Mine to Breathe

      Кампус встретил Джисона волной запахов.       Он привык к этому: стоило ему войти в новое место — как омеги тут же оборачивались, улавливая его аромат. Лимонный чай с мятой — свежий, бодрящий, с легкой горчинкой. Альфы скалились, оценивая нового, но Джисон лишь лениво ухмылялся, закинув сумку на плечо. — Эй, смотрите, это кто? — прошептала рыжая омега у фонтана, ее зрачки расширились. — Блин, пахнет так… — ее подруга прикрыла рот рукой, но Джисон уже прошел мимо, делая вид, что не замечает.       Он знал свою силу. И ненавидел, когда на него вешались только из-за феромонов.

Аудитория 304.

      Джисон толкнул дверь плечом, оглядев комнату. Студенты за партами, профессор у доски. И… они. Группа парней у окна, явно занимала весь задний ряд, перешептываясь и хихикая. А в центре — он. Парень в черной толстовке, с острыми скулами и карими глазами. Не смеялся, но уголок его губ подрагивал, пока рыжий парень что-то шептал ему на ухо. Чанбин, судя по табличке на сумке. — А, новенький? — Профессор махнул рукой. — Представься и садись. — Хан Джисон. — Он кивнул, чувствуя, как десятки глаз следят за ним.       Особенно одна пара — темная, оценивающая.       Джисон направился к свободному месту… прямо перед той самой группой. Чанбин тут же присвистнул: — О, альфа! Смотри, Минхо, может, твой тип?       Парень в толстовке Минхо, значит толкнул его ногой под столом, но его феромоны — корица и тёмный шоколад — дрогнули. — Заткнись, — буркнул он, но Джисон поймал легкий румянец на его скулах. — Привет, — Джисон обернулся, нарочно распуская лёгкий шлейф своего запаха.       Минхо фыркнул, откинувшись на спинку стула: — У нас тут не принято лезть к незнакомцам. — О, а я думал, вы тут все дружелюбные, — Джисон ухмыльнулся. — Ты ошибся аудиторией, — Минхо скрестил руки, но его друзья захихикали. — Минхо просто стесняется, — прошептал Чанбин. — Я тебя убью, — омега развернулся к нему, и Джисон увидел, как его пальцы вцепляются в рукав друга. Дерёт ткань, но не больно — привычный жест. — Ой, извините, что помешал вашей свадьбе, — вставил третий (Джисон позже узнает, что это Феликс).       Минхо зарычал — буквально. Его феромоны ударили волной, и Джисон еле сдержал стон. — Всё, я ухожу, — омега вскочил, но Чанбин тут же ухватил его за пояс. — Сиди, дурак, профессор уже косо смотрит. Минхо плюхнулся обратно, скрипя зубами.       Джисон наблюдал, как его друзья спокойно трогают его: Чанбин тянет за капюшон, Феликс тычет в бок ручкой. Минхо огрызается, но не отталкивает. — Так ты… не одинокий волк? — Джисон наклонился к нему. Минхо прищурился: — А ты… не умрёшь, если будешь сидеть тихо? — Сомневаюсь, — Джисон рассмеялся. Омега отвернулся, но Джисон поймал, как его губы дрогнули.

После пары

— Минхо! Жду в студии в пять! — крикнул Чанбин, убегая вместе с Феликсом. — Не приду! — рявкнул ему вслед Минхо, но Джисон заметил, как он достаёт телефон и ставит напоминание. — Друзья? — Джисон прислонился к стене рядом с ним. — Кошмар, — вздохнул Минхо, но без злости. — А почему ты со мной так резок, а с ними… — Потому что они знают, как меня понять. А ты… — Минхо посмотрел на него впервые за весь разговор. — Ты пока просто альфа с приятным запахом. Джисон ухмыльнулся: — Значит, мой запах тебе нравится? Минхо закатил глаза и ушёл, но его шея была розовой.

***

      Прошла неделя с момента появления Джисона в колледже. Он постепенно влился в компанию Минхо — вернее, втерся, как назвал бы это сам омега. Сегодня они сидели в студенческом кафе, и Джисон уныло ковырял вилкой в пустой тарелке. — Эх, есть хочу... — вздохнул он, положив голову на стол. Минхо, сидевший напротив с телефоном в руках, даже не поднял глаз: — Надо было дома кушать, пф. — Да я проспал! — Джисон сделал грустные щенячьи глаза, но Минхо лишь фыркнул. Чанбин, сидевший рядом, хихикнул: — Минхо, ну посмотри на него, он же умрёт с голоду! — И умрёт, — буркнул омега, вставая. — Всё, я пошёл. У меня репетиция. — Ага, конечно, — подмигнул Феликс, обмениваясь взглядом с Чанбином. — Убегаешь, потому что не можешь видеть страдающего альфу? Минхо послал им обоим неприличный жест и вышел, хлопнув дверью. Джисон грустно вздохнул: — Ну и характер... — О, да ты ещё не видел, какой он на самом деле, — засмеялся Чанбин.

***

      Джисон пришёл заранее, устроившись на своём месте. Он уже смирился с голодом, как вдруг перед ним шлёпнулся свёрток. — Чё...? Минхо сидел рядом, уткнувшись в телефон, но уголки его ушей были красными. Джисон развернул свёрток — внутри был сэндвич с курицей и банановое молоко. Его любимое. — Откуда ты...? — Чанбин сказал, — пробормотал Минхо, всё ещё не глядя на него. Джисон ухмыльнулся. — Врёшь. Чанбин не знает, что я люблю банановое молоко. Минхо наконец поднял глаза — они сверкнули раздражением, но Джисон поймал в них что-то ещё. — Просто ешь и не отсвечивай. Джисон откусил сэндвич и застонал от удовольствия: — Боже, это так вкусно... Ты сам сделал? — Нет, — Минхо нахмурился. — Купил в кафе. — Врёшь, — Джисон ткнул пальцем в хлеб. — Здесь домашний майонез. Ты же знаешь, что я чувствую запахи лучше других. Минхо замер. Его пальцы слегка дрогнули, сжимая телефон. — ...Заткнись. Джисон не стал дразнить его дальше. Он просто ел, украдкой поглядывая на омегу. Тот сидел, стиснув зубы, но Джисон чувствовал его запах — корица стала слаще, теплее. — Спасибо, — Джисон догнал Минхо в коридоре. — За что? — омега сделал вид, что не понимает. — За сэндвич. И за молоко. — Это не я. — Ага, конечно, — Джисон ухмыльнулся. — Ты знаешь, что у тебя уши краснеют, когда ты врёшь? Минхо резко развернулся, нахмурившись: — Просто... не ной в следующий раз. Надоело слушать. Джисон рассмеялся. — Понял. Буду ныть громче, чтобы ты услышал. Минхо толкнул его плечом, но... не отошёл. Они шли рядом, и Джисон чувствовал, как его феромоны смешиваются с запахом корицы. Тихий, нежный — как сам Минхо. Тёплый ветерок шевелил капюшон Минхо, пока они шли по парку. Впереди Чанбин и Феликс вели себя так, будто их только что выпустили из клетки: — Смотри, смотри, я как Тарзан! — Чанбин вскарабкался на низкую ветку дерева и завис на ней, раскачиваясь. — Тарзан не носил кроссовки за 200 баксов! — закричал Феликс, швыряя в него шишкой. Минхо вздохнул, но в его глазах читалось привычное снисхождение. — Они всегда такие? — Джисон улыбнулся, наблюдая, как Чанбин спрыгивает и гонится за Феликсом с дикими воплями. — Ты ещё не видел их пьяными, — пробормотал Минхо, но уголок его губ дрогнул. Джисон решил воспользоваться моментом. — А ты какой, когда пьян? — Молчаливый. — Врёшь. — ...Заткнись.       Джисон рассмеялся. Воздух был наполнен запахом оттаявшей земли и чего-то сладкого — может, цветов, а может, Минхо снова забыл заблокировать свои феромоны. — Значит, ты готовишь? — Джисон поднял бровь, когда Минхо невзначай упомянул об этом. — Ну да. Иногда. — Что умеешь? — Всё, — Минхо пожал плечами, но Джисон видел, как он напрягся, ожидая реакции. — Серьёзно? А я даже яичницу нормально не могу пожарить. — Неудивительно, — фыркнул Минхо. — Ты выглядишь как человек, который выживает на дошираках. — Ой, — Джисон прижал руку к груди. — Это было жестоко. — Правда обычно такая. Джисон наклонился ближе: — Может, когда-нибудь приготовишь для меня? Минхо отвёл взгляд. Его уши снова порозовели. — ...Если заплатишь. — Сколько? — Твоя душа. Джисон рассмеялся так громко, что впереди Чанбин обернулся и крикнул: — Эй, вы там флиртуете или что?! Минхо мгновенно нахмурился и швырнул в него камешком.

***

— Подожди, ты смотришь Атаку Титанов? — Джисон остановился, когда разговор зашёл об аниме. — ...Может быть. — Кто твой любимый персонаж? — Леви. — О, конечно, — Джисон усмехнулся. — Суровый снаружи, чистый перфекционист внутри. Прямо как кто-то. Минхо толкнул его плечом, но не стал отрицать. — А ты? — Эрен. — Типично, — Минхо скривился. — Альфы всегда любят главных героев. — Зато мы честные в своих чувствах, — Джисон ухмыльнулся. Минхо промолчал, но его запах выдал его — корица стала слаще. — Ты занимаешься боксом? — Джисон удивлённо осмотрел Минхо. Тот не выглядел хрупким, но и не казался бойцом. — Да. Уже пять лет. — И как, часто выигрываешь? — Чаще, чем проигрываю. — Хочешь подраться со мной? — Джисон игриво подбоченился. Минхо оценивающе посмотрел на него: — Ты выдержишь три раунда? — Попробуем и узнаем. Минхо хмыкнул, но в его глазах промелькнул азарт.       Потом разговор зашёл о котах. — У меня был кот, — неожиданно сказал Минхо. — Рыжий. Ушёл и не вернулся. Джисон почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. — Жаль. — Да ладно, — Минхо махнул рукой. — Коты такие. Независимые. Если уходят, значит, так надо. Джисон посмотрел на него — на его резкие черты, на упрямо сжатые губы. Такой же независимый. Прямо как кот. — Мне кажется, они просто ждут, когда их правильно поймут, — тихо сказал Джисон. Минхо взглянул на него, и что-то промелькнуло в его глазах — что-то тёплое, уязвимое. — ...Глупости. Но он не отошёл. Они шли плечом к плечу, а впереди Чанбин и Феликс, казалось, уже совсем забыли о них, устроив гонки до фонтана. Когда они возвращались, Джисон не удержался: — Значит, ты кот, боксёр, повар и цундэрэ. Что ещё? Минхо нахмурился: — Я ещё и того, кто слишком много спрашивает, могу придушить. — О, — Джисон засмеялся. — Мне нравится. Минхо толкнул его, но Джисон поймал его руку и на секунду задержал. — Спасибо за сегодня. — ...За что? — За то, что был собой. Минхо выдернул руку и ускорил шаг, догоняя друзей. Но Джисон видел — его уши горели. Как тот мартовский закат.

***

      Дождь барабанил по крыше спортзала, когда Джисон случайно узнал расписание тренировок Минхо.

"19:00, зал единоборств. Без зрителей"— сообщение от Чанбина светилось на экране телефона, сопровожденное подмигивающим смайликом.

Джисон не планировал становиться "зрителем". Но... черт, он просто забыл учебник в раздевалке. Совершенно случайно. Громкий стук груши и тихий стон. Зал пахнет потом, железом и... корицей. Минхо бил по груше с такой яростью, будто она лично оскорбила всех его предков. Бинты на его руках давно промокли, пряди волн прилипли ко лбу, а губы были плотно сжаты в тонкую полоску. Джисон замер у двери. Черт. Он видел Минхо злым. Видел раздраженным. Но такого — дикого, сосредоточенного, с дрожащими от напряжения мышцами предплечий — еще никогда. Груша вздрогнула от очередного удара, и Минхо резко выдохнул, откинув голову назад. Шея. Капли пота. Адреналин в феромонах. — Если собираешься пялиться, — внезапно раздался хриплый голос, — сделай это тише. Джисон ахнул — Минхо даже не повернулся, но почувствовал его. — Я... учебник, — брякнул Джисон, показывая потрепанный томик. Минхо наконец обернулся. Его глаза сверкали в полумраке зала: — В этом корпусе у тебя пары по квантовой физике? — ...Возможно, я ошибся зданием. Тишина. Потом Минхо фыркнул — первый признак того, что он не слишком зол. — Иди сюда. — Зачем пришел? — Минхо сунул ему мокрые бинты, садясь на скамью. — Сказал же, учебник... — Джисон. Омега посмотрел на него впервые без привычной колючести — устало, почти открыто. Джисон сглотнул: — Хотел посмотреть, как ты дерешься. — Удовлетворен? — Еще нет. Минхо замер, а Джисон наконец дотронулся до его рук — горячих, с красными отметинами от бинтов. — Ты... — Минхо попытался отдернуть ладонь, но Джисон сжал ее. — Почему бьешь грушу, будто она тебя предала? Тишина. Потом: — ...Сегодня годовщина. Как кот ушел. Джисон понял. Он чувствовал — горечь в его феромонах, дрожь в пальцах. — Значит, он был особенным. — Глупости, — Минхо потянулся за полотенцем, но Джисон не отпускал. — Не надо прятаться. И тогда... Минхо рассмеялся. Настоящим, хриплым смехом. — Ты невозможный. — Зато честный, — Джисон ухмыльнулся. Минхо внезапно переплел их пальцы — быстро, будто боясь, что передумает: — Ладно, альфа. Ты выиграл. Сигаретный дым вился синеватым кольцом в холодном вечернем воздухе. Джисон прислонился к кирпичной стене, затягиваясь и наблюдая, как тлеющий кончик освещает его пальцы в полумраке. Он только собирался затушить окурок, когда... Шорох. Смех. Глухой удар о стену. — ...отстаньте. Голос Минхо. Но не привычно резкий, а... напряженный. Почти сдавленный. Джисон замер, сигарета застыла на полпути ко рту. За углом, в узком проходе между корпусами, Минхо прижали к стене. Трое старшекурсников-альф окружали его, перекрывая выход. Самый высокий, с квадратной челюстью и намертво застывшим гелем в волосах, держал Минхо за запястье, прижимая его ладонь к кирпичам. — Ну чего такой кислый, котик? — альфа провел свободной рукой по боку Минхо, заставляя того вздрогнуть. — Такая красивая омега, а ведешь себя как дикобраз. Минхо резко дернулся, пытаясь вырваться: — Я сказал, отъеб... — Ой, ругается! — второй старшекурсник, с пирсингом в брови, схватил Минхо за подбородок. — А знаешь, что мы делаем с непослушными омегами? Третий, самый молодой на вид, уже запустил пальцы под край футболки Минхо: — Давай проверим, правда ли у тебя татуха дракона, как все говорят... Минхо резко выгнулся, пытаясь вырваться. Его феромоны взорвались волной пряной корицы — не страхом, а яростью. — Трое на одного — это по-вашему круто?! — А тебе что, помощь нужна? — старшекурсник с пирсингом оскалился. — Или ты ждешь, что твой альфа при... Удар пришелся в солнечное сплетение. Старшекурсник с пирсингом даже не успел понять, откуда взялся кулак, прежде чем согнулся пополам, хватая ртом воздух. — Блядь! — квадратная челюсть разжала хватку на Минхо, но Джисон уже схватил его за воротник, с силой прижав к стене. — Ты... ты кто такой?! — запищал самый молодой, отступая. Джисон даже не удостоил его ответом. Его феромоны — обычно мягкие, как лимонный чай — теперь жгли горло, как ментоловый ураган. — У вас три секунды, — его голос звучал неестественно спокойно. — Чтобы исчезнуть. Минхо, все еще прижатый к стене, широко раскрытыми глазами смотрел на Джисона. Его губы слегка дрожали, а пальцы впились в кирпичи за спиной. Старшекурсники не стали проверять, блефует ли альфа. Они побежали, даже не оглядываясь. Тишина повисла между ними. Минхо резко выпрямился, с силой поправляя футболку. — Я... я сам бы справился, — он бросил взгляд в сторону, но его руки слегка тряслись. Джисон медленно выдохнул, давая феромонам успокоиться. — Знаю. — Тогда зачем...? — Потому что не мог не вмешаться. — Джисон шагнул ближе, но не прикасаясь. — Ты в порядке? Минхо резко кивнул, все еще избегая взгляда. Его уши горели красным, а запах корицы теперь смешался с чем-то сладким — смущением? — Спасибо, — он пробормотал так тихо, что Джисон еле расслышал. — Что-что? — Я сказал, спасибо, идиот! — Минхо толкнул его в грудь, но без настоящей злости. Джисон поймал его запястье — осторожно, давая возможность вырваться. Но Минхо не стал. — Всегда, — Джисон улыбнулся, чувствуя, как пульс под его пальцами учащается. Минхо резко отдернул руку, но его губы дрогнули в подобии улыбки. — Ладно, герой. Пойдем, пока эти кретины не вернулись с подкреплением. Когда они вышли на освещенную дорожку кампуса, Джисон заметил, что Минхо идет ближе, чем обычно — их плечи почти соприкасались. А когда через пару минут к ним присоединились Чанбин и Феликс, Минхо даже не отстранился, когда Джисон невзначай положил руку ему на поясницу. И если его феромоны пахли теперь чуть слаще обычного — ну, это останется их маленьким секретом.

***

      Лунный свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя полосатые тени на стене. Джисон ворочался на узкой кровати в общежитии, переворачивая подушку уже в третий раз за ночь. В голове, как заевшая пластинка, крутился один и тот же образ: — Минхо, прижимающий руку к месту, куда его толкнули старшекурсники. Его взгляд — сначала испуганный, потом... благодарный? Нет, что-то большее. Джисон с силой потёр лицо ладонями. — Чёрт, — прошептал он в темноту. На тумбочке замигал телефон: 3:47.

***

      Кафетерий гудел от голосов. Джисон машинально ковырял вилкой в остывшей яичнице, когда рядом шлёпнулся поднос. — Ты выглядишь как зомби, — Минхо уселся напротив, аккуратно расставляя перед собой тарелки. Джисон поднял голову. Омега был свеж, как утро — влажные от умывания волосы, чистая белая футболка, лёгкий запах мыла вместо обычной корицы. — Не спал, — буркнул Джисон. — Вижу, — Минхо протянул ему стакан с чем-то зелёным. — Пей. — Что это? — Смузи. Шпинат, банан, имбирь. Джисон покосился на напиток. — Ты... приготовил? — Купил в автомате, — Минхо откусил тост, избегая взгляда. — Не зазнавайся. Джисон сделал глоток — сладковато-острый вкус разлился по рту. — Спасибо. Минхо лишь хмыкнул, но уголки его глаз смягчились

***

— Ты серьёзно никогда не смотрел "Бегущего по лезвию"? Минхо замер с пультом в руке, уставившись на Джисона, как на ненормального. — Это... это же классика киберпанка! Джисон растянулся на диване в общей гостиной общежития, наблюдая, как омега лихорадочно листает стриминговый сервис. — Ну, теперь посмотрю, — ухмыльнулся он. Минхо щёлкнул пультом, и комната погрузилась в синеватый свет экрана. Час спустя Джисон поймал себя на том, что смотрит не на фильм, а на Минхо — на то, как тот закусывает нижнюю губу в напряжённых моментах, как его пальцы непроизвольно сжимают подушку при кульминационной сцене. — Ну? — Минхо обернулся, когда титры поползли вверх. Джисон медленно улыбнулся: — Ты был прав. Это гениально. Минхо засиял — по-настоящему, без привычной колючести. — Конечно, я прав. Дальше будем смотреть... Они просидели так до утра, переходя от "Бегущего по лезвию" к "Акире", потом к какому-то странному французскому анимационному фильму, который Минхо обожал, но стеснялся признаться.

***

— Ты не понимаешь! — Минхо ткнул пальцем в динамик, из которого лилась сложная джазовая композиция. — Вот здесь, слышишь? Это же гениальный переход! Джисон скрестил руки: — Для меня это звучит как кошка, топчущаяся по синтезатору. Минхо аж подпрыгнул на месте: — Ты... ты... — Да? — Невыносимый! — Минхо схватил наушники и сунул их Джисону в руки. — Слушай. Внимательно. Джисон послушно надел наушники. Минхо стоял в сантиметре, затаив дыхание, его глаза блестели. И вдруг... он понял. — О... — Джисон моргнул. — Это... — Да? — Похоже на дождь. Сначала капли, потом ливень... Минхо замер. Потом медленно улыбнулся: — Именно. Их взгляды встретились, и что-то ёкнуло у Джисона в груди.

***

Четыре утра.

Джисон сидел на подоконнике в коридоре общежития, курил и смотрел на звёзды. За спиной скрипнула дверь. — Ты опять не спишь. Джисон обернулся. Минхо стоял в пижамных штанах и растянутой футболке, с тёмными кругами под глазами. — А ты? — Не могу спать, — Минхо прислонился к стене рядом. Тишина. — Почему? — рискнул спросить Джисон. Минхо долго молчал. Потом: — Мысли. Не дают покоя. — Какие? — ...Глупые. Джисон протянул сигарету. Минхо покачал головой, но придвинулся ближе. — Я тоже, — признался Джисон. — О чём? — О том... что некоторые вещи нельзя вернуть назад. Минхо посмотрел на него — по-настоящему посмотрел: — Например? Джисон глубоко вдохнул. Выдохнул дым в сторону. — Например... дружбу. Если её испортить. Минхо задумался. Потом неожиданно ткнул его плечом своим плечом: — Идиот. Джисон замер. — Дружбу не испортишь, если она настоящая, — прошептал Минхо. И ушёл, оставив Джисона одного с бешено колотящимся сердцем.

***

      На следующее утро Чанбин, разглядывая их обоих за завтраком — Джисона с красными глазами, Минхо с синяками под глазами — громко заявил: — Вы оба выглядите как дерьмо. Минхо швырнул в него йогуртом. Джисон рассмеялся — и вдруг осознал, что это, наверное, самое счастливое утро в его жизни.

***

      Библиотека пахла старыми книгами и кофе. Джисон перелистывал страницы учебника по биохимии, краем глаза наблюдая, как Минхо в двух столиках от него объясняет что-то Чанбину. Его пальцы чертили схемы в воздухе, губы складывались в знакомую гримасу раздражения, когда Чанбин что-то не понимал с первого раза. И вдруг... — Эй, Ли! Незнакомый альфа подсел к их столику, развалившись на стуле с неприличной самоуверенностью. Джисон напрягся, даже не осознавая почему. — Ты вчера на семинаре по молекулярке такую точку зрения высказал... — флиртующий тон, рука, небрежно лежащая на спинке стула Минхо. Минхо даже не поднял глаз от конспектов. — Это была не точка зрения, а научный факт. — Ого, колючий... — альфа наклонился ближе. — Мне нравится. Чанбин закатил глаза и демонстративно ушёл, оставив Минхо одного с навязчивым поклонником. Джисон сжал кулаки. — ...так что может, обсудим это за кофе? — незнакомец не унимался, играя карандашом в пальцах. Минхо вздохнул, наконец подняв глаза: — У меня есть кофе. — Тогда... — И планы. И желание, чтобы ты отвалил. Альфа засмеялся, будто это была шутка. Его рука потянулась к Минхо — возможно, чтобы дотронуться до плеча, возможно, до волос... Джисон встал так резко, что стул грохнулся на пол. Тишина в библиотеке стала оглушительной. — Проблема? — он подошёл, вставая между Минхо и незнакомцем. Минхо поднял бровь, но ничего не сказал. — О, извини, не знал, что он занят, — альфа поднял руки в мнимом миролюбии, но его феромоны — переспелые персики — заерзали в воздухе. Джисон даже не ответил. Просто посмотрел. Альфа сдался первым. Когда он ушёл, Минхо наконец заговорил: — Я сам справился бы. — Знаю, — Джисон поднял стул. — Тогда зачем...? — Не смог иначе. Минхо закусил губу, но в уголках его глаз заплясали искорки. — Идиот. Джисон ухмыльнулся.

***

      3:18. Джисон снова не спал. В голове крутились кадры, как тот альфа тянулся к Минхо. Как его пальцы почти коснулись... Джисон вскочил с кровати, схватив кроссовки. Пробежка. Ему нужна была пробежка. Кампус в это время суток был пустынен. Только фонари да редкие пары, возвращающиеся с вечеринок. И... — Джисон? Он резко остановился. Минхо стоял у фонтана, в той же растянутой футболке, что и вчера, с сигаретой в руках. — Ты опять... — Не спишь, — закончил за него Джисон. Тишина. — Почему ты здесь? — спросил Минхо. Джисон подошёл ближе: — Не мог спать. — Из-за сегодняшнего? — ...Да. Минхо затянулся, выпуская дым колечками: — Я не нуждаюсь в защите. — Я знаю. — Тогда... — Но я не могу не защищать тебя, — слова вырвались сами, горячие и необдуманные. Минхо замер. Потом медленно улыбнулся: — Альфа-инстинкты? — Нет, — Джисон шагнул ближе. — Просто ты. Их пальцы почти соприкоснулись...

***

Утро началось с сообщения от Чанбина:

"Эй, герой, вся библиотека говорит, как ты защитил честь нашего цундэрэ))"

Джисон застонал, зарываясь лицом в подушку. Стук в дверь. — Входи. Минхо вошёл с двумя стаканами кофе. — Пей. Джисон сел, принимая стакан: — Спасибо. — Не за что, — Минхо сел на край кровати. — Просто... — Да? — В следующий раз дай мне самому разобраться. Джисон кивнул: — Постараюсь. Минхо ухмыльнулся: — Врёшь. — Возможно. Они рассмеялись, и что-то между ними сдвинулось.                                Эпилог На лекции тот самый альфа снова попытался подсесть к Минхо. Джисон только поднял бровь. Минхо посмотрел на него, потом на альфу, и очень чётко сказал: — Я занят. Альфа ушёл. А Джисон впервые за долгое время почувствовал, что всё идёт правильно.

***

Три дня. Три дня Минхо был невыносим. Он огрызался на Чанбина за невинное подтрунивание, швырнул учебник в стену, когда Феликс случайно пролил на его конспекты кофе, и полностью игнорировал все попытки друзей выяснить, что случилось. Джисон наблюдал за этим со стороны, сжимая кулаки всякий раз, когда видел, как Минхо стискивает зубы, будто сдерживая что-то внутри. — Он опять не пришёл на ужин, — Феликс ковырял вилкой в картошке, бросая тревожные взгляды на пустой стул Минхо. Чанбин вздохнул: — Родители опять? — Что с его родителями? — не выдержал Джисон. Молчание. — Они... особенные, — наконец сказал Чанбин. — Ждут от него только побед. Никаких слабостей. Джисон вспомнил, как Минхо стиснул зубы вчера, когда его телефон завибрировал с очередным сообщением. — Он им что-то должен? — Себя, — просто ответил Феликс. Джисон встал, оставив нетронутый ужин.

      2:47. Джисон ворочался, прислушиваясь к стуку дождя по крыше. В груди будто сидел чёрный кот, царапающийся когтями. Он вышел в коридор, направляясь к кухне за водой, когда увидел... Свет в гостиной. Минхо сидел на подоконнике, прижав колени к груди, в огромном свитере, который явно был не его. Его пальцы судорожно сжимали рукава, а глаза... Боже, его глаза. Джисон замер. Минхо выглядел так, будто вот-вот развалится на части. — Мин? Омега вздрогнул, резко подняв голову. Его глаза блестели в темноте. — Иди... иди спать, — голос Минхо дрогнул, выдавая его. Джисон подошёл ближе, как к раненому зверю. — Что случилось? Минхо отвернулся, но Джисон уже видел — слёзы. — Всё нормально. — Врёшь. Тишина. И вдруг... Минхо рухнул вперёд, вцепившись в Джисона, как тонущий. Джисон остолбенел. Минхо. Обнимал. Его. Его тело дрожало, лицо было прижато к шее Джисона, а пальцы впились в его спину, будто боялись, что он исчезнет. — Всё плохо, — шёпот Минхо был едва слышен. — Всё так плохо... Джисон медленно обнял его в ответ, одна рука на спине, другая — осторожно в волосах. — Расскажи мне. И Минхо рассказал. О звонке родителей. О том, как они назвали его "разочарованием". О том, как он уже три дня не может дышать, потому что кажется, что он недостаточно хорош. Джисон гладил его по голове, чувствуя, как его собственные феромоны — лимонный чай с мятой — вырываются наружу, смешиваясь с запахом корицы и слёз. И вдруг... Минхо глубже вжался в его шею, судорожно вдыхая. — Ты... — голос Минхо был хриплым. — Ты так хорошо пахнешь... Джисон едва не застонал. Минхо нюхал его. Намеренно. Его руки сжались на спине омеги, но он не мог — не смел — сделать больше. — Это помогает? — прошептал он. Минхо кивнул, не отрываясь от его шеи. Джисон закрыл глаза, позволяя ему дышать, позволяя себе чувствовать.

Они просидели так до рассвета, пока дождь за окном не сменился тихим утром.

***

      На следующее утро Чанбин и Феликс обменялись взглядами, увидев, как Минхо спокойно ест завтрак, а Джисон сидит рядом, их плечи почти соприкасаются. — Что-то случилось? — спросил Феликс. Минхо поднял глаза — впервые за три дня без тени боли. — Нет. Всё в порядке. Джисон пододвинул ему стакан сока, их пальцы случайно коснулись. И мир будто встал на место. Дождь той ночи оставил после себя странное напряжение. Минхо теперь: - Избегал оставаться с Джисоном наедине. - Краснел, когда их руки случайно соприкасались. - Но... украдкой вдыхал его запах, когда думал, что никто не видит. Джисон заметил это утром в библиотеке. Минхо, уткнувшись в книгу, непроизвольно наклонился ближе, когда он проходил мимо. Его ноздри дрогнули, а пальцы сжали страницы так, что костяшки побелели. — Ищешь что-то? — Джисон намеренно остановился, распространяя лёгкий шлейф феромонов. Минхо вздрогнул, как пойманный на краже печенья кот: — Нет. То есть да. Конспекты. — Какие именно? — Твои. Неожиданная прямота заставила Джисона замереть. Минхо понял, что сказал, только когда слова уже повисли в воздухе. Его глаза расширились, а щёки вспыхнули малиновым. — Для... для семинара. Ты же разбираешься в биохимии лучше. Джисон медленно улыбнулся: — Могу объяснить. Лично. Минхо резко встал, чуть не опрокинув стул: — Не надо. Я справлюсь. Но когда он убегал, Джисон поймал, как его плечи напряглись — будто ему физически больно отдаляться. Звонок раздался, когда Джисон ждал Минхо у аудитории. — Алло? Голос в трубке был холодным, резким: — Ты даже не позвонил после экзаменов. Мы для тебя больше не существуем? Джисон замер. Это были... родители Минхо. Омега стоял спиной, его пальцы белели на телефоне: — Я был занят. — Болтаешься с этими своими друзьями? — язвительный смех. — Когда уже возьмёшься за ум? Джисон видел, как Минхо сжался, будто от удара. — У меня лекция. — Опять врешь! Джисон не выдержал. Он выхватил телефон: — Извините, но ваш сын — самый умный человек, которого я знаю. Тишина. Минхо смотрел на него с открытым ртом. — Кто это? — прошипели в трубке. — Тот, кто ценит его. Он положил трубку. Минхо дрожал. — Зачем ты... — Потому что это правда. Омега закрыл лицо руками. — Идиот. Но в его голосе не было злости.

***

      Гроза бушевала за окном, когда Минхо вломился в гостиную. Капли дождя стекали по его шее под воротник, но он не замечал этого. Всё его существо тряслось от нервного напряжения. Джисон вскочил с дивана: — Мин? Омега даже не ответил. Он шагнул вперёд и впился в Джисона, как утопающий в спасательный круг. Его пальцы вцепились в спину альфы, ногти впились в ткань футболки. — Не могу... — голос Минхо звучал хрипло, прерывисто. — Твой запах... чёрт... Джисон почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Минхо прижался лицом к его шее и сделал глубокий, дрожащий вдох. — Минхо... — Джисон сглотнул, чувствуя, как его тело мгновенно отреагировало. Омега не отвечал. Он снова вдыхал, глубже, отчаяннее, его горячее дыхание обжигало кожу Джисона. — Ты... ты сводишь меня с ума, — Минхо прошептал прямо в его кожу, и Джисон почувствовал, как по его телу разливается волна жара. Его руки автоматически обхватили Минхо, одна ладонь легла на поясницу, прижимая омегу ближе. Он чувствовал каждую дрожь, каждый прерывистый вдох. — Я ненавижу это, — Минхо выдохнул, но его бедра непроизвольно дёрнулись вперёд, прижимаясь к бедру Джисона. Джисон застонал. Его собственное возбуждение стало болезненно явным, но он не мог — не хотел — отстраняться. — Ты... ты знаешь, что делаешь со мной? — он прошептал, чувствуя, как Минхо снова нюхает его, как наркоман, получающий долгожданную дозу. Минхо дрожал. Его пальцы сжали ткань на спине Джисона. — Заткнись... — Нет, — Джисон осторожно провёл рукой по его спине, чувствуя, как Минхо выгибается под его прикосновением. — Ты пахнешь... боже, ты пахнешь так... Минхо резко отстранился, его глаза были дикими, губы приоткрыты. — Я не должен... — Но хочешь, — Джисон шагнул вперёд. Омега отступил, пока его спина не упёрлась в стену. — Джисон... — Снова, — Джисон наклонился, подставляя шею. — Понюхай. Минхо зажмурился, но его грудь вздымалась чаще. — Ненавижу тебя... Но его руки уже тянулись к альфе, а губы приоткрылись в жадном ожидании. Джисон почувствовал, как его феромоны вырываются наружу с новой силой, заполняя пространство между ними. — Врёшь, — он прошептал, наблюдая, как зрачки Минхо расширяются, как его тело слабеет. И когда губы Минхо наконец прикоснулись к его коже, Джисон понял — они оба потеряли контроль. Дождь хлестал по окнам, когда Джисон наконец осознал. Минхо дрожал в его объятиях, его нос был прижат к шее альфы, губы раскрыты — он дышал ртом, как будто задыхался, но при этом жадно вдыхал. — Минхо... — Джисон осторожно отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. Омега выглядел потерянным. Его зрачки были расширены до черноты, щеки пылали, а губы блестели от слюны. — Не... не смотри... — Минхо попытался отвернуться, но его тело предательски потянулось обратно к Джисону. И тогда до альфы дошло. Течка. Не просто возбуждение. Не просто влечение. Примитивный, животный инстинкт, заставляющий омегу искать своего альфу. Джисон почувствовал, как его собственное тело отвечает — его феромоны вырвались наружу с новой силой, лимонный чай с мятой стал гуще, слаще, настойчивее. — Черт... — он сглотнул, чувствуя, как его штаны становятся тесными. Минхо застонал в ответ, его бедра непроизвольно дёрнулись. — Я не... я не могу... — его голос звучал разбито, но руки уже цеплялись за Джисона, как будто только он мог спасти его от этого безумия. Джисон знал, что должен остановиться. Но когда Минхо снова прижался к нему, его губы коснулись кожи альфы, понюхал, как будто пытаясь вдохнуть его целиком... Разум отключился. Он притянул Минхо ближе, одна рука на его пояснице, другая в волосах, позволяя омеге нюхать.       Он позволял себе наслаждаться этим. — Хан... — Минхо прошептал его имя, и это звучало как молитва. Джисон закрыл глаза, чувствуя, как его альфа-инстинкты кричат: Взять, поиметь, присвоить, сделать своим. Но... Он осторожно отстранился. — Мы не можем... Минхо посмотрел на него, и в его глазах читалось понимание. — Я знаю... — он сглотнул, отходя на шаг. Но ни один из них не хотел отпускать.

***

      На следующий день в библиотеке царила гнетущая атмосфера. Минхо, все еще находящийся в течке, старательно избегал Джисона, но его тело предательски реагировало на каждый шорох, на каждый проблеск лимонно-мятного запаха в воздухе. Минхо встал на цыпочки, тянулся к верхней полке, но книга была чуть выше, чем он мог достать. Его пальцы лишь слегка задевали корешок, но не могли ухватить. — Черт... — прошептал он, чувствуя, как капли пота выступают на лбу. И вдруг... За его спиной раздался знакомый запах — лимонный чай с мятой, сегодня особенно насыщенный. Минхо замер. Джисон молча протянул руку над его плечом, легко доставая нужную книгу. — Держи, — его голос прозвучал чуть хриплее обычного. Минхо резко повернул голову, намереваясь взять книгу, но... Его задница неожиданно прижалась к ширинке Джисона. Тепло. Твердость. Минхо почувствовал всё. Они оба застыли на секунду, словно пораженные током. Минхо резко отпрянул, как обожженный, его лицо пылало, а в животе закрутилось что-то горячее и стыдное. — Извини, — пробормотал он, даже не поднимая глаз. Джисон медленно опустил руку с книгой, его пальцы слегка дрожали. — Ничего... Тишина. Минхо не мог заставить себя посмотреть на него. Минхо схватил книгу и резко развернулся, намереваясь уйти как можно быстрее. Но его тело, все еще находящееся во власти течки, предало его. Он почувствовал, как между ног стало мокро. "Нет-нет-нет, только не это..." Он замер, сжав книгу так сильно, что корешок затрещал. Джисон, должно быть, почувствовал его запах — корица стала сладкой, густой, приглашающей. — Минхо... — его голос звучал напряженно. — Не подходи! — Минхо резко шагнул вперед, но его ноги подкосились. Он едва не упал, но сильные руки Джисона схватили его за талию, прижав к себе. Минхо почувствовал его возбуждение через одежду. — Черт... — Джисон прошептал прямо в его ухо, его дыхание было горячим. Минхо закрыл глаза, чувствуя, как его тело предает его снова. Собрав последние силы, Минхо вырвался и бросился к выходу, оставив Джисона стоять с книгой в руках. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: "Я ненавижу течку. Ненавижу. Ненавижу."

***

      3:47. Джисон ворочался на узкой кровати, простыня намертво прилипла к вспотевшей спине. Сквозь полузакрытые веки он снова видел это: — Минхо в библиотеке, его упругая задница, прижавшаяся к его паху на долю секунды. Теплота, промелькнувшая сквозь тонкую ткань джинсов. Джисон с силой зажмурился, но образ не исчезал. "Черт. Черт. ЧЕРТ." Его рука непроизвольно потянулась вниз, но он резко сжал пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. — Нельзя, — прошипел он в темноту. Но тело не слушалось. Он видел: - Как Минхо прикусывает нижнюю губу, когда нервничает - Как его бедра напрягаются под обтягивающими джинсами, когда он тянется за книгой - Как его глаза темнеют, когда он улавливает его запах Он бы стонал. Тихо. Сдавленно. Прямо в твое ухо... Джисон резко перевернулся на живот, подавляя стон. Нет. Он твой друг. Только друг. Но его воображение уже рисовало новую картину: — Минхо, прижатый к стеллажам в той же библиотеке. Его пальцы вцепляются в полки, когда Джисон прижимается сзади, вдыхая запах корицы у него за ухом... "СТОП!" Джисон вскочил, с размаху ударившись коленом о тумбочку. Боль пронзила ногу, наконец-то рассеяв греховные мысли. Зеркало в ванной отражало его изможденное лицо. — Ты выглядишь как дерьмо, — пробормотал Джисон, разглядывая синяки под глазами. Холодный душ не помог. Когда он вышел в коридор, первое, что он увидел — Минхо. Омега стоял у окна, его профиль освещался утренним солнцем. Он носил тесные спортивные штаны, и Джисон ненавидел себя за то, что сразу заметил, как ткань обтягивает его бедра. — Э-эм... доброе утро, — Джисон прокашлялся. Минхо обернулся. Его щеки порозовели, когда их взгляды встретились. — Утро, — он быстро отвернулся, но не раньше, чем Джисон заметил, как его ноздри дрогнули, улавливая его запах. "Он все еще в течке. Черт возьми." Джисон сглотнул, чувствуя, как его кровь снова устремляется вниз. — Я... я пойду в спортзал, — он резко развернулся, почти бегом направляясь к выходу. "Отжимания. Много отжиманий. Пока руки не отвалятся." Но даже когда он уже вышел на улицу, образ Минхо — его покрасневшие уши, его губы, его бедра— не исчезал.

***

Джисон проснулся от тяжелого сладкого запаха, заполнившего комнату. Корица. Мед. Что-то густое, удушающее, от чего кровь моментально ударила в виски. На его кровати сидел Минхо. — Мин...? Омега не ответил. Его пальцы впились в футболку Джисона, грудь судорожно вздымалась, а глаза блестели в темноте мокрыми звездами. — Не могу... — голос Минхо звучал хрипло, срываясь на полутонах. — Помоги... Джисон резко сел, но Минхо уже прижался к нему, зарываясь лицом в шею. — Ты... ты в течке, — Джисон сглотнул, чувствуя, как горячее тело омеги прижимается к нему. Минхо кивнул, не отрываясь от его кожи. Его дыхание обжигало, неровное, прерывистое. — Пахнешь... так сильно... — он прошептал прямо в его вену, и Джисон почувствовал, как его феромоны вырываются наружу в ответ. Лимонный чай смешался с корицей, заполняя комнату густым дурманящим коктейлем. Минхо застонал, его бедра непроизвольно дёрнулись. — Хан... пожалуйста... Это "пожалуйста" прозвучало как нож под рёбра. Джисон схватил его за плечи, отстраняя, но Минхо снова прижался, уже почти рыдая. — Я не могу... ты не понимаешь, как это... — его пальцы дрожали, цепляясь за Джисона. — Я не могу этим воспользоваться, — Джисон стиснул зубы, чувствуя, как его собственное тело предательски реагирует. — Но я прошу! Минхо поднял на него глаза — мокрые, отчаянные, несчастные. Джисон замер. Его руки сами потянулись обнять омегу, одна ладонь легла на его вздымающуюся грудь, чувствуя бешеный стук сердца. — Ты потом возненавидишь себя. И меня, — прошептал Джисон. Минхо закрыл глаза, сжимая его футболку так, что швы затрещали. — Я уже ненавижу себя за это... но я не могу остановиться. Джисон знал, что должен оттолкнуть его. Но когда Минхо снова прижался, его слёзы капали на шею альфы, а тело дрожало от потребности... Он не мог.       Темнота комнаты разрывалась хриплыми всхлипами. Минхо впивался пальцами в спину Джисона, его тело пылало через тонкую ткань пижамы, а бедра предательски подрагивали, безуспешно пытаясь найти трение. — Х-хан... — голос омеги звучал разбито, губы дрожали у самого уха альфы. — П-почему ты... Джисон стиснул зубы до хруста. Его руки, обнимающие Минхо, превратились в каменные тиски — крепкие, но не позволяющие омеге приблизиться ниже пояса. — Потому что ты не в себе, — он выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как капли пота стекают по вискам. Минхо зарылся лицом в его шею, истерично вдыхая феромоны: — Н-ненавижу... ненавижу это... Его ногти оставили полумесяцы на спине Джисона, но альфа лишь сильнее прижал его, превратив объятия в клетку. — Знаю. Джисон чувствовал каждую дрожь, каждый судорожный толчок бедер, пытающихся прижаться к его болезненной эрекции. — П-прошу... — Минхо всхлипнул, его голос сорвался на детский шепот. — Хоть чуть-чуть... — Нет. Джисон перевернул его на спину, не разжимая объятий, прижав Минхо к матрасу всем весом. — Дыши. Просто дыши. Омега забился под ним, слезы капали на подушку, но альфа не отпускал — одна рука на его затылке, другая крепко обхватывала талию, не давая телу извиваться. — Я помогу. Но не так. Часы пробили 4:13, когда измученный течкой Минхо наконец провалился в сон, все еще прижимаясь к груди Джисона.

***

      Солнечный луч, пробивающийся сквозь шторы, разбудил Джисона раньше, чем он того хотел, он ощутил — тепло. Минхо. Все еще прижатый к его груди, сонный, с запекшимися следами слез на щеках. Его пальцы слабо сжимали ткань Джисоновой футболки, а дыхание было ровным и спокойным. Джисон замер, боясь пошевелиться. Минхо моргнул, медленно приходя в себя. Его взгляд скользнул вверх — от груди Джисона к его лицу, а потом... К ключице. К четкому отпечатку зубов на коже. — О боже... — Минхо резко сел, его лицо побелело. — Я... Джисон осторожно поднялся, чувствуя, как горит каждая царапина на спине. — Всё в порядке. — Нет, не в порядке! — Минхо схватился за голову, его голос дрожал. — Я... я чуть не... Он не договорил, но Джисон понял. — Ты ничего не сделал. — Я кусал тебя! — Минхо потянулся дрожащей рукой к ключице Джисона, но не посмел прикоснуться. Джисон вздохнул и сам прикрыл след пальцами: — Это ничего. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Минхо наконец поднял глаза: — Спасибо. За... за то, что не дал мне... — Не за что. Они сидели так еще минуту, пока Минхо не встал, поправляя мятые одежды. — Я... я принесу тебе мазь. Для царапин. Джисон кивнул, наблюдая, как он уходит. Дверь закрылась с тихим щелчком, но в комнате все еще витал сладковатый запах корицы.

***

      Крыша общежития была пустынной в этот час. Минхо сидел на краю, свесив ноги, его пальцы сжимали холодный бетон. Последний день течки — тело уже не горело как в печи, но запах лимонного чая всё ещё заставлял сердце биться чаще. Шаги. Тяжёлые, уверенные. — Здесь твоё новое убежище? Голос Джисона прозвучал прямо за спиной. Минхо не обернулся, лишь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ты меня нашёл. Джисон опустился рядом, их плечи почти соприкасались. Ветер донёс до Минхо его запах — свежий, мятный, с лёгкой горчинкой. — Я везде бы тебя нашёл, — Джисон сказал это так просто, будто говорил о погоде. Минхо сжал кулаки. — Хан... — Я люблю тебя. Тишина. Минхо резко повернулся, глаза расширились. — Что? — Люблю, — Джисон повторил твёрдо. — Не из-за феромонов. Не из-за течки. Просто... ты. Его рука накрыла ладонь Минхо, пальцы переплелись. Минхо почувствовал, как его тело реагирует — тепло разливается по животу, грудь сжимается. Но впервые за эти дни это не было неконтролируемым желанием. — Я... — голос дрогнул. — Ты идиот. Джисон усмехнулся: — Знаю. — Я тоже тебя люблю. Слова сорвались с губ прежде, чем Минхо успел их обдумать. Джисон замер, его глаза вспыхнули. — Правда? — Не заставляй меня повторять, — Минхо прошипел, но его щёки пылали. Джисон не заставил. Он притянул Минхо за руку, их губы столкнулись в поцелуе — жарком, нетерпеливом. Минхо вцепился в куртку Джисона, притягивая его ближе. — Ты... — Джисон прервался, когда Минхо прикусил его нижнюю губу. — Заткнись, — прошептал Минхо, его голос звучал хрипло. Джисон не стал спорить. Его руки скользнули под свитер Минхо, пальцы впились в горячую кожу. Минхо застонал прямо ему в рот, его тело прижалось к Джисону, бесстыдно требуя большего. — Мы... — Джисон прервал поцелуй, тяжело дыша. — Нам стоит остановиться. Минхо посмотрел на него — глаза тёмные, губы влажные, щёки алые. — Потому что? — Потому что я хочу, чтобы в первый раз ты был в своём уме. Минхо закатил глаза, но улыбка выдавала его: — Идиот. Джисон притянул его снова, но на этот раз поцелуй был мягче, нежнее. — Всё ещё люблю тебя. — Я знаю. И они сидели так до самого заката, пальцы переплетённые, сердца бьющиеся в унисон.

***

      Золотистый свет зари будил Минхо медленно. Первое, что он ощутил — тепло. Твердая грудь под щекой, тяжелая рука на своей талии, ровное дыхание над головой. Он замер. Джисон Воспоминания вчерашнего нахлынули: крыша, признание, их первый поцелуй... Его пальцы непроизвольно сжали простыню. — Проснулся? — низкий, сонный голос Джисона разнесся по комнате. Минхо поднял голову и сразу уткнулся носом в шею альфы. Лимонный чай с мятой — теперь уже его запах, его альфа. — ...Нет, — он притворился, зарываясь лицом обратно в грудь Джисона. Тот рассмеялся, и Минхо почувствовал вибрацию грудной клетки. — Врёшь как дышишь. — Заткнись. Но руки Минхо сами потянулись обнять Джисона крепче. Стук в дверь прозвучал как выстрел. — Эй, любовники! Вы там живы?! — голос Чанбина. — Я уже три мема сделал про ваши томные взгляды! Джисон застонал, зарываясь лицом в подушку: — Убью... Минхо резко сел, осознав, что он: 1. В пижаме Джисона 2. В кровати Джисона 3. Весь в его запахе — Охренеть, — он схватился за голову. Джисон потянулся и лениво обнял его за талию: — Расслабься. Всё равно все уже знают. — ЧТО?! — Феликс снял, как мы вчера целовались на крыше. Минхо замер, его лицо медленно пылало алым. — Я... я убью... Дверь распахнулась. Чанбин застыл на пороге с подносом завтрака, его глаза блестели: — О боже, это даже милее, чем я представлял! Джисон лишь поднял средний палец, а Минхо спрятал лицо в его плече.

***

      Мягкий свет ночника окутывал комнату, когда Джисон медленно раздвигал бедра Минхо. Их губы слились в поцелуе — сладком, неторопливом, словно они имели впереди всю вечность. — Ты уверен? — Джисон прошептал, его пальцы скользнули под тонкую ткань футболки Минхо. Омега кивнул, его глаза блестели в полумраке: — Да... пожалуйста... Джисон начал с сосков: круговые движения большими пальцами, пока они не затвердели под его прикосновениями. Минхо выгнулся, тихий стон сорвался с его губ. — Чувствительный, — ухмыльнулся Джисон, наклоняясь, чтобы захватить один сосок зубами.       Минхо вскрикнул, его пальцы впились в волосы альфы: — Ещё...       Джисон послушался, переключаясь на второй, ладонь тем временем скользила вниз, к застёжке джинсов. — На колени, — Джисон приподнялся, и его голос стал глубже. Минхо послушно перевернулся, его спина выгнулась, когда пальцы альфы медленно входили в него, растягивая, готовя. — Боже... — Минхо закусил губу, его тело дрожало от каждого движения. — Расслабься, — Джисон наклонился, чтобы оставить влажный поцелуй у него на шее, одновременно добавляя второй палец.       Минхо застонал, его ногти впились в простыни: — Хан... я не... я не выдержу... Джисон усмехнулся, ускоряя движения: — Мы ещё и не начали по-настоящему.       Когда Джисон вошёл, они оба замерли на мгновение Минхо снизу, его ноги обвиты вокруг талии альфы, руки вцепились в плечи. — Больно? — Джисон прошептал, сжимая его бёдра. Минхо покачал головой, его глаза были мокрыми: — Грубее. Пожалуйста. Джисон не заставил себя просить дважды. Он начал медленно, но с каждым толчком ускорялся. — Ты... ты так тесен... — Джисон прорычал, впиваясь зубами в плечо Минхо, оставляя тёмный след. Минхо кричал, ногти оставляли красные полосы на спине Джисона: — Да! Вот так! Они перевернулись, теперь Минхо сверху, его руки упёрлись в грудь Джисона, теперь он сам задавал темп, его волосы прилипли ко лбу.       Джисон сел, захватив его за талию, их губы снова встретились в жарком поцелуе. — Я... я скоро... — Минхо застонал, его тело напряглось. Джисон схватил его за член, несколько точных движений и Минхо кончил с криком. Его тело содрогалось в экстазе. Джисон последовал за ним почти сразу, впиваясь пальцами в бёдра Минхо. Они лежали, тяжело дыша, Джисон притянул Минхо к себе, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с его.

***

      Солнечный луч разбудил Минхо раньше будильника. Первое, что он ощутил — тепло. Тяжёлая рука Джисона лежала на его животе, нос уткнулся в затылок, а колени подогнуты под его колени. Полное слияние, как две части пазла. Минхо замер, ощущая: - Ноющую слабость в бёдрах - Засохшие следы на внутренней стороне бедер - И этот дурацкий довольный вздох Джисона у себя за спиной "Чёрт, мы действительно..." — Ты крякаешь, когда думаешь слишком громко, — хриплый голос Джисона разнёсся возле уха, заставляя мурашки пробежать по спине. Минхо резко обернулся — и сразу пожалел. Джисон лежал, подперев голову рукой, вся его дурацкая торжествующая улыбка была на месте, а на шее... "О боже, это мой след" Фиолетовый засос выделялся на смуглой коже. — Нравится? — Джисон провёл пальцем по отметине. — Заткнись, — Минхо попытался нахмуриться, но его щёки уже горели. Джисон не заткнулся. Вместо этого он притянул Минхо ближе, их голые тела снова соприкоснулись. — Скучаю уже, — он прошептал прямо в губы. Минхо хотел огрызнуться. Хотел толкнуть его. Но вместо этого просто закрыл глаза и позволил Джисону прижать его к матрасу, чувствуя, как его собственные руки сами обвиваются вокруг шеи альфы. Где-то за окном кричали чайки. Где-то хлопнула дверь. Но здесь, в этой комнате, существовал только запах лимонного чая и корицы, смешавшихся наконец в один аромат.

***

      Джисон рылся в сумке Минхо, пытаясь найти зарядку (свою он, как обычно, забыл). Рука наткнулась на что-то квадратное. — Эй, Мин, а что это... Он замер. В руке была коробка презервативов. *Extra Large.*

Сверху аккуратной ручкой было подписано: "На всякий случай ;)"

— О-о-о-о! — раздалось из дверного проёма. Чанбин и Феликс застыли на пороге, их глаза округлились. — Минхо-о-о! — завопил Чанбин, хватаясь за грудь. — Да ты оптимист! Минхо, до этого мирно делавший кофе на кухне, влетел в комнату как ураган. — Это не моё! — вырвалось у него автоматически. Джисон медленно поднял бровь, переворачивая коробку. — Написано твоей рукой. — Я... это... — Минхо походил на перегретый чайник, вот-вот готовый взорваться. Феликс, не выдержав, рухнул на пол в истерике: — Он даже смайлик нарисовал! Джисон встал, невозмутимо сунув коробку в карман. — Спасибо за заботу, — он потрепал Минхо по голове, как котёнка. — Очень трогательно. Минхо издал звук, средний между рычанием и стоном, и схватил со стола первый попавшийся предмет (это оказался банан). Чанбин едва увернулся. — Всё, я понял! — он закричал, убегая в коридор. — Вы теперь официально самая стеснительная пара в мире! Джисон только рассмеялся и поймал Минхо за талию, когда тот попытался сбежать. — Расслабься, — он прошептал ему в ухо. — Я тоже купил. — ...Какого размера? — невольно вырвалось у Минхо. Джисон широко ухмыльнулся. — Узнаешь сегодня вечером.

***

Записи из блокнота, найденного под кроватью.

Сегодня снова проснулся в его футболке. В третий раз за неделю. Этот идиот специально оставляет их на стуле. Я НЕНАВИЖУ. (но она пахнет им, и это чертовски успокаивает) Зачем альфам такие большие ладони? Несправедливо. Особенно когда он: - держит мой стакан с кофе - поправляет мой капюшон - ЗАХОДИТ В МОЮ ДУШЕВУЮ БЕЗ СПРОСА Сегодня сказал "люблю" впервые не во время секса. Я чуть не сгорел заживо. Он стоял и ухмылялся, как кот, съевший канарейку. Пришлось укусить за плечо. (но он знает, что это значит я тоже) Чанбин подложил мне в сумку презервативы. С подписью "для моего любимого альфы <3". Джисон НАШЕЛ. Теперь эта дурацкая коробка стоит на тумбочке. НА ВИДНОМ МЕСТЕ. Я ненавижу, что: - он спит, обняв меня как плюшевого мишку - его феромоны пахнут домом - без него теперь слишком тихо (но если расскажу — его самомнение станет невыносимым) P.S. Завтра снова украду его толстовку. (Найдено Джисоном. Приписка красной ручкой: "Я знаю. Я всегда знаю. Люблю тебя, цундэрэ")

***

      Феликс замер с ключом в руке, услышав за дверью: — Ты СЕРЬЁЗНО запер нас?! Голос Минхо звучал так, будто он готов был разорвать дверь зубами. — Э-э... техническая неполадка! — Феликс швырнул ключ в карман Чанбину. — Мы вернёмся через... ммм... три часа? Из-за двери донёсся глухой стон Джисона: — Мин, перестань кусать дверь. — ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО НАМЕРЕННО! 1 час заточения.       Минхо сидел на коробке с учебниками, скрестив руки: — Единственное правило — никаких глупостей. Джисон приподнял бровь, развалившись на старом матрасе: — Ты в течке. — НЕТ! — Ты дышишь как паровоз. — ЗАТКНИСЬ. 2 часа заточения.       Джисон нашёл упаковку маркеров. — Смотри, могу нарисовать усы. — Попробуешь — умрёшь. Через пять минут у Минхо были: ✓ Усы ✓ Рожки ✓ Надпись "злой хомяк" на лбу 2.5 часа заточения.       — Почему ты пахнешь сильнее обычного? — Минхо прижался спиной к стене, стараясь не смотреть в сторону альфы. Джисон невинно развёл руками: — Может, потому что ты раздевал меня глазами последние полчаса? 3 часа. Дверь распахнулась. Феликс застыл на пороге, его взгляд скользнул: - По Джисону в растянутой футболке - По Минхо с размазанными по лицу маркерами - По перевёрнутым коробкам — ...Мы ничего не спрашиваем! — Чанбин схватил Феликса за шкирку и потащил прочь. Минхо выдохнул и вдруг почувствовал, как Джисон кладёт ему в карман что-то круглое. — Нашёл в углу, — он показал пыльный презерватив. — На всякий случай. P.S. Чанбин позже нашёл в кладовке: - Разорванную рубашку Джисона - Обкусанный маркер - Записку "никогда больше" с явными следами зубов

***

      Звонок в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. — Сын, открывай! Голос за дверью заставил Минхо выронить кружку. Кофе разлился по полу, но он даже не заметил — все его внимание было приковано к Джисону, который как раз сидел на диване, а он сам... — Ты сидишь у меня на коленях, — шепотом констатировал Джисон, его руки все еще обнимали талию Минхо. — ОХРЕНЕТЬ, — выдохнул Минхо, соскакивая с него так быстро, что зацепился ногой за журнальный столик и рухнул на пол. Джисон попытался помочь ему встать, но дверь уже распахнулась. Отец Минхо замер на пороге, его взгляд скользнул: ✓ По Джисону (рубашка расстегнута до третьей пуговицы) ✓ По Минхо (растрепанные волосы, покрасневшие уши) ✓ По журнальному столику (где лежала та самая коробка презервативов) Тишина повисла густым молоком. — Пап, я могу объяснить... — Мистер Ли, — Джисон встал, поправил рубашку и сделал шаг вперед. — Это не то, как выглядит. Отец Минхо медленно поднял руку, останавливая его: — Сын, — он сделал паузу, — ты хотя бы предохраняешься? Минхо издал звук, похожий на лопнувший шарик. 5 минут спустя. Чанбин и Феликс, прильнувшие к двери, услышали: — ...и если ты думаешь, что я позволю какому-то альфе... — Пап, мне ДВАДЦАТЬ ТРИ! — ...без официальных намерений! Дверь распахнулась, и Чанбин с Феликсом рухнули внутрь. — Мы просто... — Уходите, — отец Минхо указал на дверь. 10 минут спустя. — Так что, — отец Минхо скрестил руки, — какие у тебя планы на моего сына? Джисон посмотрел на Минхо, который прятал лицо в ладонях, потом обратно на отца: — Жениться. Минхо поднял голову так резко, что чуть не сломал шею. — ЧТО?! — Через пять лет, — продолжил Джисон, невозмутимо. — Когда закончим учебу. Если он, конечно, согласится. Отец Минхо медленно улыбнулся. — Ну наконец-то кто-то адекватный.       Минхо три дня не разговаривал с Джисоном.       Но каждую ночь все равно приходил спать в его комнату.       Апрельский вечер окутал кампус тёплыми сумерками. Минхо шёл рядом с Джисоном, их пальцы едва касались друг друга — этого было достаточно, чтобы по спине бежали мурашки. — Ты... — Минхо закусил губу, глядя на тротуар, — тогда... с отцом... Джисон замедлил шаг. — Что именно? — Про... — Минхо жестом показал на себя, потом на Джисона, — это. Ты серьёзно? Они остановились под фонарём. Свет падал на лицо Джисона, делая его глаза тёмными-тёмными. — Да. Минхо замер. — Но... почему? Джисон улыбнулся и притянул его за руку ближе: — Потому что ты просыпаешься и сразу ищешь меня глазами. Потому что воруешь мои футболки, но делаешь вид, что это случайность. Потому что... — он прикоснулся к щеке Минхо, — когда ты злишься, твои уши краснеют первыми. Минхо хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. — И потом, — Джисон наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись, — кто ещё будет терпеть твои укусы? — Идиот, — прошептал Минхо, но его пальцы сцепились с пальцами Джисона. — Твой идиот. И под апрельским небом, в свете фонарей, они поцеловались — медленно, нежно, без спешки. Потому что впереди у них была целая жизнь.

Чанбин, случайно ставший свидетелем сцены, тут же создал чат "Свадьба-2027" и добавил туда всех, кроме женихов.

***

      Спортзал университета пах потом, железом и... корицей. Джисон застыл у входа, не веря своим глазам. Минхо в боксерских перчатках. Его обычная колючесть сменилась хищной грацией — каждый удар по груше был точен, каждое движение выверено. Капли пота стекали по шее, исчезая под спортивным топом. — Ну и? — Минхо заметил его, но не остановился, — Пришел пялиться? Джисон не ответил. Его взгляд скользил по: ✓ Напряженным предплечьям ✓ Вздувшимся венам на шее ✓ Тому, как обтягивающие шорты подчеркивали каждое движение бедер — Ты... — Джисон сглотнул, — Ты никогда не говорил, что так серьезно занимаешься. Минхо наконец остановился, тяжело дыша. Его феромоны смешались с запахом пота, создавая дурманящую смесь. — Ты никогда не спрашивал. Они замерли в тишине, прерываемой только учащенным дыханием Минхо. Внезапно он сорвал перчатку зубами и бросил ее в сторону. Джисон почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Хочешь спарринг? Глаза Джисона вспыхнули. — Ты уверен? Минхо только ухмыльнулся и принял стойку. 10 минут спустя. Джисон лежал на матах, с восторгом наблюдая, как Минхо сидит верхом на нем, его колени сжимают бедра альфы. — Сдаешься? — Минхо дышал тяжело, его голос звучал хрипло. Джисон вдруг перевернул их, прижимая омегу к матам. — Ни за что. Их взгляды встретились. — Черт возьми, — прошептал Джисон, чувствуя, как его тело реагирует на эту близость, — Ты потрясающий. Минхо покраснел до кончиков ушей, но не оттолкнул его. Чанбин, случайно заглянувший в зал, немедленно закрыл дверь и повесил табличку "ЗАНЯТО — ОПАСНО ДЛЯ ПСИХИКИ".

***

Слухи расползались по колледжу, как ядовитый дым. "Слышал, этот омега с третьего курса..." "Говорят, он..." "Я бы тоже..." Джисон сжимал кулаки, проходя мимо шепчущихся групп. Его феромоны лились густыми волнами — предупреждение, которое никто не осмеливался игнорировать.       Все. Кроме одного. 13:47       Минхо ковырял вилкой в салате, стараясь не замечать взглядов. Джисон сидел напротив, его глаза были темнее обычного. — Не обращай внимания, — пробормотал он, но сам выглядел так, будто вот-вот взорвется. Минхо кивнул, но тут к их столу подсел он — альфа с пятого курса, Донхёк. — Место свободно? — он уже садился, даже не дожидаясь ответа. Джисон медленно поднял глаза: — Нет. Но Донхёк лишь ухмыльнулся и развалился на стуле, его бедро намеренно прижалось к бедру Минхо. — О, а ты сегодня такой... возбужденный, — он скользнул взглядом по шее Минхо, — Может, потому что без блокаторов? Минхо напрягся, его пальцы сжали вилку. — Отвали. Донхёк рассмеялся и... положил руку ему на бедро. Минхо аж подпрыгнул. — Что за херня?! — он резко отодвинулся, но Донхёк лишь придвинулся ближе. — Ой, ну не скромничай, — его пальцы сжали мышцу Минхо, медленно ползя выше, — Я слышал, ты не против... ПИНК Минхо со всей силы пнул его под столом. Донхёк даже не моргнул. Джисон встал. Весь зал замер. — Ты. Убираешь. Руку. — его голос звучал тихо, но в нем была сталь. Донхёк наконец отдернул лапу, но усмехнулся: — Ого, ревнуешь? А что, он твой? Джисон не ответил. Он просто посмотрел. И Донхёк, наконец, отступил. 18:23       Темный переулок за спортзалом. Донхёк оглянулся, услышав шаги. — О, если это не... Удар в солнечное сплетение согнул его пополам. — Запомни, — Джисон говорил спокойно, пока Донхёк хватал ртом воздух, — Минхо не тронешь. Даже смотреть в его сторону не смей. Второй удар — в челюсть. Третий — в ребро. Донхёк рухнул на асфальт, хрипя. Джисон наклонился: — Если я услышу, что ты продолжил распускать слухи... — он не договорил, но Донхёк резко кивнул. — Понял. Джисон развернулся и ушел. 22:15 Минхо сидел на кровати, когда дверь открылась. Джисон вошел, его костяшки были в ссадинах. Минхо взглянул на них, потом на Джисона. — Идиот. Джисон сел рядом и потянулся к нему. — Твой идиот. Минхо вздохнул и прижался лбом к его плечу. — Спасибо. Джисон обнял его. Больше слов не нужно. На следующий день Донхёк пришел в колледж с синяком под глазом. На вопрос "что случилось?" он только бледнел и кашлял.

***

      Вечерний свет лампы мягко освещал комнату Джисона, когда Минхо достал из сумки коробку с надписью *"Картина по номерам: Пара в лунном свете"*. — Ты серьезно? — Джисон поднял бровь, рассматривая упаковку. — Заткнись, — Минхо бросил ему кисточку. — Это для релаксации. Джисон ухмыльнулся, но подвинулся, давая ему место на кровати. Час спустя картина была раскрашена ровно на 15%. Зато: ✓ На щеке Минхо красовалось три розовых сердечка ✓ На лбу Джисона было нарисовано огромное синее сердце ✓ Оба были перепачканы краской с ног до головы — Ты... — Минхо пытался сохранить серьезное выражение, но его губы дрожали, — выглядишь идиотом. Джисон ткнул ему кисточкой в нос, оставив голубую точку. — Теперь мы пара. Минхо фыркнул, но не стал вытираться. Где-то между смехом и кисточками Джисон поймал его за подбородок. — Не двигайся, — он прошептал, проводя пальцем по щеке Минхо, стирая краску. Минхо замер, его дыхание участилось. Джисон наклонился и поцеловал его — нежно, едва касаясь губами. — Просто так. Минхо покраснел (и это было видно даже под слоем акрила). — Идиот... — Твой идиот. Они закончили раскрашивать картину только под утро. Она получилась кривой, неаккуратной и совершенно прекрасной.

***

      Дождь стучал по подоконнику, когда раздался стук в дверь. — Сынок, это мы! Голос матери Джисона заставил Минхо выронил ложку. Суп разлился по столу, но было уже не до него — на пороге стояли родители Джисона с чемоданами и улыбками. — Мама? Папа? — Джисон замер, глядя на их довольные лица. — Сюрприз! — мать Джисона уже заходила внутрь, оглядывая комнату. Ее взгляд остановился на Минхо, который сидел за столом, весь в пятнах от вчерашней краски. Тишина. — О... — ее глаза загорелись. — Так это и есть твой... — Минхо, — быстро встал Джисон. — Это мои родители. Минхо кивнул, стараясь сохранить невозмутимый вид (несмотря на то, что его уши уже горели). — Приятно познакомиться. Отец Джисона ухмыльнулся: — Мы как раз к ужину. — Так значит, — мать Джисона налила чай, — вы вместе уже... — Мам. — Что? Мне просто интересно! Минхо ковырял вилкой в еде, чувствуя, как его нога непроизвольно касается ноги Джисона под столом. — Три месяца, — пробормотал он. — О! — она захлопала в ладоши. — А когда свадьба? Джисон подавился водой. — МАМ. Минхо посмотрел на Джисона, потом на его родителей, и вдруг... — Мы не торопимся, — он сказал это спокойно, но его пальцы сжали край стола. — Но... он мой любимый. Тишина. Джисон замер, его чашка застыла в воздухе. — ...Что? Минхо покраснел до корней волос, но не отвел взгляд. — Ты... слышал. Родители Джисона переглянулись. — Ну наконец-то, — вздохнула мать. Дождь все еще стучал по крыше, когда родители ушли в гостиницу ("Чтобы вам не мешать!"). Джисон прижал Минхо к двери, их лбы соприкоснулись. — Повтори. — Нет. — Мин... — Ни за что. Джисон поцеловал его — долго, нежно, пока Минхо не расслабился в его объятиях. — Ладно, — прошептал он наконец. — Ты мой любимый идиот. Джисон засмеялся и притянул его ближе.

***

Радио в углу шипело старым джазом, когда Джисон поймал Минхо за запястье возле раковины. — Отпусти, — Минхо бросил на него взгляд, но не вырвался. В руках он держал тарелку с мыльной пеной, а на голове — смешной фартук с надписью "Шеф-повар", подаренный Чанбином. — Танцуем, — Джисон притянул его ближе, обхватив талию мокрыми от посуды руками. — Мы посуду моем. — А теперь и танцуем. Минхо фыркнул, но позволил себя развернуть. Их тела притерлись друг к другу — Джисон чувствовал каждый вдох омеги, каждый стук его сердца через тонкую ткань футболки. — Ты... — Минхо запнулся, когда Джисон прижал его к холодильнику. Лимонный чай с мятой смешался с запахом корицы — легким, ненавязчивым, но таким родным. — Я что? — Джисон прошептал прямо в губы. Минхо не ответил. Вместо этого он встал на цыпочки и прикусил его нижнюю губу. Тарелка со звоном разбилась о пол. Им было плевать.

***

      Темнота бассейна казалась абсолютной, пока луна не выскользнула из-за туч, осветив воду серебристыми бликами. — Это было тупо, — Минхо стоял у края, скрестив руки. Джисон уже скинул футболку и прыгнул в воду. — Трусишь? — Я реалист, — но пальцы Минхо уже тянулись к молнии собственной кофты. Вода оказалась ледяной. — Ч-черт! — Минхо впился ногтями в плечи Джисона, когда тот подплыл ближе. — Теплее? — Джисон обнял его за талию, их тела скользили в воде. Минхо дрожал, но не от холода — от близости. От того, как капли стекали по шее Джисона, как его феромоны смешивались с запахом хлора, создавая что-то новое, что-то только их. — Идиот, — прошептал Минхо, но его губы сами нашли Джисона в темноте. Поцелуй был соленым от воды и сладким от чего-то еще. Где-то хлопнула дверь. Они замерли, прижавшись друг к другу. — Охрана? — Минхо дышал ему в губы. — Надеюсь, нет. Они выбрались мокрые, дрожащие и счастливые.

***

      Джисон замер с тетрадью в руках, случайно найденной среди коробок с учебниками Минхо. На обложке криво было выведено "Личные дневник 2018". Он, конечно же, открыл. "Идеальное свидание..." Через десять минут Джисон уже звонил Чанбину: — Слушай, мне нужна корзина для пикника. Джисон подготовил многое: 1. Корзина — куплена в спешке, ярко-красная, с нелепым бантом 2. Еда — сэндвичи с индейкой (как в том кафе, что любит Минхо) 3. Место — тихая поляна у озера, в получасе езды от города Джисон нервничал. — Завяжи глаза, — Джисон прижал ладонь к глазам Минхо, чувствуя, как его ресницы щекочут кожу. — Ты идиот, — Минхо ворчал, но позволил вести себя к машине. Дорога заняла ровно 27 минут. Минхо всю дорогу кусал губы, щупал обшивку сиденья, вдыхал воздух, пытаясь угадать направление. Когда повязку сняли, он замер. — Это... — Пикник, — Джисон разложил плед, избегая его взгляда. — Как ты хотел. Минхо покраснел до корней волос. — Ты... нашел мой дневник. — Да. Тишина. Потом Минхо резко схватил сэндвич и швырнул его в Джисона. — ИДИОТ! Джисон поймал его и рассмеялся: — Там еще было про объятия. Минхо зарычал, но через пять минут уже сидел, прижавшись к Джисону, пока тот кормил его клубникой. После заката они лежали на пледе, наблюдая, как первые звезды отражаются в воде. — Я все еще убью тебя за дневник, — Минхо пробормотал, но его голова покоилась на плече Джисона. — Знаю. — И это было... — он замолчал. — Что? — Хорошо. Джисон повернулся и поцеловал его в макушку. — Я знал, что тебе понравится. Минхо резко сел, его глаза сверкали. — Если ты когда-нибудь кому-то расскажешь... — Ни слова, — Джисон поднял руки в защитном жесте, но улыбка выдавала его. Они вернулись домой поздно, с листьями в волосах и песчинками в карманах.

***

Белая обложка пахла клубной помадой и чем-то едва уловимым — корицей. Джисон замер с альбомом в руках, его пальцы дрогнули, когда он увидел отпечатки губ на поверхности. — Это... — Не смотри так, — Минхо отвернулся, его уши горели. — Просто открывай. Страница за страницей.. Первая фотография. День, когда ты назвал меня 'своим'. Я тогда хотел тебя ударить. (Но не сделал этого) — снимок из фотоавтомата, где Минхо кусает Джисона за плечо, а тот смеется. Джисон листал страницу за страницей. Видя их общие фотографии сделанные в разных местах. Упаковки от мармеладок, которые Джисон дарил Минхо.. Хан хотел расплакаться.. Билеты в кино Ты уснул на 'Драйве'. Храпел. Я не стал будить. — два билета, помятые от того, что Минхо сжимал их в кулаке весь фильм. И снова.. разные упаковки от подарочек. Даже упаковка жевачки которую Хан просто дал Минхо. Он хранил все эти вещи.. Он ценил эти мелочи.. Случайный кадр Ты и кофе. Ты всегда так хмуришься, когда он остывает. — Джисон за учебниками, с сморщенным носом и кружкой в руке Листая страницы Хан увидел свои случайно сделанные фото. Та на которой он спит. Тут он кушает. Тут просто расплачиваться на кассе. Здесь фото с их пикника. Хан сосредоточенно чистит мандарин для Минхо. Каждая фотка была чем то подписана. Фото с крыши Наш первый поцелуй. Я тогда чуть не умер от стыда. — размытый кадр, сделанный Феликсом украдкой. Хан засмотрелся на это фото. Воспоминания вихрем прошлись в голове. Он невольно улыбнулся. В уголках глаз уже появилась влага. В груди было тепло. На последней странице не было фото. Был лист бумаги покрытый отпечатками от поцелуев. И письмо.

Хани<3

Если ты читаешь это, значит, я не смог сказать это вслух. Как обычно.

Ты — самый раздражающий, настырный и невыносимый человек, которого я встречал. Ты лезешь туда, куда не просят. Говоришь то, что не надо. И почему-то... именно ты стал тем, без кого я не могу. Я не умею говорить о чувствах. Но вот что я могу: —Воровать твои футболки —Оставлять следы зубов на твоей коже —Хранить каждый билет, который ты мне даришь. Это, наверное, и есть любовь. По-моему. Твой (черт возьми) Минхо. Джисон поднял глаза. Минхо стоял, скрестив руки, его ногти впились в собственные локти. — Ну и? Джисон не ответил. Он просто подошел и обнял его так крепко, что Минхо хрустнул спиной. — Люблю тебя, — прошептал он в его волосы. Минхо зарылся лицом в его шею. — ...Я знаю.