Мы встретились снова

Роменский не знал сколько он бежал. Может уже второй час? Кажется, ему это никогда не узнать. Ноги слишком сильно болят, но останавливаться нельзя, сзади миф, сзади тот что его беспощадно убьёт и не моргнув глазом. Потянуло же Никите вызвать их всех именно его. О мифе почти ничего не известно. Из основных данных есть примерная история его появления, имя и сид, где он обычно обитает. Как с ним бороться он абсолютно не знает, Никита уже как полчаса исчез из зоны виденья, наверно свернул в другой коридор. Он остался один, вокруг тьма, и как ему кажется, бесконечные коридоры. Иногда в них бывают факелы, но стоит поглядеть на них, как они ломались, оставляя за собой только догоравшиее угли. Был бы рядом Берг, он бы точно понял как хотя бы приостановить мифа. Как бы грустно это не было, его ждёт смерть, и они так и никогда не узнают, что представляет из себя нечисть. Коридор кончается, тупик. Быстрые шаги все громче, у Роменского паника, сердце бьётся с бешеной скоростью. Он видит глаза, он уже прощается с жизнью, но... Он теряет сознание в последний момент, так и не увидев совсем не человека в маске. *** Роменский просыпается с плачущей болью в ногах, на зелёной траве. Светит солнце, немного необычное, с оттенком красного, да и небо больше белое, чем голубое. Он приподнимается, ничего не понимая. Голова болит, но он смотрит по сторонам, и видит Берга без сознания. Но он цел, всего лишь одежда немного грязна и небольшие царапины на лице. Как же они спаслись?.. В воспоминаниях ничего такого не появляется, чтобы могло обьяснить ситуацию. Он встает на колени, и пытается разбудить Никиту. Тот резко встает, чуть не попадая в лицо Роменскому. – А-а! Миф, где миф? А где Мимик? – Мимик? Роменский удивлён, причём тут Мимик, его даже не было! Но надо поподробнее распросить Никиту, что же всё-таки случилось с ним. – Никита, что случилось, причём тут Мимик? – А ты не знаешь? Мы когда оказались по разным местам, и я уже думал что умру, меня спас Мимик. И кажется мимик тебя первым спас, ведь на моё спасенье он не очень много сил тратил! Ладно, нужно поискать тут выход, и ты тоже попробуй. – Хорошо. Роменский впал в раздумья, когда Берг ушёл. Мимик снова спас их? Миф и вправду был силён, оказывается Мимик не очень-то слаб. Этот мир напоминал ему прошлый раз, когда Мимик проводил его до выхода... И оставил след, так сказать. Кто-то коснулся его плеча. Он обернулся, он испугался. Нервы очень были напряжены после того что произошло, и даже на крики Берга плохо реагировали. А это был... Мимик. Он удивился, вглядываясь в немного потрескившуюся маску, но абсолютно спокойные, чёрные глаза. Он стоял спокойно, ничего не делая, только бросая взгляд на испуганного Давида. – [ Здравствуй. ] – [ Привет...Это ты нас спас? ] Миф на это ничего не ответил, только посмотрел на Роменского на долю секунды, и пошёл вперёд. Он повернулся, будто звал его. У Роменского прям дежавю. Как и в прошлый раз, Мимик доведет его, а потом...Ух, лучше он потом когда-нибудь это обдумает. Но на этот раз, миф стал смелее, и просто взял его за руку. Рука холодная, такая же как и в первый раз, но почему-то греет лучше любых костров и пледов. Он и сам не заметил как уголки губ приподнялись, он немного покраснел, и очень надеялся что хладнокровный этого не заметил. Они шли так долго, не быстро, наслаждаясь тишиной, или же все же атмосферой что они друг-другу создают. Почему-то они останавливаются, мимик берёт руки Роменского в свои, и закрывает его глаза, и всё так нежно, будто он хрустальный, и в любую секунду сломается на части. Мимик отходит, у Роменского есть нотки сомнений и страха, но он хочет довериться. И через пару минут, его глаза открывают, а в руки суют маленький букет цветов, перевязанный замысловатым красным узлом. Цветочки и белые, и нежно-желтые, совсем как Роменский. Он удивлён что миф, всем известный как те, что не испытают чувств, делает для него подарок. – [ Спасибо. ] Роменский уже лучше улыбается, глядит на него, и совсем не понимает, то-ли он приглянулся мифу, то-ли над ним просто издеваются. Но на издевки это не похоже, мимик выглядит смущённым, хоть и на бледной коже это не видно. Ой, а как же Берг!