Подсчёт звёзд

Улисс тихо выдохнул и посмотрел на небо, прислонившись головой к сидящему рядом мужчине. - Они прекрасны, - тихо сказал он, и его слова почти растворились в легком дуновении ветра. - ...Как и ты, - добавил он после короткой паузы. “А-а, спасибо...” Вольфганг густо покраснел, как и ожидал историк. Для этого он и сказал это в первую очередь. Ну, и еще потому, что он действительно считал Вольфганга красивым. Всегда. Улисс издал какое-то гудение, которое быстро перешло в зевок. - Просто говорю правду… Но я не могу поверить, что никогда не был здесь раньше. “Ну...” - Нет, - начал Вольфганг, сделав небольшую паузу и повернув голову, чтобы посмотреть на Улисса. - Обычно в это время ты все еще работаешь. А когда заканчиваешь, то не хочешь идти на улицу... - О, э-э... Теперь настала очередь Улисса покраснеть, его щеки вспыхнули от смущения. Но это была чистая правда - несмотря на то, что Улисс был совой до мозга костей, он был... домоседом. Тем, кто оставался в помещении… - Тогда, наверное, мне придется прекращать работу пораньше… Если ты сделаешь то же самое. Вольфганг улыбнулся своей привычной милой улыбкой, прежде чем поцеловать историка в макушку. “Договорились, мистер Вильгельм. Тогда я подпишу контракт”. “Конечно, ты подпишешь...” Пробормотал Улисс, и на его лице появилась легкая улыбка. - На самом деле, это... мило. Я нечасто выхожу на улицу, так что было бы неплохо делать это почаще... Он замолчал, не зная, что еще сказать. - Я рад, что ты так думаешь… Улисс. Мне тоже это нравится, - ответил адвокат, и его рука слегка задела ладонь Улисса, прежде чем нежно схватить ее. - Мы здесь вдвоем… в темноте просто наблюдать за звездами... здесь приятно. И тихо. Историк закрыл глаза, и легкий зевок сорвался с его губ прежде, чем он успел произнести хоть слово. - Тишина действительно приятна, - шутливо поправил он. - Я до сих пор не понимаю, как ты можешь находиться рядом с Грейс дольше нескольких секунд… Венона может быть тихой, но Грейс...?” - Ах... мисс Мэдисон, безусловно, громкая… Хотя я не возражаю против этого... большую часть времени...” - Ответил адвокат, и его щеки снова заметно вспыхнули. “Она шумная, у нее нет понятия о хороших манерах... или она просто не умеет хранить секреты”, - сказал Улисс, прежде чем тихо рассмеяться. “Она раскрыла наши отношения практически всему классу ровно через несколько секунд после того, как ты рассказал ей”. При воспоминании об этом маленьком - ну, ладно, большом инциденте Вольфганг прочистил горло, и с его губ сорвался неловкий смешок. “Я... я понятия не имел, что она так поступит! Она... просто была взволнована. И теперь это уже не имеет значения, верно?” - Полагаю, что так... Улиссу ничего не оставалось, как согласиться, и он придвинулся немного ближе. - Но хватит о ней, это разрушает... тишину и... Он замолчал, его глаза снова закрылись, на этот раз непроизвольно. Вольфганг издал тихий смешок. - О, Улисс... Наверное, нам пора идти в кровать. Тебе явно нужно немного поспать.

***

Улиссу нужен был воздух. Ему нужен был свежий воздух. Сегодня он увидел два трупа, один из которых погиб прямо у него на глазах. Он видел, как кто-то умирал. Он видел, как казнили Еву, как она отчаянно пыталась спастись, но пламя поглотило ее целиком. Это заставило его почувствовать себя ужасно. Хуже, чем он чувствовал себя весь день. Вольфганг… был мертв. Вольфганг, их добрый и заботливый лидер, умер. Он превратился в безликий труп. В тело. От одной мысли об этом его затошнило, вот почему ему нужен был свежий воздух. И хотя внутренний двор технически не мог обеспечить его по-настоящему свежим воздухом, это было самое лучшее, что у него было. На данный момент этого было достаточно. Историк сел на холодную землю, чувствуя, как ноги подкашиваются, а тело сотрясает дрожь при каждом вдохе. Он крепко сжимал свой блокнот, как будто это был его спасательный круг. В некотором смысле, так оно и было. Это было единственное, что помогало ему ещё помнить Вольфганга и Еву… Без этого он бы постепенно забыл их. Так было всегда, и с ними все было бы также, даже если бы он отчаянно желал, чтобы все было по-другому. Он не хотел забывать Вольфганга - он не мог. Он еще раз прерывисто вздохнул и посмотрел на небо, пытаясь успокоиться. Это не принесло бы ему никакой пользы, он должен был успокоиться. И звезды… они были милыми. Даже если эти звезды были фальшивыми - жестокой имитацией настоящих. Прямо сейчас они были всем, что у него было. И, возможно, если бы он закрыл глаза, то смог бы почувствовать призрака, сидящего рядом с ним, излучающего тепло, такое же ненастоящее, как и он сам. Возможно, он почувствовал бы, как он держит его за руку, говоря, что все будет хорошо. Может быть, он смог бы поверить в это, если бы постарался изо всех сил.