Две полоски на счастье.

Финальный матч завершился с триумфом «Лисов». Нил, как и все его товарищи по команде, был очень утомлён. Он едва держался на ногах, ведь играл словно одержимый. И это было оправдано. Во время игры Мелисса находилась с Эбби и Би. Даже в таком юном возрасте она не могла отвести взгляд от происходящего. Из-за большого количества людей и шума она часто плакала, но Эбби удалось уложить её спать. Переложив в коляску, она передала её Би, чтобы та нашла тихое место, ведь сама не могла отойти от Лисов. Когда матч закончился, все отправились в раздевалку, где их уже ждал тренер, медик, психолог и маленький ангелочек, который уже не спал, а изучал лицо Би и играл с игрушкой. Когда все проходили мимо, они не могли не погладить её по головке. Эндрю же взял её на руки, как только увидел. Он сел на диван, держа Мелиссу на руках и глядя на Нила. Нил сел рядом с Эндрю и ждал, когда тренер заговорит. — Вы просто потрясающие! Настоящие чемпионы. Но, Нил, тебе не обязательно гоняться за каждым мячом. Эндрю, а ты прекрати стоять так, словно ничего не происходит. Кевин, хватит всех ругать за каждый шаг. Вы все прекрасно потрудились. — Это всё благодаря нашему талисману — лисичке, — указала на Мелиссу Элисон. Нил забрал Мелиссу из рук Эндрю и пошёл в ванную, чтобы покормить её, захватив чистое полотенце. Эндрю отправился за ним, чтобы помочь, если понадобится. Нил был очень усталым, но одновременно так рад, что эти чувства смешивались внутри в странный, но приятный коктейль. — Нил, ты за месяц вернул себе все силы и пресс. Люди обычно возвращаются к этому за полгода и более, а ты справился за такой короткий срок. Тебе нужен отдых. — Как только мы приедем, я лягу спать и просплю долго, потому что я действительно устал. — Неужели Нил Джостен перестал скрывать свою усталость? — Не хочу, чтобы наша дочь пострадала из-за этого. Докормив Мелиссу, Нил и Эндрю вышли из ванной и передали ребёнка в руки тренера, который также был дедушкой. Они помылись, переоделись и собрались выезжать. В автобусе Мелисса была тихой, просто играла с игрушкой и руками Эндрю, пока Нил спал на его плече. Ники не упустил возможности сфотографировать эту семейку. Он знал, что этот снимок будет висеть на стене. Позже, когда автобус остановился, Эндрю с Нилом поехали к себе домой. Нил старался не уснуть, ведь у него на руках спал ребёнок, и если бы он уснул, то мог бы его уронить. Приехав, Эндрю отвёл Нила спать, а сам пошёл мыть кроху, менять подгузник и переодевать в более лёгкое боди. После того как они уложили Мелиссу, Эндрю разбудил Нила, и они отправились на кухню, чтобы перекусить. — Эндрю, может, выпьем вина? Отпразднуем победу, — предложил Нил. — Только чуть-чуть, я не хочу, чтобы тебя развезло, — сказал Эндрю, открывая верхний шкаф и доставая оттуда вино. Они с Нилом приняли решение пить, но только изредка, до лёгкого опьянения, и то только пиво или вино, ничего более крепкого. Хотя по праздникам и шампанское, но никакой водки или коньяка. Также они решили бросить курить. Эндрю поставил два бокала, достал из холодильника картошку с курицей, которую они приготовили до отъезда на матч, и для романтизма свечи. Также он поставил салат и немного закуски в виде овощей. Сделал он немного, но так, чтобы хватило. Они сели за стол и начали что-то обсуждать. Темы были разные, но важные, а иногда смешные. Через два часа, когда вино было допито, еда съедена, они встали и вместе помыли посуду, чтобы не оставлять грязную посуду. После этого Эндрю вцепился в губы Нила и начал вести его на второй этаж, раздевая и кидая вещи где хочется. — Ты не представляешь, как давно я тебя хотел, — сказал Эндрю, утыкаясь носом в его шею и вдыхая сладкий аромат шоколада и корицы. — Поверь, я тоже, — Нил обвёл шею Эндрю своими руками. — Нил, я могу поставить на тебе свою метку? Да или нет? — задал вопрос Эндрю, отстраняясь от его шеи и смотря ему в глаза. Нил кивнул. — Словами, Нил. — Да. Этого было достаточно, чтобы Эндрю вцепился в шею омеги. Нил знал, что это больно, но всё равно слёзы не сдержал. Он понимал, что это их связывает до конца. Ногти Нила впились в спину Эндрю. Как только Эндрю закончил, он начал зализывать место укуса. Эндрю посмотрел ему в глаза, вытирая слёзы. — Сильно больно было? — Ну, нормально. По сравнению с тем, через что я прошёл, это ещё цветочки. Правда, я не понял, почему я заплакал. Даже во время того как Лола обжигала и резала мои руки и щёки, я не плакал, а тут заплакал. — Это нормально. Это значит, что тебе не всё равно. Нил ничего не ответил, просто прижался к Эндрю и замер на несколько секунд, чувствуя, как бьётся его сердце. Эндрю достал из-под подушки смазку и презервативы. Не торопясь, не отрывая от Нила взгляда, он положил их рядом. — Ты уверен? — спросил он. — Более чем, — ответил Нил. Они любили друг друга долго, нежно, сбивчиво. Смеялись, когда что-то падало с тумбочки, замолкали, когда из детской комнаты доносился тихий писк, и снова возвращались друг к другу. Эндрю целовал метку на шее Нила снова и снова, будто проверяя, что она всё ещё там. Нил касался его лица кончиками пальцев — губ, скул, шрама над бровью. — Ты самый красивый, — сказал Нил. — Это вино говорит, — ответил Эндрю. — Нет. Это я. Эндрю улыбнулся — краем губ, почти незаметно, но Нил увидел. А под утро, когда Мелисса проснулась в четвёртый раз, Эндрю пошёл к ней сам. Он взял дочь на руки, сел в кресло и тихо запел какую-то детскую песенку, которую когда-то пела ему мать. Голос его был низким, хриплым, но Мелисса слушала и не плакала. Нил смотрел на них из дверного проёма и улыбался. — Иди спать, — сказал Эндрю, не оборачиваясь. — Не хочу. — Ты устал. — Я счастлив. Это важнее. Мелисса закрыла глаза, прижавшись к груди отца. Эндрю поднял голову и посмотрел на Нила. — Иди сюда, — сказал он. Нил подошёл, сел на подлокотник кресла, положил голову на плечо Эндрю. Они сидели втроём — тесно, тепло, молча. За окном вставало солнце. Где-то вдалеке запели птицы. — Эндрю? — М? — Спасибо, что не сдался. — Сдаваться было некогда. Ты слишком много ныл. — Я не ныл. — Ныл. Даже во сне. Нил засмеялся. Тихо, чтобы не разбудить Мелиссу. Эндрю чувствовал его дыхание на своей шее — тёплое, ровное, живое. — Я люблю тебя, — сказал Нил. Эндрю помолчал. Посмотрел на дочь, потом на Нила. — Я тоже, — ответил он. И это было правдой.