По самому больному

— Почему? — звучал отчаянный голос. В нём слышались грусть, печаль, режущая боль и гнев. Гнев, направленный не на человека перед ним, а на самого себя. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, таким отвратительно слабым, это осознание расходилось холодом по его костям, жжением - по коже. Он не мог поверить в происходящее, он не хотел верить. С раннего детства ему пророчили, мол "ты вырастешь сильным", "ты самый способный демон за всю нашу историю", "ты превзойдёшь всех", "ты превзойдёшь закон". Но сейчас... Перед собой он видит ангела, которого любит. Любит больше всех и больше жизни. Ангела, который видел в нём не кого-то сильного, не ужасного монстра, которым его позже начали называть даже сородичи, не своего злейшего врага, а... Просто заблудившееся и отчаявшееся существо, полное боли и скорби. Ангела, который больше не видел. Не видел ничего. — А смысл? Ты пока недостаточно силён. Ты бы не справился с ними. — прекрасный и мелодичный голос лился из тонких уст ангела. Он поднял свою бледную ладонь и аккуратно положил её на щёку демона, — Они убили бы тебя, Хан-а. Это меньшее, что могло нас настигнуть, — с еле скрываемым страхом продолжал ангел, уже обеими руками, хрупкими, как фарфор и нежными, как у безгранично любящей матери, держась за мужчину, пока тот поддерживал его под локти. Ему было больно. Очень больно. Но разве мог он поступить иначе? Если бы они начали сражаться - их бы убили, если бы убежали - сначала бы поймали, а потом убили. Обоих. А что значит убить ангела или демона? Это значит заживо сжечь, тем самым уничтожив душу, не дав ей шанс на перерождение. Ангел не мог позволить, чтобы его возлюбленного постигла такая учась, его сердце разрывалось только от мысли об этом. Демон притянул ангела ближе к себе, положив одну руку на талию, поддерживая и не давая упасть, а второй - слегка, боясь разбить и без того ужасно слабого на вид ангела, прикоснулся к щеке, ведя мозолистыми и шершавыми от шрамов пальцами выше, касаясь повязки. Повязки на глазах... которых уже не было. Не было тех прекрасных каре-красных очей, переливающихся на солнце всеми оттенками хорошо выдержанного вина. Теперь не было того ласкового взгляда, которым он смотрел на Чхве Хана. — Кейл-ним... — в голосе демона слышались слёзы. Он очень хотел плакать, но не мог. Он должен стать сильнее, могущественнее, ему нужно стать настолько твёрдой опорой для его Кейла-нима, для его спасителя, который подарил ему не только надежду, но и давно забытое чувство умиротворения, он подарил ему всего себя, всю свою любовь, которой осталось не так много за всю его определённо нелёгкую жизнь, а теперь отдав так много ради него, он потерял свои глаза, он потерял способность видеть. Чхве Хан должен стать сильнее, чтобы тот не просто больше не чувствовал боль, а забыл само определение этого слова. Демон безгранично виноват перед ангелом: он не смог ни то, что отплатить за всю ту доброту, которую получил ни за что, он не смог защитить. — Я отомщу, Кейл-ним, обязательно отомщу, — говорил голосом, нетерпящим возражений, Чхве Хан, в нём бурлил гнев, в первую очередь направленный на самого себя, во вторую - на тех ублюдков, — Я заставлю их молить о прощении, я заставлю их думать о смерти, как о спасении, как о высочайшем благе. Они заплатят в сто, нет, в тысячу раз больше. Они заплатят своими страданиями, слезами и отчаянием, — Чхве Хан уже крепко обнимал Кейла, а все свои слова говорил почти шёпотом, но красноволосый его слышал... И был не против. Он хотел, чтобы те ублюдки поплатились. Из-за них он теперь не видел ничего. У ангелов много законов, когда у демонов ни одного, на то они и демоны. Они могут делать всё что угодно, пока это не несёт угрозу миру и людям. Для этого уже существует ангелы - для сдерживания этих опасных существ. Свобода демонов ограничивается законами ангелов. Но эти законы порой очень жестоки. Кейл за всю свою сто семнадцатилетнюю жизнь ни разу не видел ни бескрайних лазурных морей, ни ярких цветочных лугов, ни тёмных великих лесов, ни живых людских городов. Ничего. Как раз из-за законов. Ангелы и демоны живут одну тысячу лет - потом их душа уходит на перерождение, и так по кругу - и до того времени, пока ангелу не исполнится двести восемнадцать лет, он не имеет права выходить за пределы Небес, демонам же это не писано. Все ангелы были согласны с этим законом, потому что им видите ли нужно встать на ноги, а уже потом помогать смертным, и держать демонов на коротком поводке. Но Кейлу это правило не нравилось никогда. Для свободолюбивого существа, для него это была просто клетка. Он даже не осмелится назвать её золотой, потому что здесь нет ничего ему драгоценного. По началу он яро выступал против этого, но позже, со временем, смирился, его заставили смириться. Он столько раз был наказан, что для подсчёта не хватит и всех пальцев жителей Небес. Кейлу было плевать: он хотел свободы. Но... Ему сказали, что ещё хоть одна попытка побега или неподчинения этому закону, его сожгут и уничтожат душу. И он смирился, ему всё равно оставалось немного. Но потом... он нашёл его. Нашёл слабое, беззащитное, раненное существо, отвёл в безопасное место и накормил. Он не боялся демона пред собой. Он чувствовал с ним родство, необъяснимую связь, прочной нитью связывающую их души крепче любой цепи, обычной или волшебной. Он не понимал "почему?", но хотел помочь, спасти, уберечь, утешить этого демона, это страшное отродье - как таких называли на Небесах. Но... Кейл не находил его страшным, ужасным или отвратительным, как ему рассказывали старшие. А со временем и вовсе понял, что влюбился. Он видел этого демона спокойным, ласковым, нежным, заботливым. При каждой встрече он чувствовал тепло, сладкой негой растекающееся по телу. Он хотел быть рядом каждый день, и это желание совпадало с желанием демона. Они встречались изо дня в день, читали, рассказывали истории из жизни, - Чхве Хан рассказал про жизнь в мире людей, а Кейл восхищался и записывал обо всём интересном в свой дневник, делал заметки и составлял маршруты на будущее, он хотел посетить все эти места, про которые читал в книжках и видел на картинках в них же, - делились переживаниями и мечтами, строили планы. Потом им становилось уже недостаточно простого нахождения рядом, и они перешли на поцелуи. Чхве Хан - демон, по этому Кейл боялся, что тот будет делать это грубо и больно, но он был нежен, аккуратно ласкал губы, нежно проходясь языком по нёбу. Он доставлял Кейлу небывалое удовольствие, хотя в самом начале говорил, что в этом плане новичок. Они наслаждались, находясь рядом и отдавая друг другу всё своё тепло и всю свою любовь. Это длилось довольно продолжительное время, пока их не раскрыли, это сделал совсем молодой ангел не старше пятидесяти лет. И Кейл попал под раздачу очередного отвратительного закона. Ему было тошно, он хотел сбежать. В наказание за невражескую связь с демоном его лишили зрения, глаз. Лишили того, чем он должен был увидеть мир, того, чему так часто делал комплименты его возлюбленный, того, чем он дорожил очень сильно. Теперь он не мог видеть, он чувствовал отчаяние и боль, змеями разъедающую плоть. Он хотел плакать, хотел кричать, хотел сбежать. Сейчас ангел и демон находились на своей излюбленной поляне на границе Небес. Демон старался утешить, поддержать, помочь, но ужасно хрупкий ангел дрожал у него в руках, плача. Чхве Хану было невыносимо видеть это прекрасное лицо заплаканным, он ощущал свою слабость. Он не смог защитить единственного близкое себе существо, не смог уберечь, из-за его чёртовой слабости пострадал его возлюбленный. Пострадал намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Чхве Хан понимал, что Кейл теперь не увидит ни... Он ничего теперь не увидет... Он поклялся отомстить, отомстить со всей жестокостью, с полной отдачей, он изобьёт, заставит молить, убьёт, уничтожит. Он станет их кошмаром. Станет тем, кого будут бояться во всех трёх мирах, и всё это ради его Кейла-нима. Если ему нужно стать настоящим монстром ради этого ангела, он согласен. Кейл подарил ему многое и он должен за это отплатить. Так и случилось. Чхве Хан сказал, что ему нужен год, и он сотрёт с лица небес всех ублюдков, возомнивших себя невесть кем, на что Кейл ответил, что это время они видится не будут во избежание новых проблем. Демону давило на сердце это расставание, но он не посмел и слова сказать против. С рациональной точки зрения это было правильное решение, всё таки ему нужно защитить своего ангела и отомстить за него. — "Год без Хан-а". — "Год без Кейла-нима". Они уже жили не вместе, когда не знали друг друга, но теперь это казалось невыносимым, тяжестью оседающим в глубине души. Они расстались поцелуем невинным, лёгким, обещающим продолжение через год. *** Небеса были полны криками и страхом, но существу, ступающему по золотой дороге, было плевать. Кровь стекала с его рук и меча, подаренного Кейлом-нимом за некоторое время до их расставания. Огромные, величественные, чёрные, перистые крылья были за его спиной, а из головы возвышались такие же чёрные и могучие рога, из глаз на манер слёз тянулись тёмные трещины, а самого дьявола окутывала тёмная, ужасающая аура. Прошёл год, они не виделись всё это время, демон не знал, где его ангел, он искал, но не находил, его нигде не было. По пути убивал тварей, про которых ему рассказывал Кейл-ним, существ, которые сделали больно его возлюбленному. Он шёл ко дворцу в центре Небес, чтобы отомстить за глаза ангела, и что-то ему подсказывало, что ублюдки, которые там сейчас находятся, знают, где он. — Агх* Какого? — перед Чхве Ханом на коленях стояли архангелы и корчились от боли, демон чувствовал их слабость, их неспособность дать ему отпор, — Как ты смеешь? Аг-х* Ты пони-нимаешь, что ты сейчас разрушаешь саму суть мироздания! Демоны не могут...!! — Но я смог, — Чхве Хан наступил крикливому ублюдку на руку, ломая кости и слыша отвратительный вопль, — И, кстати, — он растягивал слова, наслаждаясь отчаяньем зазнавшейся скотины, — Я уже не демон, я - дьявол. Архангелы побледнели от последнего слова д... Дьявол?! — "Н-невозможно!!!" — эта мысль была в голове каждого архангела, и она вгоняла их в крайнюю степень ужаса и отчаяния. Дьяволов не существовало уже более двадцати тысяч лет. Они столько положили на истребление этих тварей, но сейчас перед ними стояло само воплощение Ада. Существо, уничтожающее всё хорошее и счастливое одним своим существованием. Существо, наполняющее сердце страхом и отчаянием, а лёгкие - болью, невозможностью дышать. Дем... Дьявол перед архангелом был сильнее его и его товарищей вместе взятых, они не победят. — П-пощади... Пожа-йгх-луйста... Я хочуу жить... — АХАХАХАХАХА-хаааа, — дьявол резко и грубо поднял архангела за волосы на макушке. На лице тёмного существа играла вгоняющая в ужас улыбка, — Ты умоляешь меня? Молишь о прощении? — в его голосе не было и капли сомнения или неуверенности, а в глазах играло безумие. — Д-да, ум-моляю!!... АГХ* Дьявол вырубил нескольких архангелов одним взмахом меча, сейчас у него не было времени на этих ублюдков, ему нужно быть рядом с его Кейлом-нимом. Вот только... Где же он? — Эй. Где Кейл? — второе предложение он сказал тоном, нетерпящем вранья, как бы говоря, что если тот сейчас соврёт, то "потом" для него не настанет. — Я... Я.... — на эти потуги Чхве Хан лишь раздражённо закатил глаза, после подошёл к одному архангелу, ещё не упавшему в обморок, и, чётко проговорив каждое слово, фальшиво-ласково спросил: — Где Кейл? Архангел смотрел прямо в глаза дьяволу и видел в них чёрную бездонную пустоту и очень сильное желание свернуть ему шею. Дьявол почему-то сдерживался, это было видно по его дрожащем рукам, опасное существо хотело убить их, но до сих пор этого не сделало, будто чего-то ждало... Ждало... У архангела резко пошли мурашки и его начало знобить: до него наконец дошло, что нужно дьяволу, кого он ищет и что случится с ними, когда тот узнает, что они сделали с тем ангелом, ведь его... — Где Кейл!? — у Дьявола похоже заканчивалось терпение, потому что он начал заносить кулак, чтобы вырубить его; архангел, не хотя умирать, быстро заговорил, не обращая внимания на боль: — Внизу! А? —кулак остановился в сантиметре от его лица. — Внизу? Это как? Где... — дьявол резко поднял белобрысого ублюдка за шиворот, заставив того встать. — Веди. *** Они спускались по лестнице в тёмном коридоре. Дьявола вёл архангел всё ниже и ниже, хромая и опираясь об холодную стену, когда других он связал своей аурой и оставил в главном зале. Дьявола настораживало, что они спускаются в какое-то подобие темницы, в его разум закрадывались разные отвратительные мысли, а в сердце - страх; он пытался отогнать всё это и побыстрее встретиться с его Кейлом-нимом, поэтому сказал ублюдку впереди себя идти быстрее, на что тот вздрогнул, но не ослушался. Чхве Хан боялся, его шестое чувство прямо кричало, что сейчас произойдёт что-то ужасное, страшное, неисправимое и от этого будет очень больно. Это чувство разъедало его лёгкие изнутри, лишая возможности дышать, но дьявол не позволял ему взять над собой верх. У него была цель: найти Кейла-нима, отомстить ублюдкам, посчитавшим, что они стоят выше всех и вся, и спокойно путешествовать с Кейлом-нимом, предварительно найдя способ вернуть ему глаза. Чхве Хан не мог даже попытаться найти какую-нибудь информацию об этом, так как заточил себя в Лесу Тьмы, месте, где нет ничего живого, нет света и даже минимальных условий к существованию, месте, которое отнимает всё, что тебе дорого, разрушая своей жестокостью и беспощадностью не только физическую оболочку человека, но и внутреннюю составляющую. Лес Тьмы убивает человеческое "я", пытаясь поглотить его отчаянием. От туда никто не выходил живым, максимум - выползал и умирал на границе. Чхве Хан это прекрасно знал, поэтому и выбрал это место для тренировки. Он помнил, что должен управиться за год, и это был самый сложный из всех возможных вариантов, но самый быстрый и действенный. Кейл тогда был против. Сказал, что готов ждать два, три, десять лет, да сколько угодно, лишь бы Чхве Хан наращивал свою мощь не таким радикальным образом, на что тот ответил, что он не готов ждать. В итоге ангел взял с демона обещание, что тот вернётся живым, но второму этого было мало, и он добавил в условие "самым сильным", на что ангел только тихо рассмеялся, для него главным было, чтобы тот вернулся живым. Это было единственное его желание, он устал. Наконец, спустившись с лестницы, они попали в темницу... — Какого..? — дьявол был в шоке, он знал что у ангелов есть законы, и их нужно соблюдать, а за обратное следует наказание, но не до такой же степени... В темнице было множество камер заключения, цепей и... Орудий пыток? По спине Чхве Хана начал течь холодный пот, из-за страха он не мог заставить себя идти, он застыл у основания лестницы и не двигался вообще. Он боялся. Боялся, что, пройдя дальше, его будет ждать что-то ужасное. Архангел, уже упав рядом, дрожал, как осиновый лист на ветру, то ли из-за боли, то ли из-за страха. Дьяволу было всё равно, он его даже не замечал, перед его глазами мелькали страшные картинки. Но ему нужно было идти вперёд. И побыстрее. — Где? — Д-до конца, пото-ом нап-прав-во, и Аа!* — Быстрее! — Дьявол был зол, нет, он был в ярости, — "Что они делали с Кейлом-нимом? Как они могли?! Убью. Уничтожу к чёртовой матери!" — его руки ещё сильнее начали сжимать горло ублюдка, посмевшего думать, что ему можно, что он волен делать всё, что угодно. — Агх!* д-даальше н-налев.. в конц.. Аагх!* — Дьявол откинул архангела в сторону, на что тот окончательно потерял ориентир и сознание. Чхве Хан резко бросился в направлении, про которое ему промямлило то животное. Он бежал сломя голову, бежал так, как уже давно не бегал. Последний раз такое было, когда монстры в Лесу Тьмы были сильнее него, но сейчас... причина другая. Он гнался за слабой надеждой, за своим желанием быть рядом. Вот уже поворот налево. Сердце разрывается от противоречий. Осталось пять шагов. Предвкушение. Четыре. Страх. Три. Надежда. Два. Отчаяние. Один. Любовь. Ноль. — Кейл-ним? За решёткой, возле явно твёрдой кровати, сидел красноволосый юноша. Он был одет в белое лёгкое платье с бретельками, золотом закреплёнными на плечах, на которых была прозрачная, блестящая накидка, и с тонким, золотым поясом на талии. На ногах были золотые сандали и... цепь. — Кейл-ним, — Чхве Хан снова позвал его, но тот не откликался, вообще не подавал признаков, что слышит. Если бы не его размеренное дыхание, мечник подумал бы о плохом. Чхве Хан подошёл ближе к решётке и сорвал с дверцы замок, от чего был довольно неприятный пронзительный звук, но ангел всё равно никак не отреагировал. Страх, слегка спавший с дьявола, начал с очень быстрой скоростью набирать обороты, он быстро открыл дверцу и за пару шагов оказался возле Кейла. Его Кейла-нима. Но... Он всё ещё никак не реагировал. Чхве Хан сел на корточки перед ангелом, на глазах которого также оставалась белая повязка, и потянулся к его щеке, желая нежно разбудить, но как только его мозолистые пальцы коснулись нежной кожи, её обладатель вздрогнул и явственно напрягся. — Кейл-ним? — Чхве Хан ещё раз позвал его, поняв, что тот не спит, но реакции на его слова не было. Внезапно в его голову пришла неутешительная мысль, — "Нет... Нет. Не может же.. Да?" — его мысли были в беспорядке, и разум пребывал в хаосе. Эта мысль казалась ему чем-то за грань выходящим. Чхве Хан дрожащими руками аккуратно взялся за кисть Кейла и положил ладонью вверх на свою. Он чувствовал обжигающий холод, исходящий от этих прекрасных, аристократических рук, расползающийся по его венам, насквозь пронзая сердце, бьющиеся сейчас с особой скоростью, заставляя дышать быстрее. Он мягко, почти невесомо, написал на ладони возлюбленного: "Я Чхве Хан". Он чувствовал как рука в его ладони снова начала мелко дрожать. Кейл поднял голову, и если бы у него были глаза, он сейчас смотрел бы прямо в глаза Чхве Хана, и протянул свободную руку вперёд. Брюнет быстро подстроился под нужную траекторию, и хрупкие пальцы нежно коснулись его щеки, а после и вся ладонь лежала на ней. Рука ангела пошла дальше и начала аккурат перебирать мягкие волосы. — "Это правда Чхве Хан?" — в мыслях Кейла сейчас был беспорядок. Он не видел и не слышал человека перед собой, но чувствовал тепло от нежных и ласковых прикосновений. Прошёл год и теперь они могут быть вместе, рядом, могут быть счастливы вдвоём. Это был худший год в его жизни. Он думал, что до этого всё было ужасно из-за отсутствия свободы, но то, что было сейчас выходило за рамки всего. После того, как они разошлись тем злосчастным днём, архангелы встречали его возле его дома с расспросами об одном демоне. Они хотели знать всё до мелочей, потому что не верили, что такой упрямец, как Кейл, способен так легко последовать их приказу. Они знали, что есть какая-то подоплётка, из-за которой потом будут проблемы, и им будет сложнее сдерживать законами других ангелов, потому что с каждым годом сторонников действий и мыслей красноволосого становилось больше. Зная Кейла, они сразу наложили на него метку правды, но он в конечном итоге просто молчал, не ответив ни на один их вопрос, хотя это причиняло ему очень сильную боль. Ангельская метка правды действует так, чтобы существо, на которое она наложена, не мог говорить неправду и не мог молчать, чтобы чётко и ясно отвечал на каждый поставленный вопрос, потому что любое увиливание или переделывание вопроса для нужного ответа сопровождается неимоверной болью, затрагивая каждую клетку тела и души. Архангелы на его неповиновение пришли к выводу о заточении ангела. Позже из злости на его упёртость и, так называемое, не содействие следствию во имя великого святого они его наказали, не выпуская из темницы. — "Эти твари забрали у него ещё и голос со слухом. Ублюдки" — в душе дьявола играл огонь страшный, опасный. В нём ещё больше бурлила жажда мести, его готовность убить любого, кто хоть как-то причастен к боли Кейла-нима, становилась всё больше и больше. Он не понимал, почему всё это происходит именно Кейлом. Чем он заслужил такое отношение? Кейл единственное существо, которое протянуло ему руку помощи, подарило надежду, счастье и любовь. А он не может просто защитить его, просто быть рядом и подарить ему чувство собственной безопасности, подарить его мечту. А ведь теперь... — "Теперь он даже не услышит море, не услышит ничего... Я ничтожен" , — Чхве Хан снова положил руку Кейла, которая поглаживала его шею, на свою ладонь и начал вырисовывать на ней определённые слова: "Я отомщу им. Уничтожу", — "Ведь это единственное, что я могу сделать", — эта мысль не смогла стать законченной, потому что он почувствовал как Кейл мягко ухватился обеими руками за его щёки и потянул на себя, приоткрывая рот. Чхве Хан, поняв, чего хочет его возлюбленный, положил одну руку тому на талию, а другую - на затылок. Его язык мягко прошёлся по искусанным губам красноволосого, слегка надавливая на них и проникая глубже в рот. Он нежно касался его нёба, порой переплетая их языки в причудливом танце, ласково целовал чужие губы, изредка посасывая. Это продолжалось некоторое время, пока Чхве Хан не почувствовал слабые удары по своему плечу, он ослабил хватку на затылке и талии своего ангела. Кейл немного отодвинулся, переводя дыхание, ему сейчас очень его не хватало,а Чхве Хан наслаждался приятным послевкусием и представившейся картиной, произведением искусства: Кейл сейчас сидел весь красный, красивый румянец украшал его щёки, уши, плечи и ключицы, к которым очень сильно хотелось прильнуть, оставляя яркие отметины принадлежности. — "Как же я скучал", — вертелась единственная мысль в обеих головах. *** — "Какая вода тёплая. В книгах было написано, что она холодная" — написал на чужой широкой ладони ангел, на что получил быстрый ответ: "Потому что мы на берегу, дальше будет холоднее" Прошло чуть больше года с момента почти полного уничтожения Небес. Тогда всё закончилось более менее удачно для ангелов, правда - не для всех. Ангелы или архангелы, которые причинили физическую или душевную боль его Кейлу-ниму, были намертво заточены в котловане Ада: дьявол решил, что обычные пытки будут для них слишком простым избавлением от грехов. Поэтому, теперь они будут страдать от самых сильных своих кошмаров, сводящих их с ума, от маленьких извращённых существ, готовых причинить самую изощрённую боль, любому зашедшему в этот котлован. Ангелы, непричастные к издевательствам, были великодушно отпущены, а Совет Небес был избран по новой, так как от него, собственно, никого не осталось. Правила и законы были исправлены и упрощены. И всё это было сделано под строгим надзором одного дьявола. Сейчас они живут на берегу моря, изредка выбираясь и путешествуя. Чхве Хан разными красивыми словами описывает для Кейла все места, в которых они бывают. Он всячески старается облегчить жизнь красноволосому, лишь бы тот был счастлив. Сейчас они оба счастливы, не смотря на все пройденные трудности, переживания и боль. Они проживут эту жизнь, так как хотят, даря друг другу всю свою любовь и заботу. А после смерти, переродясь, снова будут вместе. И так будет всегда: из года в год, из века в век, из жизни в жизнь. Конец.