Прими это.

Линч. Сам Егор Линч — известный журналист, тот, кого интересуют аномалии, мистика, необычные проишествия и тому подобное... Как себя может чувствовать человек, медленно сходящий с ума, находясь в психушке?.. Каково это? Сидеть в своей палате, напоминающей тюремную камеру... Каждый раз слышать в гробовой тишине кряхтение, странные фразочки из уст собственного соседа, что находится рядом? Как это всё ощущается? Неужели это то, к чему пришёл Линч, пытаясь предотвратить будущее, которое окажется ужасным? Не уж то он навсегда останется в этом место гнить, каждый день слушать крики и разговоры других психбольных за обедами и принимать таблетки, которые плохо влияют на него? “Этого ты хотел, Линч? Хотел прийти к такому концу?“ Отдаваясь неприятной болью в голове, пробормотал чужой голос, не показываться на виду в данный момент. От этих слов в груди журналиста всё сжалось. Страх. Такой знакомый, такой животный... Страх перед неизвестностью. Неужели снова таблетки влияют на Егора до такой степени, что он уже слышит голоса в своей голове? Или, может быть, он просто окончательно слетел с катушек? Вариантов было много и все они не очень нравились темноволосому. Сидя на кушетке, парень приоткрыл свои и без того уставшие глаза, после чего принялся осматриваться по сторонам. Того безумного соседа по "палате" рядом не было. Должно быть, его давно забрали на очередную процедуру. Не удивительно. Взгляд зелёных глаз пал на маленькое окошко, что было единственным в этом неприятном помещении. Лунный свет тонкими лучами пробирался сквозь небольшие прутья, которые достаточно хорошо были закреплены в этом самом подобии «окна». Лучи чётко падали на кафельный холодный пол, освещая лишь небольшой участок комнаты. Глубоко вздыхая, Егор хотел было подняться с мыслью о том, что за окошком кто-то есть. Но этого не произошло. Журналист остался сидеть на своей койке, обняв руками собственные ноги и слегка покачиваясь на месте. Возможно, ему просто показалось и никакого голоса нет. Возможно, это и правда действие тех самых таблеток, которые Линчу не особо нравились. Это ведь ошибка, он не должен был здесь оказаться. Он никого не убивал. Лишь защищал своего напарника и, по совместительству, лучшего друга! Но так ли это на самом деле? Может быть ему и правда здесь место?.. “Ты виноват в этом. Ты должен остаться здесь.“ Чужой голос вновь отдался головной болью, заставив зеленоглазого вздрогнуть на месте и нервно сглотнуть. Снова. Снова это происходит! Почему он вообще кого-то слышит, когда здесь никого нет? Почему Линч хоть немного не может побыть в тишине наедине со своими мыслями? Почему он просто не может побыть один? Не успел журналист хоть что-то сказать, как тот самый голос его опередил: “Потому что ты должен осознать свою вину и принять её. Из-за тебя все умрут. Из-за тебя всем грозит опасность.“ В помещении по прежнему было пусто, но это лишь на первый взгляд. Мурашки прошлись по всей коже, дыхание будто перехватило на миг, а мозг судорожно пытался составить хоть какую-нибудь картинку, сложить пазл воедино. Странное ощущение никак не хотело покидать парня, заставляя испытывать ещё большую тревогу в душе. Шорох. Еле слышный шорох был издан где-то в глубине комнаты, попросту вынуждая журналиста поднять взгляд вперёд, тем самым выбираясь из своего подобия “укрытия“. Что же в этот момент увидел он? Явно то, что заставило засомневаться в остатке собственного рассудка, который, волей неволей, утекал каждый раз, после приёма тех самых таблеток. Перед темноволосым... находился он сам? Но, в то же время, это ведь был не он. Хоть одежда была одинакова, как и черты лица... Глаза. Глаза этого “нечто“ были не зелёными, а тёмно-карими. — Неужели ты так и не понял? Не понял, что я - это и есть ты. Неужели ты не узнал даже собственный голос? Ох, какая жалость, — довольствуясь смятением парня, произнёс глюк, стоя напротив его койки с ухмылкой на лице. Ему было приятно видеть это непонимание Линча. Видеть, что тот даже понятия не имел о том, что происходит. — Нет, ты... Ты просто очередная галлюцинация! Уходи! – запротестовал Егор, вжавшись в стену с неподдельным страхом в глазах. Сердце так и норовилось выпрыгнуть из грудной клетки от частоты ударов. — Тебя здесь нет! Ты не существуешь! — Не существую, – вторила галлюцинация, опревшись спиной о стену позади себя. — Потому что нахожусь лишь в твоём сознании. На эти слова журналист никак не среагировал внешне. Зато внутри он испытывал огромную бурю негативных эмоций, которые так и наровились выдать парня. Вжавшись в стену, темноволосый закрыл своё лицо ладонями, жмуря глаза в попытках остановить это. Неприятные мурашки пробегались по всему телу, заставляя парня ёжиться на месте. Чужое прикосновение вынудило брюнета убрать одну руку и испуганно глянуть на человека перед собой. Кареглазый с ухмылкой рассматривал личико того, усилив свою хватку чуть ли не до побеления костяшек на пальцах. — Ну и куда же ты прячешься от.. – на миг задумавшись, глюк взялся второй ладонью за подбородок юноши, заглядывая в зелёные, испуганные глаза. —..самого себя, Линч. Ты должен. Ты обязан принять свою вину. Из-за тебя они все только и будут делать, что страдать...