Милые бранятся -только тешатся

Оксана, Дима, Сережа, Стас и вся креативная группа собрались для обдумывания новых форматов, но двое снова задерживались — даже вечно опаздывающий Сергей уже был на месте. — Где эти двое? — ворчал Стас, нервно постукивая карандашом по стеклянной столешнице. Его взгляд метнулся к дверям как раз в тот момент, когда они распахнулись, впустив запыхавшихся Арсения и Антона. Брюнет в черной кожаной куртке и блондин в свитере с вытянутым горлом — контрастные, как всегда. — Ну наконец-то! Вы что, через полгорода ползли? — бросил Стас, заметив, как Антон избегает взгляда Арсения, а тот сжимает челюсть, будто пытаясь сдержать очередную колкость. — У этого спроси! — выпалил Антон, резко указывая на брюнета. Его пальцы дрожали, а на щеках выступил предательский румянец. Они расселись по разным углам стола, хотя обычно вцеплялись друг в друга, как два магнита. Антон уткнулся в телефон, а Арсений устроил театральное шоу из перелистывания бумаг, громко вздыхая после каждой страницы. Весь день их перепалки напоминали теннисный матч: язвительные реплики летали через стол, заставляя Оксану прятать улыбку за ладонью, а Диму ёрзать в кресле. — Вы закончите сегодня или нет? — не выдержал Позов. — И правда, вцепились как кошка с собакой, — согласилась Оксана. Эти двое начали перекидывать вину друг на друга. — Так мне это надоело! — Стас встал, отчего его стул грохнулся на пол. — Либо миритесь сейчас, либо оба остаётесь без выходных. И зарплату урежу — ясно?! Арсений и Антон переглянулись на долю секунды. Взгляд брюнета был ледяным, но Антон первым отвел глаза, сжав кулаки. Стас вывел их из офиса в комнату для отдыха и оставил одних. — Можете хоть до утра рычать, пока не перестанете дуться, как подростки! Дверь захлопнулась, оставив их в тишине, нарушаемой только мерным тиканьем часов. — Стас, они же там друг друга переубивают! — сказал Сережа. — Нормально, всё не в первый раз. В комнате: — Арс, это всё из-за тебя! — Ах, я во всём виноват? — Да, это ты устраиваешь свои истерики как баба! — А может, я бы не устраивал истерик, если бы кто-то вёл себя нормально и не заигрывал с каждой второй! — Я ведущий, и это просто вежливость! — Я тоже вежлив, но я так себя с нашими гостями не веду! — Да кто бы говорил! А кто на «Громком вопросе» глазки строит?! Крики не унимались. — Они помирятся сегодня или нет? — Ладно, хватит стоять, пошли работать.

***

— Ты невыносимый, Попов! — Кто бы говорил! Это ты всегда выводишь! Тебе только бы скандалить! — Мне это всё надоело! — первым сдался брюнет. Он подошёл к Антону и прижал к стене. — Что ты… — не договорил Антон, как его заткнули поцелуем. — Арс, прекрати! — А ты заставь. Антон пытался сопротивляться, но всё же сдался и начал отвечать на поцелуй. Арсений начал спускаться к шее парня. — Арс, мы не можем… Ребята услышат! — Тогда останови меня. Антон лишь глубоко вздохнул, когда пальцы Арсения впились в его бедра, оставляя красноватые отпечатки на бледной коже. Воздух в комнате стал густым от прерывистого дыхания и запаха кожи, смешанного с терпким ароматом дешёвого офисного освежителя. Через пару минут они уже сползли на кресла-мешки, их формы сливаясь с бесформенными силуэтами мягкой ткани. Арсений, не отрывая взгляда от Антона, резко стянул с него футболку, и та зацепилась за серебряную цепочку на шее блондина, заставив того вскрикнуть от неожиданной боли. — Тише, — прошептал Арсений, прижимая палец к его губам, но Антон в ответ укусил его, оставив след зубов на подушечке. Голубые глаза Арсения, обычно холодные как лед, теперь горели темно-фиолетовым оттенком при тусклом свете бра. Он медленно провёл ладонью от ключиц Антона вниз, ощущая мурашки под пальцами, пока не упёрся в пояс джинс. Ремень со звонким щелчком расстегнулся, металлическая пряжка упала на пол, и Антон вздрогнул, будто звук разбудил в нём что-то животное. Арсений не стал церемониться. Его пальцы скользнули внутрь резко, но точно, заставив Антона выгнуться дугой. — Б-боже… — прохрипел тот, впиваясь ногтями в ткань кресла. Арсений усмехнулся, добавляя второй палец и чувствуя, как мышцы парня судорожно сжимаются вокруг него. Он наклонился, ловя губами сосок на груди Антона, и тот застонал громче, забыв про осторожность. Когда Арсений, наконец, вошёл, медленно, преодолевая последнее сопротивление, Антон закинул голову назад, обнажив шею с пульсирующей веной. Его зрачки расширились, поглощая зелёный цвет радужки, а губы беззвучно шептали что-то, пока Арсений не прижал их своим ртом. Ритм ускорялся, сливаясь со стуком сердца Антона, которое он чувствовал сквозь тонкую кожу его запястья. Каждый толчок сопровождался глухим шлепком кожи, эхом отдававшимся в почти пустой комнате. — Арс… я… — он не успел закончить. Арсений перекрыл его губы ладонью, заглушая громкий стон, но Антон лишь слизнул с его кожи солёный вкус пота, заставив брюнета содрогнуться.

***

— Вроде бы стало тише, — заметил Сережа. — Пойду проверю, — сказал Дима, вставая с кресла. Он подошёл к комнате и прислушался. За дверью послышался голос Шаста: — Мгм… Арс… Боже, не останавливайся… Дима смутился, но решил не мешать и вернулся в офис. — Ну что там? — поинтересовалась Оксана. — Как говорится — «милые бранятся, только тешатся», — усмехнулся Дима. — Они что, прям там…? — удивлённо спросил Сережа. — Я сам в шоке, — подтвердил Дима. — Вот они, любовники! Устрою я им! — возмутился Стас, но все знали, что это пустые угрозы — он сам затолкал их в ту комнату.

***

Позже, найдя запасной ключ (дверь можно было открыть с двух сторон), Арсений и Антон вернулись в офис с довольными лицами. — О, любовники вернулись! Как раз вовремя Они сели на свои места, снова по отдельности, не подавая виду, что помирились. Ребята посмеивались, но под конец Антон сдался и сел рядом. — Ну вы, конечно, даёте, — смеялся Сережа.— Как мебель? Удобная? — подкалывал Матвиенко. — Не понимаю, о чём ты, — начал Арсений. — Вполне, — подмигнул Шастун брюнету.