Последний герой

      Его не было уже четыре года. Четыре года назад Дилюк Рагнвиндр исчез. Причину его исчезновения никто не знал, кроме Кэйи.       Острые осколки льда разбивались о щит митачурла. Кэйя отвлекал его, выматывал постоянными маневрами из стороны в сторону. Рыцарю нравилось дразнить своих жертв. Он воспринимал сражение за игру.       Сейчас, вместе с юным, но одаренным скаутом Эмбер, они были на зачистке лагеря по указанию Джинн. Дело было легкое и у капитана не было причин сильно напрягаться: всего несколько хиличурлов и один митачурл. Однако Эмбер воспринимала все, наверное, даже слишком серьезно. Та упорно сражалась, старалась подобрать правильную стратегию нападения, хоть в силу возраста и характера, получалось у нее это не очень. Альберих замечал эти попытки, и лишь по-доброму улыбался. Можно сказать, что сейчас митачурл, расправа с которым легла его плечи, волновал его меньше всего, ведь практически все свое внимание он сосредоточил на Эмбер. Все-таки она еще совсем юна, и хоть у нее были хорошие навыки, Кэйя все равно волновался за нее.       Вымотав свою жертву бесконечными маневрами, и рассеяв ее внимание, Альберих, с практически хищным взглядом, резко сдвинулся с места и почти что молниеносно оказался за спиной у монстра, вонзая ледяной клинок тому в спину. От неожиданной атаки, митачурл рухнул на колени, после чего Кэйя нанес решающий удар в голову, а затем перевел взгляд в сторону леса. Этим днем ему не давало покоя ощущение чужого взгляда. Создавалось ощущение будто за ним следят. У Рыцаря была хорошая интуиция, поэтому он точно знал, что кто-то за ним наблюдает, но вопрос кто именно? Монстр? Человек? А может быть Фатуи снова отправили кого-то разведывать территории Мондштадта? К сожалению, даже при пристальном рассмотрении леса, откуда Кэйя чувствовал слежку, он никого так и не увидел. Это заставило его напрячься еще больше.       Капитан вернул взгляд на Эмбер. Та держала дистанцию, и сосредоточено целилась в последнего хиличурла намереваясь попасть огненной стрелой тому в голову. Однако тот внезапно рванул в ее сторону, из-за чего девушка потеряла концентрацию и пустила стрелу мимо надвигающегося на нее врага. Альберих среагировал быстро, за пару секунд он оказался в полуметре от монстра, и смотря тому в затылок, вонзил меч ему в шею, от чего тот упал замертво.       - Нужно привыкать к тому, что они так резко наступают. – Кэйя вынул клинок из тела хиличурла, и поднял строгий взгляд на скаута. – Это их излюбленный маневр.       - Знаю, Сэр Кэйя… Я просто немного испугалась. – Виновато сказала девушка, убирая лук за спину.       - Тебе нужно еще немного поднабраться опыта, да и все. Ты уже хорошо справляешься. Вон, - Альберих указал на трупы хиличурлов. – С двумя в одиночку справилась. Молодец. – Взгляд Капитана сменился на одобрительный, а голос стал мягче. – Давай возвращаться в город. – Тот похлопал ее по плечу и направился в сторону Мондштадта.       Во время прогулки обратно до города, Кэйя вел дежурную беседу с Эмбер. Рассказывал ей о работе в Ордо Фавониус, о забавных историях, происходивших с ним во время службы, и согласился провести с ней занятие, дабы подтянуть девушку в навыках ближнего боя. А еще, время от времени, тот оглядывался, но так никого не и заметил. Это чувство не давало ему покоя. Подозрения сразу же пали на шпиона Фатуи, с которыми у Ордо Фавониус в последнее время не залаживались отношения. Стоило ли об этом доложить Джинн? Но что он скажет? Расскажет про свое шестое чувство? Даже если так, этого было слишком мало чтобы запустить на территорию группу разведки. Да и сам Альберих не был до конца уверен в своих ощущениях.              - Вот отчет по сегодняшнему дню. – Рыцарь зашел в просторный кабинет магистра и приветливо улыбнувшись, протянул ей бумагу.       - Спасибо, Кэйя. – Та оторвалась от раскиданных бумаг на ее столе, систему в которых могла увидеть только она. Джинн отложила перо и взяла отчет в руки, шустро пробегаясь по нему глазами – Как дела с Эмбер? Справляется?       - Да, она делает успехи. Ей нужно поднабраться опыта, и подтянуть навыки ближнего боя. Лишним не будет. – Изложил Рыцарь, и не поднимая глаз со стола Магистра, дежурно спросил. - Составила список заданий на.. – Он не успел договорить, как его перебили.       - Кэйя. – Строго бросила Магистр. Этого вопроса она и ждала. – Возьми наконец выходной. Для тебя никаких поручений на завтра нет.       - Джинн, ну мы же сто раз это проходили. – Рыцарь демонстративно закатил глаза, выражая свое недовольство.       - Вот именно что сто раз. Я, безусловно, безумно благодарна тебе за помощь ордену, за то, что берешь на себя обучение Эмбер, но возьми наконец выходной. – По девушке было видно, что ей уже давно надоела подобная самоотверженность Кэйи. Конечно, он выполнял работу за троих, а то и за четверых рыцарей, и был очень полезен. Но его трудоголизм пугал ее. Джинн боялась за Кэйю, ведь он не железный, и от усталости накопившейся за месяца беспрерывной работы, может пропустить удар, который, возможно, окажется решающим.       В последнее время Капитан Кавалерии и в правду брал на себя слишком много. Помимо обычной чистки территории города от лагерей хиличурлов, он часто брал ночные смены, забирая у остальных рыцарей работу. Совершал вечерний обход границ, бывало, стоял на страже ворот в Мондштадт и обучал новых рыцарей. Конечно, это сказывалось на нем, и не самым лучшим образом. Но, сказать честно, именно этого он и добивался. В постоянном сражении он забывал о гнетущих его мыслях, и работал этот метод, порой, даже лучше вина. Безусловно, выглядеть тот стал хуже: синяки под глазами, небольшая дрожь в руках, которая унималась только во время сражения, или же при другой сильной концентрации, и, конечно, усталый взгляд. Со временем это перешло черту, и делать вид что с ним все в порядке, перед Джинн и Лизой, становилось все сложнее. Он ехидно улыбался, всегда колко шутил, в своем стиле, однако, барышни все равно замечали изменения в его состоянии. Лиза бесконечно предлагала ему выпить целебного чая, и все пыталась вывести его на чистую воду, узнав, что происходит с ее другом. А Магистр, постоянно смотря на него этим сочувствующим взглядом, который Кэйя так не любил, и пыталась заставить взять его хоть один выходной. Обе дамы были настойчивы, да и сам Альберих понимал, что ему давно пора нормально проспаться, поэтому в этот раз, на просьбу Джинн согласился.       Только вот была одна небольшая загвоздка, в его незапланированном выходном – он совсем разучился отдыхать. За столь долгое время непрекращающейся работы, Рыцарь забыл, что раньше делал в свое свободное время. Когда-то, еще очень давно, когда у Крепуса появлялось время, тот обучал Альбериха играть на пианино. Сначала получалось скверно, но маленькому Кэйе очень нравилось это дело, и это видел Дилюк. Поэтому, не смотря на, по началу, совсем никудышную игру своего брата, все равно поддерживал его, и тоже обучал, когда отец был занят. Младший Рагнвиндр тоже умел играть, однако, нравилось ему это на порядок меньше, чем его брату.       Сейчас же, Кэйя не садился за инструмент уже около года – не до того было. Да и воспоминания накатывали не самые приятные. Но, раз выдался сводный день, может стоит освежить память? Наверное, он решит это уже завтра.       Проснувшись утром следующего дня, Рыцарь неспешно потянулся, а затем, оставаясь лежать на кровати, уставился в потолок. На него накатила небольшая тревога, от понимания того, что сегодня у него не будет дел, от которых он под вечер сможет свалиться в кровать и тут же заснуть, как обычно и делал. Но вдруг в его голову пришла прекрасная идея, за которую Джинн бы его точно отругала. Было принято решение самостоятельно выйти на разведку, и может быть, найти доказательство о слежке Фатуи, которое буде чуть более весомым, чем просто интуиция. Тогда Альберих встал с кровати, неспешно принял душ, и побрел на выход из города.       Красоты Мондштадта всегда поражали Рыцаря. Тут всегда дул приятный ветерок, все было таким ярким и красочным, из-за чего иногда было сложно отвести взгляд. Альберих даже порадовался мысли что весь день будет обходить эти прекрасные места. Возможно, ему даже представиться возможность сходить к озеру, у которого они часто играли с Дилюком в детстве. Однако, сейчас приоритетной задачей была разведка, поэтому Капитану пришлось вырваться из приятных мыслей и воспоминаний, вернувшись в реальный мир.       Первым делом, он, конечно, пошел в лес. Альберих все еще ощущал на себе этот странный взгляд. Но вот что было странно, ощущал он его и в самом Мондштадте, и даже у себя в комнате. Но это он смахнул просто на чрезмерную настороженность, что привела к небольшой паранойе. У него часто подобное случалось. Войдя в лес, откуда, как ему казалось, он и чувствовал этот взгляд, Кэйя начал осматриваться. Глазами он, считай сканировал все что видит. Пытался найти необычные следы на земле, осматривал деревья в поисках чего-то этакого, но по итогу – ничего. Так он провел весь день. И этот день не дал ему ни единой наводки. Однако, он все еще чувствовал на себе чужой взгляд, что заставлял его на протяжении всей прогулки то и дело тревожно оборачиваться в надежде увидеть что-то, или кого-то. Никаких доказательств что это могли быть Фатуи, он не нашел. Потому рассказывать о чем-то Джинн, просто не было смысла. Что его сильно опечаливало.       Вернулся в город Рыцарь довольно поздно. Конечно, он был измотан, ведь пешком обходил практически все территории Мондштадта, но, к сожалению, устал не настолько чтобы, придя домой, сразу провалиться в сон. Поэтому, было принято решение зайти в таверну «Доля Ангелов». Именно туда, Кэйя заходил редко. Ее владельца там уже давно и след простыл, однако, Капитан Кавалерии все равно иногда мог ощущать его мнимое присутствие, что вызвало неприятную волну мурашек и воспоминаний, из-за которых он чувствовал себя паршиво, и если он задержится там, то закончится это бесконечным потоком угнетающих мыслей, от которых он так старательно пытался скрыться, хоть и не всегда получалось.       Сначала он вспоминал детство и позволял себе уйти в приятные воспоминания, затем накатывало чувство вины. Внезапно ощущался жар, звон мечей и слышался разъяренный голос. Кэйя знал, чем все закончится если он в очередной раз решится туда прийти, знал, что потом его будет окутывать злость за собственную ложь, чувство того, что он не достоин всех этих людей, которые искренне его любят, которые ценят его. От этих мыслей хотелось спрятаться, хотелось исчезнуть, сделать так, чтоб его больше не существовало. Чтоб он вовсе не рождался и портил их жизни. Но он уже это сделал. Он испортил жизнь одному очень важному для него человеку. Который когда-то был для него всем миром. Да что уж там таить, он до сих пор является для Кэйи миром. Именно из-за него он так упахивается, именно его он пытается забыть с головой окунувшись в работу. Но у него не получается. И никогда не получится. Кэйя не знает, жив ли он вообще. Увидит ли он его когда-то вновь, и выдастся ли ему возможность извиниться. Хотя, был ли в этом смысл? Они были так близки, все детство провели рука об руку. А потом… Потом Кэйя его предал. И за это ему нет прощения. Рыцарь и сам это понимал, хоть где-то внутри у него все же таилась надежда что он все еще жив, и когда-то вернутся в Мондштадт. Случись оно все так, Альберих бы сделал бы все что угодно ради его прощения. Он бы встал на колени, слезно умолял его, поклялся бы всеми Архонтами что больше никогда не будет врать ему. Но вряд ли бы это сработало.       Таверна уже закрывалась. Рыцарь знал, что после продолжительной смены, из-за усталости, Чарльз медлителен, поэтому у Кэйи есть еще немного времени чтобы заскочить за вином. Конечно, это было не совсем по правилам, однако благодаря своему обаянию Альберих и Чарльз стали хорошими друзьями, по крайней мере так считал бармен, из-за чего соглашался продавать рыцарю алкоголь даже после закрытия.       Кэйя подошел к таверне и громко постучал в дверь, у них с Чарльзом это было чем-то на подобии опознавательного знака. Именно так бармен понимал кто к нему сейчас наведается. Альберих не услышал разрешения зайти, подумал, что может Чарльз уже ушел, но свет в таверне горел, что было странно. Может он не в настроении? Тогда Кэйя аккуратно приоткрыл дверь таверны, заглянув туда, и в момент застыл, не в силах ни сдвинуться с места, ни сказать что-то.       - Мы закрыты. – Холодным и строгим голосом сказал красноволосый мужчина, стоящий спиной ко входу.              Это был Дилюк.              Что сейчас нужно сделать Кэйе? Поздороваться? Извиниться за внезапное вторжение? Что?       Альберих столько всего хотел ему сказать. Он мечтал о том, что когда-то Дилюк вернется в Мондштадт, и у Кэйи появится шанс все исправить. И вот, Дилюк вернулся. Он здесь, стоит перед ним, а Кэйя застыл, будто бы превратился в неподвижную глыбу льда. Кажется, в тот момент он даже не дышал.