Позволь мне быть твоей опорой

Как только Пэй Мин увидел картины из прошлого, связанного с публичным домом, его глаза наполнились ужасом и болью от воспоминаний. «Нет-нет… только не это, — покачал головой он. — Я не хочу туда возвращаться…» Ши Цинсюань почувствовал страх и эмоции возлюбленного, обнимая супруга, стал гладить его по волосам и нежно шептать ласковые слова. — Мин-Мин… что с тобой? — осторожный голос раздался на ухо. — Я… я не хочу… не хочу возвращаться в это, — дрожащий голос раздался в ответ. Ши Цинсюань понял, о чём говорил супруг, поворачивая его лицо к себе, вовлёк в поцелуй. — Мин-Мин… это прошлое, прошу, сейчас мы пытаемся помочь Му Цину, — уговаривал его Ши Цинсюань. — А ты думаешь, ему не больно? — парировал Пэй Мин, а в глазах скопилась предательская влага. Ши Цинсюань поджал свои губы, не находясь с ответом, а сам ещё крепче обнял супруга, одной рукой убирая слёзы. Он и раньше знал, что некоторым омегам приходится тяжело, но и подумать не мог, что на супруга это может так подействовать. Му Цин видел, что на Пэй Мина что-то нашло, но не решался спросить, решив продолжить рассказ, пока сам был готов: — Меня насильно увезли в шестнадцать лет в богатый дом и заперли там с моим ровесником, — произнёс Му Цин. — Мне повезло, что этот альфа тоже был против нашего союза. Оказалось, он уже встретил того, кого полюбил, но скрывал это от собственного отца. Тем самым он помог мне сбежать, правда, во время побега меня схватил кто-то из придворных слуг… Меня заперли в темнице и в качестве наказания морили голодом, били плетью и делали это до того момента, пока тот самый юный альфа не понял, что что-то не так, — последнее Му Цин произнёс с трудом, нервно сглатывая, словно вновь переживал те воспоминания. — Это просто отвратительно! Му Цин, прости, я не знал, что у тебя было такое тяжелое детство, — Повелитель Ветра с ужасом и одновременно с полным сочувствием смотрел на омегу, а после чуть сильнее сжал руку супруга, вспоминая его историю, которая была ничем не лучше. — Му Цин… это ужасно, — тоже вступил в разговор Пэй Мин. — Но… тогда… твои страхи оправданы. Пэй Мин едва сдерживал собственные эмоции, ведь сейчас прошлое, словно поглощало его полностью. — Таким образом я смог выжить, — едва заметно улыбнулся Му Цин, поднимая свой пустой взгляд на парочку. — Ши Цинсюань, не стоит, это было давно, и я ненавижу, когда меня пытаются сделать слабым и беззащитным. После того, как меня отпустили, я отправился обратно домой. Отец был недоволен проваленным планом и к моим ещё незажившим следам от плети добавил розги. По итогу я провалялся в горячке и бреду около половины месяца. Всё это время матушка от меня не отходила и кормила с рук, потому что я даже встать не мог, — продолжил Му Цин, но по его взгляду было видно, что ему больно про это говорить, хоть он и старался сохранить невозмутимый вид. — Му Цин, если тебе тяжело, то не стоит продолжать, — мягко сказал ему Пэй Мин, протянув руку к омеге, аккуратно касаясь его бледных пальцев своими. — Я, пожалуй, продолжу, — покачал головой Му Цин, удивляясь от прикосновения генерала, но ничего не сказал, сейчас это даже успокаивало. — Родители постоянно ругались, матушка просила его найти способ, чтобы помочь. Она понимала мой взрывной характер и то, что если будет течка или просто я нарвусь на группу альф, то явно добром это не кончится. Матушка не хотела, чтобы кто-то забрал меня в рабство и обращался со мной, как с вещью, — пожал плечами Му Цин. — У тебя была хорошая матушка, но почему же она не ушла с тобой от твоего отца? — поинтересовался Ши Цинсюань. — А-Сюань… это, к сожалению, частая практика, — поджимая губы, отозвался Пэй Мин, вспоминая родителей и то, как матушка пыталась его защитить. — Всё просто. Матушку родители выдали замуж за этого тирана, а так как её семья была в долгах, она смирилась с судьбой, но пыталась защитить хотя бы меня, — с грустью в глазах произнёс Му Цин, вспоминая мать. — Тем самым, спустя ещё месяц криков и ругани отца, он согласился найти того, кто наложит печать, скрывающую то, что я омега. Чтобы запах меня не выдал и печать блокировала все процессы, тем самым даже течка мне не грозила. Вот правда, сколько действует печать, никто не знал. Были случаи, что печать спадала раньше, у меня же она продержалась все эти годы, — Му Цин тяжело вздохнул, вновь отпивая чай и посмотрел на собеседников, видя поражённое лицо Ши Цинсюаня, при этом Генерал Мингуан сохранял непоколебимый вид. «И он-то альфа, серьёзно? — покачал головой Му Цин. — Это даже забавно. Но они неплохо смотрятся вместе», — усмехнулся своим мыслям Му Цин, чуть отвлекаясь. — Получается, что печать тебе наложили только в подростковом возрасте. А что случилось потом? — не выдержал своего любопытства Повелитель Ветра. — Прошу, не дави на него, — остановил его напор Пэй Мин и с укором продолжил: — Думаешь, ему легко вспоминать прошлое? Мой дорогой супруг, вспомни, когда я тебе рассказал о своём детстве? После мы с тобой даже не разговаривали какое-то время, потому что на меня нахлынули воспоминания. — Нет, всё в порядке, — соврал Му Цин, запуская руку в свои волосы, чуть сжимая их, словно это могло помочь. — Когда мне было семнадцать, матушка слегла от болезни. Я пытался ей помогать, но отец не унимался. Начал срываться на мне, а после её смерти я ушел из дома, напросившись на службу к Наследному принцу. Ну а дальше вы и так всё знаете, — подвёл итог истории Му Цин, после чего вновь отпил чаю, но руки немного дрожали, а сам он был бледнее обычного. Генерал Сюаньчжэнь словно вновь оказался в детстве, тем беспомощным ребёнком, и видел все страдания снова и снова, что нервно сглотнул образовавшийся в горле ком. Му Цин постарался отвести мысли и вновь посмотрел на гостей, натягивая искусственно спокойное лицо. — Прости меня за мою излишнюю любопытность, Му Цин, но теперь я начинаю понимать, с чем может быть связан твой сон. Вернее, почему тебе это приснилось, — начал Повелитель Ветра. — Давай, добей его, ему же сейчас так спокойно, — не выдержал Пэй Мин, злясь на супруга, а после убрал руку, резко поднимаясь с удобного дивана и подошёл к окну. — Генерал Пэй, он тут ни при чём! — тут же окликнул его Му Цин. — Я же сам рассказал. Я мог остановиться в любой момент, но я продолжил. Твой супруг просто пытается разобраться. Он понимал, что действительно эти двое пытаются ему помочь, но Пэй Мин вёл себя уж слишком эмоционально. Видимо, так сильно эта история либо перекликалась с его собственной, либо делала больно, что он не мог спокойно воспринимать весь этот разговор. — Ты не должен был! Не должен был! Это всё мой нерадивый супруг! Тебе ведь больно от этого, а он давит на твою старую рану, — резко парировал Пэй Мин, всё ещё стоя к своим собеседникам спиной. — Дорогой Пэй, прошу, я не хотел задевать ничьих чувств, — вступился Ши Цинсюань. — Но Генерал Сюаньчжэнь действительно прав, я это делаю не для того, чтобы он страдал. Мы должны понять, почему ему приснился тот кошмар. — И для этого ты решил вскрыть его самые глубинные воспоминания, которые причиняют ему боль? — сквозь зубы процедил Пэй Мин, его ужасно раздражали подобные темы. «Почему он порой так сильно пытается углубиться в прошлое? — пронеслось в голове Пэй Мина. — Ведь можно вовремя остановиться…» Обычно генерал Мингуан был более сдержанным, вот только сейчас, словно что-то было не так. Он совершенно не контролировал выплеск эмоций, всем своим видом показывая, что его не устраивает. Может, дело было в его прошлом, а может в его природе, что взяла верх в самый неподходящий момент. — Генерал Мингуан, ваш супруг действительно не пытался задеть меня, — вмешался Му Цин, немного растерявшись от начинающегося конфликта двух небожителей. — Вот именно! — воскликнул Повелитель Ветра. — И после этого рассказа, кажется, я понял. Когда его пытались насильно выдать замуж, он оказался в темнице, где его морили голодом и избивали. Возможно, это отложилось в памяти. А то, что отец считал, что раз он омега, то не имеет права голоса, то создало дополнительный страх в том, что все альфы будут с ним жестоки. Тем самым воспоминания смешались и создали в его голове целый образ, как страх, поэтому ему приснился такой сон, — вдруг выдал Ши Цинсюань, поднимаясь с мягкого дивана, подходя к своему супругу и обнимая того со спины. Пэй Мин сжал свои руки в кулаки, а после убрал руки супруга со своей талии, потому что всё ещё был зол на него. Да и не только зол, его трясло от кипящей ярости изнутри, а тело было горячее обычного. — В этом есть смысл, Повелитель Ветра, но я думал, что уже пережил всё это, и моё детство никак не будет о себе напоминать, — протянул Му Цин, продолжая наблюдать за небожителями. — Это звучит довольно странно… — Вот видишь, что ты наделал! — возмутился Пэй Мин, разворачиваясь лицом к супругу. Он всё ещё злился, даже не позволяя себя обнять, хотя Повелитель Ветра не унимался, стараясь сгладить конфликт, что возник по его вине. Пэй Мин был бледен, его губы подрагивали, а состояние порождало слишком много вопросов. «Неужели именно сейчас! — воскликнул внутри генерал Мингуан. — Нет… нужно быстрее вернуться во дворец!» Пэй Мин стал догадываться, почему именно сейчас воспринимал историю Му Цина так остро, а его прошлое само стало о себе напоминать. Сегодня должна была начаться его течка, о которой он не предупредил Повелителя Ветра. У Пэй Мина был план, на этот раз он хотел разделить это время с супругом. Кто бы мог подумать, что именно в этот день, они наведаются с визитом к генералу Сюаньчжэню, а эмоции будут выплёскиваться через край. — Нет, Генерал Пэй! Хватит уже обвинять во всем своего супруга, он не виноват в том, что со мной случилось в детстве! — попытался сгладить напряжение, повисшее в просторной зале. — Сделанного не вернёшь, быть может, ты поведаешь, почему так разозлился из-за моего рассказа? Что было в твоём детстве, раз тебя так злит то, что рассказал я? — немного нахмурившись, решил спросить Му Цин, ведь понимал, гнев и столь пылкое поведение сильнейшего Бога Войны было не с проста. — Му Цин, не стоит, не думаю, что он хочет об этом говорить, — сказал Ши Цинсюань, но его омега лишь кратко оттолкнул супруга легким ударом в плечо, а после перевёл взгляд на хозяина дворца. — Да, действительно, я так отреагировал не просто так, — согласился с его догадкой Пэй Мин. — Твоя история детства довольно тяжёлая и даже чем-то мне близка. Но больше всего меня злит то, что мой супруг даже не остановил тебя, зная мою историю, а продолжал расспрашивать, — вздохнул он. Генерал Мингуан отошёл от супруга на внушительное расстояние, вновь опускаясь на диван напротив Му Цина. В глазах омеги было смятение, словно сейчас он вновь оказался в прошлом, только, на этот раз, к счастью для себя, он был не один, в этот раз он был сильнее, да и ему было на кого положиться. — Не хочешь, не рассказывай, настаивать не буду, — хоть ему и было любопытно, Му Цин не хотел ставить своих гостей в неудобное положение. — Да, думаю, сейчас стоит сменить тему, это довольно болезненные воспоминания, — согласился Пэй Мин и был благодарен, что тот не настаивал на его рассказе. — Спасибо, Му Цин, и, надеюсь, что мы ничем тебя не обидели. Думаю, что ты обязательно обретёшь замечательного супруга. Чуть улыбнувшись ему, Пэй Мин попытался расслабиться, а после подпёр рукой подбородок. Он даже не заметил, как Ши Цинсюань опустился рядом с ним, но теплые руки коснулись его бедра, успокаивая целую бурю, что одолевала генерала Мингуана. Температура продолжала подниматься, а прикосновения супруга ощущались намного острее обычного, отчего омега даже прикусил нижнюю губу, стараясь не издать ни единого звука. — Хорошо, тогда не буду вас задерживать, думаю, вы и сами хотели уединиться, — сказал Му Цин. — А я отправлюсь прогуляться, нужно развеять голову. Как знать, может, таким образом будет проще отвлечься от того самого кошмара. — Хорошо, но если тебе что-то понадобится, ты можешь с нами связаться, — с готовностью отозвался Ши Цинсюань. — Либо с кем-то из нас отдельно, — дополнил он, после чего они отправились на выход из дворца своего приятеля. Провожая их взглядом, Му Цин чуть вздохнул, но после обхватил голову руками. Когда остался один в большой зале, он поджал губы, начиная кусать их до крови. Он никому не показывал своих настоящих чувств, но ему до сих пор было больно из-за того, что случилось ещё в детстве. Генерал Сюаньчжэнь держал это глубоко в себе и привык уже носить «маску», так ему было гораздо проще. «Что же теперь будет? Неужели Фэн Синь станет таким монстром? — мысли буквально кричали в голове Му Цина. — Неужели у меня такая отвратительная судьба? Так ещё и Се Лянь не выходит на связь!» «Ты ничтожество! У тебя нет права голоса! Скажи спасибо, что ты жив! Шлюха!» — слова отца раздавались гулким эхом в голове, заставляя закричать на весь дворец, что слуги удивились и одного отправили узнать, что случилось. — Нет, ты урод! Мама из-за тебя умерла! Я никогда не соглашусь на такую судьбу, как у неё! — прокричал он в ответ в пустоту. «Никчёмный! Обуза! Принесёшь ребенка домой и что потом?! Ты обязан выйти замуж для нас!» — вновь врезался голос отца, заставляя Му Цина задрожать. — Не дождёшься, я обязательно найду достойного супруга или буду всю жизнь один! — разнёсся крик. Слуга услышал крики их покровителя, но постучать не отважился, продолжая нерешительно стоять возле двери. «Ты омега, у тебя нет выбора решать! Ты лишь должен слушаться! Ты позор семьи!» — звучал голос отца, как острый нож по горлу, проникающий всё глубже. — Нет, это не так! Я намного сильнее, чем ты думаешь! — взревел Му Цин, запуская пальцы в волосы. Его трясло, а из глаз непроизвольно полились слёзы, он не мог сдержать собственные эмоции, на что злился ещё сильнее. Голос всё продолжал атаковать его разум, с каждым словом врезаясь всё глубже под кожу, делая больнее. Через какое-то время Му Цин перестал кричать, и из комнаты до слуги доносились лишь едва слышные всхлипы. Омега не понимал, почему он не может сдержать страхи и чувства, что его сильно злило. Убрав одну руку, он ударил кулаком по подлокотнику кресла и поджал губы. Всё же его отвлекли, так как послышался стук в дверь. — Генерал Сюаньчжэнь, с вами всё хорошо? — нерешительно произнёс слуга. Услышав голос из-за двери, Му Цин тут же вытер слёзы, надевая маску непроницаемости, пытаясь успокоиться, но пока что молчал. Глаза до сих пор были красными от слёз. Успокаивая дыхание, он понял, что если продолжит молчать, то прислужник войдёт в залу. — Всё в порядке. Оставь меня, мне нужно побыть одному, — бросил Му Цин в ответ ещё немного дрожащим голосом, из-за чего про себя выругался, что даже голос не смог контролировать. «Просто отвратительно, нужно пройтись!» — подумал он, поднимаясь с кресла, и отправился прочь из комнаты, а после уже и на выход из дворца. В коридоре он наткнулся на того самого слугу и отвёл от него взгляд, чтобы никто не видел его недавних слёз. Генералу Сюаньчжэню было стыдно за это, он считал, что никто не должен видеть его в таком состоянии. — Генерал Сюаньчжэнь… вам точно не нужна помощь, — произнёс тот самый слуга, который недавно стучал в дверь. — Я же сказал, мне нужно побыть одному, — бросил резко Му Цин, сжимая кулаки до побелевших костяшек и продолжил свой путь. Он оказался на улицах Небесной столицы довольно скоро и отправился прогуляться в сад. Размышляя о недавнем разговоре, фразах отца, которые обжигали и доставляли ужасную боль, Му Цин остановился на мостике, вглядываясь в мирно текущую речку, вновь погружаясь в собственные размышления.

***

Тем временем недавние гости Му Цина уже вернулись в обитель генерала Мингуана, а сам Пэй Мин отправился в покои. Он сохранял молчание всю дорогу, лишь иногда посматривая на своего супруга. Что-то было явно не так. Излишняя эмоциональность беспокоила Повелителя Ветра, поэтому, когда они уже оказались в покоях, альфа решил узнать, в чём всё же дело. — Дорогой Пэй, что-то не так? Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Ши Цинсюань, беря руку мужа в свою. — Да, не так! Мне безумно жарко, — вдруг сказал Пэй Мин, убирая свою руку, начиная снимать доспех. Всё его тело буквально горело. Он даже начинал понимать, что происходит, но пока что молчал. — Я скажу слугам принести прохладной воды, — встрепенулся Ши Цинсюань. «Это не поможет! — поджимая губы, думал Пэй Мин. — Мне… нужен… ты!» Повелитель Ветра быстро отдал указания, затем возвращаясь к своему супругу. Увидев, что тот уже стоял перед ним практически обнаженный и вдохнув аромат стоящий в комнате, понял что всё-таки происходит. — Мой супруг, прошу, просто иди ко мне. Помоги мне, — чуть ли не простонал Пэй Мин, кусая свои губы. Генерал Мингуан едва держался всю дорогу до дворца. И сейчас он уже не собирался продолжать оттягивать неизбежное. В комнате стоял яркий запах феромонов, что он не мог сдерживать. Он был готов на всё, лишь бы Ши Цинсюань взял его прямо сейчас. Тело было сильно разгорячено, на лице появился румянец. Генерал выглядел сейчас совершенно иначе: обычно строгое лицо, сменилось расслабленным, и вся безмятежность и сдержанность сменилась неподдельным желанием. Пэй Мин стоял на ногах, ожидая, когда супруг выполнит его просьбу. До этого они старались избегать контакта в течку, чтобы случайно не заделать ребенка, но, видимо, сейчас Пэй Мин забыл про средство или про то, что пришёл срок, а может, и сделал это специально. — Мин-Мин, почему ты не сказал мне раньше? — Ши Цинсюань начал понимать, что имел в виду его супруг. — Мы же могли остаться дома. Ты уверен? Ведь раньше ты всегда был против этого? — запах буквально сводил с ума. Ши Цинсюань уже и сам едва держал себя в руках, чтобы не наброситься на столь желанного омегу. Он помнил, что раньше Пэй Мин всегда был против и либо выгонял супруга из дворца, либо пользовался специальным средством, чтобы ослабить эффект или свести его к нулю. — Я уверен. Я специально ничего не принимал. Мой супруг, думаю, что я готов. Иди же ко мне, — вновь простонал супругу Пэй Мин, его взгляд был умоляющим, просящим, словно сейчас никого не существовало, кроме них двоих. Дождавшись слугу с водой, Ши Цинсюань закрыл дверь и отдал приказ никого не пускать к ним, а после стал сбрасывать с себя одежду. Видя, что его супруг уже опустился на кровать, раздевшись полностью, Повелитель Ветра возбуждался ещё больше. Пэй Мин с довольной улыбкой наблюдал за тем, как его уже рагорячённый от феромонов супруг разделся полностью. Нависая над возлюбленным, вовлекая его в поцелуй, Ши Цинсюань не торопился. Он спускался одной рукой по его горячему телу, задевая затвердевшие соски, чуть сжимая их, тем самым срывая новый стон с губ любимого. — Прошу, не останавливайся, я хочу тебя, — жалобно простонал генерал Мингуан, послушно раздвигая перед ним ноги, а на постели уже были следы выделяющейся естественной смазки. — Только если ты действительно уверен, мой дорогой супруг, — шумно выдохнул в губы Повелитель Ветра, едва сдерживаясь сам. Оставляя горячие поцелуи на шее столь желанного супруга, нанеся дополнительную смазку из небольшого флакончика, Ши Цинсюань плавно ввёл прохладные пальцы в податливый анус супруга, который тут же выгнулся, насаживаясь на них и с нетерпением ожидая, чтобы тот уже скорее заменил их собственным членом. — М-м-м… мой дражайший супруг, я уверен, прошу, я хочу чувствовать твой член в себе, — вновь простонал омега. Пэй Мин уже громко стонал, не сдерживая себя, кусал губы, цеплялся своими пальцами за спину и плечи супруга, он не хотел останавливаться. Феромоны обоих заполняли комнату, сливаясь запахами. Омега очень сильно хотел большего, чтобы альфа не медлил. Генерал Мингуан обдумывал это несколько месяцев, правда, ничего не говорил супругу. Поэтому Ши Цинсюань был сильно удивлён тому, что его омега даже не предупредил его, вновь вдыхая столь сладкий и приятный аромат дорогого ему небожителя. Повелитель Ветра не хотел спешить, не хотел делать больно. Поэтому добавляя третий палец, продолжил растягивать любимого, впиваясь в желанные губы Пэй Мина, сплетая их языки в поцелуе. Его член уже затвердел от огромного желания, проступили вены, с головки капала смазка, стекая по всей длине и капая на бедра супруга и на простынь, но это их сейчас совершенно не волновало. Поняв, что его любимый готов, Ши Цинсюань вынул пальцы, нанося смазку на изнемогающий член, после чего плавно вошёл в расслабленный анус генерала, заставляя того стонать от столь приятных ощущений. — Мгх… да, продолжай, прошу, не останавливайся, — выдыхал Пэй Мин немного дрожащим голосом прямо в губы своего альфы. Чувствуя, как его супруг, начал входить в него почти до основания, задевая чувствительные точки. Пэй Мин выгибался, оставляя царапины на спине и плечах любимого и желанного небожителя. Повелитель Ветра постепенно наращивал темп, стараясь не делать резких движений. Его супруг уже сам начал задавать скорость, двигая бедрами навстречу. Дрожь разносилась по всему телу, сердце бешено колотилось. Пэй Мин запустил руку в волосы альфы, сжимая их, и вновь выгнулся от того, что Ши Цинсюань прильнул к шее любимого генерала, оставляя новые яркие отметины, даже покусывая кожу своего супруга. — Ахгр…да-а… Ци-и-ин… Ци-и-ин… я хочу… тебя всего… — простонал Пэй Мин, уже практически срываясь на крик. Переворачиваясь с любимым на кровати так, что он уже оказался верхом на Повелителе Ветра, Пэй Мин сам контролировал темп, чувствуя, что уже готов кончить, но это ничуть не останавливало генерала. — Дорогой, ахх… не торопись, — простонал Ши Цинсюань, притягивая к себе за шею Пэй Мина, впиваясь в его рот, чуть прикусывая нижнюю губу супруга, а после вновь углубляя поцелуй. Комната наполнилась их стонами, аромат сводил с ума, Ши Цинсюань перевернул их, вновь оказываясь сверху, закидывая ноги любимого на свою талию, проникая полностью. Оставляя яркие отметины от рук на бедрах любимого, Повелитель Ветра уже не сдерживался. Рваное дыхание, громкие шлепки их соприкасающихся тел — всё это сводило с ума, всё больше возбуждая и доводя альфу до предела. — М-м-м… да, мой… супруг… ты… прекрасен, — хриплым голосом простонал омега, подаваясь ближе, чувствуя, как горячая сперма уже разливается внутри него. Супруг хотел было отстраниться, но Пэй Мин лишь ближе притянул его к себе, сжимая член альфы внутри, не позволяя покинуть анус, словно стараясь оставить в себе каждую его каплю. Впиваясь в губы супруга, генерал Мингуан наслаждался каждым прикосновением, каждым вздохом и стоном. Оба тяжело дышали, делая передышку, правда она была совсем недолгой. Генерал Мингуан слегка вскрикнул, после чего требовательно поцеловал любимого вновь, чуть расслабляясь, но всё ещё не позволяя покинуть собственное тело. — Мой Мин-Мин… я люблю тебя. Ты… ты самое прекрасное, что есть в моей жизни, — ласково, немного хриплым голосом протянул Ши Цинсюань прямо в губы супруга, нежно целуя. После Повелитель Ветра стал покрывать его шею поцелуями, чувствуя, как ненасытный генерал вновь двинул бедрами навстречу его члену. Сначала чуть отстраняясь, а после вновь насаживаясь на желанный орган небожителя, который до сих пор был в возбуждённом состоянии из-за его феромонов. — М-м-м… мой дражайший супруг… я всё… ещё не… насытился, — простонал Пэй Мин прямо в губы, сплетая вновь их языки. Ши Цинсюань шумно выдохнул в ответ. Их тела покрывали капельки пота, которые струйками стекали по спине и груди, а волосы немного растрепались, но сейчас их обоих это не волновало. Мужчины были погружены в отдельный мир, где им не было ни до кого дела. Ши Цинсюань почувствовал, что через несколько довольно резких движений его член словно сковало в плен. Повелитель Ветра не мог им двинуть, понимая, что Пэй Мин добился, чего так отчаянно просил, заставляя вновь кончить супруга в него. Простонав, Ши Цинсюань услышал довольно громкий вскрик своего омеги, прикусывая кожу на плече супруга, оставляя новый след. В теле Повелителя Ветра была дрожь, горячая сперма вновь излилась, проникая глубже, и лишь когда он почувствовал, что хватка ослабла, он смог покинуть горячий и желанный анус супруга, падая рядом с ним. — Я люблю тебя, — прохрипел Ши Цинсюань, приобнимая любимого омегу, видя довольную улыбку на его лице, а после нежно целуя в губы. — Я тоже люблю тебя, мой дражайший супруг, — простонал Пэй Мин, прижимаясь ближе. Он уткнулся носом в плечо альфы, закидывая на него свою руку и расслабляясь. Температура тела постепенно приходила в норму. Пэй Мин понимал, что возбуждение отступало. Он получил желаемое и запах уже не был таким ярким, что позволяло и Циньсюаню немного выдохнуть. Чувствуя, что его собственный член уже был в расслабленном состоянии, поглаживая генерала Мингуана по волосам, он бережно укрыл их одеялом и нежно поцеловал любимого в макушку, прикрывая глаза. — Я рад, что в этот раз мы разделили с тобой постель, — прошептал немного хриплым, сорванным от стонов, голосом Пэй Мин. — И что же будет теперь? — слегка протянул Ши Цинсюань. — Ведь… кажется, теперь мы не сможем скрывать правду… — Это уже не важно, А-Сюань, — улыбнулся генерал Мингуан, пальцами водя по обнаженному телу супруга. — У нас будет ребёнок… — Теперь я ещё больше буду волноваться за тебя, мой Мин-Мин, — перебирая пальцами волосы омеги, Ши Цинсюань продолжал обнимать его. — Никто не посмеет что-то сделать мне, — усмехнулся Пэй Мин. — Ведь у меня такой замечательный альфа… — Ты сильно устал, любовь моя? — целуя супруга в макушку, Ши Цинсюань продолжал обнимать его. Правда, ответа он уже не дождался, вскоре послышалось мирное сопение генерала Мингуана и его размеренное дыхание. Пэй Мин сильно вымотал своего альфу, но оба были довольны результатом. Пускай Повелитель Ветра и пытался остановить супруга, но видя, что тот действительно этого хочет, не стал его переубеждать, ведь и сам давно уже хотел ребёнка. Провалившись в собственные мысли, он скоро уже крепко спал, обнимая супруга, не отпуская его от себя. Ши Цинсюань боялся потерять его и боялся того, что кто-то захочет ему навредить. Теперь он ещё сильнее будет его защищать и никому не позволит обидеть своего омегу. Хоть с виду Повелитель Ветра казался добродушным и простым, но, будучи альфой, за свою пару он был готов порвать любого, кто посмел бы хоть что-то сделать его Пэй Мину. Пусть тот и был сильнейшим Богом Войны, но его супруг постоянно заботился о нём. Делали они это довольно скрытно, правда скоро в Небесной столице их легенда будет разрушена. «Что будет, когда все узнают правду? — эти мысли терзали сознание Повелителя Ветра. — Столько лет все были уверены, что мой дорогой супруг — альфа. А сейчас он сам попросил, чтобы мы заделали ребёнка. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Его никто не посмеет обидеть…» Повелитель Ветра улыбнулся размышлениям, засыпая ещё крепче. Они так и лежали в обнимку, мирно посапывая. К счастью, за это время к ним никто не пришёл, и эти двое смогли спокойно отдохнуть после столь жаркого дня. Они уже и не помнили сколько прошло времени, были увлечены друг другом настолько, что совершенно забыли обо всём.