Потерянный смысл

Выстрел. Слезы. Крик. Тьма. Ки хун очнулся в темноте, окутавшей веки шершавой тканью. Комната была наполнена терпким запахом виски и напряжением. Помещение было достаточно прохладным, но пот каплями сползал с его лица. Он не понимал где он, и пытаясь сделать движение, чтобы сориентироваться в незнакомом пространстве, почувствовал скованность. Как оказалось, он был привязан к стулу крепкой веревкой, и еще более частые попытки были тщетны. Ки хун всем телом сделал резкий рывок, отчего чуть не упал со стула. От внезапного адреналина рассудок постепенно начал приходить, с ним же память. "Чон бэ?" Он же совсем не давно был рядом. "Чон бэ!". Друг хотел было его позвать, но что-то мешало. Игрок начал мычать через недавно приклеенную ко рту клейкую ленту. Страх окутал тело Ки Хуна. Он попытался вспомнить все что было до этого момента и как он здесь оказался. Но в голове прокручивалось только: черная маска ведущего, пистолет, поочередно направленный на него и... Чон бэ. Выстрел. Слезы. Крик. Нет, нет, нет. Ки хун не мог в это поверить. Совсем недавно, час или пару назад ( он уже потерял счет времени) 390 направился с ним к контрольному центру, как было пал на пол от пули заклятого врага, истекая кровью. Ки Хуну хотелось плакать навзрыд и кричать, но изолента предательски мешала. Из уст послышались множество нечленораздельных звуков, на которые направился стук лакированных туфель. Сердцебиение значительно повысилось, дыхание сбилось. Ки Хун замер в ожидании неизбежного. — Игрок 456. Не ожидал встретить вас на играх снова. — нагло врал роботизированный голос ведущего, снимающий повязку с покрасневших глаз. Ки хун всем сердцем ненавидел его. Его голос-фальшивку, позорно скрывающего свой настоящий. Его черное одеяние, покрывающее черный силуэт, и такую же черную граненую маску, надетую на мерзкое лицо. Весь его скрытый костюм говорил об отсутствии личности внутри него. За ним нельзя было представить человека. Просто кусок ненависти ко всему живому. Так думал Ки Хун. Эх, если бы он знал. Но правда не заставила его долго ждать. — Так зачем же вы вернулись снова? Я дал вам все — деньги, свободу, и в конечном итоге вы остались живы. К чему эти бессмысленные риски? Вам тогда все-таки стоило сесть на самолет. Ки Хун с гневом в глазах смотрел на него. Кто он такой, чтобы советовать как ему поступать? — Этими деньгами вы смогли расплатиться с долгами. Игрок 456, вы могли купить дорогую машину и уехать жить в дом вашей мечты, забыв грязное прошлое. Ки Хун всем взглядом говорил обратное. Забыть он не мог. Хотя очень хотел. — Вместо этого, вам удосужилось прийти на игры снова с неудачной попыткой их сорвать. Игрок 456, вы правда думали что вам удастся пойти против целой системы? Спешу огорчить, но вы так наивны. Совсем не изменились с прошлых игр. Вы же сами этим импульсивным поступком поставили крест на вашей прошлой жизни. Почему вы не сели на самолет? Вам нужно было это сделать. От этого бы всем было легче. Ни черта не легче. И что он вообще заладил про этот самолет?! — Оу, точно, совсем забыл что вы не можете говорить, – саркастично сказал Ин Хо и резко отклеил изоленту со рта собеседника, тем самым выдрав несколько волос. Ки Хун промычал и начал часто вдыхать и выдыхать воздух. — Ну так почему? — хотел сказать Ин Хо, как тут его перебил пересохший голос: — Мразь, как же я тебя ненавижу! Ты убил Чон Бэ! Сука! Ки Хун начал сильно раскачиваться на стуле, сжимая руки в кулак до крови, и желая чтобы они прошлись по лицу антагониста. — Я вас понимаю. Это нелегко терять близких людей. — Как ты можешь понять, тварь!? Если бы ты понимал, то никогда бы не убил его и всех этих невинных людей! — Игрок 456, вы несомненно правы. Но со мной правда такое случалось. — Что ты хочешь от меня?! Почему ты убил не меня, а Чон Бэ?! Он был не достоин умереть. – от непрерывного крика и долгого пребывания без питья верный друг начал закашливаться, – лучше бы убил меня. — Не спешите с выводами. Здесь их делаю только я. Только я принимаю решения, и увы, Ки Хун, вы не в силах влиять на них. Руководящий стоял над игроком, тщательно обдумывающим настоящее пребывание в кабинете самого ведущего. Он так давно хотел сюда попасть, но конечно не таким образом. Ки Хун рассматривал каждый сантиметр комнаты, также непременно заметив большой экран перед просиженным креслом. А ведь ведущий каждый день следил за игроками, за каждой игрой, за каждым приемом пищи, за каждым кровопролитием. От этого Ки Хуну сделалось очень мерзко. Он так хотел узнать кто же является этим человеком, убившим стольких невинных людей. И зачем ему это. Хотел узнать когда и как начали проводить игры и кто за этим стоит. Множество быстрых мыслей в травмированном разуме спутались в ком, но оставалась одна явная: кто же стоит сейчас перед ним за маской. Кого он так хотел встретить все эти три года и с кем он так не хотел бы никогда встретиться. — Кто же ты? Взгляд Ин Хо замер на Ки Хуне. Он знал, что когда-нибудь это случится. И что Ки Хун его не простит. Но Ин Хо должен был быть готов. Не пытающаяся торопиться рука, одетая в черную перчатку, направилась к маске. Ки Хун зациклил внимание на этом, будто все окружающее его был сонный паралич. Он не мог двигаться и лишь ждал нападение монстра или его исчезновение. Как будто бы Ки Хун и не хотел этого. Может Ки Хун хотел знать что ведущий мертв и не знать его обличия, но одновременно и будто жаждал этого всю жизнь. Но думать было уже поздно. Капюшон был снят, и щелк – маска показала настоящее обличие. То что увидел Ки Хун он не пожелал бы никому. "Не может быть..." Ки Хун ожидал видеть кого угодно, даже если бы это был его уже к тому времени мертвый отец. Но не Ен Иль. Нет, это не он. Ен Иль бы никогда не встал на сторону зла и не обманул бы Ки Хуна. Ен Иль добр и честен, никогда бы никого не предал. Ен Иль сам пошел против ведущего. Это не мог быть Ен Иль. Это был Ин Хо. Ки Хун думал что его самого все-таки убил ведущий и это галлюцинации теряющегося разума. Мозг прокручивал последние воспоминания. Но воспоминание было одно. Это был игрок 001 с таким же незамысловатым именем. И оно осталось в Ки Хуне высеченным на душе. "Я позволю свой выбор вам, КиХун" "Откуда вы знаете мое имя?" "Ваш друг вас так называл, я бы хотел тоже, или вы против?" Миг осознания. Наш герой не мог поверить что его так легко надурили. "Вы так наивны" эхом отзывалось в нем. Весь спектр эмоций прошелся по Ки Хуну. К нему сначала легко втерлись в доверие, потом предали. Хотя другом-то никто и не был. Сначала он сошелся с О Иль Намом под номером 001, и тот оказался создателем. Но жизнь Ки Хуна ничему не учит. Снова игрок 001 и снова не тот, кто он на самом деле. Мысли безжалостно разрывали, сердце хотело выпрыгнуть, глаза хотели ослепнуть. Веревки уже не ощущались, они не связывали тело. Веревки сжимали доверчивую душу. — Ен Иль... – выжал из себя Ки Хун почти шепотом. — Ин Хо. Хван Ин Хо. – последовало после недолгого молчания. Ки Хун не понимал. Кто это? Какой Ин Хо? Если на него смотрели глаза Ен Иля. — Нет! Ки Хун заревел. Лицо Ен Иля расплывалось в соленых слезах и виднелось лицо незнакомца. Такое чужое, но одновременно и очень родное. Эти три дня проведенные с ним – как глоток свежего воздуха, будто эти три года поисков острова закрыли ему доступ к кислороду. И глядя на него забываешь зачем ты вообще пришел. Чтобы остановить игры – и он пошел с тобой, был во всем с тобой согласен, стремился всегда быть рядом. Ен Иль был частицей надежды в этих беспощадных играх. Но надежда умирает последней. И она умерла вместе с Ен Илем. Вместо него стоял Ин Хо. Дрожащая рука отпустила маску на керамическую плитку. Этот звук прервал нарастающую напряженную тишину, будто на острове были они одни. "Это же сон?" – думал игрок, вспоминая все свои кошмары. Но пока что это был самый ужасающий, и к сожалению, кошмаром он не был. "Думайте что это всего лишь сон" – голос, похожий на голос прежнего Ен Иля пытался утвердить ложную правдивость происходящего. — Я должен был... должен был вам объяснить все раньше. – на этот раз голос, только уже Ин Хо, издался, не давая Ки Хуну потерять сознание. — Ты должен был сдохнуть! Тогда, когда мы с тобой пробирались к ведущему. Я слышал выстрел. Ты инсценировал смерть?... — Я понимаю ваши чувства, Ки Хун. Теперь собственное имя звучало как прозвище. От ведущего хотелось бы слышать уже родное "игрок 456". — Какой же я... Мгх.. – Ки Хун нервно склонил голову, и тотчас ее поднял, – Как я мог не понять сразу. Можешь продолжать играть со мной сколько хочешь, пока не придет конец. Знай- я тебя убью. Ведущий без особого удивления смотрел на пленника. Ин Хо часто утихомиривал свой гнев виски, да и эмоции в целом, но находясь в комнате, стены которой были пропитаны алкоголем, он все равно ждал от ки хуна трезвых речей. Вскоре они последовали: — Просто... Зачем тебе это? —Ки Хун... я тоже участвовал в играх. На лице старшего виднелось замешательство. Он тоже вернулся? Но с какой целью? — То что я вам тогда рассказал было правдой. У меня и вправду больная беременная жена... была. Ин Хо снова пытался сдержать слезы, как тогда в том душевном и теплом разговоре друг с другом как игрок с игроком. Но его уже не вернуть. Ничего не вернуть. Для Ин Хо ностальгия являлась горько-сладким смертельным ядом медленного действия. В Ки Хуне проснулось сочувствие, но он предпочел его скрывать, пытаясь показать безразличие. Но Ки Хун не умел. И Ин Хо это знал и видел. — Я участвовал на играх в 2015 году. На тот момент у моей жены был цирроз печени, и она лежала в больнице. Мне нужно было срочно найти большое количество денег. Я был в отчаянии, когда возвращался домой после этой новости, как неожиданно встретил статного мужчину в метро. У него был чемодан, в котором находились стопки денег и игра ттакджи. Вы тоже его встречали, и не раз. Я решился с ним сыграть и немного заработал. Это была ничтожная часть от долга, и я принял от него визитку. Как вы поняли, с игр я вышел победителем. Этим мы с вами схожи. Сказать, что было трудно – ничего не сказать, я готов был убить каждого за свою жену. По прибытии в больницу моему разочарованию не было предела. Я не успел. Мне сказали что она не выжила, – вдовец зашмыгал носом и опрокинул голову вверх, чтобы капли с глаз стекли внутрь, голос задрожал, – в палатах летели стулья и уже никчемные бумаги. Я громил все вокруг. Я был очень зол. Я хотел придушить каждого врача, хотя знал что они не виноваты. Виноват я. В тот день у меня не хватило сил уехать домой и я уснул на полу рядом с ее койкой. Ки Хун видел, что казалось бы бесчувственному ведущему было трудно об этом вспоминать. Но и сам помочь не мог. Не хотел? Что тот не заслужил? Привязанный и сам был бы рад чтобы ему тогда помогли. Ки Хун сопоставил рассказ Ин Хо со своим возвращением с игр. Он тоже не успел. Его мать болела и потом умерла, так и не дождавшись сына. Умирая, она наверно думала, что Ки Хун, забрав последние деньги, бросил несчастную старушку или его до смерти избили за долги за подворотней. Ин Хо, как будто слыша или читая по лицу, начал ковырять старую рану: — Наше возвращение с игр было почти идентичным. Только это была ваша мать... И вы тоже не успели... — Это все из-за тебя, урод! И из-за твоих проклятых игр! – Ки Хун не сдержался, приглушать свои эмоции уже не было смысла. Его держали только веревки, из которых он отчаянно пытался выбраться. Ки Хун был подобен дикому зверю, рвущемуся на свободу, хотя сам же зашел в оковы ловушки, искушенный приманкой человека. Деньги? В первый раз это были они, во второй – стремление к справедливости и месть. А было ли то существо человеком? А может людьми были они оба? Или они не заметили как поменялись местами?