Just a Chat (with the Mayor)

— …Таким образом, нам следует обратить особое внимание на инциденты, несущие деструктивный характер для города. Об этом нам расскажет… шериф. Мисс Свон! Собственное имя звоном отозвалось в ушах Эммы. Она резко распахнула глаза, подскочила и заозиралась в поисках источника громкого и пугающего звука. Все, собравшиеся в зале заседаний, поочередно смотрели то на мэра, то на шерифа. В помещении воцарилась напряжённая тишина — все словно затаились в ожидании бури в лице Реджины Миллс. — Ответьте мне на один простой вопрос, мисс Свон… — блондинка, осознав ситуацию, мысленно выругалась, но в действительности лишь мило улыбнулась своему боссу, чьё лицо не предвещало ничего хорошего. — Почему вы ведёте себя как подросток, позволяя себе спать на городском собрании, будто это скучный школьный урок? Ну всё. Попадос. Интонация, с которой говорила брюнетка, её походка — как у хищника, готового в любой момент наброситься — были Эмме слишком хорошо знакомы. Не впервые ей доводилось испытывать на себе гнев женщины, держащей под каблуком весь Сторибрук. Хотя, звучит очень даже… — Я дождусь вразумительного ответа, или вы окончательно растеряли остатки своего ума? — голос с обманчиво бархатистыми нотками прозвучал прямо перед ней. На Эмму смотрела пара карих глаз, в которых можно было утонуть. Отбросив остатки сна и глупые мысли, девушка сунула руки в задние карманы джинсов и спокойно ответила: — Мадам мэр, смею вам напомнить, что моя работа включает в себя ночные дежурства, — Эмма не сдержала довольной ухмылки, заметив, как губы Реджины сжались в тонкую линию. — А это — естественные последствия моего добросовестного труда. Не так ли? О да. Один — один, мисс Миллс. Несколько секунд в зале стояла полная тишина, нарушенная приторно-спокойным голосом Реджины. — О, конечно, мисс Свон. Моё упущение, — мэр, сопровождаемая цокотом каблуков, размеренно вернулась на своё место, одарив Эмму слишком уж натянутой улыбкой. — А теперь попрошу проинформировать нас всех о последних инцидентах, связанных с хулиганством. Пора, наконец, поставить точку в этом вопросе. И Эмма была уверена: точку Реджина хочет поставить не только в этом.

***

Стоило прийти весне, как Сторибрук расцвел, словно пробуждаясь от многолетнего сна. И ведь это действительно было так — Реджина прекрасно понимала это. Нет, лучше без «прекрасно». Наблюдать, как люди становятся счастливыми, как в их глазах появляется что-то помимо скуки и грусти, было… тяжело. На глазах мэра рушились все ее многолетние планы. Она знала причину всего этого кошмара. Эмма Свон. Спасительница. И, конечно, Румпель со своими проклятыми уловками. Но… экс-королева словно и не пыталась что-то менять. Она слышала, как Генри с увлечением говорит о сказках, видела боль в его глазах, когда отрицала все это и отнимала книгу. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы ее сын был счастлив. И если Реджине придется смотреть, как все, что она строила годами, разваливается у нее на глазах, она так и сделает. Ради сына. А что до Свон — то здесь все куда сложнее. У Реджины было множество причин ненавидеть эту несносную блондинку. И в то же время — что-то внутри жаждало продолжения этих бесконечных словесных, и не только, дуэлей. Словно она нашла достойного оппонента, перед которым не нужно лицемерить, а можно делать и говорить так, как хочется. Она уважала Эмму Свон за верность своим принципам и прямолинейность, пусть та порой и выводила Реджину из себя. И, конечно, она никому об этом не расскажет. Особенно — самой блондинке. Очередное собрание вновь не на шутку разозлило Миллс. Эти идиоты ни на что не способны без ее пинка. А Свон… как у нее наглости хватает спать на работе?! С другой стороны, ее довод действительно был убедительным. Реджина терпеть не могла признавать чужую правду. Но что-то не давало ей просто взять и уволить шерифа, как она всегда до этого разбиралась с ей неугодными. И это бесило еще больше. Наверное, это все из-за Генри. Он будет ненавидеть Реджину, если она избавиться от его новоявленной матери, а брюнетка не могла этого допустить. Рабочий день подходил к своему завершению. В кабинет заглянула секретарь, передавая документы на подпись, и поспешила уйти домой, не желая ни секунды больше находиться рядом с начальницей, которая весь день была не в духе. Посмотрев на часы, показывающие половину восьмого, Реджина нахмурила брови. Опять засиделась за этими бумажками. Но выбора не было — лучше все сделать самой и не надеяться на идиотов. Вдруг на глаза попался отчет шерифа. Когда Свон только пришла в участок, Реджина была уверена, что читать её документы — то ещё наказание. Но, к своему удивлению, ещё тогда заметила: отчёты написаны аккуратно, чётко, с весьма грамотными формулировками. Даже подчерк — раздражающе приятный. И всё же, по принципу, она находила, к чему придраться. Это было их традицией. Словесные пикировки, пассивно-агрессивные шутки, язвительные комментарии. Одна ирония сменялась другой. И сейчас, затуманенным взглядом буравя ярко-красную папку, как отвратительная куртка шерифа, Реджина злилась на себя. На то, что не выперла эту идиотку сразу, как она появилась в Сторибруке. Она начинала понимать, что только извечные перепалки со Свон смогли разнообразить ее мертвую скуку и рутину, въевшиеся в самую кожу за многие года проклятья. И теперь… она не хочет ничего менять. И это злит еще больше. Потерев переносицу двумя пальцами, Реджина, наконец, открыла отчет шерифа. Сил придираться не было. Закончив изучать, наверное, один из самых адекватных документов из всего множества недалекой макулатуры, она решила на сегодня закончить свою работу, подписала отчет и убрала его к другим. Реджина уже собиралась надеть свое черное пальто и закрыть кабинет, когда на ее телефон пришло сообщение. Подумав, что это Генри, она открыла мессенджер. На верху было одно непрочитанное сообщение. Но не от сына. От Эммы Свон, записанной у Миллс как «идиотка». Она обычно не опускалась до глупых прозвищ и подписывала человека по имени. Но… задуматься об этом не дало уже второе сообщение, пришедшее от блондинки. Реджина открыла чат. Идиотка: Эй, мадам мэр, мне ждать правок?? Идиотка: А то я тоже отдыхать хочу так-то В переписке Свон порой не ставила знаки препинания, позволяя себе такую вольность. Впрочем, в жизни она вела себя также. Реджина на мгновение прищурилась, печатая: Реджина Миллс: Вам повезло, что я слишком устала от других идиотов, чтобы мучить себя еще и общением с Вами, мисс Свон. Прошло буквально пару секунд, как пришел ответ. Идиотка: ДА ЛАДНО Я СЕГОДНЯ ВЫСПЛЮСЬ?! А затем — так называемая «гифка» с танцующим котиком. Первой реакцией Реджины на это безобразие и отсутствие деловой этики была… ироничная ухмылка, невольно скользнувшая по губам. Она фыркнула, садясь на диван. Реджина Миллс: Серьезно, мисс Свон? Идиотка: Реджина, не будь скучной. Котики делают нашу жизнь счастливее Реджина Миллс: Вы неубедительны. Идиотка: А спорим, что через какое-то время ты тоже начнешь присылать таких милашек? Миллс выразительно выгнула бровь. Реджина Миллс: Вы себя слышите? Ваше поведение сравнимо с детским. Идиотка: Только так и можно не сойти с ума и не обозлиться на всех в этом взрослом мире (⇀‸↼‶) Реджина Миллс: Вы на что намекаете, мисс Свон? Идиотка: И тебе спокойной ночи, мисс я-здесь-самая-серьезная! Шериф вышла из сети. Пару секунд Реджина безмолвно смотрела на экран. Что это сейчас было? Свон всегда отличалась наглостью и особой манерой общения, но сегодня она была в ударе. И почему это раздражает в последнюю очередь? Убирая телефон, мэр в последний раз осмотрела кабинет. Без лишних мыслей надела пальто и вышла из здания, включая в машине тихую, почти невесомую музыку. Впереди был путь домой — и слишком много неназванных мыслей, которые не хотелось разбирать по полочкам.

***

Считала ли Эмма Свон себя лесбиянкой? Да, и довольно давно. Однако, последние несколько лет приходилось крутиться рядом с парнями — работа обязывала. И многие из ее окружения даже и не догадывались о настоящих предпочтениях блондинки. Она неплохо шифровалась — не выдавала себя, если сама того не хотела. Но все изменилось с приездом в Сторибрук. Эмма просто не могла игнорировать то острое, неуправляемое влечение, которое вызывала в ней Реджина: с первой их встречи, с того самого платья. Каждый раз, сталкиваясь с мэром лицом к лицу, она молилась, чтобы ее взгляд не упал на полные и такие манящие губы, притягательную грудь или соблазнительные изгибы бедер. На какой-то же период у них наступила настоящая война. И тогда не было места никаким чувствам. Но стоило ситуации пойти в лучшую сторону, а им обеим пойти на какое-никакое, но перемирие, дабы не навредить Генри, Эмма опять начала подмечать то, что не стоило. И чем больше проходило времени, тем чаще она ловила себя на мысли, что хочет быть рядом с мадам мэр не только из-за любопытства или физической тяги. А ведь она всегда боялась привязываться. Боялась снова разбить свое и так потрепанное сердце. Так почему именно сейчас она была готова… рискнуть? Даже звучит логично — две матери одного ребенка — значит, близость неизбежна. Но главный вопрос — нравятся ли Реджине женщины, и в частности сама Свон — оставался открытым и терзал блондинку все свободное время. А до тех пор, пока это не выяснится, стоит держать себя в руках. На кону слишком многое. Генри. Полюбившийся городок. Подруги, о которых Эмма и мечтать не могла. Реджина, в конце концов, Миллс. Переписка началась сама по себе. Сначала это были простые сообщения по работе, потом — шутки, а там начались и весьма открытые диалоги. Начиная с того момента, как Эмма в первый раз отправила того забавного котика, их общение безмолвно перешло на новый уровень. Теперь каждый день шерифа начинался с того, что она избирательно выбирала новую гифку и отправляла Реджине, ожидая увидеть оценку в такой привычной саркастичной манере: Мадам мэр: Отвратительный костюм. Кто додумался нарядить кота в бургер? Эмма Свон: А как по мне, он смешной) Мадам мэр: Или Вы просто снова голодны, мисс Свон? Эмма Свон: Эй! Я пашу как проклятая, конечно я хочу есть! Мадам мэр: Ну-ну, я вижу. — Черт, Реджина! — Эмма свалилась со стула, резко обернувшись на покашливание и встретившись с ухмыляющейся Миллс. — Это Вы так «пашете как проклятая»? — мэр подошла ближе, наблюдая, как шериф все еще сидит на полу, расстеряно глядя на нее снизу вверх. Бля. С такого ракурса открывался слишком хороший вид на брюнетку. Эмма невольно сглотнула, подмечая несколько лишних расстегнутых пуговиц на идеально выглаженной блузке. А приоткрывшийся вид на тонкую полоску черного кружева под ней перехватил дыхание. — Мои глаза выше, дорогая. Карие и зеленые глаза встретились. Свон ощущала, как по ее спине расползлись тысячи мурашек в предвкушении… чего? А Реджина только шире ухмыльнулась. Вот же вредная задница — даже не поможет встать! — Ты довольна своей победой, да? — буркнула Эмма, и так зная ответ. — Ну конечно, мисс Свон, — протянула мэр. В ее голосе угадывались игривые нотки. Она наклонилась ниже и схватила блондинку за подбородок, оказываясь в опасной близости. — Впредь советую на работе работать, а не искать глупые картинки. И, как ни в чем не бывало, покинула участок. Эмма откинулась на пол, глупо уставившись в потолок и пытаясь прийти в себя. В голове набатом бился лишь один вопрос. Что это было?