Сдвиг

<div align="justify"> — Ты где? — весело спрашивает в трубку Джем, и у Форфа чуть-чуть сводит скулы. Возможно, он хотел бы слышать в этом вопросе не веселье, а ревность. Возможно, он хотел бы, чтобы ждали его дома, а не на тусовке с друзьями. Возможно, он сходит с ума. — Еще занимаюсь, — вздыхает Форф, отталкивая подальше ненужные мысли, и устало смотрит в тетрадь. — Осталось чуть-чуть. — А сколько тебе добираться? — не унимается Джем. — Около часа плюс минус, — прикидывает Форф. Хотя больше всего хочется домой и упасть лицом в подушку. — Понял, — в голосе Джема будто бы проскальзывает нежность. — Я жду тебя. Звонок обрывается, а Форф, будто только проснувшись, осоловело смотрит на потухший экран. Обычно Джем говорит "мы ждем", если с ним есть хотя бы один человек, не говоря уж о целой компании. Он никогда, ни единого раза не говорил "я жду тебя", если только это не было буквально — "я жду тебя под дверью", например. Форф знает точно, что такое сейчас произошло впервые. Потому что для него это очень важно, он хотел услышать такое хоть раз, а теперь вдруг захотелось слышать это постоянно — в реальности оказалось куда приятнее и круче, чем в фантазиях. Левел ап в пробивании дна. Пока нормальные люди фантазируют о новых позах в сексе со своими половинками или хотя бы о первом поцелуе с возлюбленным, Форф мечтает просто слышать фразу "Я жду тебя". Он готов расписаться в документе, где сказано, что он самый жалкий на свете человек. Сосредоточиться на учебе шансов практически не остается — не с таким раздраем в мыслях. В попытке отвлечься Форф лезет в инстаграм и переключается на личный аккаунт, доступный только для проверенных друзей — по большей части из индустрии. Это их маленький островок личной жизни в трясине работы — закрытые аккаунты и чаты. Иконка с фото Джема обведена ярким кружочком в строчке сторис. Форф тыкает в нее, даже не успев задуматься, и замирает. Эта сторис — для него. Никто другой, может, и не догадается — просто посчитает странной фотку руки Джема с зажатым в красивых пальцах стаканом с колой. Но Форф знает, что браслет с буквой G, на котором на самом деле сделан акцент, значит кое-что большее, чем просто подарок от фанатов. Такие браслеты у них парные, и в тот день, когда их подарили, Форф с Джемом обменялись цепочками. Вроде бы в шутку, но было в этом что-то такое интимное для Форфа, что теперь при каждом прикосновении к браслету у него мурашки по спине пробегают. До этого мгновения Форф был свято уверен, что такая реакция — только его персональный загон. Даже допускал мысль, что Джем и думать забыл про тот обмен цепочками. Но сейчас, глядя на чуть повернутое запястье с будто бы специально аккуратно уложенной буквой G на бледной коже, Форф вдруг допускает другую мысль — может быть, он не одинок в наделении браслета особым смыслом? — Бред! — бормочет Форф себе под нос и с раздражением откладывает телефон. И тут же притягивает обратно. Порывается сначала отреагировать на сторис, потом — написать комментарий, но в последний момент удаляет набранный текст и, быстро сделав скриншот, снова откладывает телефон. Значит ли что-то особенное этот браслет для Джема или нет, но фотка — точно послание для Форфа. Это отличный предлог, чтобы ее сохранить. Задание доделывается с максимальным трудом, и когда Форф наконец поднимается из-за стола, прилечь хочется уже прямо там на пол — и кровати не нужно. Тянет написать в чат, извиниться перед друзьями и продинамить тусовку, но в голове звучит голос Джема "Я тебя жду" — и все отмазки сами собой отпадают. Форф заказывает такси и пишет в общий чат: "Буду минут через сорок". Почти сразу в личный чат с Джемом прилетает: "Я выйду тебя встретить, не заходи без меня". Это сообщение совсем сбивает Форфа с толку. Ни разу Джем его не встречал, ни разу не реагировал на сообщения с такой скоростью, будто сидел и ждал их. И в совокупности все это очень настораживает. Он пишет в ответ "ок" и машет подъезжающему такси, а оказавшись в прохладном салоне, тут же лезет в инстаграм, вместо того чтобы привычно подремать. Где-то же должна быть разгадка. Они с Джемом не виделись три дня: перерыв в мероприятиях Джем решил посвятить семье, а Форф — учебе и отдыху. И привычно постил все на свете в инстаграм. В первый день он ездил в книжный и заходил в милое кафе — фотки красивых цветов на деревьях и стаканчика со смайликом. Во второй с утра ходил на пробежку (трекер с километражом), днем сходил с ума от скуки над учебой (стол, заваленный книгами, и грустный стикер), вечером его вытащил Сатанг погулять по ночному Бангкоку (красивые фонарики, каналы и селфи с Сатангом). В третий спал до победного (задернутые шторы в одиннадцать утра), завтракал круассаном (соответственно) и вот после учебы в библиотеке едет на тусовку с друзьями, где есть уже и Джем. Что так на него повлияло — загадка. Форф открывает чат с Сатангом и спрашивает, не кажется ли ему Джем странным. В ответ получает фотку, на которой Джем сидит на противоположном конце стола, втыкает в телефон и будто бы ни на кого не обращает внимания. "И так весь вечер"<br /> "Если не это странно, то я не знаю что" "А в разговоре?" "А я без понятия, он со мной не разговаривает. И поздоровался-то условно" Следом — куча недовольных стикеров. Форф хихикает с надутого и немножко умиляется плачущему. Потом вспоминает о сути проблемы и вздыхает. Джем впервые ведет себя… ну, не как Джем. И что с этим делать, Форф не имеет ни малейшего понятия. "Ладно, разберемся… как-нибудь", — пишет он Сатангу и ставит крейзи-смайлик. Сатанг в ответ присылает смеющийся стикер и палец вверх. Откинувшись на подголовник, Форф закрывает глаза и старается отодвинуть в сторону все мысли. Просто насладиться пустотой в голове. Как будто это возможно, конечно. Через пять минут безуспешных попыток телефон вибрирует новым сообщением. Марк. "Может, он просто соскучился" Форф закатывает глаза и мысленно дает Сатангу подзатыльник. Не обязательно было выкладывать их разговор всем подряд. Чат на то и личный, чтобы разговоры в нем личными и оставались! "Тебе Сатанг что-то сказал, пи?" "Технически — да. Но это я к нему прицепился с вопросом, не кажется ли ему Джем странным"<br /> "Потому что он всем кажется странным"<br /> "Даже Пром вылез из облаков в голове и забеспокоился"<br /> "А это, знаешь ли, очень напрягает"<br /> "И на самом деле я не думаю, что он соскучился"<br /> "Слишком уж он странный"<br /> "Дергается"<br /> "Все время в телефоне"<br /> "Огрызается, когда его трогают"<br /> "Хмммммммм"<br /> "Может, пмс?" Череда сообщений заканчивается задумчивым стикером, и Форф смеется в голос, позволяя себе отвлечься на мгновение от сжимающей сердце тревоги. "Надеюсь, скоро все узнаем"<br /> "Но хоть бы это был пмс…" Спустя полчаса Джем и правда встречает его у входа в кафе. Издалека странным он не выглядит, но вблизи Форф замечает напряженную улыбку и какой-то неприятно цепкий взгляд. И то, как нервно Джем крутит в руках телефон. Стоит выйти из машины, как его заключают в объятия, обволакивая любимым запахом, и крепко прижимают к груди. У Форфа вообще все мысли из головы вылетают, он просто наслаждается чужим теплом и привычным чувством умиротворения. Это дно уже давнишнее. — У тебя что-то случилось? — Форф заглядывает в родные глаза, с легким сожалением разрывая объятия. — Что? — улыбается Джем, и от фальши его улыбки у Форфа опять сводит скулы. — Нет, все отлично! Я просто соскучился. Мне уже скучать нельзя? Он тараторит, сам того не замечая, и Форф знает, что это — о волнении. И еще о лжи. Джем всегда так тараторит, когда пытается что-то скрыть. В груди неприятно тянет — Форф надеялся, что с ними этого не произойдет, что им не придется ничего друг от друга прятать под фальшивыми улыбками. Потом вспоминает про собственные тайны и одергивает себя. Не ему осуждать Джема. Но все-таки Форф куда искуснее в утаивании чувств. — Можно, — он улыбается и хлопает Джема по плечу. — Тебе все можно, но дело ведь не только в том, что ты соскучился, а? А? Он щекочет Джема под подбородком, отпрыгивает, когда тот пытается его поймать, мягко тыкает пальцем в щеку. Джем дуется, пытается перехватить его руки, потом смеется. И в этом их маленьком хаосе на двоих наконец-то никакой фальши нет. — Можно сегодня переночевать у тебя? — неожиданно спрашивает Джем, когда они успокаиваются. Форф смотрит на него с удивлением и, помедлив, кивает. Это не впервые — они вообще часто друг у друга ночуют. Но обычно заранее такое не оговаривают, оно получается само собой. Впрочем, сегодня все другое. И Форф убеждается в этом лишний раз, когда улавливает проскользнувшее на лице Джема облегчение. В целом, вечер проходит как обычно, если не считать того, что Джем усиленно старается находиться в личном пространстве Форфа или как можно ближе к нему. В какой-то момент даже появляется ощущение, что Форф пришел на эту встречу с маленьким сыном, которому скучно и страшно от него отойти. Но в один миг рушится и это странное равновесие. Форф залипает в окно на украшенную фонарями вечернюю улицу и мечтательно говорит: — Хочу еще погулять по ночному Бангкоку и пофоткать. Так красиво. Он даже не задумывается, когда озвучивает это желание. Оно сиюминутное, практически риторическое. Могло бы остаться случайной мыслью в голове, если бы компания вокруг не расслабляла до такой степени. — Можем как-нибудь повторить, — улыбается Сатанг и подмигивает. Видимо, это подмигивание и становится ударом спускового крючка, потому что дальше события развиваются с такой скоростью, что Форф не успевает за ними следить. — Это вряд ли, — рык Джема раздается прямо над ухом, следом — звук упавшего стула. — Почему это? — удивляется Сатанг, но голос его уже звучит агрессивно. — Потому что нехер руки распускать! — Джем все еще рычит, кулаки сжимаются до выпуклых вен. От этого вида, от звучания голоса, от атмосферы, от непонимания Форфу становится страшно. Он поднимает глаза на Джема, но тот в его сторону не смотрит — он будто приклеился взглядом к Сатангу. — Что ты несешь? — Сатанг тоже вскакивает, падает еще один стул. Форф радуется, что в кафе они уже одни — свидетели такой ситуации могли бы разрушить будущее и Джема, и Сатанга. — А что, я не прав? — Джем повышает голос. — Не ты его лапал на фото? И тут наконец до Форфа доходит. Селфи с их прогулки с Сатангом. Они дурачились, и в какой-то момент Сатанг его обнял и даже ткнулся губами в щеку, а Форф в отместку его укусил за шею. За что получил пинок, кстати. В галерее у него хранится много фоток с этого момента, хорошо, что он выложил самое безобидное. Хотя, выходит, недостаточно безобидное. — Ты совсем крышей поехал? — Сатанг округляет глаза. — Я поехал?! — Джем дергается в его сторону, но Форф повисает у него на руке, перепуганный почти до смерти, и беспомощно смотрит на Марка. — Парни, успокойтесь, — тот вмешивается тут же. Тоже поднимается с места, не ставя под угрозу мебель в кафе, и трясет руками в воздухе. — Не преувеличивайте. Никто никого не лапал, никто никуда не поехал. Вы чего? Мы же друзья! — Ну да, — ядовито улыбается Сатанг. — Мы друзья. По большей части. Он явно хочет добавить что-то еще, но Джем, очевидно, трактует его слова по-своему и дергается еще сильнее, вырываясь из пальцев Форфа и даже, кажется, этого не замечая. И, видимо, это оказывается достаточно критической ситуацией, потому что мозг Форфа начинает работать с неимоверной скоростью. Он подрывается следом, пытается уцепиться за футболку Джема, но ткань выскальзывает из пальцев. Тогда Форф, теряя контроль над собой от подступающей паники, кричит: — Джем, хватит! Услышав его голос, Джем останавливается и медленно оборачивается. Вообще весь мир вокруг замирает: Марк смотрит через плечо, Сатанг опирается на стол, Пром зависает, едва начав подниматься со стула. И даже Винни, который до этого успешно делал вид, что он не с ними, не доносит стакан с фантой до губ. — Хватит, — уже тихо повторяет Форф. — Пойдем поговорим в другом месте. Все в той же тишине он хватает Джема за руку и тянет в сторону туалетов. И только тогда мир отмирает: Джем на автомате шагает за Форфом, Пром падает обратно на стул, Винни проливает на себя фанту, а Марк глубокомысленно тянет: — Пиздец. Только Сатанг продолжает стоять в той же позе и смотреть в спину уходящего Форфа, который этого уже не замечает. В туалете он толкает Джема к стене и смотрит со злостью — но на самом деле не с сильной, Джем уже выглядит слишком виноватым, у Форфа сердце ноет от его взгляда. — Какого хера это было? — спрашивает Форф твердо. — Прости, — Джем опускает голову. — Не смог сдержаться. — С чего вообще тебе понадобилось сдерживаться? Что происходит, Джем? — даже Форф слышит в своем голосе отчаяние. — Я правда соскучился, — говорит Джем негромко и вскидывает на Форфа взгляд, грустный до мурашек. Форфу это ужасно не нравится. — Все эти дни по тебе скучал. Очень хотел прикоснуться, обнять. Да хотя бы увидеть, как ты улыбаешься! А вместо этого увидел, как вы с ним… Как ты… — Джем запинается, никак не может подобрать правильные слова. — Джем… — тихо начинает Форф, от догадки у него сердце заходится как шальное. Но просто догадки мало, озвучивать такое в их ситуации можно только с полной уверенностью. — А твоя фотография? — Моя?.. — Джем смотрит с непониманием. — В сторис сегодня, — Форф едва не закатывает глаза, потом осторожно продолжает: — Она ведь для меня, да? Мне предназначалась? Выражение лица у Джема становится комичным, Форф сразу вспоминает его героя из "Цыпленка". Джем склоняет голову к плечу, делает большие глаза и трясет запястьем с браслетом перед носом Форфа. — Конечно. Кому еще? Никто бы больше и не понял, — он пожимает плечами и отводит взгляд в сторону. — И какой смысл она несла? — все так же осторожно спрашивает Форф. Главное — не спугнуть. — Ну как… Чтобы ты знал, что я помню. И что скучаю по тебе, — говорит Джем с таким видом, будто это самая очевидная вещь в мире. — Это же только наш символ, на двоих. Общая тайна. Он нежно проводит пальцем по браслету, и от интимности этого жеста Форфу хочется плакать. От интимности и от того, какой он дурак. Они оба, вообще-то. Шаг — и Форф утыкается в теплое плечо Джема лбом. Еще шаг — прижимается всем телом. Обнимает, сцепляя руки на пояснице Джема, и улыбается в ткань рубашки. — Ты что, ревнуешь меня к Сатангу? — от нервов голос срывается на усмешку, и Форф быстро сглатывает. — Ты что, вообще меня ревнуешь? От того, как звучат вылетевшие изо рта слова, у Форфа мороз расходится по позвоночнику. Страшно. Безумно страшно. Вдруг Джем сейчас объяснит все совсем иначе? Вдруг Форф все выдумал? Но от одной мысли о том, что ответ может быть положительным, внутри разливается жар. На контрасте ощущений Форфа начинает колотить. — Ну… — тушуется Джем. — По-дружески. Мы же друзья. В первое мгновение у Форфа сердце обрывается и почти накатывают слезы на глаза. Дурак. Напридумывал себе воздушных замков. Второе мгновение, бесконечное, уходит на то, чтобы взять себя в руки хотя бы чуть-чуть. В третье мгновение он натягивает на лицо улыбку, куда более фальшивую, чем та, что была у Джема, и кивает. — Да, конечно. Мы же друзья. Еще раз кивнув, Форф делает шаг назад, расцепляя руки, и это кажется ему концом. Мир вокруг будто с грохотом рушится, присыпая Форфа белой пылью. Очень патетическая картина рисуется в голове. — Да бля, — вскрикивает вдруг Джем. — На хер. Резким движением он дергает очумевшего Форфа на себя, свободной рукой зарывается в волосы, впивается в губы. Целует жадно, напористо, совсем не так, как было на репетициях и съемках. Форф и не подозревал, что Джем умеет так целоваться. Черт, Форф вообще не подозревал, что узнает, как Джем целуется по-настоящему. Но вот оно, в реальности. Горячая рука Джема, которая пару секунд назад держала запястье Форфа, теперь покоится у него на пояснице. Пальцы второй сладко тянут пряди волос. Губы мягкие, но упругие, теплые и с привкусом колы. Язык настойчиво проскальзывает между зубов, дразнит. У Форфа в голове взрываются салюты, а в животе что-то скручивается. Но он все равно успевает подумать, что воспоминания о настоящем первом поцелуе у него теперь никогда не сотрутся. А потом Джем разрывает поцелуй и прислоняется лбом ко лбу Форфа. Они стоят так пару секунду, хватая ртами воздух и дразня друг друга невесомыми прикосновениями губ. Джем отпускает волосы Форфа и мягко проводит по его щеке. От нежности подгибаются колени. — Конечно, я ревную. Я дышать не могу, когда кто-то находится слишком близко к тебе, прикасается, смотрит слишком долго. Чувствую себя драконом, у которого из-под носа пытаются увести самый дорогой камень в мире. Сейчас Джем не тараторит — говорит размеренно, твердо, уверенно. Форф плавится. Хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Сложно поверить, что иногда мечты могут сбываться. Дурацкая улыбка так и лезет на лицо, Форфу никак не удается ее сдержать. Он отводит взгляд в сторону, но в ту же секунду возвращает обратно — и так по кругу. Неловкое счастье. Что говорить, что делать и как себя вести — непонятно. Форф, кажется, теряется даже в собственных пальцах, вцепившихся в рубашку Джема. А тот вдруг ласково улыбается, перехватывает руки Форфа, подносит к губам и целует ладони. — Боже… Форфа будто бензином облили и подожгли — у него горит вся кожа, а места, где прикасался Джем, и вовсе пылают до боли. Вся ситуация ужасно смущает: они стоят в туалете после отвратительной сцены с друзьями, после ошеломляющего поцелуя, после признания, в которое все еще верится с трудом… И Джем все еще сжимает Форфа в объятиях. — Нас могу увидеть, — говорит Форф и легонько тыкает пальцем Джема. Да, наверное, нужно сказать что-то другое, как-то прояснить… что? Он вообще плохо соображает, у него мир распадается на части и собирается во что-то новое. И взгляд Джема, горящий, сжигающий, легче не делает. — Могут, — соглашается Джем и вместо того, чтобы отпустить руки, легонько прикусывает палец Форфа. — Но лучше бы им этого не делать. — Джем… — Форф то ли сразу стонет, то ли в процессе срывается на стон, но последние звуки его голоса тонут в новом жадном поцелуе. Теперь Джем позволяет себе больше, в нем проявляется властность. Он прижимает Форфа так близко, что стояк упирается чуть выше кромки штанов, и Форф смущается еще больше, чем от собственного стояка. Джем подливает масла в огонь, прикусывая и оттягивая губы, сжимая пальцами бока Форфа, потираясь о него. Со стороны они должны выглядеть как в порно. — Джем, пожалуйста… — Форф задыхается, отрываясь от чужих губ, но слишком торопится сказать. — Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Я не хочу… так. Он обводит рукой туалет и старательно не смотрит на Джема. Потому что еще под одним горячим взглядом точно пошлет куда подальше вообще все мысли и ограничения. Ему и сейчас уже почти плевать, что он вот-вот может кончить в туалете кафе от поцелуев Джема. Хотя нет, не плевать — он почти этого хочет. Но в то же время его раззадоривает мысль, что у него дома, возможно, они могли бы зайти чуть дальше поцелуев. На воплощение самых смелых своих фантазий Форф еще не готов, но он так долго мечтал о Джеме, что поцелуев недостаточно. — Все для тебя, — улыбается Джем, смущая еще больше, и одергивает сначала футболку Форфа, а потом свою рубашку. — И извинись перед Сатангом, — строго говорит Форф, изо всех сил игнорируя манящие припухшие губы. — Ничего он такого не сделал. — Знаю, — вздыхает Джем и, прищурившись, добавляет: — С Марком ты вообще целовался… — Ой-й-й! — Форф хлопает его по плечу и грозит пальцем. — Прекрати уже! Я тут ни при чем. — Ага, вообще мимо проходил, — хмыкает Джем и все-таки позволяет вытолкнуть себя в коридор. Компания в полном составе все еще сидит за столом, но атмосфера уже не та. Форф не хочет даже задумываться о том, что тут происходило, пока их не было. Просто замирает около своего стула и ждет, пока Джем извинится. — Ребят, в общем… — Джем откашливается и потерянно смотрит на Форфа, тот подбадривающе кивает и машет рукой. — Простите, я совершенно отвратительным образом сорвался. И ты, Сатанг, — он поворачивается к Сатангу, который смотрит насмешливо и чуть ли не презрительно, Фору аж самому его стукнуть хочется. — Особенно ты. Прости. Все как-то разом расслабляются, Марк хлопает Джема по плечу, указывает на стул рядом. Пром поддакивает. На мгновение кажется, что так просто уйти им не дадут, и Форф чувствует разочарование, но тут Джем качает головой и твердо говорит: — Мы с Форфом уходим, наш разговор еще не закончился. Снова повисает пауза — на этот раз небольшая, а Форф все равно успевает представить сначала — как они дружно начинают улюлюкать, потом — как протестуют. Но парни лишь переглядываются и спокойно прощаются. И это тоже странно, чтоб их. — Вызвал такси? — спрашивает Форф, когда они с Джемом оказываются на улице. — Да, будет через две минуты. Стоять вот так вдвоем теперь странно. Раньше они бы болтали, дразнили друг друга или просто залипали в телефоны, но теперь все кажется неловким и неправильным. Хотя, может, Форфу просто слишком сильно хочется целоваться и прикасаться к Джему, но делать это посреди улицы — так себе идея. — Как позанимался сегодня? — спрашивает Джем абсолютно буднично, легко разрушая неловкость. — Могло бы быть и продуктивнее, мысли кое о ком отвлекали, — усмехается Форф. Джем смотрит на него наигранно удивленно, оглядывается по сторонам, потом указывает пальцем на себя. — Обо мне? — О ком еще… — драматично вздыхает Форф. — Приятно, — улыбается Джем. — Но я не виноват, ты сам! — Да что ты? — Форф прищуривается. — А кто так странно завершил разговор? "Я тебя жду"! Передразнить выходит очень похоже, и Джем хихикает. Атмосфера вокруг близка к привычной, но все-таки чуть-чуть особенная, и Форфу это ужасно нравится. Они продолжают препираться и всю дорогу в такси, наверняка развлекая водителя, зато в лифте кондоминиума Форфа резко замолкают. В воздухе снова повисает напряжение — от него почти искрит. Форф вспоминает последний поцелуй в туалете и громко сглатывает в предвкушении. И немножко — в страхе. Он боится облажаться, боится, что ничего не выйдет. Боится, что неловкость все испортит. Боится, что, напротив, они слишком распалятся и зайдут дальше — Форфу на самом деле и хочется, но очень страшно. Перед дверью он долго копается с ключами, пока Джем не накрывает его пальцы ладонью и не целует мягко в висок. — Расслабься, — шепчет он. — Волноваться — естественно, но не накручивай себя раньше времени. И уверенность, разящая от Джема, неожиданно передается и Форфу — самую малость, но все же. Он вдруг вспоминает, что не один в этой ситуации и что даже если накосячит, Джем не будет ни смеяться, ни осуждать. Ключ тут же попадает в замочную скважину, и дверь открывается в два щелчка. Они разуваются, и Форф, помявшись, тыкает в сторону туалета. — Мне нужно отойти. Чувствуй себя как обычно, — улыбается он и ретируется в туалет. Там приваливается к двери и делает пару глубоких вдохов и выдохов. Слышит, как в ванной шумит вода, потом как удаляются шаги Джема в сторону спальни. Форф смотрит на свои чуть подрагивающие руки, чувствует жар, снова растекающийся по телу, и ощущает себя дураком. Его там ждет парень мечты, к которому можно прикасаться, которого можно целовать, с которым вместе можно делать первые шаги к новым горизонтам, а он тут стоит и поддается дурацким страхам. — Соберись, Форф, — говорит себе строго, смывает воду и идет мыть руки. Джем сидит на кровати с ногами, оперевшись на спинку, и листает мангу. Когда Форф заходит, он поднимает на него глаза и смотрит вопросительно, явно готовый уверить, что и обычный вечер с фильмом или приставкой будет в самый раз. Но нет, не на то настраивал себя Форф. Твердым шагом он пересекает комнату и забирается к Джему на колени. Аккуратно вытаскивает у него из пальцев томик манги и откладывает в сторону. — Я заждался, — чуть хрипло сообщает Джем и улыбается. По ощущениям, сердце у Форфа бьется где-то в горле, когда он подается вперед и касается губ Джема своими. В голове искрят и сгорают нервные окончания. Губы Джема все еще теплые, все еще упругие, но уже без привкуса колы. Впрочем, это не имеет значения — особенно когда Джем сжимает его в объятиях и соскальзывает ладонями на задницу. Даже сквозь ткань шортов прикосновение кажется обжигающим. Форф ерзает и задевает снова напряженный член Джема, срывая с его губ шипение. — Прости, — виновато шепчет Форф, не зная, как реагировать, но Джем лишь улыбается и снова целует. — Расслабься, любое твое движение нормальное и естественное. Просто старайся чувствовать себя — и все будет хорошо. — А ты откуда такой умный? — вскидывается Форф с подозрением. — Вроде первый раз вместе со мной целовался на площадке. Негодование перекрывает смущение, и Форф, сам от себя не ожидая, резко дергает бедрами, целенаправленно проезжаясь по твердому члену. От ощущений тело пробирает дрожь. — Ох… — Джем стонет и сильнее сжимает пальцы на заднице Форфа. — Я просто подготовился. Проконсультировался с более опытными людьми. Он ухмыляется и вдруг подкидывает бедра, заставляя Форфа подпрыгнуть. — Консультация с практической частью была, что ли? — тот смотрит подозрительно и на всякий случай чуть-чуть злобно. — Нет, это я в порно увидел, — смеется Джем. — Серьезно, хватит вопросов, не отвлекайся! Его губы вновь накрывают губы Форфа, вышибая воздух из легких и дурацкие мысли из головы. Остаются только ощущения — скользящего во рту языка, проникающих под резинку шортов пальцев, прохладного воздуха кондиционера на разгоряченной коже. Ощущений и эмоций запредельно много. Форф тонет в них и отпускает себя, позволяет делать все, что захочется. Проводит по шее Джема, по груди в вырезе, ловко расправляется с пуговицами на рубашке — и уже через мгновение млеет от шелковистости кожи под пальцами и твердости мышц под ней. Джем не прекращает его целовать — глубоко и жарко, проглатывая срывающиеся с губ стоны. Тянет вверх футболку и скользит ладонями по спине обратно вниз. Прижимает ближе, чтобы они с Форфом оказались кожа к коже, чтобы опаляло жаром не только внутри, но и снаружи. И снова подается бедрами навстречу — в этот раз не так сильно, почти нежно скользя своим членом по члену Форфа. Становится так чертовски хорошо, что умереть можно. Все звуки вокруг меркнут, растворяются в хриплом дыхании, тихих стонах и поскрипывании кровати. У Форфа горят губы, у Джема в глазах — бездна. Они оба где-то на грани — и уже за ее пределами. Будто вселенная схлопнулась, чтобы родить мир только для них двоих. Джем ускоряет движения бедрами, его поцелуи становятся острее, жестче. Форф уже беззастенчиво подается ему навстречу, внизу живота закручивается совсем тугой узел, почти душит. И когда Джем сильно кусает его губу, до крови, и особенно ощутимо толкается бедрами, Форф чувствует, как сердце пропускает удар, а затем срывается на галоп. Мышцы в теле сводит, узел наконец-то пропадает, а в голове становится пусто. — Ты как? — хрипло спрашивает Джем, тоже замерев. Пульс под пальцами Форфа чувствуется бешеным. — Так хорошо, что завидно самому себе, — бормочет Форф и крадет с губ Джема еще один короткий поцелуй. — Разделяю, — улыбается Джем и прижимается лбом к его плечу. — Мне говорили, что ощущения запредельные, но не думал, что настолько. — Так-так, — тянет Форф, чуть отодвинувшись, и ведет ладонью по голой груди Джема. — Выкладывай, что там тебе еще говорили. — Нет уж, узнаешь на практике, — Джем показывает ему язык и чмокает в нос, потом легонько шлепает по бедрам. — Иди в душ первый. — А может?.. — начинает Форф и спотыкается о собственное смущение. — "А может" — оставим на другой раз, — хитро улыбается Джем. — Не все же сразу. — Тоже верно, — соглашается Форф, нехотя сползает с его коленей и тащится в душ. Когда он возвращается, Джем сладко посапывает в той же позе, в которой Форф его оставил, и это смотрится так мило, что сердце сжимается. Форф мягко целует его в губы, прежде чем разбудить и отправить в душ, и, глядя вслед Джему, думает, что Сатанг все-таки был прав. Ревность — лучшее лекарство от тормознутости. </div>