Две полоски на счастье.

Утром Нил проснулся раньше Эндрю. Он лежал на спине, смотрел в потолок и слушал, как ровно дышит альфа рядом. Рука Эндрю лежала на его животе — туда, где внутри росла маленькая жизнь, о которой он пока не знал. Нил осторожно убрал его ладонь, сел и потянулся. Страх всё ещё сидел где-то под рёбрами, но сегодня к нему примешивалось что-то ещё. Решимость. Он бесшумно оделся, натянул спортивные штаны, толстовку, кеды. Написал на клочке бумаги: «Ушёл на пробежку. Скоро буду» — и положил на подушку Эндрю. Выходя из комнаты, он столкнулся с Аароном. — Ты куда? — спросил тот, щурясь со сна. — В магазин. — На пробежку? — В магазин на пробежке, — ответил Нил и выскользнул за дверь. Аарон ничего не сказал. Только покачал головой и закрыл дверь обратно. До торгового центра Нил дошёл за пятнадцать минут. Утро было прохладным, но солнечным. Он шёл по пустым улицам кампуса, мимо спящих корпусов, и думал о том, как сказать Эндрю. Слова крутились в голове, но все звучали либо слишком пафосно, либо слишком глупо. «Я беременен», «У нас будет ребёнок», «Ты станешь отцом» — всё не то. Он зашёл в небольшой магазин подарков, который работал с раннего утра. Внутри пахло деревом и ванилью. Нил прошёлся по рядам, разглядывая открытки, мягкие игрушки, свечи и коробки. Коробок было много. Красные, синие, золотые, с сердечками, с цветами, с бантами. Нил выбрал чёрную. Ничего личного, просто чёрный — любимый цвет Эндрю. Чёрный, как его футболки. Чёрный, как его настроение по утрам. Чёрный, как кофе с большим количеством сахара, который он пил каждое утро. Коробка была не маленькой и не большой. Средней. Идеальной, чтобы поместился тест, снимок УЗИ и записка. К ней прилагался чёрный же атласный бант. Нил взял коробку, подошёл к стойке и попросил бумажку и чёрную ручку. — У вас есть что-то с чёрными чернилами? — спросил он у продавщицы. — Конечно. — Она протянула ему маленький блокнот и гелевую ручку. — Для особенного подарка? — Для самого особенного, — ответил Нил. Он отошёл к стене, прислонился спиной к холодной витрине и задумался. Написал: «Скоро ты станешь папой». Простые слова. Честные. Идеальные. Он положил ручку, посмотрел на записку, и вдруг его пробила дрожь. Сначала мелкая, потом сильная. Страх пришёл неожиданно — липкий, холодный, тяжёлый. «А что, если он не обрадуется? Что, если скажет, что не готов? Что, если бросит?» Нил закрыл глаза, сжал коробку в руках и сделал глубокий вдох. «Нет. Он не такой. Я верю ему». Он открыл глаза, выдохнул и сложил снимок УЗИ на дно коробки. Рядом положил тест — две розовые полоски. Сверху — записку. Закрыл крышку, завязал бант. Коробка поместилась в карман толстовки. Торчала немного, но терпимо. Нил расплатился, вышел из магазина и почти бегом направился на парковку. На парковке уже ждал чёрный Мазерати Эндрю. Машина стояла у крыльца, двигатель работал на холостых. Нил заметил, как за рулём сидит Эндрю и барабанит пальцами по рулю. Рядом — Аарон, который что-то листал в телефоне. На заднем сиденье, судя по головам, сидели Кевин и ещё кто-то. — Джостен, даю тебе пять минут, или мы уедем без тебя, и ты пешком будешь идти до корта, — прокричал Эндрю, опустив стекло. Нил ускорился, вбежал в общагу, переоделся за десять минут и вылетел обратно, на ходу застёгивая толстовку. Эндрю не уехал. Нил выдохнул, сел на переднее сиденье и пристегнулся. — Ты долго, — сказал Эндрю, трогаясь с места. — Я знаю. — Ты бледный. — Я знаю. — Ты дрожишь. — Холодно. — Не холодно. Нил промолчал. Он сжал коробку в кармане и посмотрел в окно. На корт они приехали за двадцать минут до начала тренировки. В раздевалке было шумно. Нил стоял у своего шкафчика и смотрел на спортивную форму. В ней не было карманов. — Чёрт, — прошептал он. — Что? — спросил кто-то. — Ничего. Нил огляделся, потом достал коробку из кармана и сунул в свою спортивную сумку. Подошёл к Ваймаку. — Тренер, можно я оставлю это у вас на скамейке? — спросил он. — Что это? — Ваймак поднял бровь. — Сюрприз. Я скажу, когда его использовать. Ваймак посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Просто кивнул и забрал сумку. Тренировка началась с разминки. Нил бегал по кругу, делал растяжку, но мысли были далеко. Он смотрел на Эндрю, который спокойно выполнял упражнения, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. После разминки Ваймак разделил команду на две группы и дал упражнение на квадрат. Одна команда атаковала, вторая защищала ворота. Эндрю стоял в рамке, как обычно. Нил оказался в атакующей команде. Мяч переходил от игрока к игроку, и Нил ждал своего момента. Он знал, что Эндрю поймает почти любой удар. Но сегодня ему нужно было, чтобы тот поймал именно этот мяч — потому что в сумке на скамейке лежала коробка, которую он хотел передать через тренера. Нил получил пас, сделал обманное движение и ударил. Не сильно. Точно в руки Эндрю. Тот поймал мяч автоматически — привычка вратаря. А потом опустил взгляд и увидел, что на скамейке Ваймак уже держал чёрную коробку. — Тренер? — спросил Эндрю. — Это тебе, — ответил Ваймак и кинул коробку. Эндрю поймал. Коробка была чёрной, с чёрным бантом. Эндрю посмотрел на неё, потом на Нила. Нил стоял на другом конце корта, бледный, с дрожащими губами. — Что это? — спросил Эндрю. — Открой, — ответил Нил. Эндрю развязал бант. Снял крышку. Первым он увидел записку. «Скоро ты станешь папой». Он прочитал её один раз. Второй. Третий. Потом перевёл взгляд на снимок УЗИ — маленькая точка, фасолинка. Потом на тест — две розовые полоски. — Нил, — сказал Эндрю. Голос его сел. — Я беременен, — выдохнул Нил. — Пять недель. Тишина на корте была такой, что слышно было, как ветер свистит за окнами. Нил не выдержал. Он отвернулся и закрыл лицо руками. Но вместо холодного молчания или крика он услышал шаги. Быстрые, лёгкие. Эндрю подлетел к нему за секунду. Схватил за талию, поднял — как в кино, как будто Нил ничего не весил — и закружил. — Я скоро стану папой! — крикнул Эндрю на весь корт. Голос его разнёсся под высокими сводами, отразился от стен. Нил открыл глаза. Не верил. Смотрел на Эндрю — на его лицо, на котором не было ни капли злости. Только радость. — Ты не злишься? — спросил Нил, когда Эндрю опустил его на землю. — Зачем мне злиться? — Я не сказал сразу. — Сказал сейчас. — Эндрю взял его лицо в ладони. — Этого достаточно. — Ты не бросишь меня? — Ты идиот. — Я знаю. — Я тебя не брошу. Эндрю поцеловал его. Прямо на корте. Поцелуй был долгим, тёплым, обещающим. Когда они оторвались друг от друга, вся команда уже обступила их. Кто-то хлопал, кто-то свистел, кто-то просто улыбался. Ваймак подошёл последним. Положил руку на плечо Нила. — Я горжусь тобой, — сказал он. — И тобой тоже, — добавил он, глядя на Эндрю. — Мы не подведём, — ответил Нил. — Знаю. — Ваймак улыбнулся. — А теперь все по местам. Тренировка продолжается. Ты — на скамейку. — Я могу тренироваться, — запротестовал Нил. — Нет, — сказал Эндрю и Ваймак одновременно. Нил вздохнул, но спорить не стал. Остаток тренировки он просидел на скамейке, держа в руках чёрную коробку и улыбаясь. Он смотрел, как Эндрю ловит мячи, как игроки бегают по корту, как тренер даёт указания. Обычный день. Обычная тренировка. Но теперь всё было иначе. Внутри него росла жизнь. И рядом был человек, который кричал на весь корт, что скоро станет отцом. После тренировки все пошли в душ. Нил ждал Эндрю в раздевалке, сидя на лавке. Эндрю вышел первым — мокрые волосы, свежая футболка, знакомый запах. — Ты готов? — спросил он, садясь рядом. — К чему? — К тому, что я буду за тобой ухаживать. — Не надо, — Нил закатил глаза. — Надо, — Эндрю взял его за руку. — Ты теперь не один. — Я и раньше был не один. — Раньше — да. А теперь — особенно. Нил улыбнулся и положил голову ему на плечо. — Эндрю? — М? — Я люблю тебя. Эндрю помолчал. Потом поцеловал его в макушку. — Я тоже. Они сидели в пустой раздевалке, держась за руки, и слушали, как за окном шумит ветер. А где-то внутри Нила билось маленькое сердце.