Укрыть от всех тревог

      Просыпаться в крепких объятиях, уткнувшись в мерно вздымавшуюся грудь, должно было быть приятно. В этот раз изнутри недовольным комком заворочалась диким зверьком омега, заставив резко отпрянуть и выпутаться из чужих рук. Александр не понял, что произошло, лишь кинул взволнованный взгляд на поморщившегося Олега. Брат подтянул к себе подушку омеги и перевернулся на другой бок. Саша отодвинулся на край кровати и сел, уткнувшись лицом в ладони. Сердце стало загоняться в бешеном темпе, словно он только что пробежал марафон. Александр откинулся назад, опёршись на руки, и начал глубоко дышать. Пытался вспомнить наиболее действенные дыхательные практики, но лишь неясный шум стоял в ушах. Казалось, что дышит медленно и глубоко, на деле же резко и рвано хватал ртом воздух.       Александр вскочил на ноги и быстро ушёл из комнаты, тихо прикрыв дверь. Прошёл на кухню, трясущимися руками налил воду в стакан и залпом выпил. В животе потянуло ноющей болью, заставив согнуться и схватиться руками о столешницу. Пальцы сжались до побелевших костяшек. — Саш? — сонный голос и тихие шаги в коридоре отвлекли от боли, — Ты чего вскочил так рано?       Олег потёр глаза и только открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, когда до мозга дошло, что он увидел. Быстро подошёл к брату, положил руку на спину и наклонился, заглядывая в зажмурившиеся глаза. — Саш, что случилось? — даже не пытался скрыть сильное беспокойство.       Александр дёрнулся от холодной руки и поддался вперёд, попытавшись уйти от прикосновения. Недовольно замычал, когда вторая рука легла на талию и скользнула по животу. Не собирался обманывать или что-то скрывать, но чувствовал, что если откроет рот и попытается что-то сказать, то станет ещё больнее. Олег заставил выпрямиться и повернуться к нему, подхватил под спину и ноги, поднимая на руки. — Так, идём в спальню. Ляжешь и дашь мне себя осмотреть, если говорить не можешь, — быстрыми широкими шагами преодолел коридор, ногой открыв дверь. — С утра уже пугаешь. Родной, не мычи, глубокий вдох и выдох, главное медленно.       Олег положил брата на свою сторону кровати, откинул одеяло. Мозг проснулся не до конца, из-за чего тяжело было сконцентрироваться. Рукой провёл по груди омеги, лишь кончиками пальцев касаясь кожи, спустился вниз к животу. Замер и нахмурился, когда по пальцам прошлась боль, ещё немного спустился вниз и остановился чуть ниже пупка. Саша дёрнулся и попытался сесть, когда чужие пальцы настойчиво и достаточно сильно нажали на нижнюю часть живота, но вторая рука легла на грудь и прижала к кровати. — Что у тебя с циклом течки? — вопрос задал в пустоту и не ждал ответа на него. — Саш, ещё ведь месяц, как минимум, до неё. Почему так фонить начало? — Олег, не начинай волноваться раньше времени, — Александр смог скинуть руку с груди и сел, схватившись за плечо брата, — не течка это, видимо вчера съел что-то не то. — Ага, и поэтому у тебя не желудок болит, а болью разрывается место возле матки? — Просто туда болью отдаёт. Олеж, ну хватит. Ты о моём здоровье волнуешься больше, чем я сам, — Саша ласково погладил плечо и потянул Олега к себе, заставив нависнуть сверху. — А кто будет о тебе волноваться, если не я. Родной, ты вскочил с утра сам не свой, скрутился в рогалик на кухне и ни слова сказать не мог. — Не отрицаю этого, но сейчас всё хорошо. Состояние такое из-за волнения перед испытанием, мы всё-таки вместе сегодня едем на него. И сейчас всё лучше, твои руки всегда были самыми волшебными, — задорно ухмыльнулся и чуть привстал, прижавшись к сухим от сна губам, — и не только в плане эзотерики, милый.       Олег не смог проигнорировать этот жест, припадая к любимым губам. Спустился с губ на шею, чуть прикусывая нежную кожу и сразу облизывая. Заводился с того, как напряглось тело под ним и участилось Сашино дыхание. Проделывал это уже сотни раз, но реакция всегда была как в первый раз. Стоит засосать кожу у кадыка и Саша сильнее прижмёт к себе, кайфуя от ощущений чужого горячего дыхания. — Я, конечно, обожаю, когда ты так заводишься, но нет. Саш, я не забуду о том, что только что было.       Вопреки своим словам Олег не остановился. Продолжил спускаться вниз по телу, уделив внимание выделяющимся ключицам. Покрывал мелкими поцелуями грудь, специально не трогая набухшие от возбуждения соски. Обожал дразнить, доводя до громких стонов и криков ещё до проникновения. Александр одной рукой сжал простынь, вторую положил на кудрявую макушку, попытавшись направить к соску. — Олеж, пожалуйста, — тихо и на выдохе произнёс Саша. — Пожалуйста, сделай мне приятно.       Олег убрал руку с головы, прижал её к кровати и привстал. Сел на худые бёдра и с удовольствием посмотрел на брата. Хватило нескольких поцелуев и невесомых касаний, чтобы Саша сейчас лежал раскрасневшийся и распалённый под ним. Чувствовал, что оба сильно возбуждены, но стойко игнорировал это. — Ну нетушки, дорогой. Никакого секса, — томным глубоким голосом припечатал, сразу давая понять, что спорить бесполезно. — Ты только что чуть не загнулся и попытался отвлечь меня от своего состояния. — Олег, ты ведь не серьёзно, — рука легла на бедро альфы и поднялась выше, сжимая через ткань боксеров уже твёрдый член, — ты посмотри насколько сам завёлся.       Ладонь сразу скользнула под бельё, оттягивая резинку вниз. Саша обхватил истекающий смазкой орган у основания и провёл рукой вверх, сжимая и оглаживая головку. Размазал выступивший предэякулят и, не отрывая взгляда от потемневших глаз Олега, прижал мокрую от смазки ладонь к губам. Показательно высунул язык и широким мазком облизал руку. — И ты, и я этого хотим. У меня ничего сейчас не болит, ты всю боль убрал.       Дыхание спёрло. Маленькое представление Саши заставило член дёрнуться. Они оба умели завести друг друга с полуоборота, знали на что и где давить, всё же вместе уже более пяти лет, за которые изучили друг друга вдоль и поперёк. Олег хотел снова спуститься к приоткрытым губам, на которых блестела слюна со смазкой, в поцелуе, но остановил себя на полпути. — Не болит, но причина осталась. Я не войду в тебя, пока не узнаю, что с тобой, — Саша кинул недовольный взгляд и попытался подняться, резко поддавшись вперёд. — Но это не значит, что я не помогу тебе кончить. Ртом я не только красиво разговаривать умею.       Олег не дал и слова сказать, всё же позволив себе урвать ещё один поцелуй с блестящих губ. Вниз спустился быстро, решил не дразнить дальше, видя, как Саша уже недовольно начинает подмахивать бёдрами. Боксеры с обоих улетели на пол. Погладил бёдра, поднимаясь руками выше и сжимая за выступающие тазовые косточки, прижал к кровати, не давая возможности двигаться. Член подрагивал и размазывал смазку по впалому животу. Олег не удержался от подразнивая и подул на головку, ухмыльнувшись раздавшемуся громкому вздоху и втянувшемуся животу. Поцеловал в головку и раскрыл рот, сразу же вбирая до основания.       Саша громко стонал, собрал лохматые волосы в кулак, чтобы не мешались. Приближающийся оргазм заставил задрожать. Только успел запрокинуть голову и судорожно набрать воздуха, когда Олег с причмокиванием оторвался от члена. — Родной, иди ко мне, — голова чуть закружилась от того, как резко Олег их перевернул и посадил Сашу себе на бёдра.       Олег сел, целуя в губы и сразу обводя их языком. Саша хватался руками за плечи, то гладя по ним, то сильно сжимая и впиваясь короткими ногтями. Возбуждение горячим комом свернулось в животе и начинало неприятно тянуть. Одной рукой прижимал старшего брата ближе к себе, второй потянулся к тумбочке, слепо нашаривая смазку. Не тратил время, чтобы согреть её, сразу открыв бутылёк и, не глядя выливая на прижатые между горячими телами члены. Бутылёк точным броском упал обратно в открытую тумбочку. — Олег! — Саша дёрнул бёдрами, когда сильная рука обхватила их органы и быстро задвигалась.       Они глотали стоны друг друга, не желая отрываться от глубоких поцелуев. Хлюпающие звуки смешались с тяжёлым дыханием и стонами. Саша спустил одну руку вниз, повторяя движения брата. Пальцы на ногах поджались, всё тело напряглось и замерло в оглушительном оргазме. Омега ослаблено упал на чужое крепкое плечо, пытался отдышаться, дрожа всем телом.       Олег отправил старшего в душ, пообещав прибраться в комнате и начать готовить завтрак. В голове вертелась навязчивая мысль, припереть старшего к стенке и заставить сходить в больницу. Ещё с детства за здоровье единственного в семье омеги волновались всей семьёй, стараясь уберечь от лишнего стресса и защитить от всех вокруг.       Омег и альф в их время было не так много, от древних инстинктов мало что осталось, но, создавалось ощущение, что на Александре Шепсе природа решила отыграться за всех. Стройность и гибкие изгибы, тонкая талия и худые руки и ноги — как бы не старался ещё в подростковом возрасте мышцы накачать не получилось. Благодарил Вселенную хотя бы за то, что не сделала из него маленького и милого твинка, а оставила общую харизматичную мужскую внешность. Никто и косо не смотрел и не думал, что перед ним омега, когда пользовался глушителями запаха. Никогда не возникало проблем с течками — регулярно раз в три месяца посидеть дома недельку было не сложно, на стену от возбуждения не лез, на каждого встречного не кидался.       От воспоминаний о цикле омеги Олег нахмурился и замер посреди кухни. Никогда никаких проблем не было. Они запирались в квартире на неделю, проводя время в объятиях друг друга. Течки наступали если не день в день, то определённо близко к этому. На памяти пару раз всплыло, когда перед течкой Саша жаловался на боли в животе, но оба раза это было следствием перенесённой накануне болезни.       Саша посвежевший вышел из душа и сразу ушёл на кухню. Он умилительно смотрелся в большом Олеговом халате: рукава полностью скрывали кончики пальцев, ткань чуть съехала с правого плеча, открывая вид на раскрасневшуюся от горячей воды кожу. Он подошёл к брату и прижался со спины. — Олеж, не грузись. Просто что-то не то съел, а вскочил так из-за переживаний. Одно на другое наложилось, сам ведь знаешь, что такое бывает. — Как мне не грузиться и не думать о здоровье своего, — Олег развернулся в объятиях и обхватил талию, — повторю, своего омеги. Саш, конечно, я буду думать, когда что-то с тобой идёт не так. Особенно, если это касается твоего здоровья. Вдруг я вчера был слишком груб и чем-то тебе навредил? — Нет. Ты не бываешь груб со мной, особенно в постели. Не надумывай лишнее и иди в душ, я доготовлю завтрак.       Александр шутливо прогнал альфу кухонным полотенцем, сразу же включаясь в работу и уходя в свои мысли. Он мог хитрить при Олеге и уходить от ответа, включая всё актёрское мастерство, но знал, что это ненадолго. Терпением брат никогда не отличался. Стоило разобраться в ситуации раньше, чем Олег по-настоящему забьёт тревогу и поднимет панику, тогда старшему точно несдобровать. Уже представил в красках картину, как его потащат по всем клиникам с осмотрами и сдачей анализов. Саша долго всматривался в поднимающуюся кофейную гущу в турке, обдумывая так ли нужна ему кружка кофе сегодня.       Плавающие листья в заварочном чайнике гипнотизировали, заставив окончательно отвлечься от происходящего на кухне. Запах горелого убежавшего кофе вырвал из размышлений. Неудачно этот момент выбрал Олег, чтобы зайти на кухню и замереть на пороге, наблюдая за подорвавшимся к плите Сашей. Сделал очередную пометку, чтобы поговорить с ним. — Саш, всё в порядке? — тихо подошёл рядом, заглядывая в потерянные глаза. — О чём так задумался? — Да, всё хорошо, Олеж, я же уже говорил об этом. Просто задумался об испытании, нам уже собираться скоро в аэропорт. — Что тебя как цепляет в испытании, из-за чего ты сегодня сам не свой? — Сам помнишь, о чём говорил в готзале, когда объявили нашу тройку. Будоражит, Олеж. В первом сезоне работа у нас не шла от слова совсем, мы чуть не разошлись после первого совместного испытания, — Саша опёрся на чужую грудь и запрокинул голову, смотря в зелёные глаза, — и если ты в шутку тогда сказал, что эти воспоминания проблёскивают в кошмарах, то у меня и правда так.       Олег погладил по тёмной макушке и оставил поцелуй, зарывшись в волосы и вдыхая терпкий запах ежевики. Что-то волнует и пугает, не только испытание здесь причина. Альфа решил не нагнетать и не начинать день с допроса, предположив, что время на разговоры у них ещё будут. Неосознанно выпустил свои феромоны, чтобы успокоить и дать понять, что он рядом и защитит. — Родной, обещаю, ничего подобного как было с Иудой не повторится. Мы уже прошли тот этап и сделали выводы. Работа остаётся работой и не влияет на наши отношения.       Слова Олега грели душу, так сильно хотелось в них верить, но даже успокоенная ароматом хвои омега ворочалась в груди и тихо скулила. Что-то оставалось не так, что-то сильно повлияло на внутренний крепкий стержень. Снова подумал об испытании. Саша знал, что ничего хорошего в эти дни не произойдёт, что-то переломится и сломает его.       Руки сильнее прижали омегу к влажному телу, нос альфы уткнулся в шею, зарываясь ближе к пахучей железе. Тихое порыкивание прокатилось по помещению, заставив Сашу покрыться мурашками. — Родной, я в порядке, — Саша обнял за плечи, — успокаивайся, из-за меня сейчас ещё ты накрутишься. — Не из-за тебя. Я твой альфа, это нормально, что я волнуюсь, чувствуя, когда тебе плохо. Не ври мне. — Я не вру. Олеж, давай отпускай. Я заново кофе поставлю и сядем кушать. Нам собираться надо и выезжать. — Чёрт с этим кофе, я с тобой травы твои попью. — Ты ведь их не любишь, — на лице Саши уже расцвела лёгкая улыбка, — мне не сложно кофе поставить. — Ага.       Кофе вылили в раковину, новый сварить не дал Олег. Он молча налил в обе кружки чай, подсластив свой двумя ложками сахара. Завтракали в привычных разговорах, полностью опустив тревоги и страхи, которые растворились в атмосфере их любви. Олег отправил Сашу собираться, сам остался приводить в порядок кухню.       В аэропорт приехали как раз к началу регистрации на их рейс. Ольга ждала их в комнате ожидания. Одарила обоих понимающей улыбкой, когда увидела сцепленные руки. Если в самом начале съёмок пытались скрываться и не показывать лишних взаимодействий, то сейчас все трое понимали, что скрывать любовь от любовной ведьмы было глупостью. И это ещё опуская их смежавшиеся запахи и постоянное нахождение рядом.       Олег забрал обе сумки, не давая старшему даже возмутиться. Кинул строгий взгляд, безмолвно напоминая о случившемся утром. Александр закатил глаза и сложил руки на груди. Не мог себе позволить слабости даже в таких мелочах. Делал вид, что обиделся, но за протянутую руку схватился без лишних размышлений. Так и досмотр прошли, и свой рейс ждали. Ольга улыбалась на лёгкие перебранки, видела как за этими подколами скрывается нежность и тепло. — Нет, Оль, ты представляешь, у него опять начались закидоны! В этом не поеду, это мне не нравится, шапку не надену, — Олег активно жестикулировал руками. — Повезло, что ещё до холодов нашли эту шубу, так и продолжал бы ходить в осеннем пальто. — А если бы я не ворчал на куртки, то мы никогда бы эту шубу и не нашли. И не возмущайся так, не поспоришь, что она тебе тоже нравится, — Саша кинул взгляд на отвлёкшуюся ведьму и прижался к уху брата, быстро шепча, — Вспомни с какой страстью ты меня в ней брал, когда я надел её на голое тело.       Альфа поёрзал в кресле и слегка покраснел. На вопрос Якубович сказал что-то невнятное про духоту и ушёл в уборную, чтобы умыться холодной водой. Перед уходом кинул горячий взгляд на омегу, который стойко его проигнорировал и продолжил разговор с Олей.       Ольга внимательно смотрела на Сашу, не понимая, что во всегда стойком Шепсе изменилось. По разговорам между братьями было ясно, что у них всё хорошо, и причина в практически незаметных изменениях в поведении Александра не в этом. Александр резко отводил глаза, не удерживая долго взгляд глаза в глаза, часто менял ноги, закидывая то одну, то другую. Замечающая по долгу работы любые мелочи ведьма могла бы назвать ещё с десяток таких нервных жестов. — Саш, что случилось? — Ольга пододвинулась поближе и положила руку на подрагивающую коленку, — Мы сейчас не соперники. Скажи мне как своему другу, поделись, что происходит. — Не понимаю, о чём ты. Всё хорошо. — В эти сказки только ты веришь, дорогой. Даже Олег периодически кидает на тебя волнующиеся взгляды.       Александр вздохнул и положил руку поверх женской ладони. Если бы он сам понимал, что происходит и что тревожит омегу внутри. Словно всё натянуто струной, каждое движение со стороны всех, кроме его альфы, воспринимались как опасность, как прыжок перед нападением. — Оль, всё в порядке, правда. Я сам не понимаю, что именно происходит. Думаю, что это волнение перед испытанием, может нас ждёт что-то очень неприятное, — неосознанно выводил узоры по тыльной стороне ладони, — Олегу с утра моё волнение передалось, вот теперь и ходит весь напряжённый. — Конечно, он не может не волноваться о тебе. Он же за тебя любого порвёт, Влад вон иногда до сих пор его стороной обходит и Толика за собой уводит, — ведьма положила поверх вторую руку, останавливая нервные движения омеги. — У тебя уже было такое? Может успокоительные выпить? — Сама знаешь, что они сильно способности притупляют, с мёртвыми потом сложнее будет связаться. Я, может, и не волнуюсь о том, как буду выглядеть в глазах зрителей, но хочу помочь людям. Может и было, в нашей сфере и не такие качели бывают. Нужно просто пару дней потерпеть.       К этому времени уже подошёл Олег. Он выглядел значительно спокойнее, чем был, когда уходил от них. Никак не отреагировал на сцепленные руки, сел рядом с Сашей и приобнял за плечи. — О чём секретничаете? — Да вот Оля предлагала тебе ночью либо лицо пастой измазать, либо поритуалить и закрыть все двери, чтобы ты на испытании провалился, а мы сияли, — Саша ухмыльнулся и облизал губы. — Моя часть была только про ритуалы, если с пастой на лице проснёшься — это Саша, — Ольга замахала руками и тихо засмеялась.       В полёте Саша уснул, положив голову на Олегово плечо. Альфа попросил у стюардессы плед и накрыл им омегу, закрыл кондиционер, чтобы не продуло. Саша мог сколько угодно держать марку старшего брата, который иногда как мамочка носился за ним и заботился, но Олег давно вырос и, как подобает любому уважающему себя альфе, теперь заботиться — это его задача.       В аэропорту привычно встречала съёмочная группа и машина. Пару фраз на камеру, где обсудили испытание. Саша старался держаться стойко, сразу надевая маску и улыбаясь. Говорил о том, что не чувствует волнения перед испытанием, что-то лепетал про праздник, что не чувствует чужого горя. Конечно, не чувствовал, если сам в своих тревогах погряз с головой. Олег держал безэмоциональное выражение лица, жалея о том, что в середине сидит Ольга и он не может хотя бы взять Сашу за руку, чтобы успокоить через прикосновение.       Внутри на самом деле кроме собственной тревоги и страха ничего не было. Саша практически не врал, говоря об ощущениях перед испытанием. Когда камеры выключили, он отвернулся к окну и прикрыл глаза, стараясь расслабиться. Неясное волнение приправилось мыслями о том, как ему теперь проходить испытание. Нужно настроиться на работу, опустить все мысли, чтобы было легче войти в транс. Омега поднял голову, когда машина остановилась у гостиницы.       Проходить испытание будут только на следующий день. Сейчас их расселили по номерам и дали время отдохнуть и привести себя в порядок. Олег сдержал себя от спора, чтобы их с Александром поселили в один номер или хотя бы по соседству. — Олеж, не дуйся, — Саша шёл чуть впереди, рассматривая цифры на дверях, — они не могли нам дать один номер. Во-первых, мы оба на испытании, нам нельзя особо контактировать в день испытания, во-вторых, как бы ты им объяснил, что омега и альфа в одном номере будут? — Никак, — Олег недовольно фыркнул, — это вообще не их дело. Мы постоянно вместе спим, ты сейчас со своей тревогой ещё и не уснёшь. Могли хотя бы соседние дать, чтобы я тебя чувствовал. — Не гунди, всё в порядке. Нам пару дней надо потерпеть, да и всегда можно просто прийти к друг другу. — Саш, — Олег догнал брата и, оглянувшись, взял за руку, — посмотри на меня и пообещай, что дашь знать, если что-то будет не так.       Александр улыбнулся и молча кивнул. Вскинул голову и поспешил к двери с нужным номером. Открыл дверь, забрал свою сумку. — Давай, Олеж. Ты тоже устал с дороги, иди в номер устраивайся спокойно, — предожидая чужой вопрос, Саша сразу продолжил, — и я обещаю написать или позвонить, если будет плохо.       Александр терпеть не мог идти работать первым. В тёмное время суток было легче настроиться на контакт с потусторонним, услышать нужных фантомов и почувствовать энергетику, даже самую невесомую и слабую. С утра день уже не задался. Ночью спал плохо, постоянно зарываясь в одеяло. Один раз пришлось даже встать, чтобы надеть кофту, которую ему на всякий случай положил Олег. На завтраке они с братом и Ольгой практически не разговаривали, все настраивались на испытание. Оросили неприятной новостью, что на испытание первым поедет Александр, на что не было и сил сопротивляться.       Работать было тяжело. Играл на камеру смех, притворялся, что всё в его руках. Не смог сдержаться, когда понял, что ничего не слышит, не может разобрать, что именно от него хотят. Омега внутри впервые начала возмущаться и противиться работе. Видел силуэт, но не мог на нём сосредоточиться. Страшно стало, когда кроме тяги к фантому ничего не чувствовал. В транс практически выкинуло, не дав времени подготовиться к действиям фантома.       Наблюдатели что-то обсуждали с ведущим, но их не слышал. Александр хотел спрятаться от лишних взглядов. Рассказал про директора, про дом культуры и ушёл. Понимал, что испытание прошёл плохо, намного хуже, чем когда-либо. Мало фактов, мало общался с людьми, но не мог переступить через себя. Что-то тянуло обратно в номер, лучше, конечно, сразу домой уехать и спрятаться в спальне.       Вторым на испытание уехал Олег. Старший Шепс знал, что им не дали бы поговорить, но омегу сильнее ударило отсутствие родной энергии и нужного сейчас запаха.       Страшно.       Ощущения прошлого утра повторились. В бешеном темпе забилось сердце, скрутило живот. Омега в одежде лёг на кровать, зарываясь в шубу и подушки. Казалось, что он лежит на улице в снегу, окружённый пронизывающим холодным ветром. Мурашки бегали по всему телу.       Хотелось тепла.       Тело дрожало. Саша руками растирал себя, гладил по плечам и обхватывал колени. Так холодно никогда не было. Время остановилось, вокруг был только он и холод. Хотелось выть, но в горле застрял ком. К лицу прижимал то одеяло, то подушку, утыкался носом и судорожно глубоко вздыхал. Не то. Не те ощущения, не те запахи. Запах кислой ежевики растекался по всему номеру.       В дверь постучали, голос администратора звал собираться на консилиум. Саша сквозь затопившее его отчаяние поднял голову и хрипло крикнул, что сейчас выйдет. Скинул шубу и ушёл в ванную. В зеркале видел, как сильно его помяло собственное состояние, умылся холодной водой и встряхнул головой. В аптечке на всякий случай всегда лежали таблетки и блокаторы запаха. Несмотря на своё отношение к успокоительным выпил две таблетки, сразу закинулся подавителем и почти весь флакон блокатора вылил на себя. Не хотел, чтобы кто-то заметил и обратил внимание на его состояние.       На консилиуме не смогли не сцепиться с Олегом. Саша не видел и не слышал, что происходит с потусторонними силами, не слышал фантома. Омега старался не цепляться за то, как грубо брат отстаивал себя и свою точку зрения. Сам же всегда говорил младшему, что их отношения не должны перекликаться с работой. — Под брата прогнулся, — с толпы наблюдателей прозвучало очень тихо, но достаточно для хорошего слуха Александра.       Фраза задела. Старший Шепс понимал, что здесь и сейчас он слабее, чем был обычно. Не контролировал свои способности, не мог зацепиться за то, что нужно. Говорил обо всём, что видел, но так и не смог заметить важное. Олег смотрел снисходительно, будто уже знал, что победить в этом испытании старшему брату не светит.       Хуже стало, когда выдвигали окончательную версию. У альфы бывали моменты, когда он сильно уходил в работу и транс и случайно выпускал свои феромоны, что и произошло сейчас. Родной аромат обволакивал как кокон, ноги задрожали. — Саш, может тебя стоит вывести отсюда? — Андрей неожиданно подошёл сбоку, когда наблюдатели разговаривали с Олегом. — Ты неважно выглядишь. Это и по тебе видно. Прости сразу, но и по твоей работе тоже. — Я дождусь всех и поедем в гостиницу, — Саша чуть пошатнулся, — правда не очень хорошо себя чувствую.       Кислицын подхватил омегу под руку и увёл из-под взглядов наблюдателей и съёмочной команды. Александру было дурно. Ни успокоительные, ни подавители не помогли совершенно. Внутри продолжала в комок сворачиваться омега, дрожа от тревоги и усталости. С помощью ведущего опёрся на стену и запрокинул голову, пытаясь сдержать накатившие на глаза слёзы.       Олег скосил глаза на своего брата, сжимая руки в карманах в кулаки. Ещё утром в гостинице чувствовал, что что-то не так. Сейчас же на Сашу было больно смотреть. Чувствовал, что тот использовал блокатор, но даже сквозь него запах кислой ежевики пробивал нос. Что-то определённо было не так, очень явно не так. Омега на него даже и не смотрел, дёргался от каждого появляющегося фантома, путался в видениях и словах.       В автобус Саша сел с помощью Олега, сил не оказалось совершенно. Омега сразу же привалился к родному плечу, носом зарываясь в шею. Не смог сдержать хныканье, когда живот снова скрутило резкой болью. Ольга с переднего ряда сразу же обеспокоенно обернулась. — Саш? — Олег одной рукой прижал голову ближе к себе, выпуская успокаивающий аромат хвои, вторую опустил на талию и положил на низ живота. — Родной, снова болит? — Только сейчас закололо, — Александр расслабился в объятиях, опуская накопившееся напряжение. — Врёшь. Чувствую ведь, что уже болело. — Олег, Саша, что случилось? — Ольга подошла к ним, держась за сидение спереди. — Может обезболивающее дать? У меня есть с собой. — Нет, Оль. В гостиницу приедем и я посмотрю, что с ним. Может в больницу сразу повезу.       Саша уже не обращал внимание на диалог, полностью уйдя в ощущение родного тепла. Рука альфы так правильно гладила живот, мягко надавливая на нужные точки, что боль постепенно ушла. Омега наконец успокоился, замурчав. На краю сознания мелькнуло понимание происходящего, но сразу угасло. Александр провалился в сон, расслабленный нахождением рядом альфы и качкой автобуса.       Ольга кивнула на слова Олега и ушла обратно на своё место. На губах появилась понимающая улыбка. Никто в больницу не поедет, уже поняла, что случилось с Александром. Единственное лекарство сейчас — альфа рядом и полное спокойствие.       По приезде на место Олег не стал будить задремавшего брата. Подхватил его на руки и отмахнулся от вопросов съёмочной команды, сразу же направляясь в свой номер. Что-то внутри подсказывало, что именно у него Саше будет лучше. В комнате омегу положил на кровать и, стараясь не разбудить, начал раздевать. Шубу повесил на вешалку в шкаф и вернулся к Саше. С кровати на него смотрел проснувшийся брат. — Олеж, иди сюда, — он протянул руки, раскрыв их в приглашении к объятиям.       Олег только сделал шаг вперёд, когда Саша резко дёрнулся назад, чуть не упав с кровати. Пришлось остановиться на месте и поднять руки в примирительном жесте. Альфа совершенно перестал понимать, что происходит с его омегой. То он сам тянется к нему и засыпает в объятиях, то дёргается от него. Александр встал на ноги и, прикрыв глаза, глубоко втянул воздух. Подошёл к шкафу, в который Олег уже успел сложить свои вещи с дороги, не глядя сгрёб разом всё с полки и унёс в кровать. Саша действовал как под гипнозом, словно опять ушёл в транс. — Саш? — альфа уже начал догадываться, что происходит. — Молчи, — прозвучало резко со стороны омеги.       Александр начал раздеваться, откидывая рубашку и штаны подальше от кровати. Внимательно оглядел раскиданную на кровати одежду и надел чёрную футболку, в которой Олег был вчера весь день в дороге. Проигнорировал штаны, оставшуюся одежду раскидал возле подушки, укутался гусеницей в одеяло и отвернулся к окну. С кровати наконец прозвучало умиротворенное мурчание, по помещению растёкся запах сладкой ежевики, смешиваясь с хвоей. — Так вот что с тобой было, — Олег усмехнулся и аккуратно подошёл к кровати, присел на корточки рядом. — Я уже начал накручивать себя, что ты по омежьей части заболел, а у меня омега гнездоваться решил.       Это объясняло, почему со вчерашнего утра Сашу так раскачивало на эмоциональных качелях. Общий стресс из-за битвы и дополнительное волнение спровоцировали защитный инстинкт омеги, заставив его пытаться спрятаться и укрыться. Вдогонку к этому организм за игнорирование решил дать ещё знаков — поэтому и живот болел, чтобы омега, беспокоясь о своём физическом состоянии, нашёл укромное место и защиту. Почему нахождение рядом Олега не помогло на начальных этапах, он не понимал, но сделал себе заметку разобраться и в этом.       Олег медленно протянул руку и положил поверх укутавшегося омеги. Саша дёрнулся и недовольно зашипел. Резко перевернулся лицом к брату и сразу успокоился, увидев родные зелёные глаза. — Можно я лягу с тобой? — для большего спокойствия, чтобы показать, что рядом его альфа, Олег выпустил феромоны. — Да, — Саша раскрыл одеяло и немного отодвинулся, — да, Олеж, пожалуйста, мне так надо, чтобы ты рядом был.       Альфа скинул кофту, оставив её на кровати, и лёг, сразу обнимая и прижимая к себе. Саша заворочался и положил голову Олегу на грудь, оплёл руками и ногами родное тело, словно паук схватил жертву в паутину. — Как я раньше не догадался о том, что происходит. — Ты впервые такое застал. — Раньше такое было уже? — Да, когда я только в Москву уехал и в своей битве участие принимал.       Саша не продолжил, только закинул факт, словно это ничего не значит. Олег не стал допытываться, сделав ещё одну заметку для разговора. За годы отношений оба выросли и сделали выводы, что лучше обсуждать всё, но в нужное время, когда оба будут в состоянии. Сейчас его омеге нужна поддержка, тепло и забота, а не лишние расспросы. — Живот не болел больше? — Нет, как в автобусе прошло, так больше и не беспокоил. Олеж, сам ведь понял, почему так было. — Но не могу не волноваться о тебе.       Омега приподнял голову и улыбнулся, обнажив клыки. Подтянулся повыше, чтобы сильно укусить в шею, не отпуская даже после того, как Олег начал недовольно шипеть. Не до крови, но след оставил заметный. Зализал покрасневший участок кожи и снова положил голову на грудь, прикрывая глаза. — Иногда я жалею, что нам не досталась возможность ставить метки, как было у предков, — Олег накинул на старшего одеяло. — Ага, как ты потом объяснялся перед родными и остальными, если в порыве страсти оставил на мне метку? — Почему сразу я? Может ты первый сорвался бы.       Олег в доказательство своих слов снова потёр место укуса. За Сашей и правда замечалась привычка часто кусаться. Иногда подходил, стоял молча и резко вцеплялся зубами в кожу, пару раз даже прокусывал до крови. Олегу оставалось беззлобно возмущаться и подставлять руки для укусов, чтобы не страдала открытая шея. Сам тоже не чурался оставлять следов на своём омеге: не отрицал, что в порыве страсти, покрывал всю спину и грудь засосами и укусами, которые сходили с нежной кожи неделями.       Дыхание Александра замедлялось, омега наконец почувствовал себя в безопасности, находясь близко к своей защите и опоре. Олег продолжал медленно поглаживать тонкую талию, зарывшись носом в тёмные волосы. На него накатило долгожданное спокойствие — всё в самом деле было хорошо. Уже засыпая, в голове сделал очередную пометку, чтобы завтра продлить бронь номера на несколько дней — Саше не нужно лишнее беспокойство из-за перелёта, пока он в состоянии гнездования. Одна из главных задач альфы — обеспечить защиту и комфорт своего омеги. И Олег сделает это, даже если придётся разругаться со всей съёмочной группой и редакцией.