Горький нектар

Трибуны стадиона для Квиддича. Хогвартс

      Над Хогвартсом простиралось ясное, прохладное небо, идеальное для игры в Квиддич. Трибуны стадиона были заполнены студентами, одетыми в цвета своих факультетов, возбужденно обсуждавшими предстоящий матч между Слизерином и Гриффиндором.       Беллатрикс, закутанная в изумрудно-зеленый плащ, сидела в ряду, предназначенном для Слизерина. Она не была большой поклонницей квиддича, но присутствие было, скорее, вопросом престижа и демонстрации поддержки своего факультета. Ее внимание было сосредоточено на поле, но краем глаза она заметила знакомую фигуру, пробиравшуюся к гриффиндорской стороне трибун.       Гермиона.       Ее дыхание слегка перехватило. Беллатрикс старалась не показывать своего волнения, но ее сердце предательски забилось быстрее. Она видела Грейнджер несколько раз после их словесной перепалки в Выручай-комнате, но они избегали друг друга.       Гермиона заняла место на трибуне, но, очевидно, не заметила Беллатрикс. Она оживленно беседовала с Гарри и Роном, ее лицо светилось от предвкушения.       Наконец раздался свисток, и команды вылетели на поле на своих метлах. Стадион взорвался аплодисментами и криками. Беллатрикс нахмурилась, не понимая, как можно тратить столько энергии на эту глупую игру.       Но как только игра началась, Беллатрикс невольно увлеклась. Скорость, ловкость и тактика игроков были захватывающими. Она даже поймала себя на том, что подбадривает Слизерин.       В какой-то момент, во время особенно напряженной схватки за квоффл, ловец Слизерина, Драко Малфой, был сбит с метлы грязным ударом одного из охотников Гриффиндора. Он упал на землю, и трибуны замерли в ужасе.       Беллатрикс увидела, как Грейнджер вскочила со своего места, ее лицо исказилось от беспокойства. Она что-то кричала, пытаясь перекричать шум трибун.       Малфоя унесли с поля на носилках, и игра была приостановлена. Атмосфера на стадионе стала напряженной и тревожной.       Беллатрикс смотрела на Грейнджер. Она увидела в ее глазах не просто беспокойство за Малфоя, но и какое-то другое, более глубокое чувство. Сострадание? Забота?       Она не могла этого понять. Зачем Грейнджер беспокоиться о Малфое, который всегда был жесток к ней и ее друзьям?       В этот момент Грейнджер обернулась и их взгляды снова встретились. На этот раз Беллатрикс не отвернулась. Она смотрела в глаза Грейнджер, пытаясь прочитать ее мысли.       Что она увидела? Сожаление? Надежду? Она не могла точно сказать.       Игра возобновилась, но Беллатрикс больше не могла сосредоточиться на ней. Ее мысли были полностью заняты Грейнджер.       Внезапно подул сильный порыв ветра, и с трибун сорвало гриффиндорский флаг. Он полетел вниз и запутался на перилах рядом с Беллатрикс.       Не раздумывая, Беллатрикс схватила флаг и попыталась распутать его. Ее пальцы дрожали, и ей никак не удавалось справиться с узлом.       Гермиона заметила это и поспешила к ней. — Давай помогу, — сказала она, и ее голос звучал удивленно мягко.       Беллатрикс посмотрела на нее, не зная, что ответить. Она протянула ей флаг, и их руки соприкоснулись.       Беллатрикс почувствовала легкий электрический разряд. Она быстро отдернула руку, словно обожглась.       Гермиона, казалось, ничего не заметила. Она ловко распутала флаг и вернула его Беллатрикс. — Спасибо, — пробормотала Беллатрикс, избегая ее взгляда. — Пожалуйста, — ответила Гермиона и вернулась на свое место.       Беллатрикс осталась стоять, сжимая в руках гриффиндорский флаг. Она чувствовала, как ее щеки заливает краска.       Весь оставшийся матч она чувствовала на себе взгляд Гермионы. Она знала, что Грейнджер пытается ее понять. Она знала, что Грейнджер не сдастся.       После окончания матча, который с трудом, но выиграл Слизерин, толпа начала расходиться. Беллатрикс поспешила уйти, пытаясь избежать встречи с Грейнджер.       Но когда она уже собиралась выйти со стадиона, она услышала ее голос. — Беллатрикс!       Она обернулась. Грейнджер стояла в нескольких шагах от нее, ее лицо было серьезным и решительным. — Нам нужно поговорить, — сказала Грейнджер. — Прямо сейчас.       Беллатрикс нахмурилась. — О чем нам говорить? — О тебе, — ответила Грейнджер. — О том, кто ты есть на самом деле.       Беллатрикс почувствовала, как ее охватывает раздражение. Она не хотела этого разговора. Она не хотела, чтобы Грейнджер копалась в ее душе. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — огрызнулась она и попыталась пройти мимо Грейнджер.       Но Грейнджер преградила ей путь. — Я знаю, что ты не такая, какой хочешь казаться. Я видела это в твоих глазах. Я знаю, что ты хочешь измениться.       Беллатрикс рассмеялась. — Ты смешная, Грейнджер. Ты думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сама? — Я думаю, что ты боишься, — ответила Грейнджер. — Ты боишься признаться себе в том, что хочешь быть другой. Ты боишься, что тебя отвергнут. Ты боишься, что не сможешь измениться.       Беллатрикс замолчала. Слова Грейнджер попали в цель. Она действительно боялась. — Ты ошибаешься, — пробормотала она, избегая ее взгляда. — Нет, не ошибаюсь, — ответила Грейнджер. — Я знаю, что ты можешь быть лучше. И я хочу помочь тебе.       Беллатрикс посмотрела на Грейнджер. Ее глаза были полны искренности и сочувствия. На мгновение она почувствовала искушение поверить ей.       Но затем ее снова охватил страх. Страх довериться кому-то, страх быть уязвимой, страх потерять контроль. — Оставь меня в покое, Грейнджер, — сказала Беллатрикс, и ее голос звучал холодно и отстраненно. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. И я не хочу, чтобы ты ко мне приближалась.       Она развернулась и быстро пошла прочь, оставив Грейнджер одну на стадионе.       Она бежала, не зная куда. Она просто хотела убежать от своих чувств, от своих страхов, от самой себя.