Дио и пряничная зависимость

      Дио оказался прав: нет такой силы, которая смогла бы одолеть его раз и навсегда. Потерпев почти полное поражение в Каире, он одним чудом уцелел и смог перебраться в другую страну, подальше от треклятых Джостаров. Там он сумеет набраться сил, восстановить всё ещё неполноценное тело и придумать новый зловещий план по уничтожению ненавистной семейки, которая так удачно одолела его уже во второй раз. Для своей цели он выбрал страну с такой площадью, что всю не обыщешь, даже если захотеть, к тому же регион. Таким образом, выбор Дио пал на Советскую Россию, а конкретно на Тульскую область.       У поверженного вампира было очень мало причин вылезать на улицу даже ночью: пища сама приходила к нему, повинуясь безмолвному зову харизмы повелителя, а приспешники стекались десятками. Новости о произошедшем в Египте разлетелись по всему миру, и нашлись те, кто захотел в итоге присоединиться к Дио, даже несмотря на его позорное поражение. Но причины всё-таки находились. Иногда приходилось разобраться с какой-нибудь напастью самостоятельно, а временами просто хотелось устрашающе прогуляться по крышам населённого сплошь трудягами города. Поражало то, как местные, видимо, настолько устали от всего, что и на его полночные поскакушки по парапетам не реагировали. Однако, главной причиной являлись пряники.       Что? Какие пряники? Да тульские, со сгущёнкой, какие же ещё. Местная гордость, изготавливаемая по рецептам, передававшимся от одного ремесленника к другому столетиями. Ни в одном другом городе и ни на одной другой фабрике их воспроизвести не удавалось, как Кока-Колу. Один раз попробовав эту хрустящую сладость, растекающуюся по рту вместе с начинкой, остановиться невозможно... всесильному вампиру в том числе. Дио подсел на пряники настолько, что ему иногда казалось, будто та Маска была не каменной, а пряничной, и превращала людей в пряничных вампиров. Конечно, ему всё ещё требовалась кровь для поддержания жизни, но, к сожалению, пряники с кровавой начинкой ему никто не сделает, а сам он готовить не умел из-за отсутствия необходимости в этом. Можно было, конечно, просто полить имбирный мякиш кровью, но это было совсем не то.       И вот, в одну из ночей у Дио закончился запас пряников. Конечно, он мог бы послать за ними кого-нибудь из своих бесчисленных слуг, но самому-то было интереснее прогуляться за любимой сладостью, самому выбрать вкусы... Хотя, Дио поступал в основном следующим образом.       На подходе к местному магазину тульских пряников и прочей сахарной гадости, которая Дио не интересовала, он глазами пробегался по подсвеченным прилавкам. Он специально выбирал для себя те магазины, в которых и пряники продавали вкусные, и те, что были открыты поздно ночью. Ах, какая красота: фруктовые, смородиновые, клубничные, вишнёвые... и со сгущёнкой. Это были его любимые. Но Дио было не угодить одним-единственным вкусом. Призвав свой The World и остановив время, вампир по-хозяйски вошёл в здание и начал жадно сгребать упаковку за упаковкой. С каждой проходившей секундой он всё больше набивал специально подготовленную сумку и даже карманы штанов и модной куртки шуршащими упаковками самых разных цветов, размеров и форм до тех пор, пока свободного места не осталось. Дио был полон пряников. И когда он закончил, то пафосно, шурша всеми частями тела, вышел из магазина и возобновил время.       Но на этот раз что-то было не так. Отойдя от лавки, в которой уже начался шухер из-за пропавших пряников, на пару метров, Дио почувствовал позади себя знакомое присутствие. Ошибки быть не могло: один из Джостаров. Вампир обернулся, и на его лице появилась едкая усмешка:       — А вот и ты, Джотаро.       — Давно не виделись, — буркнул Куджо, не сбавив хода. Он подходил всё ближе, и чем меньше расстояния оставалось между ними, тем сильнее в подозрении сужались его глаза. Конечно, он понимал, что перед ним его враг, и он должен своим Star Platinum проделать Дио дыру в башке, но всё-таки выглядел он очень странно. Да и звучал.       Вдруг Джотаро на мгновение замер, лицо его приняло ещё более суровое, озлобленное выражение, чем обычно. Казалось, что это невозможно, но он, похоже, умеет удивлять.       — Ну и ну... Твои карманы полны пряников, ублюдок Дио. Мне не остаётся ничего, кроме как надрать твою вороватую задницу.       Вышеназванный ублюдок только расхохотался, да так, что кто-то в такую темень высунулся из окна и прикрикнул на него. Один за другим Дио показательно доставал из карманов пряники всех вкусов и размеров, шурша по упаковкам острыми ногтями. Сумка свисала с его мощного плеча тяжёлым грузом и точно так же шуршала от каждого движения. Наконец, приступ смеха прекратился, и мужчины встретились взглядами.       — Джотаро, ты любишь пряники?       Вместо ответа последовал стремительный удар Star Platinum, от которого Дио, разумеется, с лёгкостью уклонился. А затем ещё один и ещё, и удары не прекращались до тех пор, пока время не остановилось с помощью The World. Но Джотаро уже был научен горьким опытом взаимодействия со вражеским стандом, а потому сумел ответить на ставшие неловкими от пряничного груза удары, даже будучи наполовину замороженным. Дио моментально почувствовал, что Куджо имеет над ним преимущество из-за отсутствия у того дополнительной нагрузки. Но как он вообще сможет взять и побросать пряники на землю? Ну уж нет... Дио был слишком горд для того, чтобы признать свой недостаток в этом бою. Он сможет победить, не уронив ни одного пряника.       Однако, время возобновило свой ход, и тут Дио понял, что с карманами и сумкой, полными пряников, особо не полетаешь и не побегаешь. И пока он это осмысливал, перед его лицом уже засиял мощный кулак чужого станда. В последний момент уклонившись, он снова сцепился с Джотаро в почти неравной схватке стандов: The World отправлял десятки ударов во врага, Star Platinum отвечал тем же, иногда пробивая обязанную быть идеальной защиту Дио. Тот мог лишь шипеть и в мыслях проклинать всю родословную Джостаров, заставшую его в такой неудобный момент.       Дио почувствовал: если не применить тактику своего давнего противника, то живым он из этой схватки вряд ли выйдет. Это серьёзно било по его эго, но не признать это означало бы моментально проиграть. Да и как? Из-за каких-то пряников! Хотя не каких-то, а очень вкусных, хрустящих, доставшихся ему совершенно бесплатно тульских пряников. Нет, сегодня он явно не был настроен на то, чтобы оборвать родословную Джостаров. А потому...              Последнее, что увидел поражённый таким поворотом событий Джотаро от Дио, была его смывающаяся в закат (или, скорее, рассвет) задница. А ещё след из повыпадавших из карманов пряников. Скорее всего, этот ублюдок их украл из ближайшей лавки, около которой уже стояла милицейская машина. Пока Куджо подбирал местами треснутые пряники в разноцветных упаковках, он всё думал о двух вещах.       Во-первых: куда после этого, откровенно говоря, смешного побега смоется Дио, если его не догнать? Наверняка убежит куда-нибудь в совершенно другую страну на противоположном конце света. Ну или туда, где даже искать не стали бы при всём желании. В какую-нибудь из стран Южной Америки, например. Дио в Бразилии... Представить трудно, но это вполне реально. Надо будет попросить деда отследить по спиритической фотографии, где он теперь находится. Теперь за ним угнаться будет уже довольно трудно.       Во-вторых... Вампир-пряникоед? Серьёзно? Бред какой-то. Как он вообще додумался хрумкать пряники? Нет, Джотаро, конечно, против пряников ничего не имел и уже успел попробовать местную сладость, пока был с командой Крестоносцев в Туле. Но это всё ещё очень странно. Похоже, что Дио окончательно поехал крышей. Столько-то лет прожить и пятóк раз чуть не помереть, и не такое творить начнёшь.       Джотаро посмотрел на пряники у себя в руках, а затем обернулся на милицейскую машину. Стоит хотя бы немного возместить тот ущерб, который нанесла вампирская зараза. Дио своим побегом и самой его причиной действительно сумел его шокировать. Не стал сражаться, а трусливо убежал, сжимая пряники... Скорее всего, он теперь уже далеко, гнаться за ним теперь мало смысла. Сжимая дюжину упаковок перед собой, он направился к вышедшему на улицу продавцу, разбиравшемуся с представителями закона. Это был молодой, устало выглядящий парень, на его лице явно читались испуг и непонимание: похоже, боялся просто так загреметь в тюрьму без суда и следствия. Такое часто происходит. Он активно жестикулировал, пытаясь что-то объяснить на русском.       Только подойдя вплотную и прокашлявшись, на Джотаро обратили внимание. Тот на простом английском объяснил, что вора не поймал, но пряники вернул, и что виноват не продавец. Милицейские косо на него глянули: похоже, даже так слабо понимали, что он сказал. Зато парень быстро оживился и лихо перевёл тем слова Куджо, а затем сам обратился к нему, с расстановкой говоря также по-английски:       — Спасибо, друг! Дело тут даже не в пряниках, а в том, как они вообще пропали-то. По камерам смотреть надо, дай Бог не посадят самого. У меня семья, мать болеет. Работаю вон, по ночам. Лекарства дорогущие стали.       Он немного помолчал, призадумавшись, и обратился к милицейским. Задал какой-то вопрос на русском. Получив ответ, продавец снова обратился к Джотаро на иностранном:       — Знаешь что, пряники можешь оставить себе. В качестве благодарности, что мимо не прошёл. Я договорился. А то сейчас ни от кого помощи не дождёшься, даже от этих ребят... — дружелюбный незнакомец с недоверием глянул на стражей порядка. — Ладно, иди с Богом. Сами разберёмся. Счастья тебе, брат.       Коротко кивнув и перекинувшись ещё парой слов, Джотаро отчалил по своим делам дальше, теперь уже с полными карманами пряников. Так вот она какая, эта щедрая русская душа... Какёин не врал, похоже, в своих рассказах по пути в эту страну. Душа во многом закрытая, но всё равно щедрая. У себя за спиной Куджо лишь слышал отдалённые голоса милицейских, но вот что они говорили, разобрать он не мог:       «Что-то он какой-то подозрительный, узкоглазый этот. Под япошку косит, али чего? Сам на ворюгу похож. Может, скрутим его, пока не сбежал?» — «Да ты чего, Михалыч, рехнулся? Он во-какой здоровый! Мигом леща даст и не заметит. Вряд ли такому амбалу понадобились бы какие-то прянички».              На улице стоял светлый майский день. Для страны, известной вечными морозами, тут могло и приятно припекать. Пятеро, не считая собаки, сидели на широкой скамье в Белоусовском парке, смотрели на широкое, бескрайнее небо и хрустели пряниками. Где-то вдалеке по-девчачьи визжали на «Марсе» — аттракционе, крутившемся на все 360 градусов, шептались и смеялись парочки, дружно запевали птички. На разношёрстную компанию, конечно, пялились, но это не ощущалось так неприятно, как обычно. Не стоит в такую погоду расстраиваться по такой-то ерунде. А те, знай себе, болтали о своём.       — Да ну, не верю! Что, правда никогда в парке развлечений не был? — с присущей оживлённостью спросил Польнарефф сидящего рядом с ним Какёина. В руке мужчина держал надкусанный пряник с фруктовой начинкой и мёдом.       — Какой мне смысл тебе врать? Да и я уже об этом говорил, когда мы попали к Death 13...       — Куда-куда попали?       — А, точно... Забудь. Да, правда не был. Не с кем было ходить, — Какёин молча уставился на свой собственный вишнёвый пряник. — Ну, кроме Hierophant Green, но... сам понимаешь.       Между мужчинами воцарилась тишина, нарушаемая шуршанием упаковок пряников, хрустом, шелестом ветра и... На самом деле, тишина воцарилась действительно только условная. Никто из пятёрки ничего не говорил, только наслаждался свежим воздухом и подозрительно приятной компанией. А в остальном их по-прежнему окружал шум жизни, продолжавшей течь вокруг них и в них самих несмотря ни на что. Какие бы козни ни строил Дио, человеческий дух, как хорошо запечённый пряник, и правда не так легко сломить. Особенно в такой хороший день.       Где-то у ног Абдула закряхтел Игги, явно чем-то недовольный. Впрочем, редко когда этот пёс вообще был в добром расположении духа.       — Извини, Игги. Тебе пряника не достанется. Там в составе какао, собакам такое нельзя, — пёс заметно ощетинился и зарычал, будто обиделся. — Да, даже таким собакам, как ты.       Не выдержав подобных заявлений в свою сторону, Игги цапнул Абдула за ногу и убежал в неизвестном направлении, как и всегда. Рядом с ним рассмеялся Джозеф, вальяжно рассевшийся на скамейке и уложив локоть на резную ручку. И да, он тоже потихоньку хрумкал пряник.       А Джотаро, как обычно, только сидел и слушал. Поглядывал на впавшего в меланхолию Какёина, стараясь не задумываться о том, как тому, наверное, хорошо впервые в жизни сходить в парк в компании друзей. Тихо веселился с Польнареффом, которого настигла очередная беда: на мужчину напали голуби, требовавшие немедленной прикормки пряником. Наслаждался относительной тишиной и спокойствием с Абдулом и дедом. Проклятье Дио ослабло, и за мать он тоже мог не переживать какое-то время; так передавали люди из Фонда Спидвагона. А сам вампир вряд ли успел выбраться из страны, так что ещё не всё потеряно. Они уже столько пережили, очередной переезд им вполне по плечу. Впервые за долгое время Куджо действительно не переживал почти ни о чём. Только покусывал пряник со вкусом сгущёнки и смотрел вдаль.       — Слушай, Джотаро, — выглянул на него Джозеф, — а откуда ты вообще достал столько пряников? С чего это ты вдруг нас угостить решил?       — Подвернулась возможность, вот и взял с дюжину.       — Твоя правда, малой, пряники на дороге не валяются.       — И то верно, — заключил Польнарефф, наконец отбившийся от назойливых птиц. — Хорошо сидим, ребята.       Все молча согласились.