Выдыхай

***

С тех пор, как Ху Мин вошёл в Союз, у Бэк Джина все пошло по пизде. Сидеть в своей тусклой серой коморке становилось все тяжелее и тяжелее, ведь где-то там на улицах города Баку исполнял его очередную просьбу, рискуя собой. А рискуя ли? Вряд ли, но Бэк Джин все равно волновался и переживал за него. Какая глупость. Ему не сдалась твоя жалость. Парень громко выдохнул и отложил ручку на стол. Единственная лампочка в помещении замигала. Нет, это была вовсе не жалость. К сожалению, На действительно переживал за Ху Мина. За своего друга Пак Ху Мина. Парень вобрал побольше воздуха в лёгкие и отстранённо взглянул на тестовые задания по математике. Ему никак не удавалось решить предпоследнее уравнение, которое Ши Ын, пошёл он нахуй, «любезно» Бэк Джину разъяснил. На видел в этом горькую иронию, ведь это чертово уравнение так было похоже на Баку. Такое же непредсказуемое, заковыристое и по-своему увлекательное. И, по все той же иронии, Бэк Джин никак не мог найти к Ху Мину подход, зато вот Ши Ын… Да пошёл он. Бэк Джин схватил листок в руки и уставился на свое корявое решение. И что с этим делать? Он идеально решил все задачки, подобрал наилучшее решение к каждому, а эти тупые переменные ну никак не хотели идти. Как и Баку к тебе. Парень тяжело вздохнул и скомкал лист с особым энтузиазмом, не заботясь о том, куда этот кусок бумаги полетит. А полетел он, к слову, прямо в лоб так невовремя появившегося Ху Мина. — Так и знал, что не надо было заходить. — прошипел Баку и нахмурился, уставившись на смятый лист. — Всё, кукуха в край поехала? Бэк Джин ничего не ответил. Вместо того, чтобы растрачивать свои силы на пустые разговоры, граничащие с дракой, он молча оперся щекой о руку и уставился на Ху Мина. Такого красивого в свете этой одной блядской лампы. Хочу. Баку игра в молчанку не устроила. Вместо того, чтобы спокойно завалиться на диван и отдохнуть, как это часто бывало в последнее время, он широкими шагами подошёл прямо к Бэк Джину и оперся двумя руками о его стол. — Хватит привлекать в Союз малолеток! — в его глазах тут же вспыхнула ярость. — У них даже молоко на губах не обсохло. Им по четырнадцать-пятнадцать лет! Ты чем думаешь, когда таких берёшь, а? Конечно они ведь сто процентов не смогут выплатить долг, а потому твои придурки их и вылавливают. Ты трус. Вы все трусы! Откуда у школоты возьмётся миллион? А? — Ху Мин опасно приблизился к Бэк Джину, скривив рот в отвращения. — Ну чего ты молчишь? Вчера ты посговорчее был. Я предупреждаю тебя в последний раз — никаких больше ма… Он такой живой. Бэк Джин не слушал. Баку не в первый раз к нему вот так вот заявляется. Сначала молча бесится, потом смотрит враждебно и взрывается. Походит близко, кричит и обнажается. Показывает свою взрывную натуру, искренне покрывает матом Бэк Джина и, наконец-то, открывается. Показывает свои эмоции, а не строит вечно кислую мину, заглядывает прямо в глаза и топит в своей уникальности и красоте задыхающегося На. Бэк Джин не против. Сам поставляется и уходит на дно. Ему мало Ху Мина. Нужно больше. Ещё больше. Всего и вся, полностью обнаженого и злого, готового на куски На порвать. Как в их первую встречу. Посмотри на меня, вдыхай. Я твой. Этот огонь никуда не пропал, но со входом в Союз Баку перестал показывать Бэк Джину себя настоящего и от этого парень негодовал. Что ему нужно сделать, чтобы Баку снова ему открылся? Лечь под грузовик? Без проблем, только пусть перед этим Пак искренне с ним посмеется. Как в детстве. Пусть возьмёт за руку, скажет, что все хорошо. Пусть осторожно потреплет его по голове, как того уебка Готака, и обнимет. Он что, так много просит? На смотрит на парня глазами, полными любви, ненависти и отчаяния. Он впивается ногтями себе в ладони и чувствует, как снова уходит под воду. Ху Мин его волна. Цунами, накрывающее его с головой. Почему ты не дышишь мной, как я тобой? — И никакой реакции. Эй, ты вообще собираешься со мной разговаривать или я для тебя действительно мусор? Бэк Джин просыпается, как от пощёчины, и переводит на Баку свою зияющую пустоту: — Я никогда не считал тебя мусором. — холодно отвечает На, резко подавшись вперёд. Он задет такими словами. — А ты меня? От его ответа, казалось, зависела вся судьба Бэк Джина. Один простой вопрос, но сколько боли он в себе скрывал. Для парня Баку был кем угодно, но не мусором. Всем, но не ничем. Как бы далеко На не убегал от этого, но он все равно возвращался к тому с чего начал. А начал он с Ху Мина. — Что? — растерянно переспросил Баку, вмиг потеряв весь свой запал. — Ты слышал. — Бэк Джин, завороженный, неосознанно потянул свои руки к Паку, но тут же себя отдернул, заметив его взгляд. На смену ногтей пришла ручка, так вовремя подвернувшаяся под руку. Проиграл. Снова. Молодец, Пак Ху Мин, ты вновь стал победителем. Снова уложил На на лопатки и придавил своим весом к полу. Хочу тебя на себе. Что теперь будешь делать? Снова посмеешься, назовёшь слабаком и позовешь поесть кимчи? Хотя, нет. Никуда ты уже Бэк Джина больше не позовешь. — Ты опять за свое? — казалось, будто Ху Мин был задет за живое. — Прекращай давить. «Давить». Вот как он это называл? Для них «они» всегда были слабым местом. Что в детстве, что сейчас, и На был настоящим мазохистом, раз ему это нравилось. Нравилось, как Баку реагировал. Нравилось, как он сам был одним большим табу в жизни Пака, но тот все равно неосознанно цеплялся за это «они». И нравилось, как Ху Мин медленно делал к нему небольшие шаги. Я здесь. Дай прикоснуться к тебе. — Значит я для тебя всего лишь мусор. — На старался говорить ровно, но глаза его выдали с потрохами. Баку тут же схватился за выключенную лампу на столе и замахнулся. У Бэк Джина случилось дежавю. Когда-то Пак уже поднимал эту несчастную лампу, но при других обстоятельствах. Странно, сейчас этот жест воспринимался по-другому. Ху Мин нахмурился и мелко вздрогнул, будто что-то осознал. Его кулаки сжались сильнее, но теперь со стороны казалось, будто он не Бэк Джина собирался приложить этой лампой, а самого себя. — Ты не мусор. — с паузами наконец-то озвучил Пак, закусив губу. — И никогда им для меня не был. Для меня. Не мусор. Ты. Бэк Джин тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть Ху Мину в глаза. Он здесь. Ручка в его руках под натиском сильных пальцев жалобно зарещала, вот-вот готовая лопнуть от напора. Баку рванно выдохнул и медленно опустил бедную лампу обратно на стол. — Выдыхай. — коротко кинул парень и выпрямился, намереваясь покинуть эту коморку. Бэк Джин среагировал моментально и схватил уходящего Баку за руку, перегнувшись через стол. Он единственный разделял их все время. — Стой. — это все, что он смог сказать. «Не бросай меня.» — осталось неозвученным. Слова вылетают раньше, чем Бэк Джин успел их обдумать. А хотя, какая уже разница? Он все равно рано или поздно не выдержал бы. С Ху Мином всегда так. У На рядом с ним думать все никак не получается. Может, дело было вовсе не в уравнении и решении, а в том, кто его решал? Может нужно было искать не новый способ, а попытаться самому перестроиться? Вдуматься, взглянуть на все под другим углом, а не агрессивно перебирать все возможные варианты. Я тебя… — Ты ведь не собираешься дать мне новое поручение, да? Уже двенадцать ночи. — Баку замирает. От их контакта у Пака по спине пробегают приятные мурашки. Они смотрят друг в другу глаза и все понимают. Они — это они. И, к счастью или сожалению, никак не Пак Ху Мин и На Бэк Джин. Идут только в комплекте, простите. Три года ушло на сборку, но модельки отменные. Бери — не… Хочу. Я его хочу. Как же Баку все это надоело. — Нет. — в глазах у Бэк Джина решимость и собачья преданности абсурдного масштаба. — Никаких заданий сегодня. Только одно. В считанные секунды На сократил между ними расстояние и поцеловал Ху Мина так, словно от этого зависела вся его жизнь. Отчасти это было правдой. Никаких обид и сожалений, только страсть и желание поскорее поглотить целиком. Взять, привязать к себе, и пойти ко дну, чтобы никто и ничто их не потревожило. Особенно ты, Готак, и нет, это не… — Еще. Это был голос Баку. Да, ревность. Бэк Джин яростно углубил поцелуй и почувствовал, что не один сходил с ума. Ху Мин тоже был на грани. Его губы распухли и покраснели от поцелуев, грудь часто-часто вздымалась, а во взгляде читалось одно. Бэк Джин. На не привык делиться с кем-то тем, что принадлежало ему. Зря он, что ли, три года мучался? Пусть все эти мельтешащие уебки идут лесом. Парень вцепился в бока чужой ветровки и потянул за собой на диван, усадив Пака верхом. Отличный обзор. Моё. Баку, не без маленького боя, все же покорися напору На и схватился за его плечи, жадно целуя-кусая в ответ. Такой прекрасный и такой открытый, а ещё с ним и на нем. Никогда еще Бэк Джину не срывало так крышу. На уравнение и Ши Ына, с его тупыми переменными, стало как-то плевать. Ху Мин сейчас был рядом и этого было более, чем достаточно. Вот она, идиллия. Бэк Джин притянул Пака ближе к себе, вжал в свою грудь и с шумом вдохнул, когда пришлось оторваться друг от друга. Баку. Да, ради этого определено стоило потрепать себе нервы. На, тяжело дыша, тихо рассмеялся и уткнулся Ху Мину в плечо. Они вместе дышат. — Что смешного? — обиженно спросил Пак, впервые за три года проиграв кому-то в честном бою. Хотя, если это был Бэк Джин, то не страшно. — Ничего. — он поднял голову, — Мы выиграли? — и задохнулся, встретившись с родным взглядом. — Выиграли.