Возможно пророчество все же сбылось...

  Фонтейн был регионом воды сколько себя помнили люди и частые дожди были делом обычным, но последний месяц непрерывного ливня заставило людей сомневаться в том, что пророчество отступило... Небо днями и ночами полностью было закрыто тучами, что не единый лучик солнца не пробирался на землю. — Гидро дракон, гидро дракон, не плачь! — Чуть ли не сутками на пролет кричали дети, прыгая по лужам и махая руками, пытаясь докричатся до того... Кого не существует. Кто не рядом. Кто слишком далеко, что б услышать... Ничего не спасало, зонты буквально прогибались под столь сильным дождем. Что-то было не так... В воздухе повсюду витало напряжение, но чье?   Владыка гидро. Покровитель вод Тайвата. Что же с ним стало? От чего столь сильная печаль? Что произошло? Знали лишь те, кто должен был знать... Под толстым слоем воды, за железными стенами, в сырых помещениях было тихо. Никто не работал, никто не говорил и некоторые даже боялись дышать. Напряжение дошло и на самое дно морей... — Мсье Нёвиллет...? — Даже такой тихий, практически детский, голосок отозвался эхом по всему лазарету. Из-за сильного дождя никто не мог дойти, что бы забрать... — Вам нужно уйти... Мне нужно что-то делать с другими больными, я не хочу вас часто тревожить, но тут все мои медикаменты и инструменты. — Нет. Я не уйду, я... Я не могу уйти. — Раньше громкий величественный голос сейчас звучал до боли жалко, что у медсестры пробежала дрожь по телу. Такого даже она, за столько времени знакомства с ним, не слышала. — Я виноват. Я не могу его отпустить... — Мсье... Никто не может его отпустить, но нам придётся. Прошу вас, вы месяц уже практически живете в лазарете, вам требуется нормальный сон и свежая... — Мне нужен живой Ризли! — Гидро владыка, всегда стараясь что бы не случилось не срываться на мелюзинах, сейчас бросил гневный, полный боли, взгляд. — Единственное, что мне сейчас нужно, это что б он выжил! Что б он прожил свою... Свою короткую, но полную жизнь! — Крик вышел за пределы лазарета, но никто не смел тревожить. Работа встала везде, на поверхности и снизу. Старшая медсестра отошла на несколько шагов, прижимая к себе ткань, которой планирует уже столько времени накрыть холодное, безжизненное тело, но сейчас в Юдексе говорила скорбь и тот дал волю драконьей ярости. — Если б он хоть когда-то меня слушал, то был бы жив!                                                Первая стадия.                                                 Отрицание   Нёвиллет сидел на своем привычном месте, разбирая бумаги. Он пообещал себе, что не ляжет спать, пока не получит весточку от Ризли. Герцог с отрядом отправился на поимку не совсем адекватного заключенного, которого ничего не брало и судья все же вынес вердикт, что его лучше устранить ради всеобщего блага и на это дело отправили лучшего кандидата. Мужчина прокручивал у себя в голове то, что говорил перед его уходом... — Всегда держи глаз бога в боевой готовности, но используй его лишь в критической ситуации. Одень спецодежду, что б тебя сложнее было ранить ножом или другим режущим оружием. Старайся его обезвредить, но не убить, он нужен живой, что б все прошло официально и его смерть была в тот же момент задокументирована.   Герцог клялся прилюдно, что все пройдет в лучшем виде и что никто смертельно не пострадает. Эта клятва была нужна не как людям, а как его дракончику, который практически все заседание дрожал как кленовый лист, но благо это заметили лишь близкие ему люди, но и никто ничего не спросил, понимая к чему беспокойство.   К утру вести так и не было. Но что самое удивительное, не только от Герцога, но и от генерала отряда не было ни письма, ни листа.   ”Что-то пошло не так...”   После ночной смены Нёвиллет слабо соображал, что делало сейчас более уязвимым к различным эмоциям и чувствам. И то, что он чувствовал сейчас, называлось “страх” и “беспокойство”. Аккуратно разложив бумаги по стопочкам, поправив прическу и одежду, юдекс только хотел выйти из кабинета, как прямо в него вбежала мелюзина, которая была в отряде Герцога. — Юдекс, юдекс! Ой... — Мелюзина отошла, протирая лоб от удара. — Простите пожалуйста, доброе утро... — Доброе утро, Лия. Ты не ушиблась? Я как раз собирался в крепость, так как от Герцога не пришло письмо. — Вам нельзя в крепость! Там... Нельзя... — Лия отошла еще немного дальше, перекрывая проход из кабинета. — Нельзя вам в крепость, прошу вас, отложите визит. — Лия, что случилось? Ты вся дрожишь, а к Герцогу мне все же нужно, он не прислал отчет о поимке и вообще никто ничего не написал. — Юдекс насторожился, нахмурившись и пытаясь понять. Ему нельзя в крепость? Значит точно что-то случилось... Но что? — Прошу вас, Мсье, вам не нужно туда идти! Там... Там... Там какая-то зараза ходит! Вы можете заразится, там объявлен карантин! — Лия... — Нёви еще сильнее нахмурился, насквозь видя лож в сломах мелюзины. — Что произошло? Это связано с последним его заданием? Хватит этих игр, что случилось? — Дракон попытался все же выйти, дабы исполнить свой долг, но ему перегородили путь. Ответа он не получил. Минута молчания, вторая... Десятая и эта тишина сильно давила на уши, ведь было ранее утро и никого в Мермонии еще не было. Вся эта ситуация сильно давила на нервы... Что ж такое то? Но ждать все же долго не пришлось. Уже через полчаса после последнего заданного вопроса з-за спины Лии оказалась работница Меропита... Без головного убора на голове. Напряжение усилилось.   ”Работники Меропита снимают головные уборы лишь в одному случае... После чей-то смерти. Что происходит?” — Доброе утро, Мсье Нёвиллет. Я... Я принесла отчет о проведённой миссии Герцога и заключение Старшей Медсестры о... — Молчи! — Лия легонько наступила на ногу девушке, пытаясь вырвать заключение Сиджвин. — Подожди, отдай! — Но дама не отдавала, аккуратно обходя и ставя стопку бумаг на тумбочку. За окном прогремел гром, в стекла начал тарабанить дождь. Заключение лежало прямо сверху, поэтому судья смог его взять и раскрыть конверт и в глаза сразу бросилась фотография Ризли, которая была сделана еще со времен его прибывание в крепости как заключенный. — Подождите, Мсье, не читайте! — Но глаза уже бегали по бумаге, всматриваясь в каждую, на удивление юдекса, корявую букву медсестры и внимательно вчитываясь в текст. — Герцог Меропит, *** ***, все это время представляющийся как Ризли был... Серьезно ранит на последнем задании и доставлен в лазарет крепости Меропит, где через несколько часов... Скончался... От смертельного яда... Который проник в организм через глубокое ножевое ранение... — Зрачки Нёвиллета сузились настолько, что практически не были с далека видны, а тело задрожало сильнее, чем при любом морозе зимой. Бумага одним махом была выброшена на пол, а сам юдекс никого не стесняясь побежал в сторону спуска на дно. — Стойте! Юдекс, подождите! — Лия и дама из Меропита побежали следом, но естественно не успевая за судьей.   ”Нет-нет-нет-нет... Я не верю. Это розыгрыш. Глупый смертный розыгрыш, он не мог... Не верю. Нет-нет-нет...”   Нёвиллет бежал так, как не бежал еще ни разу, забывая иногда дышать и чуть ли не задыхаясь. Лифт вниз именно сегодня так до жути медленно ехал... Так медленно и так противно. Но выдержав это испытание, судья вышел из лифта, который в туже секунду поехал наверх, пока сам же Нёви бежал к лазарету. Вокруг метались люди Меропита без головных уборов, загоняя заключенных по камерам и по громкоговорителю, как заезженная и такая противная пластинка, твердили лишь одно... — Внимание, внимание! В связи с гибелью Герцога Меропита, все работы отменяются. Всех рабочих и заключённых просим снять головные уборы, без исключения. Внимание, внимание!... — Судья еще ускорил бег, пробегая мимо людей и направляясь в лазарет. Слезы текли ручьем, уже даже не пытаясь их скрыть, юдекс кое-как держал себя в руках. На половину. Но зайдя в лазарет и увидев то, чего никогда не хотел, последняя нить терпения порвалась... — Ризли! — Отталкивая Сиджвин и снимая с него покрывало, Нёвиллета все это зрелище подвергло в шок. Бледная, будто первый снег, кожа, большие и темные круги под глазами, а на груди рана. Сильная рана, серьезная, а вокруг нее остатки яда, которые не успели еще вытереть... — Ризли... Ризли... Нет, нет, это не правда... Ризли! — Рана была серьезная, судья видел это, но сильные чувства и эмоции оттолкнули и выгнали рациональное мышление, оставляя за собой лишь... Шок и отрицание. — НЕТ! ОН НЕ МОГ!                                                Вторая стадия.                                                   Гнев —Та мне плевать, что он говорил! — Нёвиллет впервые за столько лет срывался на людях, а тем более срывался на мелюзинах. — Я приказал всем выдать спецодежду, почему все были в ней, а Герцог нет?! — Мсье Нёвиллет, спецодежды было меньше, чем людей в отряде и... И Герцог отдал свой набор мелюзине... — А почему наборов было меньше, чем вас?! Почему я узнаю про все сейчас, а не перед заданием?! — Судье срывало крышу, он полностью потерял над собой контроль, а звуки сильнейшего в истории ливня доходили даже до дна. Даже где-то молнии громыхали... — Судья, прошу вас, мы сами узнали недавно, мы бы сообщили... — Следующее действие подвергло всех в шок. Юдекс Фонтейна схватил одного из рабочего за воротник, прижимая к стене и натягивая так, что у того аж перекрыло дыхание и тот не мог дышать. — Та мне плевать, понимаете, плевать! Из-за вашей халатности погиб Герцог, а вы еще оправдываться смеете?! Да как вас смелости хватает мне в лицо это делать?! — Нёвиллет практически со всей своей силы прижал солдата к стене и если бы не разбитый коктейльный стаканчик, то того человека уже бы не было. — Мсье Нёвиллет, что вы делаете? Прошу, отпустите его, он ведь не причем! — Голос Сиджвин частично привел юдекса в норму, с ужасом смотря на уже почти синего человека. Отпустив его, Нёви отошел, пытаясь взять себя в контроль. — Как же так можно?! — Я... Прошу простить, я не... — Оглянувшись, юдекс протер лицо, пытаясь унять слезы. Глаза сильно опухли, краснея с каждой слезой лишь сильнее. На лице читалась лишь боль, в глазах животный гнев, а по движениям тела читался страх. — Сиджвин, прошу, дай мне еще раз к нему зайти... Я не могу, он не мог умереть... — Все тело дрожало, дрожало все настолько сильно, что даже не верится, что кому-то может быть настолько плохо. — Я хочу к нему, Сиджви, всего ненадолго... — Это исключено! Юдекс, прошу, вам нужно прийти в себя, не могут спуститься медики, что б забрать труп... — Не говори, молчи, не смей! — Дракон внутри, запертый глубоко в душе, вырывался, срываясь на всех, кто ему дорог. И кто не дорог, тоже... — Он живой, не смей такого говорить! — Это то, о чем я говорю... Я не могу вас пропустить, простите. — Но Нёвиллет не слушает. Он пошел напролом, обходя всех и вся. — Судья, постойте, я вас прошу! Вам не стоит его еще раз видеть! — В голове у юдекса практически полная пустота, а в ней витает лишь животный гнев.                                                 Третья стадия.                                                    Торг   Не смотря на запрет, Нёвиллет все же снова пришел к Ризли, стараясь все же хоть на долю держать себя в руках. Все тело дрожало, когти прорвали ткань перчаток и впились в ладонь. — Ризли... Прошу... Только не ты, кто угодно, но не ты... — Дракон сел на колени возле кровати, сжимая руками уже покрывало, оставляя следы собственной крови. — Прошу, очнись... Почему ты...? Почему именно ты... — Сиджвин медленно зашла в лазарет, стараясь не шуметь и не выдавать себя. На её щеках были следы слез, а глаза сильно были опухшие из-за плача. Она аккуратно подошла, кладя руку на плече юдексу. — Мсье... Прошу вас... — Сиджвин... Почему он...? Почём он... Такой... — Послышался всхлип, слезы по новому начали течь с глаз, оставляя после себя пятно на одежде. — Я не верю... Не верю, он не мог... Кто угодно, но не он... — Мелюзина села рядом, обнимая судью и пытаясь прижаться, но мужчина ни в какую не принимал эту помощь. Он был разбит...   "Пусть он вернётся... Пожалуйста, задыши, я отдам все, что пожелает судьба, но прошу... Прошу, верни его к жизни..."   Гидро дракон, владыка вод Тайвата пытался торговаться со смертью, но слишком поздно. Но торг невозможен...                                                 Четвертая стадия.                                                  Депрессия   Нёвиллет сидел рядом с койкой Ризли, держа того за руку. Та была холодная, будто льдом прошлись по коже, а глаз бога больше не горел. Даже блика не осталось, лишь воспоминания помогали в том, что б знать, каким же элементом управлял герцог. Сиджвин много раз пыталась увести юдекса, и тянула его за руку, и пыталась как-то толкать его на выход, но судья сидел будто глыба. Сидел ровно, непреклонный и без движений, будто все ещё надеялся, что Ризли спал. Хах... Гидро дракон не спал, а прошла уже неделя с его прихода. Не спал, ни ел, ни пил, хотя еду ежедневно кто-то то приносил. Сиджвин, другие рабочие, даже люди двора Мермония, которые успели спуститься до сильнейшего ливня, заходили с едой и водой, но ничто не заставило юдекса хоть как-то двинуться. Прежний холод во взгляде вернулся, но во взгляде читалась боль и смута. Он не подпускал к телу никого, ни рабочих, ни Сиджвин и сам старался его не трогать, но каждую ночь сдавался, сжимая его руку, будто дожидаясь ответа. Будто Герцог вот-вот встанет, посмеётся и крепко обнимет его, даря то нужное тепло, к которому дракон уже успел привыкнуть. Новость о погибели Герцога все ещё не вышла на поверхность, так как никто не мог выйти из крепости. Так прошел месяц...   Месяц юдекс старался сохранить надежду на чудо. Месяц судья пытался изменить приговор судьбы, но все было зря. Никто не приходил, дабы воскресить Ризли и чуда не происходило само по себе. Под конец второй недели Сиджвин уже насильно кормила Нёвиллета, буквально запихивая ложку в рот, а тот ел. Ел, медленно принимая то, что произошло, но ему было тяжело. В груди все болезненно сжималось каждый раз, когда судья смотрел на бледное тело, а горло переставало пропускать воздух, каждый раз, когда Сиджвин пыталась накрыть тело тканью. Все это било по голове сильнее, чем любое сложнейшее поступление и тяжелейших вердикт в суде. В голове была каша, со временем которая начала будто кипеть, стараясь вернуть трезвость ума, а тело наконец-то начал двигаться только к концу месяца.                                                Пятая стадия.                                                 Принятие... — Тело нужно аккуратно поднять на поверхность, заверните его в покрывало и пусть сверху ждут с носилками. Все работы вернуть к действиями, каждый документ проверить и все перенести в мой кабинет, я разберусь с ними позже. — Нёвиллет вернулся к своим обязанностям лишь через полторы месяца после спуска в крепость. Дождь ещё слабо бил по окнам, будто стуча мелодию скорби и грусти, но юдекс старался не обращать на это внимание, полностью беря контроль над ситуацией. — Бинты, медикаменты и прочее снаряжение медсестры проверить и если чего-то не хватает завести. В кабинете герцога ничего кроме бумаг не трогать, с личными вещами я разберусь сам, а его глаз бога... — Судья остановился, сжимая в руках его глаз бога. На глаза снова накатили слезы, но тот быстро из смахнул, пряча глаз бога в карман. — Глаз бога будет вставлен в нагробье. Лично всё проконтролирую, так что без меня работы не начинать. За дело.   Сиджвин помогала чем могла, но все же не могла похвастаться знаниями в бумажной работе, так что, она помогала больным, которые простыли, гуляя под сильными ливнем. На улице, на поверхности, было до жути холодно, не смотря на скорое наступление лета, у людей было ощущение, что сейчас наступала осень, но работу пришлось везде начать, так как дождь уже не был смертельным. Поднявшись на поверхность, дабы пройти в кабинет для разбора бумаг, возле лифта уже ждали Клоринда, Навия, Фурина и другие хорошо знакомые и друзья Герцога и Юдекса. — Мсье, вы...? — Я в порядке, Клоринда, спасибо за беспокойство. Похороны пройдут через неделю, настоятельно прошу вас прийти. — Конечно мы приедем, Нёвиллет, но... Ты сможешь прийти? — Фурина сжала края своей одежды, намекая на состояние дракона. — Да. Я не смогу не прийти. Я себе этого не прощу... — Судья сжал трость в руках, прикусывая губу до крови и после облизываясь. — Кто-нибудь... Сможет мне помочь с бумагами?   Ребята кивнули и небольшая группа направилась в дворец Мермония. Работы не должно было остаться до похорон, ведь в таком случае Юдекс бы не смог прийти, заканчивая работу и свою. И герцога... А работы было очень много и в одиночку разобрать за неделю невозможно было. Нёвиллет впервые попросил помощи с работой и никто не смел отказаться и с работой вышло разобраться быстрее, чем все предпологали. На похороны герцога пришел даже Путешественник... — Привет. — Итэр впервые за долгое время сменил одежду, меняя ярко жёлтую одежды родного мира на темный костюм. — Мне очень жаль, что я не смог помочь... Если б я был в Фонтейне, я бы обьязательно отправился вместе бы с ним... Мне так жаль, Нёвиллет. — Прошу... Все в порядке, Итэр. Все в порядке, я... Я смирился. Это бы когда-то все равно случилось бы, просто... Просто позже.   На похоронах собралось много людей, очень много. Тело уже было в гробу, в той же одежде, в которой он обычно ходил, а перчатки лежали рядом. Рядом стояло надгробье, где можно было заметить сверху темное пятно, которое блестело на солнце. Глаз бога, вставленный прям внутрь... Через пару часов все разошлись. Это конец истории. Герцог в земле, его глаз бога окончательно потух, но вдруг Нёвиллет пригляделся к надписи на надгробье...   "Гидро дракон, гидро дракон, не плачь... Я всегда рядом... Люблю тебя, Нёви, не плачь."   И небо вновь накрыли тучи, вновь начался ливень. Наверное находясь на любой точке региона, можно было услышать болезненный крик души и судья упал коленями в землю, сжимая руками мокрую землю. — Ризли, Ризли, Ризли...