Когда лёд плачет

Вьюга завывала, засыпая снегом и замораживая всё, на что падал взгляд. С начала такой зимы прошло немного времени. Поначалу никто и не думал, что обычный снег станет настоящей проблемой. Но сейчас не об этом. Перед болотом стояли двое — гибрид снеговика и демон. Оба молчали, всматриваясь в заснеженные остатки бывшей базы, стараясь запомнить каждый её клочок. — Знаешь, фиолетовый вариант был неплох, — подал голос демон по имени Джаст. Его голос дрожал, в нём слышалась горечь. Прощаться больно даже с, казалось бы, обычной постройкой. Но для них это был не просто дом — это было место, наполненное жизнью, воспоминаниями, событиями. А теперь всё это уходило. Уходило вместе с теплом. Это было неизбежно. Метель, о которой уже шла речь, становилась с каждой минутой всё свирепее. — Хах, признаюсь, берёза тоже была ничего, — попытался улыбнуться Альфёдов, стараясь поднять настроение другу. Старался и сам не сломаться. Конечно, он мог бы остаться — холод ему не страшен, он снеговик. Но какой смысл быть здесь одному? Боковым зрением он посмотрел на Джаста — тот явно дрожал. Неудивительно: пока они стояли, снегу намело ещё пару сантиметров. — Джаст, пора уходить. Я вижу, тебе холодно, — сказал он. Джаст лишь кивнул. Через пару минут в округе осталась только вьюга... и отдалённый треск фейерверков. --- Они сидели у костра. Тепло от него почти не чувствовалось. Все старались прижаться поближе. Ветер был так силён, что дальше пяти метров невозможно было что-то разглядеть. По их расчётам, топлива на поддержание огромной печи хватит лишь на пару часов. Этого ничтожно мало, но что они могли поделать? Весь уголь, древесину и всё, что хоть как-то могло гореть, уже притащили сюда. И всё же оставалась крошечная надежда. Один из игроков, Пувгод, оказался в аду во время метели. Он — последняя надежда. Если он принесёт стержни эфрита, у них появится шанс продержаться чуть дольше. Возле костра люди пытались вести непринуждённую беседу. В таких условиях это было нелегко, но они старались. Альцест рассказывал какую-то историю из своей жизни, когда внезапно рядом загорелся портал, осветив всё вокруг и пронзительно зашумев. Из него вывалился Пувгод, держа в руках пылающие стержни. За ним портал тут же разрушился. Несколько человек подбежали, помогли ему подняться и забрали палки. Трое отправились к печи. Использовав часть стержней, они поняли, что они действенны, но могут перегреть механизм. Эту новость сразу передали остальным. Информация вселяла надежду… и страх. Никто не знал, сколько ещё продлится эта зима. Альфёдов лежал на коленях Джаста. Сейчас это никого не смущало — возможно, это были их последние минуты вместе. Снеговик осторожно коснулся руки чёрта, словно кот, просящий ласки. Тот без слов понял и мягко погладил его, слабо улыбнувшись. --- Новость о том, что Жираф бросил в печь большую порцию стержней, быстро облетела всех. Печь начала дымиться. Люди бросились к ней, пытаясь понять, что происходит. Через пару секунд раздался взрыв. Наступила гробовая тишина. Снеговик зажмурился от звука, поэтому не сразу понял, что именно случилось. Он медленно открыл глаза, стараясь осознать происходящее. То, что он увидел, повергло его в ступор. Все вокруг... замёрзли. Превратились в лёд. Страх и отчаяние обрушились на него сразу. Почему он не замёрз? Что произошло? Что теперь делать? В голове крутилась тысяча вопросов. Он подошёл к Джасту с надеждой — может, это мираж...? --- Чуда не случилось. Никто не растаял — ни через день, ни через неделю, ни даже спустя месяц. Казалось, наоборот, на застывших телах нарастал новый слой льда. Альфёдов провёл в этом аду одиночества и холода долгие месяцы. Так много, что это не могло не сказаться на нём. Когда-то добрый и отзывчивый снеговик постепенно превращался в одинокую тень самого себя. Он медленно сходил с ума. Буря в конце концов утихла, но это мало что изменило. Холод остался — и становился только злее. Альфёдов пытался починить печь, чтобы вернуть к жизни своих друзей. Но с каждым днём надежда ускользала, как тёплый пар в морозный воздух. Он никогда не разбирался в механизмах — что уж говорить о такой сложной машине. Он не спал, не ел, лишь день за днём корпел над металлом, а в перерывах бродил по пустым базам друзей, снова и снова. Словно надеясь, что, если сделать круг ещё раз, всё окажется прежним. Что он проснётся… и рядом, как раньше, будет Джаст. Но реальность бывает жестока. --- Он давно потерял счёт времени. Хотя, впрочем, вряд ли он его вообще вёл. День и ночь слились в один нескончаемый сумрак. Годы пролетали, как месяцы… или месяцы как годы? Теперь это было неважно. Альфёдов не переставал пытаться спасти сервер. Хотя смысла в этом он больше не видел. Скорее, им двигали галлюцинации, навязчивые, как зимняя вьюга. Они шептали, кричали. Помоги По мимо починки механизма он испытывал и другие способы согреть друзей. Расставил костры, осветил территорию. Это конечно не помогло, такого тепла ничтожно мало. Но разве попробовать это плохо? --- Он проснулся у подножия статуи Джаста — очередной раз, вымотанный бессонницей. Попытавшись встать, понял, что не чувствует пальцев. Посмотрел вниз… и холод хлынул по венам. Ноги примерзли к земле. Руки покрывались коркой льда. И в этот миг он почувствовал одновременно и ужас, и облегчение. "Неужели боги всё-таки сжалились?" — мелькнула мысль. Лёд рос быстро. Он охватывал тело, словно обнимал. Словно говорил: «Теперь ты с ними». В последний момент Альфёдов наклонился к статуе Джаста, едва коснулся руками холодного камня и прошептал: — Надеюсь… ещё встретимся.