Отражение прошлого

Этот теплый солнечный день в академии проходил спокойно. Цветущие деревья сакуры шелестели розовой бахромой, сбрасывая с себя лепестки. Эти частицы розово-зефирной массы скользили по воздуху, падая на белую плитку тропинок. Пятеро девушек шагали за школой, обсуждая планы на выходные. Воздух вокруг них был окутан шлейфами дорогих, крепких духов. Каждая из них была ярко накрашена, имела бронзовый загар и блондинистые волосы с цветными акцентами. Их одежда была увешана аксессуарами, а на ногтях красовался свежий маникюр. Главная из них - Мусуме, одна из самых богатых учениц, всегда имела сильное влияние на подруг. Её отец был владельцем долгового агентства, работающего на нечестных условиях. Это и позволило ему стать миллионером. - Девочки, папа скинул мне на выходные пять тысяч долларов! - радостно объявила Мусуме. - Готовьте список хотелок! - Мы скупим весь торговый центр. - ответила ей Хошико - девушка с мятно-зелёными прядями в волосах. Все они были по своему жестоки, потому что девочки являлись задирами. Красивые, опрятные, популярные девушки - казалось бы, ангелы, но каждая  скрывала за своим фасадом жестокую сущность. Мусуме, никогда не знавшая последствий своих действий, подстрекала всех к травле. Остальные лишь увязались за ней, кроме Хошико. Ее злая, бесчеловечная, безэмпатичная душа сама примкнула к первой. В их глазах она не выглядела плохой, да и сама поняла, что красивым людям прощают все. - Мы обсудим самые горячие сплетни за эту неделю. - потирая руки сказала Кашико - главная сплетница группы. Ее не столько тянуло к самой травле, сколько тянуло к обсуждению личной жизни других. Перетирать кости людям, копаться в грязном белье - так можно было описать ее хобби. - А ты что, Коко? Молчишь все время. - обратилась к идущей рядом девушке Хана. Ее волосы были украшены цветами, а пряди у лица окрашены в переходы неоново-розового и оранжевого. Из всех она выглядела самой яркой. Идущая рядом девушка с нежно-розовыми прядями у лица молчала и казалось, морально будто вообще находилась не здесь. Слова подруги вывели ее из транса. - А, да, я тоже с вами… - кивнула Кокоро и тут же снова погрузилась в свои мысли. Группа пришла в сад. Деревья с алой листвой, ручьи, огороженные заборчиком из красного дерева, бамбуковая посадка и небольшой храм выполненный в традиционном стиле - все это дышало японской культурой. Глубокой, древней, наполненной красотой и духовностью. Девушки присели на лавочку. Кокоро отвела взгляд, пока те обсуждали что-то своё… и тут же замолчала и замерла. Кое-что привлекло ее внимание. Это заставило оцепенеть, все внутренности словно похолодеть, а сердце остановиться. На крыше, на железных перилах стояла девушка, переминаясь с ноги на ногу. На расстоянии было сложно различить кто это, но догадаться было не сложно. Ее черные волосы развивались нежной игрой ветра. Придерживая наровящую подняться юбку одной рукой, она держалась за стену другой и смотрела вниз. Остальные пока не заметили, но к счастью, девушки уже собрались расходиться по своим делам. - Давайте, девчонки. Встретимся после уроков, во время уборки. - говорила Мусуме, обводя взглядом подруг. - До встречи, дорогая. - так же ответила ей Хоши. - Как всегда, в туалете? Но их голоса уже смазывались в голове той, что смотрела в сторону крыши. Все, что было у нее на уме это только надежда, что та не станет прыгать, побоится или судьба выделит ей немного времени, чтобы успеть помешать. Но Коко не могла показать подругам, что заметила это и обратить их внимание на стоящую на крыше Хоруду - девушку, над которой те изощрённо издевались. Они превратили ее школьную жизнь в ад и не остановились бы, зная, что та хочет покончить с собой. И даже больше - они довели бы ее начатое до конца. Задиры начали расходиться. Тихо, незаметно Кокоро побежала в сторону ближайшей двери, ведущей ее к лестнице. Ноги несли ее по ступенькам с безумной силой, заставляя голову кружиться, дыхание замирать, а сердце биться в два раза быстрее. Сейчас она жалела бы о прогулянных уроках физкультуры, но это уже не было важно. Навязчивые мысли превращались в образы - картины стоящей на краю Хоруды и ее стремительный полет на землю. Двери распахнулись - и та очутилась на крыше. Переведя дух, она немного успокоилась - девушка ещё стояла на перилах. Не решалась, наверное. Побежав в сторону стоящей, она с трудом, борясь с одышкой выкрикнула ее имя, но та не сразу обернулась. - Хоруда! - хриплый голос вырвался из груди вместе с судорожным дыханием. По лбу стекали ручьи пота. - Стой! Черноволосая обернулась и равнодушно окинула ее взглядом. Ее лицо, как обычно серое, безрадостное, отражало печаль. - Чего тебе? - спокойно ответила та. - Пришла посмеяться надо мной в последние минуты? - Нет, я- - Смейся. - перебила ее Хоруда. - Наслаждайся, позови своих подружек. Скоро вам будет не над кем смеяться. - Нет, я не это имела ввиду, стой, слезь с перил, пожалуйста! - Кокоро принялась упорно переубеждать ее, но казалось, будто все было тщетно. Ей не хотелось слушать эти бессмысленные уговоры. - Хочешь продлить мои мучения?! - повышая голос ответила черноволосая, в ее словах ощущалась нарастающая злоба. - Неужели вам ещё недостаточно того, до чего вы меня довели! Вы, ненасытные сволочи! Мерзкие, гадкие! На этом все, я желаю вам сдохнуть! И если карма существует, вы получите в тысячу раз больше того, что довелось пережить мне! Нога девушки уже повисла над пропастью. Сейчас она уже настроилась и была готова шагнуть. Тело, теряя равновесие наклонилось вперёд. Вот-вот, и она уже полетит вниз с нарастающей скоростью, а потом глухо ударится о бетон. Ее органы и кровь размажет по полу, а душа покинет землю. Внезапно руки стоящей сзади крепко обхватили талию и потащили Хоруду в обратную сторону. Обе девушки упали на пол. На глаза черноволосой начали наворачиваться слезы.   - Хоруда, пожалуйста, это- - Да пошла ты в задницу, тупая никчемная сука! - закричала вторая. - Я ненавижу тебя, будь ты проклята! И да будут же прокляты все твои тупые подружки: конченная, уродливая сука Мусуме, которая существует только за счет своего папаши, не было бы его - не было бы и ее! Жестокая сука Хошико - она обжигала меня бычками от сигарет, била меня, резала меня, портила мои вещи! Она даже отравила мою еду однажды! Эта мерзкая змея Кашико, которая сплетничала про меня, рассказывала всем небылицы и уничтожила мою репутацию здесь раз и навсегда! Хана, - сбавив тон, истерически смеялась Хоруда, - эта сука заслуживает отдельного внимания! Думаешь, я не вижу какая она неуверенная в себе?! Она жалкая! Самая жалкая из всех вас. Да ей просто нравится самоутверждаться за счёт меня! А ты что? Думаешь, ты лучше чем они? Неужели вы действительно счастливы, что такой коллективной работой уничтожили чью-то жизнь?! - Они не мои подруги! - не выдержав, крикнула Кокоро. - Я ненавижу их ровно столько же, сколько и ты! - Тогда почему ты с ними тусуешься?! Разве ты не смеёшься надо мной вместе с ними?! - Нет! Я вынуждена с ними быть… - виновато посмотрела в пол Коко. - Вынуждена? - усмехнулась черноволосая. - И как это понимать? Они же не за поводок тебя водят. - Эх, это долгая история… - вздохнула девушка с розовыми прядями и оперлась спиной на стену. Сидящая рядом Хоруда прожигала ее взглядом, пока та решалась поделиться историей. Прошло пять минут, и, наконец, Коко была готова рассказать ей все. Хоруда к тому моменту успокоилась и просто сидела тяжело дыша в ожидании того, что будет дальше… - Чтож… Не хотела раскрывать эту тайну кому-то из нашей школы, но… раньше я была такая же, как ты. Да, в это сложно поверить, но надо мной издевались в прошлой школе. Я никогда не была такой, как сейчас: я не одевалась ярко, не ходила в компании грубых девочек… - Но, раз ты знаешь, каково это быть на моем месте - почему ты стала такой, как они? - Я знаю, что это плохо, но… Я думала, что смогу избежать травли, если они увидят, что я такая же. Я стараюсь вредить другим как можно меньше, но их косые взгляды… это заставляет меня участвовать… - Хм, - задумчиво почесала подбородок Хоруда, - так выходит, ты жальче, чем Хана. Ты же понимаешь, что ты ничем не лучше их? Ты даже хуже - если все они просто избалованные суки, не знающие наказания, то ты, зная все это участвуешь… Ты могла бы прибиться к группе каратистов например. Или просто дружить со всеми, как большинство. Они над такими не издеваются. - Я знаю, я… это было очень тупое решение. Но сейчас назад дороги нет. Если я выйду из их группы вот так, они превратят в ад и мою жизнь. Я больше всего на свете боюсь снова вернуться в ту позицию жертвы, когда все гонят тебя буквально вилами, смотрят на тебя свысока и смеются над каждой твоей неудачей. Хотя… после того, до чего они довели тебя я больше не могу даже смотреть на них. Мне правда жаль. - Какой смысл в том, что тебе жаль, да и смысл нашего диалога, если после этого они продолжат? Зачем ты меня спасла? Моим родителям насрать на то, что происходит в моей жизни! Да и из-за влиятельности отца Мусуме вам сходит всё с рук. Смысл моя скучная, депрессивная жизнь больше не имеет, они не переведут меня в другую школу, ведь это же “элитная” академия… иногда мне кажется, что им важнее статус или говорить, что их дочь учится здесь… - Быть может, у меня получится как-то приостановить их. Я попробую поговорить с ними сегодня… - Не утруждайся, я не думаю, что это сработает… Ладно, я пожалуй пойду. - черноволосая встала, отряхнула пыль с юбки и направилась к дверям, оставляя Кокоро в глубоких раздумьях. Сидящая на полу понимала, что Хоруда никогда не простит ее. Дальнейших издевательств она однозначно не хочет допустить. Ей всегда было жаль тех, над кем они издевались. Дело приняло серьезные обороты, когда главную цель они уже практически довели. Кокоро однозначно не хотела ее смерти. Тем более из-за таких жалких людей, как те, с которыми она общалась. Но сейчас настало время идти на урок. Кокоро медленно направилась в класс, каждый шаг думая о ней. Уроки пролетели незаметно. Каждая минута времени была заполнена мыслями о возможном противостоянии группе Мусуме. Созерцая несчастный образ Хоруды, она обдумывала возможные варианты развития спора с задирами. Нога неуверенно ступила за пределы классной комнаты. Они уже ждали ее в туалете. Идти к этим мерзким лицемерным людям до безумия не хотелось, хотя варианта не прийти не было. Зайдя в уборную, она увидела, что те уже собрались в круг и о чем-то хихикали. Уши уловили знакомое имя. - Девочки! - потирая руки начала Мусуме. - Вы видели сегодня Хоруду?! - Нет! - с заметным предвкушением подхватила за ней Хана. - Где же прячется эта лузерка? - А давайте пойдем поджидать ее у входа? Там мы покажем ей как играть в прятки! От обсуждения недобрых намерений в сторону той, кто хотел сегодня покончить с собой из-за них, у Кокоро вскипела кровь. Внутри нарастал огненный шар возмущения. Глядеть на лица “подруг” становилось все противнее и противнее. - Давайте напоим ее водой из унитаза? - со злобной ухмылкой предложила Хошико. - А затем заставим раздеться и распространим ее голые фото как слитые? - Коко, она же учится с тобой в одном классе. Ты видела ее? Девушка проигнорировала вопрос, концентрируясь только на своих эмоциях. Это звучало настолько жестоко и непристойно, что аж заставило ее неосознанно сжать плечи руками, отгораживаясь от них. - Хоши, ты как обычно в своем репертуаре. - ответила Мусуме. - Мы пока не будем переступать границы. Но звучит весело. - Или можно положить ей в сумку что-нибудь запрещённое, чтобы сдать учителям!- - Девочки. - перебив многоголосье задир, наконец решилась вмешаться Кокоро. - Может нам следует сбавить обороты? Четыре пары глаз резко обратились в ее сторону. - Не поняла? - насмешливо сказала Мусуме. - Я-я думаю… - продолжила Коко уже намного скромнее, чувствуя нарастающее давление окружающих. - Мы перегнули палку… и… возможно нам следует оставить ее в покое на некоторое время… - Тебе что это, жалко ее?! - засмеялась девушка с заколкой в виде голубой бабочки в волосах. - У, только посмотрите на эту мисс идеальность. - Ну, не то что бы… Но… - Коко, а я-то думала ты крутая! Смотри, ты падаешь в моих глазах в такие моменты. Ещё раз увижу проявление жалости к лузерам - и ты будешь сидеть где-нибудь на скамейке вместе с ней. Хах, вы только посмотрите! - обратилась глава к остальным. Отступить или продолжить доказывать свою правду? Этот сложный вопрос заставил ее замолчать. Но сегодняшний разговор… она ведь пообещала, что сделает что-то. Это больше нельзя так оставлять! - Мусуме… Это не жалость! Это поддержание золотой середины! Я все же считаю, что мы в последнее время слишком жестоки. Было бы тебе приятно, если бы твой купальник разрезали ножницами, когда ты стоишь в бассейне на глазах у всех? - Не нуди! Мы просто веселимся. - ее ответы были жестокими и холодными и это выводило Кокоро из себя все сильнее. Казалось, будто сочувствие было совсем чуждо этой девушке… - Мы даем ей пинок под зад, чтобы дать ей мотивацию перестать быть неудачницей. - Но это не безобидное веселье! И уж точно не мотивация! - повысила голос девушка с розовыми прядями. - Она прячется от нас! - Возможно некоторые люди сами провоцируют травлю. - отмахнулась Мусуме. - Чем она это заслужила?! Тем, что она выглядит невзрачно и всегда ходит одна?! - воскликнула она, взмахнув руками. - Пффф! Ты ещё начни защищать сатанистов! Она выглядит жутче этого сборища религиозных фанатиков! - И начну защищать! Ты жестокая! - Ты хоть понимаешь, насколько глупо выглядишь? - выражение лица главной задиры было невозмутимым. Она с азартом бросала ответные словесные удары на все аргументы. Казалось, будто ей даже нравилось спорить, пока лицо оппонента уже начало краснеть от злости. Девушка действительно не видела ничего плохого в своем антисоциальном поведении. - Да ты хоть понимаешь, что из-за нас она хотела покончить с собой?! - крикнула Кокоро и тут же осеклась. Кажется, это было лишним. - Что?! - глаза задир мигом загорелись. - Ну-ка подробнее. - вмешалась Хоши, предвкушая все вещи, которые собирается сделать с бедолагой дальше. - Давай, расскажи. - подключилась Кашико. - Звучит мега сочно! - Пролей чаю, сестра. - сказала Мусуме. Руки стоящей напротив группы тряслись от осознания, какую ошибку она совершила. Дураку было понятно - с этого момента травля только ухудшится. Что же она натворила. Теперь одному богу известно, что станет с Хорудой. - Ну и ладно. - продолжила Мусуме. - Раз она ещё и суицидница, моя жалость к ней окончательно умерла. Некоторые люди просто не заслуживают жить! Пойдемте! Эта информация послужила зеленым светом для новых издевательств. Это не только не вызвало жалости у девушек, а только настроило их еще сильнее. Четверо решительно направились к выходу, но вдруг остановились. - А ты, Коко, идёшь с нами! Устрашенная количеством людей и силой психологического давления, она не смогла ничего сделать кроме как поддаться. Несколько минут они скитались по этажам и искали ту несчастную, которую задались целью затравить до смерти. И… наконец нашли. Сидящая за столиком на крыше Хоруда рисовала сцену убийства главной. Группа обступила девушку. Пять теней заслонило солнечный свет. Подняв взгляд, та напряглась и попыталась спрятать рисунок на колени, но ловкая рука выхватила бумажку и поднесла к лицу. - Вы только посмотрите, что это тут за ужасы нарисованы! Какая жалость будет, если это разлетится по всей школе. Наша Хоруда на самом деле садистка! - начала Мусуме. - Кто бы говорил… - прошипела в ответ черноволосая. - Да она вам нож в спину воткнет, бойтесь ее! Вокруг прокатилась волна токсичного, злорадного смеха. Кокоро выглядела подавленно, ощущая пристальный взгляд сидящей. Ведь именно из-за ее наивной попытки переубедить ситуация приняла такой поворот. - Ближе к делу! - снова заговорила главная, посматривая на смущенную. - Мне тут Кокоро доложила, что ты хотела убиться, так ведь, Кокоро? Бедняжка! Вы только посмотрите, какая она жалкая! А чего же ты не завершила начатое? Таким как ты следует умереть, ведь ты ничего из себя не представляешь, Хоруда Пурэсу. “Хоруда Пурэсу” - обидная кличка, данная девушке, которая означала “заполнитель”, “временно занимающий место” в переводе с японского. Этим они хотели подчеркнуть ее неважность и бесполезность. Толчок в спину ногой - и черноволосая упала со стула на холодную плитку, больно ударившись ребрами. - Умри! Умри! Умри! - хором скандировала группа, хлопая в ладоши и избивая ее ногами. Туфли девушек оставляли на чистой форме серые следы. По щекам девушки текли слезы, но ее глаза укоризненно смотрели на ту, что обещала сегодня помочь. Она была безмолвна, но во взгляде читалось печальное: “как же так?”. - Тебе здесь не место! - Ты бесполезна! - звучали обидные фразы. - Ты хуже, чем фрики из клуба сатанизма! - Кокоро, а ты что стоишь? Ударь ее! Ударь! Ударь! Они толкнули ее в сторону лежащей, заставляя пнуть ее и унизить, пока смеялись. Тушь растаяла от непрерывных потоков слез, выделяемых глазами Кокоро. Жалость, чувство несправедливости и душевное сопротивление происходящему разрывали ее сердце. К счастью, вдалеке показался силуэт Аой Рюгоку - самой жёсткой девушки из студсовета. Ее синие короткие волосы, повязка с изображением черепа с костями, закрывающая один отсутствующий глаз - это лишь наводило страх на потенциальных нарушителей порядка. Так как она предпочитала дисциплинировать непослушных силой, девочки старались не попадаться ей на глаза. Это и поспособствовало остановке травли. - Ребят, одноглазая идёт. - предупредила всех Хана. - Ретируемся. Все четверо прекратили издевательство и направились к выходу. - А что до тебя, Коко, - остановившись сказала Мусуме, тыкая в нее указательным пальцем, - ты больше не часть нашей группы. Звуки удаляющихся шагов постепенно стихли. Кряхтящая, кашляющая, всхлипывающая девушка поднялась с пола, отряхивая одежду от пыли. Перед тем как уйти она бросила лишь один укоризненный взгляд в сторону Кокоро. Но этого было достаточно, чтобы заставить ее возненавидеть себя ещё больше. Когда-то она сама была на месте Хоруды, но убегая от роли мишени для издевательств стала такой же, как те кто заставил ее перейти в другую школу. Придя домой, она заглянула в школьную группу. Ожидаемо, там красовался рисунок, отобранный задирами. Уставшее тело свалилось на кровать. Щеки горели пламенем от воспоминаний сегодняшних событий. Сна не было ни в одном глазу. Утро. Проспав на 30 минут, девушка неторопливо собралась и двинулась в заведение, в котором сегодня не хотела быть. Она боялась и одновременно желала увидеть Хоруду, по крайней мере ради того, чтобы убедиться в целости второй. Направляясь к классу, она услышала  возню. Они были там. Кокоро не решилась войти, дабы не попасть под “горячую руку” Мусуме, поэтому приняла решение подождать, пока те не уйдут. Заглянув в щелку двери, девушка увидела задир, стоящих возле парты черноволосой. Черные маркеры выводили на столе обидные надписи: “умри”, “здесь тебе никто не рад”, “неудачница”, “я приказываю тебе спрыгнуть с крыши”... После ухода бывших подруг, она достала из сумки влажные салфетки, чтобы попытаться удалить надписи, но к несчастью, маркеры оказались перманентными. С тяжёлой душой Кокоро присела на свое место и уставилась на деревянный стол, рассматривая его текстуру и прожилки светлой древесины. У входа послышались тихие шаги. Она зашла, приблизилась к своему месту и замерла. Обидные надписи окончательно ранили сердце Хоруды. Было грустно понимать, что в этом коллективе ее действительно не любят и не хотят видеть. - Я попыталась стереть это… - сказала Кокоро с побуждением улучшить ей настроение, но понимала, что это не сильно меняет ситуацию. - Оставь меня. - единственное, что та получила в ответ. В целом это не было чем-то удивительным: прощать она не хотела, да и не была обязана. После этих слов черноволосая девушка покинула комнату. И, в последствии, так и не вернулась. Урок начался. Учительница зашла в класс и принялась отмечать отсутствующих. Девушка с розовыми прядями нервно постукивала длинными, розовыми ногтями по парте, ожидая возвращения несчастной. Минуты шли, звучали имена, фамилии. Постепенно список подошел и к ней. - …Кокоро Момойро? - произнесла женщина. - Есть… - Мека Никару? - Я тут! - Хоруда Умецу? Тишина. Женщина средних лет подняла глаза и осмотрела класс. - Хоруда? Отсутствует… Ручкой была сделана отметка в соответствующем поле. Проверка продолжилась. Нехорошее предчувствие поселилось внутри Кокоро. После девушка так и не появилась в течение урока. Наконец, настал обеденный перерыв. Коко сразу бросилась искать пропавшую. Она оббегала все этажи, заглядывая в классы, клубные помещения, подсобки, крышу, проверяя каждое крыло, ведь образ Хоруды мерещился ей где-то вдалеке, надежда найти ее не угасала. Казалось, будто вот-вот и она появится где-нибудь, сидящая в углу, рисующая сцены убийства Мусуме, или грустящая на лавочке. Та уже хотела выйти из здания, но внезапно учительница остановила ее. - Пожалуйста, пройди в свой класс и оставайся там. - Что случилось? - Просто вернись в класс и не покидай территорию школы… Кое-что плохое случилось, но опасности нет. - женщина выглядела взволнованно. Увидя недоверие и сомнение в глазах школьницы, та продолжила говорить. - Понимаешь, кое-что произошло и… нам пришлось позвонить в полицию. Только пожалуйста, не разводи панику. Все под контролем. Учебный отдел со всем разберется. Полиция? Это прозвучало пугающе. Будучи увлеченной поиском, она совсем не заметила суеты. Быть может, Хоруда уже вернулась в класс и сидит там вместе со всеми? Ступив шаг внутрь своего класса, девушка обнаружила всех одноклассников сидящими на своих местах. Всех кроме Хоруды. Быть может ушла домой? Но учителя никого не отпускали… Остальные смотрели на нее с подозрительным осуждением. Повернувшись к сидящей перед ней девушкой, та обратилась. - Что случилось? Ты часом не знаешь, почему вызвали копов? - Неужели ты правда не в курсе? Или делаешь вид, что не причастна? - на удивление Мека, девушка из научного клуба, выглядела раздражённо, смотрела на нее с осуждением. - Нет, я правда не знаю! - Кокоро встала в оборонительную позицию. Ей действительно хотелось знать, что за чертовщина происходит вокруг и как с этим, судя по всему, связана она сама. - Та девчонка…, - начала рассказ Мека, - …над которой вы издевались… В общем, ее больше нет с нами. Она покончила с собой. Ее труп обнаружили девочки из клуба садоводства. Она лежала как раз за школой, напротив скамьи, где они обычно обедают. Земля словно ушла из под ног бывшей задиры, а на лице отразилось чистое недоумение. В глазах потемнело, а артерии запульсировали. Вот, что бывает, если бросить человека с хрупкой психикой наедине с большой проблемой. Тысячи выводов, словно как морали басни поступали в голову Кокоро, но все это больше не было важно. Хоруды больше нет. Из-за них и так же из-за нее. Из-за ее слабости, бездействия и страха.   - Она прыгнула с крыши, скорее всего во время урока. - продолжила Мека. - Ну что, довольны? Сейчас ее родители едут в школу. Представь, каково им будет обнаружить свою дочь мертвой. Девушка отвернулась, показывая заметное презрение, пока Кокоро не могла прийти в себя после услышанного. Тысячи мурашек с неприятным холодком гуляли по коже. Хоруда… Ах, если бы все сложилось иначе…Она представляла ее, лежащую сейчас на тропинке. Наверное, ее холодный труп уже облюбовали насекомые. Допрос прошел без происшествий. Хоруда не оставила записки, поэтому полицейские смогли только выстроить теории, что могло бы побудить юную девушку закончить жизнь, которая была еще вся впереди. Кокоро допросили вместе с другими, после чего уроки отменили. Идя по дорожке, та слышала за спиной голоса хулиганок, обсуждающих, что польза от погибшей была лишь в отмене уроков. От этого на душе появлялись холод и опустошение. Они довели ее и им даже не жаль. По возвращению домой, та сообщила учителю, что не придет в ближайшую неделю. Ей не хотелось слышать их бесстыдные насмешки на церемонии прощания. Весь следующий день девушка не вылазила из кровати. Сожаления заставляли ее чувствовать вину за собственное существование. В сообществе выложили запись церемонии. Директор с завучем стояли напротив сцены в спортзале, на которой стоял портрет Хоруды, окруженный венками и букетами цветов. Атмосфера царила тихая, трагичная. Воздух был пропитан трауром, хотя все знали, что большинству нет дела до этой никому не нужной серой мышки. - Вчера нас постигла ужасная новость. - прокашлявшись, начал свою речь пожилой директор, который возглавлял эту школу еще с восьмидесятых годов прошлого века. - В стенах нашей школы лишила себя жизни ученица класса 1-2, Хоруда Умецу. Тонкий палец, тыкая перематывал запись. Различные части прощальной речи директора разбивали ей сердце и заставляли слезы наворачиваться на глаза. - Эта девочка, такая молодая и невинная, навсегда останется в наших сердцах. Смерть-… Не дослушав, Кокоро вновь перемотала. - Коллектив Академии выражает искренние соболезнования семье ученицы. Никакие слова не смогут описать то чувство утраты, которое мы ощущаем в результате этой страшной трагедии. - на этом речь директора школы была закончена. Процедура прощания была завершена и все начали расходиться. От последней фразы глаза бывшей задиры затянуло пеленой слез. Ужасное чувство вины схватило ее прямо за горло. Теперь она - преступница. Самая настоящая. На ее душе лежал тяжкий грех, ровно так же, как и на черных душах бывших “подруг”. Они довели человека до самоубийства. Это больше нельзя было списать на шутки, обычную грубость, как та делала раньше, в отрицании причастности. Она участвовала в насмешках, когда-то даже писала на ее парте обидные вещи. Но главным было не это. То, что Кокоро проговорилась Мусуме про попытку суицида стало точкой невозврата. Это доломало Хоруду. Если бы она не стала ссориться с задирами, выкладывать эту информацию главной, а просто присоединилась к девушке, дала бы поддержку и чувство безопасности, помогла бы ей найти психолога - возможно этого не было бы. Весь эмоциональный груз из прошлого нахлынул и заставил Коко чувствовать себя никчемной, бесполезной и не заслуживающей жить. Неделя прошла. За время отсутствия она перекрасила волосы в естественный цвет, выкинула все аксессуары, смыла с себя тонирующее средство. Ей хотелось избавиться от всего, что связывало ее с этими жестокими, лицемерными ужасными людьми. Вернулась в школу она уже новым человеком, обнажая свою неуверенность, которую скрывала за фасадом модной популярной девочки. Вся популярность растворилась мигом после исключения из группы Мусуме и перевоплощения в настоящую себя. Каждый шаг был сопровожден оглядками. Но в любом случае, теперь она была готова принять издевательства над собой как наказание за смерть Хоруды. Нога вновь неуверенно ступила в класс, где ее ждали четверо. Злорадная ухмылка Мусуме не предвещала ничего хорошего. Теперь они выбрали себе новую жертву, еще и с каким поводом. Их руки были скрещены. Молчаливо Кокоро посмотрела на них. - Думала спрятаться от нас дома? - начала главная в окружении своей “свиты”. - Ты же не думала, что мы оставим тебя просто так? - подхватила за ней Кашико. Девушка постаралась аккуратно покинуть класс, но тут же была перехвачена Хошико и Мусуме и брошена в сторону других столов. Раздался грохот и тело Коко упало на деревянный пол, глухо ударившись о стоящую напротив парту. Двое тут же подобрали ее и к “игре” подключились остальные, толкая и бросая бывшую подругу из стороны в сторону, словно старый, рваный мяч. Синяки появлялись на ее теле, пока уши резали обидные высказывания. Бросок - и девушка упала прямо на колено, разбив его. Из-за барьера, пересеченного самоубийством, задиры стали более жестокими. Ничто не мешало им свободно применять физическую силу, особенно зная то, что им все сойдет с рук. Да и администрация академии делающая все, чтобы мотивировать новых ребят приходить в учебное заведение, не захотела бы скандала, вновь разрушившего репутацию академии как в далеком 1989 году. Наконец они наигрались и оставили ее лежать на полу. - Я-я… - задыхаясь, ослабленным голосом заговорила Кокоро. - Я сделаю все, чтобы остановить вас… - Ха! Удачи тебе! Никто не поверит, так как этот жалкий старик не захочет связываться с моим папочкой. Да и к тому же, папа души не чает во мне. - победоносно ответила Мусуме. - Бывай, неудачница. Скоро увидимся. Задиры удалились. На трясущихся ногах девушка поднялась и приблизилась к своей парте. Во время издевательств та совсем не заметила, что ее парта уже была исписана аналогичными вещами, что и стол той, на котором стоял кувшин с белой лилией - символом упокоения в Японии. Второй инцидент не заставил себя ждать - сегодня они решили отыграться на ней по полной программе. Во время уборки школы негодяйки затащили ее в туалет и, стоя в кабинке над унитазом беспощадно обрезали волосы. Двое удерживали дрожащее тело, пока Хошико работала ножницами. Острые лезвия с хрустом проходились по русым прядям, отрезая их, превращая красивую шевелюру в кривое, неровное каре. От вида того, как хулиганки обкорнали ее, Кокоро разрыдалась. Зайдя после школы в парикмахерскую, она смогла немного исправить ситуацию, но сам факт насилия над собой уже оставил на ее душе кровоточащую рану. День за днем превращался в день сурка - существование Кокоро становилось все более и более жалким и мрачным. Камень вины, лежащий на душе, по началу превратился в глыбу, затем в валун, а после в скалу. Теперь она заняла место Хоруды, снова подвергаясь насмешкам и издевательствам. Возможно даже заслуженно, как думала сама девушка. Обратиться за помощью не хватало сил и духа, так как не все близкие знали, что та тоже была причастна, но никто однозначно не знал, что именно ее ошибка стала спусковым крючком. Сама не замечая того, она погрузилась в депрессию и мрачные мысли начали заполнять разум все чаще. Свет полностью исчез из жизни Коко, перекрытый тучами - фактом того, что она довела человека. Это можно приравнять к убийству. Дальнейшие события происходили эпизодами. Стоя перед зеркалом, русоволосая девушка смотрела на свое несчастное, потухшее отражение. Тусклый сумеречный свет огибал черты ее лица и тела. Под ее глазами давно образовались темные круги, которые та ленилась скрывать макияжем. Скулы стали выраженными, а щеки запали, ведь под грузом проблем в голове она практически перестала есть. Руки дрожали. Кокоро, ныне яркой, красивой, популярной девочке было противно смотреть на себя, ведь первое, что приходило ей в голову при взгляде на собственное отражение: “убийца”. - “Убийца… - снова пронеслось в голове колкое слово. - Убийца.” На глаза снова наплыли слезы, а дыхание перехватили глухие всхлипы. - “Убийца”. - снова она унижала себя внутри. - “Посмотри на себя, ты же уродлива.” - слезы потекли по пересохшей коже щек, иссушенной частыми потоками соленой жидкости. Она регулярно плакала. - “Ты жалкая. Жалкая и никчемная. Почему ты не сделала так, как сказала Хоруда? Все потому что ты жалкая и недалекая. Твоя судьба и предназначение - гореть в аду. Ты сама выбрала этот путь, так почему бы тебе не принять его? Ведь все могло бы быть иначе. А помнишь, как они заставили тебя смеяться над ней за компанию? А ее взгляд после. Теперь уже нет смысла ныть. Лучше тебе просто избавить мир от такого биомусора как ты и умереть. Уйти должна была не она, а ты.” - беспощадно твердил внутренний голос. После этого девушка уже начала основательно плакать. Голос исказили всхлипы, перерастающие в вой, а затем крик. Удар по стеклянной поверхности - и зеркало вдребезги разлетелось по разным углам комнаты. Сидя в классе изобразительного искусства, там, куда в неучебное время не ходил никто кроме оккультистов, которых привлекала странная картина девушки, висящая на стене, Кокоро достала из сумки тетрадный лист и ручку. Подумав пару минут, она решилась. Кончик ручки коснулся белой бумаги, слова сами потекли из под пера. Логика, измененная состоянием не диагностированной депрессии, говорила, что это единственно верное решение, так как жить с этой болью и непрерывным чувством вины больше не получится. Она никогда не простит себя за это и действительно не заслуживает жить дальше. Без лишних прелюдий, Коко написала следующее:

“Предсмертная записка:

В моей смерти прошу косвенно винить следующих лиц: Мутсуми Рокуда, Кашико Мурасаки, Хошико Мизудори и Хана Дайдайяма. Эти люди являются главными зачинщиками травли в школе и они так же виноваты в смерти Хоруды Умецу.

Причина моей смерти - чувство вины. Я не смогла справиться с этим и сочла невозможным дальнейшее существование. Я состояла в их группе. Моя вина в том, что я рассказала им про попытку самоубийства Хоруды (которая произошла днем ранее) с целью ослабить их давление на нее, но это только побудило их ужесточить издевательства. Под их влиянием я участвовала в ее травле и травле других учеников, за что искренне прошу прощения у каждого.

Пожалуйста, остановите их и восстановите справедливость.

– Кокоро Момойро”

Она не собиралась кончать с собой прямо сейчас. Для начала следовало выбрать место смерти - и она точно знала, что не хотела бы выбирать для этого свой дом. После смерти Хоруды на крыше установили новую ограду, теперь уже три метра в высоту, с целью предотвращения новых самоубийств или случайных падений. Она представила слезы родителей, которые нашли бы ее в своей комнате, висящей в петле, или в ванной с порезанными венами и вновь заплакала. Взгляд покойницы, который та не забудет никогда предстал перед глазами и все снова начало терять ощущение реальности. Держа дрожащими руками бумажку, которая уже начала промокать от капель, она смотрела в стол. Шум в ушах заслонил ее от внешних звуков. Она никогда не любила оставаться наедине с этими “приступами”. Помещение затянуло серо-сиреневой пеленой - а может быть это было в ее голове. Вместо тысячи мыслей, как правило несущихся в мозгах в такие моменты, была тишина. Переведя взгляд на потолок, Кокоро попыталась остановить слезы, но это не помогло. Уровень ее страданий был выше этого. Посещение школы причиняло физическую боль. Положив записку в карман юбки, девушка краем глаза увидела кое-что и… обомлела. Перед ней появилась… она. Ее призрак или просто галлюцинация? Хоруда смотрела на нее сверху вниз, но на ее лице не было презрения или ненависти, а просто… доброта? Ее взгляд не был счастливым, а просто безмятежным и теплым. Она протянула ей руку и одобрительно кивнула головой. Не веря своим глазам, Кокоро протянула руку в ответ и, кажется, даже ощутила какой-то поток энергии. Взяв девушку за руку, Хоруда молча кивнула, подразумевая: “идем” и медленно повела ту к распахнутому окну. Ангельское, золотисто-белое сияние проникало в помещение и окрашивало все в божественные краски. - Солнце? Они шли рука об руку, намереваясь выйти. Переступив через оконную раму, девушка ощутила под ногами твердую поверхность. Вместе с черноволосой они направились вверх, словно по невидимой лестнице, уходя на встречу ослепляющему солнцу… Искалеченный труп Кокоро обнаружили под окнами. Во время падения ее ноги сломались, выворачивая коленные суставы практически наизнанку. Кровь растекалась под телом огромной лужей. Череп треснул, выпуская содержимое наружу. Вторая трагедия в Академии. Теперь на задир больше никто не смотрел дружелюбно благодаря записке, оставленной Кокоро, в которой та расписала все причины, приведшие к такому печальному концу. Суд шел несколько недель, но ввиду отсутствия прямых доказательств травли, адвокат отца Мусуме выиграл дело. Эта череда инцидентов потрясла всех и заставила серьезно обратить внимание на проблему издевательств и насилия в школе. Так как из-за влияния отца Мусуме уголовной ответственности удалось избежать, четверым оставшимся задирам была вынесена мера наказания в виде пристального наблюдения за ними, обязательного посещения завуча два раза в неделю и психологических курсов, которые помогли бы им взглянуть на жизнь иначе. Компания распалась: отец перевез Мутсуми заграницу, Кашико перешла в другую школу, а оставшиеся вместе Хошико и Хана предпочли больше не общаться друг с другом. Академия вновь обрела репутацию неблагополучного заведения.