Keep breathing!

Breath, keep breathing, Don't lose your nerve, Breath, keep breathing I can't do this alone Radiohead Come on, babe, come on! Keep breathing! And we will sing another song About boy, you‘re missing. Give him a bless With no sense Don’t be such a weirdo! And nothing right. And nothing wrong. A la guerre comme a la guerre. Come on, babe, come on! Keep breathing! You must stay beautiful and strong, His feelings to imprison. Don’t worse your stress! You may have rest. For what to spread alarm?! With nothing more, And nothing less. Potius sero, quam nun quam. Come on, babe, come on! Keep breathing! Life is that thing that goes on In spite of any reason. Из личного дневника Драко Л. Малфоя. Архив Малфой-холла       16 июля 1998 года. Богемия       Прерванный разговор возобновился вечером. По приезде. Остаток пути, мягко говоря, нам было немного не до того…       Весь день мы гуляли по улицам, взявшись за руки, как образцовая парочка. Молча. С Поттером молчалось удивительно хорошо. Спокойно. Уютно. Даже после того, как я понял, что мы безнадежно заблудились.       Набрели на какую-то детскую площадку в центре сквера. По аллейкам ходили мамы с колясочками. Папы выгуливали детей. Кто-то собирал опавшие листья, кто-то играл в мяч - отлаженный до автоматизма семейный быт в действии.       Мне сделалось не по себе.       - Давай уйдем? - предложил.       Поттер неопределенно потряс вихрастой головой:       - Сейчас, минутку!       Он стоял и смотрел, завороженный происходящим. А я боялся заглянуть ему в глаза и прочесть в них измену. Хотел напомнить ему, что я рядом, сказать что-нибудь, но в горле застрял гнусный ком. И все, что я мог, - до боли сжимать его руку. Дети, сопли, пеленки, игрушки - я ведь тоже об этом мечтал. Всю жизнь.       В тот момент я себя ненавидел.       Рука Гарри в моей заледенела, и я, словно очнулся, потащил его прочь.       - Ты в порядке?       - Я - да. А ты как? - Гарри посмотрел на меня рассеянно. - Мы ведь видели это раньше. И не раз. В чем дело?       - Прости, - я спрятал лицо в его волосы. Нечто странное происходило в тот момент с моим сердцем.       - За что? - удивился он.       - За то, что не будет всего, что прилагается в традиционном наборе, за то, что мы никогда не сможем… так.       - Еще как сможем! Что за глупости? Я вот, о чем подумал: мы с тобой свободны от навязанной социумом модели семьи, вне которой росли. И от ошибок предыдущих поколений свободны тоже. Правда, существует еще генетика, но даже с поправкой на это, мы вольны построить нечто новое, добрее, светлее, стать кому-то примером.       - Я совершенно ничего не понял. Ты переобщался с Грейнджер, по-моему. Это утопия, Гарри.       - Это прекрасная утопия, Драко, - откликнулся ласково. - Путь к счастью может быть каким угодно, теперь я совершенно точно знаю.       У меня будто камень с души свалился.       - Вот как? Так ты счастлив?       - Я буду, - последовал убежденный ответ.       Поттер взял мои ладони в свои:       - Кто сказал, что если я был несчастлив до сих пор, я так и останусь несчастливым?!       - Практика.       - К черту практику. Любовь не практикуют. Ее испытывают.       - Вечный эксперимент? - усмехнулся я.       Просто у него было такое лицо, при виде которого кончики губ неудержимо ползут вверх.       - Что-то вроде того.       - И как испытания?       - Пока что успешно. Богемия… Чудесно звучит. Ты научишь меня немецкому?       - Урок первый. Немцы прямо отвечают на поставленный им вопрос.       - Попробуем, - отозвался Гарри. - Задавай.       С минуту я внимательно смотрел на него, а потом спросил:       - Так ты не хочешь остановить поезд?       - Нет, - незамедлительно последовал твердый ответ.       В отличие от меня, в своем выборе мой спутник не сомневался. Тем больнее было думать, что рано или поздно судьба наследника рода Малфоев настигнет меня.       17 июля 1998 года. Богемия.       Остановились в маленьком богом забытом отеле. «Разумеется, - заметил Поттер по этому поводу, когда швейцар вручил ему ключи от пентхауза, почтительно расшаркиваясь в моем присутствии. - Ты ведь Малфой. Тебе положено все только самое лучшее».       - По твоей компании ни за что такого не скажешь, - не остался в долгу я.       Но Гарри просто мне улыбнулся, и перепалка сошла на «нет».       Провоцировать ссоры больше не было необходимости, и к этому предстояло еще привыкнуть.       Я думал об этом, пока осматривал номер.       Как только прислуга убралась, отработав свои чаевые, мой спутник с ногами залез на кровать. Рухнул, в чем был, обутый… Меня прямо перекосило.       А он поднялся - я, дурак, не заметил, что он следит за моим лицом, - и молча двинулся в ванную. Что-то было в его взгляде, обращенном ко мне мимоходом, что на корню обрубило мое желание присоединиться.       Вместо этого я плеснул себе виски в стакан и, наткнувшись на отражение в зеркале, мысленно поздравил себя с началом неприятностей.       Спиртное убило последующих полчаса. Шум воды давно смолк, и я позволил себе встревожиться.       - Гарри… - начал я, неуверенный в том, что хочу продолжить.       - Я в душе! - обрубили в ответ.       Еще через десять минут дверь открылась, и в облаке пара мне предстал облаченный в махровый халат мой любимый. Глаза его странно блестели. Он не был сердит. И это пугало.       Я наполнил виски второй стакан и молча пододвинул ему.       «Разозлись на меня, Поттер, ну пожалуйста»! - просили мои глаза.       Он снова повалился на кровать. На сей раз чистый.       - Ты меня спаиваешь?       Я улыбнулся, насколько мог, а он продолжил:       - Мы же терпеть друг друга не можем. Давай возьмем отдельные номера?!       - Ни за что! - я отхлебнул из своего стакана для храбрости. Опыт общения с Поттером подсказывал: сейчас что-то будет.       Он усмехнулся:       - Как же ты станешь жить со мной, такой чистенький?!       - Молча.       - Молча?! - Гарри вскинул бровь, так что сердце зашлось, и неожиданно нервно облизал сухие губы, демонстрируя острый язык. - Да, пожалуй, до этого молча у нас выходило неплохо. Намного лучше, чем на словах.       Не помню, как притянул его к себе, наклонился.       - Малфой? - позвали на вдохе меня приоткрытые губы. - Тебе принципиально все портить?       - Да нет, - улыбнулся.       - Тогда погуляем?!       21 июля 1998 года. Богемия       Пэнси приехала через два дня. Все было словно в кошмаре. Испуганные глаза Гарри… Я только потом понял, что это из-за моих воплей. Бедный наш богом забытый отельчик!       Потом паковались вещи. Неохотно тщательно. Как всегда тщательно, но уж очень неохотно. И опять, как в страшном сне, образы сменяли мысли. Нужно было везти Гарри не в Богемию, а в Нидерланды. Нужно было венчаться в церкви!       А надо всем этим органной партией в ушах гремел Мендельсон, похоронным маршем погребая под фамильным хламом семейной чести все самое сокровенное.       Хотелось утопиться в тарелке супа, заботливо пододвинутой будущей супругой, пока она слала сов, щебетала по кружаной сети, переносила церемонию, раздавала ценные указания, заказывала новые приглашения…       А в день отъезда на смену всему этому аду пришла губительно трезвая мысль: «Ты всегда знал, что так будет».       И бездна обреченности растворила меня в себе. Я больше не видел Гарри. И думал, что не увижу. Из личного дневника Гарри Дж. Поттера. Архив Малфой-холла       20 июля 1998 года. Богемия       Я смотрел, как тает лед в хрустальном бокале, и спрашивал себя: «Я-то что здесь забыл?!» Дорогая выпивка, дорогая посуда, дорогой ресторан, дорогой отель…       Мысли роем жужжали в моей голове, на все лады сообщая: «Тебе здесь не место».       - Тебе не место рядом с ним, - озвучил надменный голос.       Я дернулся, как от удара. Моя собеседница осталась довольна - казалось, она, как губка, насквозь пропиталась тщеславием и теперь сочилась им, как кровью - плохо прожаренный бифштекс - этого она и добивалась. Тонкая психологическая атака, ничего не скажешь. Но я рискнул все же с ней потягаться.       - Ты так думаешь? - мысль, что Драко ускользает сквозь пальцы, казалась невыносимой.       Бесполезно. Только ехидная улыбка моей визави сделалась шире:       - А что ты так нервничаешь? Было уже что-нибудь?       - Ну хоть бы и так. Твое что за дело? Не понимаю.       Стрела угодила в цель: Пэнси изменилась в лице. Мне стало жаль ее. Не так сильно, как Драко. И все же.       - Допустим, ты права, я действительно не в состоянии составить его счастье. Но кто сказал, что ты это можешь?!       Пэнси вздрогнула: один - один.       - Скажи, а ты… Он ничего не говорил, почему… - Паркинсон подбирала слова.       Полгода назад я бы дорого дал за такое зрелище, а в тот момент отдал бы все, чтобы только ее не видеть.       - Чем ты ему не подошла? - догадался я.       - В общем, да, - она отчаянно покраснела.       - Вообще-то мы о тебе не говорили, но знаешь.… По-моему, Малфой тебя не любит.       Пэнси вскинула голову:       - По-моему, он никого не любит. Кроме себя.       - По-моему, ты плохо его знаешь, - рассердился я. Как будто у него была возможность! -       Ты-то точно его не любишь.       Пэнси задрала нос еще выше:       - В браке между чистокровными волшебниками это несущественно.       - Ну, раз ты так думаешь… - мне нечего было больше сказать этой напыщенной дурочке. - Я, пожалуй, пойду.       - Иди. Но имей в виду, если ты еще хоть раз приблизишься к Драко, я позабочусь о том, чтобы об этом узнала пресса.       - Подрабатываешь внештатным корреспондентом?       - Я серьезно.       - Это угроза?       - Предупреждение. Если тебе наплевать на собственную, с позволения сказать, репутацию, подумай о Драко!       - А если он ко мне приблизится?       Пэнси самодовольно ухмыльнулась:       - Этого никогда не случится. Драко ни за что не позволит себе запятнать родовую честь, о которой неизменно печется, дешевой интрижкой, какой бы увлекательной она ни была.       - Ты все предусмотрела, - я пригубил содержимое своего бокала.       - Прислать тебе приглашение на свадьбу? - Пенси неприятно улыбнулась.       - Чтобы репортеры мной в тот же вечер поужинали? А знаешь, неплохая идейка. Может, тогда нас с Драко оставят в покое?       - Не оставят, даже не сомневайся.       - Ну, тебе-то вряд ли понадобится супруг со скандалом в приданое.       - Нет, ты все-таки гад!       - Ну, не больший, чем ты.       - Любишь надкушенные яблочки? Сказывается пожизненная диета кузена? Я ведь все про тебя знаю… Сволочь!       - Не спорю. Но давай-ка без оскорблений. У меня тоже есть зубастые адвокаты, которые с удовольствием ограбят вашу с Драко молодую семью на пару сотен золотых галеонов. Я ухожу. И я не обещаю, что если Драко постучит в мою дверь однажды, я ему не открою. Так что береги его…       - Тебе нечего ему дать, озабоченный извращенец!       - Это ты так думаешь, Пэнни!       - Ах ты шрамоголовый ублюдок, как ты смеешь меня так называть?!       - Фу, как грубо! И это будущая миссис Малфой?! Официант, счет, пожалуйста!       - Я все-таки пришлю приглашение.       - Не стоит. Там будет Драко. Ты ведь не хочешь, чтобы я к нему приближался?       Вернувшись домой, я напился. Не стал даже паковать багаж к утреннему поезду. Разум кричал, что жизнь моя кончена, но что-то внутри уговаривало продолжать дышать. У этого «чего-то» был веский довод: даже разум не мог с уверенностью предсказать, что ждет меня за следующим жизненным поворотом.       23 июля 1998 года. Англия       Приглашение на мое имя все же пришло. В день моего приезда, 22-го. С вензелями. На гербовой бумаге, как полагается.       Я долго мылся в душе, слушал музыку, одевался. Потом смотрел, как девушка в магазине заворачивает в оберточную бумагу выбранную мной коробку. Вся жизнь казалась совокупностью нелепых процессов, полнейшей бессмыслицей. Но что-то внутри по-прежнему напоминало дышать.       Драко репетировал роль счастливого жениха перед зеркалом. Я почему-то не удивился. Его жесты, его манеры, то, как он держался на метле, походка, мимика, осанка, речь, посадка головы - все наводило на мысль о тщательной отработке. Мне стало ясно, откуда Драко всегда знал, как повести себя, что сказать, откуда он черпает свое остроумие и изящество. И еще я подумал, что он немало преуспел бы в военных единоборствах.       - Здравствуй, Малфой.       Счастливый жених поймал мой взгляд в зеркале, вздрогнул и изменился в лице. Он действительно выглядел счастливым, пока я его не окликнул.       - Как ты меня нашел?       - Молча.       - Что, даже дорогу не спрашивал? - бескровные губы через силу мне улыбнулись.       - Спрашивал, конечно, - мой рот искривился в ответной гримасе.       Под гипнозом льдистых глаз я испытывал острую потребность говорить и вдруг панически испугался пауз:       - Я… знал, где тебя искать.       - Просто знал, и все? - Малфой дернулся, будто внутри у него что-то оборвалось.       - Вот, это тебе, - я протянул сверток, даже не глядя. - Подарок на свадьбу. Или на память. Понимай, как знаешь. Это сувенир. Я купил его в Богемии перед отъездом.       - Спасибо, - Драко вытянул руку. Рукава наших мантий нечаянно соприкоснулись. Я почти обронил свой презент в торопливо подставленную ладонь. Длинные пальцы поиграли бездумно с аккуратным праздничным бантом и вскрыли упаковку. - Сначала я хотел явиться к той части церемонии, когда священник просит назвать причину, по которой двое не могут сочетаться браком или молчать вечно, - затараторил я. - Но потом подумал, фамильная честь… И все остальное… Будь счастлив! - набрав в легкие как можно больше воздуха, закончил я и развернулся к камину.       Гибкие руки оплели меня, удержали.       - Поттер! - судорожный вдох шевельнул волосы на моем затылке.       - Малфой?       - Ты можешь назвать причину, по которой я не должен жениться на Паркинсон?!       С минуту мы стояли вот так, не размыкая объятий, наслаждаясь моментом.       … А потом я развернулся, стряхивая с себя гибкие руки. Они тут же повисли вдоль стройного тела плетьми.       - Нет.       - Иди.       - Я хочу, чтобы ты был счастлив.       Конечно, это не должно было звучать, как оправдание, но на сей раз голос меня подвел.       - Угу! - Малфой опустил голову, так что я мог видеть только платиновую макушку.       Ватные ноги сами собой шагнули в камин. И прежде чем кружаная мука зашвырнула меня домой, я услышал «cпасибо», глухое, как удар мертвого тела о могильное дно.       29 июля 1998 года. Англия       Следующие пять дней я напивался до беспамятства в лучших традициях Годрика Гриффиндора. Как позже выяснилось, в этом промежутке ко мне присоединился Рон, которого бросила Гермиона. Проспавшись, я долго недоумевал, откуда в моей съемной квартире взялась Парвати, и почему она спит поперек кровати, забросив ноги на меня.       Оказалось, что ее тоже бросил парень. И подобрал Рон. Причем все это по дороге ко мне. Я не стал выслушивать эту муть, так как в следующий момент меня стошнило. Очевидно, от собственной банальности.       Я решил заканчивать с пьянством, выгнал собутыльников, убрал дома и отключился. А наутро проснулся другим человеком.       Во мне угнездилась странная уверенность в том, что со свадьбой Драко Малфоя жизнь еще не закончилась. Я разобрал почту и, обнаружив список ингредиентов, необходимых для занятий по зельям на первом курсе, отправился скупаться в Диагональный проулок.       11 сентября 1998 года. Англия       Драко стоял за дверью. Я твердо помнил, что ничего спиртного накануне не пил - собственно, я алкоголя с июля не брал в рот, - но на всякий случай протер глаза. Ничего не изменилось.       Тогда я открыл дверь:       - Классные плавки, Малфой. Ты ко мне из бассейна или со своей модельной внешностью устроился рекламировать мужское белье?       - Я бросил Пэнси, - Драко сглотнул. - Могу я войти?       Естественно, он вошел. Я просто сполз ему под ноги по косяку от таких новостей. Я знал, я чувствовал, что так будет, и от этого в меня вдруг вселилось ощущение неправильности происходящего.       Все это время, вопреки здравому смыслу, я был до неприличия счастлив. Нет, мне было плохо, мне было ужасно плохо растапливать камин в одиночку осенними вечерами и, лежа в холодной постели, слушать, как завывает ветер, заблудившийся в дымоходе. Но каждое утро я просыпался и шел в булочную, где запивал капучино свой традиционный круасан. Оттуда аппарировал в школу. Прохожие оборачивались на мою счастливую улыбку. Да, я был счастлив, несмотря ни на что. Счастлив, что я переживаю, значит, живу. Я испытывал по этому поводу какую-то неадекватную радость.       Для начала я признался себе, что по уши влюблен в Драко, и смирился с мыслью, что никогда не разлюблю его, потому что не хочу. Еще у меня были мои воспоминания. Не то, чтобы я радовался им в полном смысле этого слова, но сознавал свое превосходство перед теми, кто даже этого был лишен, и искренне им сочувствовал, так что, в конце концов, мои душевные терзания обрели сладкий привкус горького шоколада.       Осознание того факта, что в моей жизни существовали неиспользованные возможности, о которых оставалось лишь пожалеть, наполняли ее неким подобием смысла, непостижимым образом заставляли двигаться дальше, к чему-то стремиться, чего-то искать.       И все-таки жалеть лучше о том, что сделано.       Обычно жалость приходила по вечерам. У нее был запах кожаных сидений СВ и туалетной воды с апельсиновыми нотками: от Драко всегда божественно пахло апельсинами и фимиамом - Рождеством.       Еще у жалости были длинные бережные пальцы и губы, таявшие на моих поцелуем. И мольбы о доверии. И ответ: «Нужно время привыкнуть». Мой ответ. Каждую ночь я сгорал в несуществующем огне - за окном проносились холмы и поля, - а наутро зола из камина доносила до меня запах тлена и одиночества. Каждый день начинался с вопросов: «Почему я не позволил ему?» - « Почему он не настоял?» - « Почему…»?!       Я всегда знал, что за свою любовь нужно бороться. И я боролся, как умел, - с самим собой. Но мысль о безосновательности моих сумасшедших фантазий все чаще приходила на ум. В конце концов, я согласился с тем, что не следовало идти на поводу у Драко и тащиться за ним в Богемию. Вообще.       Новый цикл моей жизни обозначался вопросом «зачем?» Ну зачем я поехал с ним?! Если бы не это, мои мечты не были бы такими мучительно реалистичными! И все в таком духе. В августе мы встретились на балу в министерстве. Я слушал Перси Уизли - разговором мои междометия в ответ на его самовлюбленные монологи назвать нельзя, - когда Драко подошел, и только присутствие других людей удержало меня от опрометчивых действий.       Когда бал закончился, Драко вызвался меня проводить - новый магогражданский кодекс Руфуса Скримджера запрещал ходить в одиночку после одиннадцати по выходным. На возражения у меня не было сил. За всю дорогу Драко сказал только одно, причем перед самым порогом: «Я собираюсь расстаться с Пэнси. Она мне не пара».       Я только пожал плечами:«Дело твое. Я не могу вмешиваться: это твоя семья»       - Ну и долго ты будешь имитировать красную дорожку? - реальный Малфой из плоти и крови бесцеремонно выхватил меня из воспоминаний, вздернув на ноги. - Я обречен постоянно разговаривать с тобою под дверью или сегодня мне, все же, предложат войти?       - Да, разумеется, - я с трудом добрался до кресла, в которое рухнул, как подкошенный. После вечерней тренировки по защите меня шатало. - Проходи, пожалуйста. С каких это пор тебе нужно особое приглашение?       При звуке собственного голоса я поморщился: прям агнец на заклание, оскорбленная добродетель. Всю неделю я глаз не сомкнул - писал курсовую. В результате язык со сна во рту еле ворочался.       - Может, нюхательные соли? - глянул Малфой с неожиданным беспокойством.       - Издеваешься?       - И не пробовал.       Я устало вздохнул, потирая виски:       - Что ты хочешь?       - Тебя, - Малфой прошелся по комнате, резко остановился, сглотнул. Таким я его ни разу еще не видел.       - В поезде по дороге в Богемию ты сказал, что чувствуешь, что можешь быть счастлив только со мной. Я чувствую по отношению к тебе то же самое. И я хочу знать, почему ты передумал, Поттер? Что изменилось?       - Потрясающе! - воскликнул я, забывая о том, что охрип. - Ты вламываешься ко мне среди ночи по пропуску месячной давности и рассчитываешь быть принятым с распростертыми объятиями?! А как насчет того, что чувствую я? Может, я за это время завел роман с кем-нибудь?       - Мне лучше уйти, - неожиданный гость развернулся к двери.       - Ты меня когда-нибудь выслушаешь?!       - Ради пикси! Ты оставил меня после всего, что было.       - А что я мог сделать? Ты же сам все решил, скажешь, нет?       - Да мало ли что! Ты мог напиться и сигануть с Биг Бена в знак протеста, высадиться десантом в Соборе Святого Павла. Или попроще. Ты мог повторить свои слова! Ты мог дать мне выбор! Ты мог до последнего остановить все одним своим словом! Ты мог признаться мне в любви! Да, черт возьми, не смотри на меня так! И, наконец, ты мог сказать, что я не сумею так жить, потому что до безумия влюблен в тебя! Но ты пожелал мне счастья, которое было в твоих руках, и ты, мать твою, ничего не сделал!       - Да я просто не хотел лишать тебя шанса на нормальную семью! И потом, что такого между нами было? Мы даже не переспали. Ты стал кривить свой нос, как только мы вошли в номер! Надеюсь, ты не собираешься отрицать, что у тебя была куча возможностей, но ты и пальцем ко мне не притронулся?! Почему ты не взял меня тогда в поезде?! - последний вопрос, не взирая на сухость в горле, я прокричал.       - Так тебя еще нужно брать?! - Малфой просто взвился на дыбы. Серые глаза прожигали насквозь. Губы от ярости побелели.       - А ты прикажешь мне под тебя стелиться?! - парировал я в том же тоне.       - Это тогда, когда ты смотрел на меня травленой ланью?! - не слушал Драко. - А кто велел мне всего не портить?!       - Я имел в виду ссору, придурок! И я не смотрел на тебя травленой ланью! Да, не спорю, мне казалось рациональным повременить, потому что я вовсе не хотел остаток жизни чувствовать себя использованным только из-за того, что тебе интересно попробовать, как оно с парнем!       - Черт побери, мне совершенно не интересно пробовать с другими парнями. Я хочу быть с тобой!       Стало тихо.       - У тебя найдется что-нибудь выпить? - Малфой криво ухмыльнулся, наслаждаясь моим замешательством. - Никак не могу избавиться от мысли, что испортил себе жизнь ни за что, ни про что.       - Только не надо этим злоупотреблять, - назидал я, извлекая огневиски из бара. - Неприятности не топят в бутылке. Они, как известно, умеют плавать.       Малфой наклонил голову, чтобы меня поцеловать - сначала в одну , потом в другую сторону, примериваясь. Я попытался под него подстроиться. В итоге мы пребольно столкнулись носами. Ничего похожего на тот обволакивающий поцелуй в купе.       - Ты можешь расслабиться?! - проворчал Драко, потирая ушибленное место.       - Не знаю, не пробовал, - я присел на диван. - Подпои меня!       Малфой хищно блеснул глазами и потянулся через стол за графином. Едва длинные пальцы сомкнулись на ручке, я взял его за свободную руку и потянул на себя.       - Уверен?       - Ты дрейфишь? - воззвал я к помощи малфоевского честолюбия.       - Я хочу. То есть, если ты не против, конечно. Но я могу подождать, сколько скажешь.       - А если я провожу тебя за хорошенький носик всю жизнь?       - Сколько скажешь, - повторили упрямо. - Я ведь тебя навсегда хочу, а не на одну ночь, чтобы ты там ни думал!       И склонился к моим губам. То ли антураж поспособствовал, то ли я, в самом деле, расслабился, только поцелуй у нас получился. А когда он закончился, руки Драко уже осторожно пробрались ко мне под одежду.       - Мордред и Моргана, как же это делается? - мученически вздохнул он.       Я подавился смешком:       - Ты меня спрашиваешь?! Я ж у нас, вроде как, убежденный девственник.       - Я тоже, знаешь ли, с парнями раньше не спал никогда!       - Но представление о сексе имеешь? - Драко кивнул. - Вот и выяснили, кто будет сверху, - резюмировал я, проводя по внутренней стороне бедра Драко и не слишком рассчитывая на результат. - Может, так?       Малфой выругался, перехватил мои руки, завел за голову и утвердил свою кисть на запястьях. Второй кое-как разделался с моими штанами, стянул с себя плавки и замер, изогнувшись, едва не касаясь моего лба своим.       - Будет больно.       Я пожал плечами, насколько это было возможно в моем положении:       - Рано или поздно тебе пришлось бы это проделать, если ты собирался остаться со мной. Или ты планировал бегать на сторону всякий раз, как сперма ударит тебе в голову? Драко не отвечал и не шевелился. Только хрипло дышал у меня над ухом. На гладком лбу мелким бисером выступил пот, спуталась и потемнела от влаги светлая челка.       Тогда я обхватил его бедрами и качнулся вперед, запрещая себе думать о боли. Она не замедлила вступить в права, но прежде я скорее почувствовал, чем ощутил физически, как болезненная неуверенность наполняет меня там, где совокупились тела. Я вдохнул ее с выдохом Драко.       - Вот только не надо делать мне одолжений, Малфой, - напряг я мышцы.             Драко застонал и шелохнулся во мне. Раз. Еще раз. - Быстрее, - неосознанно координировал я движения Драко. Или это были мои собственные мысли, которые он предугадывал, а я озвучивал уже с опозданием?       Как бы там ни было, я кончил, едва учуял обжигающее тепло, жидким огнем расплескавшееся внутри, и за всю мою жизнь это казалось самым логичным, что со мною произошло, самым закономерным и самым прекрасным.       Я почистил постель, и мы снова в нее улеглись. И лежали так, не размыкая объятий. Драко изучал мое тело с придирчивостью собственника, а я наслаждался принадлежностью, каждой клеточкой откликаясь на ласки.       - Это что за фигня? - недовольно поинтересовался он у моего соска, от его дыхания затвердевшего.       - Где?       - У тебя на груди какие-то красные точки. И в паху.       - А, это не венерическое, не беспокойся.       - Понятное дело, - малфоевский выразительный взгляд поздравил меня с потерей девственности. - Хотя… Кто знает, с кем еще ты целовался на брудершафт, а, Поттер? Бытовой сифилис - штука житейская, - тот же взгляд, но уже ревнивый, очертил мои губы.       Я почувствовал, как ответная волна желания, несмотря на обиду и стыд, вместе с кровью прокатилась по жилам: независимо от меня тело реагировало на малфоевскую близость весьма недвусмысленно.       Драко хмыкнул:       - Не так уж плохо для вчерашнего девственника! Развел мои бедра. Нахмурился, споткнувшись взглядом о покраснение.       - Школьный колдомедик сказал, что это раздражение в виду воздержания, - пояснил я и прикрыл рукой пах, проклиная прилившую к лицу кровь.       - Поздновато стесняешься, - сухо заметил Драко.       - Черт возьми, я не целуюсь со всеми подряд, Малфой!       - Но ты сказал, что у тебя кто-то есть! - он встал с постели и прошелся к окну, демонстрируя натренированные икры и поджарые ягодицы во всей красе, остановился у подоконника, заслоняя мне свет.       - Ты дурной, да? Шуток не понимаешь?! Никого у меня нет, - сообщил я напряженной спине.       Спина немного расслабилась.       - Ну а если серьезно, почему ты ни с кем… если… тебе хотелось?       - Тебя ждал!       Драко отвернулся от окна и подарил мне тот редкий и дорогостоящий взгляд, который истинный Малфой, вероятно, позволяет себе раз в жизни.       20 сентября 1998 года. Англия       Букля, озадаченная невниманием, больно клюнула меня в нос.       - Отстань, - раздраженно отмахнулся я, пробежав глазами «Вечерний пророк», и метнулся к камину.       На кухне появился сонный Драко.       - Зря стараешься. Я уже видел.       - Кофе?       - Кофе. Только натуральный.       Я все-таки зашвырнул газету в камин.       - Что планируешь делать?       - Быть с тобой вплоть до смерти, - Драко хмыкнул, разламывая круасан. - Представляешь, она обещала Скримджера на меня натравить!       - Неужели серьезно? Может, лучше вернуться?       - Может. Только кому? - Малфой подарил мне убийственный взгляд. - Я-то вернусь, только ты все тщательно взвесь. Проживешь без меня теперь?       - Ты прекрасно знаешь ответ.       - Ничего я не знаю!       - У тебя из-за меня неприятности, как ты не поймешь. Я переживаю!       - А ты не переживай. Пока Скримджер не запретил гомосексуализм, нам с тобой ничего не грозит. Переживем. Бывало и хуже. Ладно, хватит. Скоро полдень. Время смазывать сыпь. Иди ко мне. Ты у доктора был?       - Малфой, блин, я не маленький.       - Разве я утверждаю обратное? - взмахнув палочкой, Драко призвал тюбик с полки.       Несмотря на отвратительный запах, ноздри его ни разу не вздрогнули все то время, пока тонкие пальцы терпеливо втирали мазь.       - Как там у Скитер? «Порочная связь между мистером Малфоем и мистером Поттером…»? - Драко грустно вздохнул. - А ведь у нас с тобой симбиоз, Поттер. Я без тебя никуда. Как же так объяснить, чтоб ты понял?! Тактильно?       Весь сентябрь мы топили газетами. Из личного дневника Драко Л. Малфоя. Архив Малфой-холла       2 октября 1998 года. Англия       К осени совместная жизнь с женой перевернула мои представления о супружеском долге. Меня раздражало то, как она ходит, дышит, говорит, ведет себя за столом - малейший проблеск эмоций на ее породистом глупеньком личике приводил меня в бешенство, потому что я хотел, чтобы все это в непосредственной близи от меня ежедневно проделывал другой человек. Совершенно конкретный. Поттер.       Поттер! Я не мог больше этого выносить. Мне снилось наше купе, сиреневый сумрак в оконном проеме, едва различимые пейзажи за толстым стеклом, жар желанного тела сквозь одежду, головокружительный поцелуй, вагонная духота летней ночи, мои уговоры и шепот в ответ. Просительный. Ему нужно было время, которого у нас не было! Ему всегда будет нужно больше, чем я смогу предложить. А ведь после гражданской смерти отца я возглавил десятку богатейших волшебников Англии, мой род уходит своими корнями к прямому потомку Салазара Слизерина. Моя жена неустанно повторяла это на все лады всем, кто готов был слушать. Закон подлости. Ирония судьбы. Тот, с кем я охотно поделился бы, не желал последствий ни того, ни другого.       Именно этим он и был интересен. Из самосохранения я попробовал убедить себя в том, что согласись он тогда, ни о чем подобном я бы больше не думал. Но это не помогало. Беда в том, что я не мог знать наверняка, пока не попробую.       Чтобы не оставлять времени ненужным мыслям, я устроился на работу. Заурядным клерком при министерстве. Отец кривился в насмешке, мать старательно делала вид, что ничего не произошло, Паркинсон, хлопнув дверью, уехала к матери.       Мне было наплевать. На августовский бал я явился в гордом одиночестве, рискуя навлечь на себя неудовольствие Скримджера. Поттер был там. Он разговаривал с этим блюдолизом Уизли. Просто смотрел на него, изредка кивал. А я стоял чуть поодаль и ревновал каждый поворот лохматой головы, каждый взгляд ясных глаз цвета перечной мяты.       В тот вечер я понял, что, невзирая на все мои усилия, ничего не изменилось, и, Мерлин свидетель, больше так продолжаться не могло.       - Как, Вас еще не впустили?! - елейный голос, смутно знакомый, прервал мои мысли.       - Профессор Слизнорт? Вы здесь? - Безобразие! Ну вот что, Драко, идемте. Это возмутительно! - приторный профессор зельеварения распахнул дверь заветного кабинета. - Долго я буду ждать?!       Я никогда прежде не бывал в святая святых министерства. Здесь царил широкий письменный стол, подпиравший еще одни двери. За ним сидела взвинченная секретарша и что-то надиктовывала самопишущему перу.       - Милейшая! - напустился на нее зельевар, но в это время двери у стола отворились. Из-за них показался Перси. Жутко важный и взмыленный.       Я мысленно поздравил себя с тем, что научился-таки не морщиться при виде этого Уизли.       - Мистер Слизнорт, доброе утро, - сказал он, не отрывая взгляда от свитка в своих руках. - Министр ждет. Проходите. Мистер Малфой, - тут он соизволил подарить мне убийственный взгляд. - Поздравляю Вас с повышением, - он отдал мне свиток. - Сегодня министр слишком занят, чтобы лично поприветствовать Вас на новом посту, но у него еще будет такая возможность. Не скрою, я сам рассчитывал на эту должность, - однозначно это была весьма изящная шпилька в мой адрес. - Но, безусловно, Вы лучше справитесь. Желаю удачи, - и он стремительно покинул помещение через те двери, в которые мы вошли.       Я развернул свиток и не поверил своим глазам.       - Советник, - быть того не могло. - Я новый советник министра!       Слизнорт, задержавшись в дверях, улыбнулся мне сахарно.       - Фаджа давно было пора отпустить на покой. Поздравляю, Драко, достойная замена. При случае передавайте привет Гарри, вы ведь теперь часто видитесь?       - Гораций! - Полился властный голос Скримджера сквозь приоткрытые двери.       - Рад был встрече, юный Малфой. Здравствуй, Руфус!       - И Вам всего доброго! - пожелал я захлопнутой двери.       - Малфой, что ты стоишь, свет закрыл! - прикрикнула секретарша, Люси, кажется. И мгновенно поправилась. - Мерлин Всемогущий! Г-господин советник, извините! Может быть, чаю?       - Нет, спасибо, работайте. Да не дергайтесь Вы! Я не очень злопамятный. Месячишко помучаю, и считайте, что мы в расчете.       С удовольствием отметив, как девушка спала с лица, я вышел вслед за Перси, исполнять свои новые обязанности и заодно наслаждаться нечаянной властью. Из личного дневника Гарри Дж. Поттера. Архив Малфой-холла       2 октября 1998 года. Англия       Ресторанчик был маленьким. Немного посетителей, большинству из которых недосуг пялиться на мой шрам и небезызвестное в элитных кругах лицо собеседницы. Я тихо радовался своему удачному выбору. Но счастье мое длилось недолго.       - Верни мне мужа, Поттер, по-хорошему прошу, - Паркинсон, торжествуя, помахала справкой у меня перед носом. - Иначе это сделает суд.       - Не надо.       - Чего не надо? - издевалась избалованная девчонка, жадно вглядываясь в мое лицо.       Впрочем, я постарался, чтобы она ничего не смогла в нем увидеть, - ни боли, ни горечи, ни отчаяния.       - Без суда обойдемся.       - А хочешь, - она сделала паузу, взмахнув  ухоженной ручкой.       «Вот она, та самая порода, - подумал я, - на которой повернут Драко; у меня никогда не будет таких изящных ладоней, даже если я начну тщательно за этим следить».       И, усмехнувшись, закончила:       - …Мы сделаем тебя крестным папой?       - Не стоит, - произведя над собой усилие, я проглотил застрявший в горле комок и, повинуясь законам дурного сна, попросил:       - Официант, счет, пожалуйста.       Дом приветстовал меня привыным в поздний час потрескиванием - свечей и очага.       - Теперь Пэн заявляет, что я храню верность Темному Лорду после его кончины. Ах, как трогательно! - Драко расстелил передо мной вечернюю газету.       Мы заимели привычку высмеивать инсинуации в свой адрес, сидя перед камином после тяжелого рабочего дня. Это помогало сохранять достоинство и закаляло самомнение. И чаще всего действительно бывало смешно.       - Это не она, - вздохнул я. - Это Скитер.       - Не важно, - закрыл тему Драко. - У меня для тебя есть новость...       - Я уже знаю, Малфой, - я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально. Видимо, безуспешно, так как лицо Драко обижено вытянулось:       - Ты не рад за меня?       - Конечно, рад! - ясделал глубокий вдох, чтобы проглоченный мною комок не разорвался внутри. - От всей души желаю семейного благополучия!       - Погоди, ты о чем? - Драко во все глаза уставился на меня. Настала моя очередь чувствовать себя идиотом:       - О твоем ребенке, конечно же.       - О каком еще ребенке?! Ты бредишь!       - Пэнси беременна. Разве она тебе не сказала?       Драко вдруг побледнел.       - Это наглая ложь! Надеюсь, ты понимаешь, что это очередная уловка, чтобы сыграть на твоем гриффиндорском благородстве и разлучить нас?! - было видно, что он очень старается держать себя в руках.       - Я видел справку, Малфой.       - Справку можно подделать!       - Ты не понимаешь! Я ЗНАЮ, что это так, как знал, где искать тебя накануне свадьбы, как знал на первом курсе, что философский камень в кармане моих штанов. Прости.       Правда еще никогда не давалась с таким трудом. Я не решался встретить взгляд льдистых глаз.       - Я не хочу так, Поттер. Мне это не нравится. Так уже было. Это вранье.       Я все-таки посмотрел на него. Глаза блестели, а губы дрожали.       - Поттер, ты пошутил?       - Слушай, Малфой, не будь истеричкой, - неожиданно я разозлился. - Будущему отцу не пристало…       - Спасибо за науку, Поттер, я как-нибудь сам разберусь, - перебил Драко яростно. - Ты же, вроде, не вмешивался в мою семью? Вот и не надо, - мы помолчали немного. - Я так понимаю, это конец?       - Да.       Малфой развернулся на каблуках. Остановился:       - А может…       - Не может, - покачал головой я. - У ребенка должны быть родители. Оба.       - Понятно.       Несколько секунд стояла гнетущая тишина. Драко смотрел в пол так, как будто в ливанском ковре сокрыло секрет мироздание.       - Как я уже говорил, - последнее слово, видно, было за мной. Но какое? - Желаю…       - Да пошел ты! Я это уже слышал.       - Давай расстанемся по-хорошему? Мне и так тяжело!       - Да что ты?! Извини, Поттер, но вежливых слов прощания у меня для тебя нет. Если сможешь, будь счастлив. Прежде чем ставить перед подобной дилеммой других, в себе разберись!       Драко вышел из комнаты. Громко хлопнула входная дверь. Я лег на пол. Трещали дрова. Я смотрел в камин и думал, что, если бы бог на самом деле существовал, семнадцать лет назад он позволил бы мне умереть спокойно.