Клишейная история, чтобы согреть твое сердце

Кафе-мороженое Флориана Фортескью было набито битком в тот солнечный день. Оно по-прежнему оставалось самым популярным кафе-мороженым, хоть и выдерживать конкуренцию становилось все сложнее в последнее время. После войны кафе стало местом встречи для магов и ведьм разных происхождений социального статуса, своеобразным местом примирения. Следы от ран, которые оставила война никуда не исчезли, но достаточно затянулись, чтобы появилась потребность в переменах. Но за последние пару лет количество посетителей кафе Флориана Фортескью начало снижаться. Вместо него магическое население Британии предпочитало ходить в новые места. — С днем рождения! — произнес хор из детских голосов. Гермиона внутренне съежилась. Сидящая напротив Кэти Белл смотрела на нее с сочувствием. Между тем голоса позади их столика лишь нарастали. — Нам стоило все же сходить в другое место, — прокричала ей Кэти Белл. — Не помню, чтобы раньше здесь организовывали дни рождения.Чтобы сохранить количество посетителей стабильным, кафе решило разнообразить перечень предлагаемых услуг. — И куда бы мы пошли, — спросила Гермиона так, будто бы магический Лондон действительно был ограничен лишь Фортескью. — Например в Б.З.? Знаешь, мне кажется тебе необходимо сходить в новое место. Детские голоса на фоне будто отступили, а в нос ударил запах свежеиспеченных кексов, которые леветировали за соседний столик. Теперь этот запах будет служить стойким напоминанием, что прошлое всегда возвращается, даже если ты решила его проигнорировать. — Б.З., — сморщила нос Гермиона, — это кафе в новом, застраивающимся районе, которое открыл Блейз Забини? — На самом деле оно произносится как Baiser, — сказала Кэти и стушевалась. На самом деле Гермионе было все равно как оно пишется или произносится. Она получила приглашения от Блейза Забини, как и многие другие ее одноклассники, так как передано оно было лично в руки под личную подпись. Так что Блейз Забини мог узнать, кто точно получил приглашение, принял его и пришел, а кто нет. Конечно же она не пошла. И не потому что Забини был слизеринцем. Снейп тоже. К тому же Забини никогда не был замечен в поддержке Темного Лорда и держался . Хоть этот нейтралитет никому, кроме него самого и не помог. Крутя в руках ложку в раздумьях, она подняла глаза и увидела, что Кэти все это время на нее смотрела чего-то ожидая. — Ты знаешь, все было на уровне…Гермиона не сомневалась в этом. — И они были очень вежливы и открыты. И в этом Гермиона не сомневалась. Странно было бы, если произошедшее ничему их не научило. Хотя бы делать вид. Но зачем Кэти их оправдывала? Она не собиралась копаться в прошлом. Но и помогать Забини наводить мосты и корчить из себя Слагхорна тоже не входило в ее планы. Гермиона наблюдала, как Кэти нервно теребит салфетку, явно жалея, что завела этот разговор. И кажется даже голоса в кафе застыли в ожидании ее ответа. Дети не знавшие войны легко прощают. Ведь с ответом Гермиона не торопилась. Сердце неприятно кольнуло. Кэти, единственная кто поддерживала с ней отношения после того, как Джинни с Гарри уехали. Они встречались каждую пятницу за вкусным чаем, коего в кафе Фортескью было много, деля свое одиночество на двоих. Но даже она считала Гермиону все той же принципиальной занудой, нетерпимой к слабостям и ошибкам людей? Пусть Гермиона не разделяла чувства вспыхнувшего расположения к слизеринцам, но Кэти Белл нужно было идти дальше. Идти дальше для Кэти означало отпустить прошлое. И Гермиона могла хотя бы попытаться принять это, если не понять. Только что она пыталась открыться Гермионе, хотя приглашение пришло еще месяц назад. Гермиона могла воздержаться от осуждения в обмен на ее смелость и дружбу. Возможно, она могла бы тоже открыться ей и загладить вину, что щемило ее сердце последние пять минут тем, что именно с ней первой поделиться этой безумной идеей. — Я подумываю завести ребенка, — внезапно призналась она. От сердце тут же отлегло и Гермиона осознала, как критически необходимо озвучить эту мысль. Иначе она никогда не решится. — Завести ребенка? У тебя кто-то есть? — Кэти тут же отбросила тревожную робость и схватилась за сказанное как за соломинку и голос ее обрел нотки игривости. — Почему обязательно должен кто-то быть? — вздохнула Гермиона. Для наличия ребенка достаточно одного человека. — Нет. Определенно необходимо два человека. Или умнейшая ведьма своего поколения, позабыла откуда появляются дети? Гермиона закатила глаза, подводя чашку к губам. — Прошу тебя. Меня давно так не называли, — она сделала глоток и поставила чашку на стол. —Я усыновлю. — Усыновишь? Но в магическом мире нет приютов, Гермиона. Ты ведь знаешь, что...Гермионе не хотелось слушать то, что она и так сама знала, поэтому она поторопилась ее перебить. — Я возьму из магловского приюта, — с нетерпением ответила Гермиона. Гермиона словила себя на мысли, что начинать этот разговор было плохой идеей с самого начала. — Но ведь он будет не волшебником. — Да. — Ты собираешься вернуться в маггловский мир? Определенно не стоило начинать этот разговор. — Нет, но… — Но какова вероятность найти в маггловском приюте ребенка с магическими способностями… — Мне все равно на наличие у него магических способностей. На самом деле нет. Но ей отчаянно захотелось остановить поток нескончаемых вопросов, которые она сама не успела обдумать. Ведьма, которая так педантично относится даже к мелочам, и не обдумала досконально такой важный вопрос? Но мысль появилась так спонтанно. Потому что ни в одном сценарии, Гермиона не могла предположить, что к своим тридцати годам все еще будет одинокой. Ей казалось что все как-нибудь само собой решится. — Гермиона, Гермиона, — махала перед ее лицом рукой Кэти. И Гермиона вновь вынырнула из своих мыслей. — Ты что-то говорила? Извини. Я задумалась. — Да, ребенок без магического отпечатка будет равен сквибу. А ты сама знаешь, как у нас относятся к сквибам. Гермиона отпила уже остывший чай и еле заметно поморщилась. Ей ли не знать, как относятся не только к сквибам, но и к другим магическим существам? За последние десять лет все изменения призванные улучшить их жизнь в долгосрочной перспективе имели обратный эффект. Все так спешно деградировало, что даже те небольшие положительные изменения, которых Гермионе удавалось добиться становились несущественным спустя короткое время. — Я думала ты хотела попробовать искусственное оплодотворение, — призналась Кэти. Гермиона вновь сделала глоток, желая покончить с этим невкусным чаем. Опять пролетели подносы с аппетитными кексами и Гермиона пожалела, что так опрометчиво отказалась, когда они заказывали чай. — Даже если я бы я это выбрала, все равно вероятность найти партнера с магией было бы довольно проблематично. Министерство ведет статистику о количестве людей с магическим способностями, которые возвращаются в мир магглов. Но какова вероятность, что гипотетически вернувшийся в мир магглов волшебник заглянет в банк спермы, чтобы оставить там информацию о своем генофонде? — Я не имела в виду маггловский мир, Гермиона, — тихо произнесла Кэти. Гермиону Грейнджер мало что удивляло, после того как она сама провела больше половины жизни в магическом мире и пережила войну. Но все сказанное Кэти подстегнуло ее любопытство. — Я не ослышалась? Ты хочешь сказать, что такое есть в магическом мире? Кэти заговорчески улыбнулась. — Удивлена, что ты об этом не знаешь, Гермиона. — Мне казалось, ты про магию знаешь все. — Нет, не все. Про искусственное оплодотворение в магическом мире не знаю. В Истории Хогвартса об этом ничего нет, — попыталась она пошутить, но Кэти не засмеялась. Гермиона вновь коснулась ручки чашки. — Это называется не искусственное оплодотворение, а магическое. Гермиона криво улыбнулась. Было непривычно не поучать, а получать наставления. — Совсем не оригинально, — улыбнулась Кэти. — На самом деле все на удивление похоже на то, как это происходит у магглов. — Но появилось до того, как появилось у магглов, — закончила мысль Гермиона. — Это так. — Интересно зачем же чистокровным это понадобилось? Это ведь оттуда пошло? — Все же не зря ты умнейшая ведьма своего поколения, — Кэти покачала головой. Знакомое чувство гордости охватило Гермиону, похожее на то, когда ее хвалили преподаватели. Правда сейчас абсолютно пустое и как оказалось никому не нужное. — В прошлом, еще до Статута Секретности, волшебники тесно общались с маггловской аристократией. Гермиона пристально на нее посмотрела. — Да, да, в том числе те, о котором ты подумала. И так же как у маггловской королей у них не всегда рождались наследники. — Ты сейчас имеешь в виду Генриха VIII? — Гермиона поморщилась. Уже не первый раз, она пожалела что затронула этот разговор. Все это и то, что Кэти намеревалась сказать дальше было похоже на какую-то конспирацию. — Анна Болейн была ведьмой. — Что? — Гермиона чуть не опрокинула кружку от неслыханности, но тут же исправилась, чтобы не смущать Кэти. — Ну, я смутно помню, — из вежливости солгала Гермиона, — но король обвинял ее в измене и заговоре против него. Но очевидно же это был предлог, чтобы ее казнить. — На самом деле, не только это. Кто-то сказал королю, что она его приворожила и женила на себе. В любом случае, это не имеет значение, Имеет еще как имеет! — подсказывал Гермионе здравый смысл, как и настоящая причина по которой он ее убил. — Это не отменяет того факта, что Анна Болейн действительно была ведьмой. А последняя ее беременность которая закончилась выкидышем была посредством магической инсеминации. Гермиона пересилила себя, чтобы не начать спорить против этой нелепицы. Благо дело, годы работы в Министерстве научили ее помалкивать. Упорство с каким Кэти настаивала на правдивости сказанного, которая про маггловскую историю знала лишь из курса по магловедению сбивала в пути. Для себя она решила, что лучше не вникать в сказанное Кэти, а просто подождать пока разговор сам не перетечет в другую тему. Гермиона потянулась за чашкой, чтобы хоть чем-то себя занять, но обнаружила, что она пуста. Кэти увидела в этом жесте скептицизм. Она хорошо знала свою подругу. И она замолчала. Гермиона уже заставила ее почувствовать себя неловко и ей не хотелось повторять это. — Значит Анна Болейн была ведьмой… — Не на том ты внимание акцентируешь, Гермиона. Правда в том, что у Анны Болейн действительно должен был родиться наследник, но случился выкидыш. Гермиона прищурилась. — И наследник этот я так понимаю был не от короля, — Гермиона вновь подхватила ложечку и начала водить ею по краю чашки. — Существуют волшебники, которые до сих пор верят, что если бы ее не казнили, и она бы родила ребенка, а история магии бы повернула совсем в другое русло, и никакого Статуса Секретности бы не было. — Не стану спорить, но думаю, что ничего существенного бы не изменилось, а ее бы скорее всего все равно казнили. Так как больше, чем Генрих VIII хотел наследника, он хотел каждую новую понравившуюся ему женщину, — она сделала паузу и спросила. — И кто был тем, кто помог Анне Болейн? — Слухи рознятся. Поговаривают, что возможно кто-то из Малфоев. Гермиона с трудом подавила желание закатить глаза. Но взглянув на Кэти подметила, что та совершенно спокойна, по крайней мере внешне. Гермиона тоже решила не подавать виду. Слышать имя Малфоя было нелепо. Представить, что у Анны Болейн бы родился ребенок с платиновыми волосами и серыми глазами. Интересно, а в этой версии магического фэнтези Анна Болейн была чистокровной? Лаванде бы точно понравился такой роман. Вдруг Кэти произнесла: — Уезд Кент, больница Мейдстоун. Гермиона оставила ложечку и пристально посмотрела на нее. Неужели подобное отделение находилось в реальной маггловской больнице, спрятанная чарами или замаскированная под нечто другое? — Почему не в Мунго? — Гермиона, ради Мерлина, — Кэти даже сорвалась на писк от удивления, — Из всех возможных вопросов и из всех возможных людей, именно ты и именно этот вопрос? — Разве не естественно, что в Святом Мунго должен был располагаться это отделение фертильности? — Ну конечно же нет. Это ведь не маггловская больница. — В Мунго ведь есть отделение, которое занимается женским здоровьем? — Гермиона не была уверена. Больницу Святого Мунго она не посещала со времен Хогвартса, предпочитая ходить в маггловскую даже после того, как полностью перешла в магический мир. После того, как Гермиона вернула им память, родители продали дом и переехали жить в Австралию, поэтому ее ничего не связывало с немагической Британией, кроме регулярных проверок в маггловской поликлинике и случайных вылазок в Лондон. — В магическом мире волшебники предпочитают заводить детей традиционным путем. Те, кому это нужно знают об этом месте. И в святом Мунго скорее всего тебе о нем тоже расскажут, но в общем все предпочитают делать вид, что его нет. — Да, все предпочитают делать вид, что ничего не изменилось, —повторила Гермиона. Словом за слово, ажиотаж вокруг темы спал и плавно перетек во что-то обыденное и менее личное. Кэти попыталась вновь вернуться к теме Забини и его кафе, и на это раз Гермиона сделала над собой усилие, чтобы на ее лице не отразился вопрос почему Кэти решила посетить клуб после того, как их однокурсник чуть не отравил ее. В конце концов пора было отпускать прошлое. Гарри ведь отпустил, и Рон. Перед тем, как попрощаться, любопытство подталкивала Гермиону расспросить у Кэти поподробнее магической фертильности. Но тут же отбросила эту идею. Обеденный перерыв подходил к концу. Расплатившись и пожелав владельцу много клиентов, Кэти и Гермиона вышли из кафе. Распрощались с Кэти. На ней была та самая улыбка, будто бы Гермиона уже была беременна, а Кэти была выбрана крестной. Гермиона неторопливым шагом направилась в сторону Министерства обратно к своим регламентам и проектам, которые никто в ближайшее время рассматривать все равно не станет.