Последний герой

      День 27       Третья ходка на Драконий Хребет с момента возвращения Герты. Фатуи не обнаружены.              День 28       Разведка пещеры у укрытой снегом тропы. Пусто.              День 29       Герта приходит в себя. Она ничего не помнит. Состояние плачевное.              День 30       Отряд встречает лагерь Фатуи. Двое сбегают, трое убиты. Эола ранена.              День 31       Ровно месяц, как Кэйи нет в городе. Ровно восемь дней назад вернулась Герта. Лучик надежды среди всей этой непроглядной тьмы, что оказался бесполезным. Она ничего не помнила, ничего не знала, и на разведку взять ее с собой возможности не было, так как девушка только вышла, по заключению Альбедо, из комы.       Отчаяние – вот, что чувствовали рыцари. С каждым днем, шанс на то, что они найдут Кэйю, становился все меньше. И даже если найдут, возможно, это будет уже не он, это будет Фатуйская кукла, управляемая Дотторе, и черт его знает, смогут ли они что-то с этим сделать. Каждое новое утро давалось все тяжелее. Тяжелее было вставать, ехать в город, экипировать отряд для новой ходки. Ведь ты все больше начинаешь понимать – это все бессмысленно. Месяц. Целый месяц. За это время, с человеком можно сделать все что угодно. Убить, превратить в овощ, сломать волю и уничтожить психику. Каким бы человеком не был Кэйя Альберих, каким бы сильным и волевым себя не показывал, но его тоже можно сломать, если найти правильный подход. И Фатуи сделают это, если не сделали уже.       Каким вернется Кэйя? Может, после плена, он и не станет куклой, может они смогут придумать какой-нибудь антидот, или что-то подобное, но смогут ли они придумать лекарства от всего того, что могло произойти с ним там? Будет ли это тот же Кэйя Альберих, которого все знают?       Неизвестно.       И эта неизвестность пугала.                     День 38       Утром, ты просыпаешься с надеждой. Днем, она начинает тускнеть, ведь очередная наводка оказалась пустышкой. К вечеру от нее не остается и следа.       Он словно находился в абсолютно пустой комнате, жутко душной и жаркой. В комнате была дверь, ты хочешь открыть ее, вдохнуть свежего воздуха и наполнить им свои легкие, но на ней нет ручки. Ты не можешь ее открыть. Ты так и остаешься сидеть, забившись в угол, томно дыша и пытаясь уберечь каждый вздох, ведь понимаешь – воздух скоро закончится.       Со временем пропало желание контактировать с людьми, потому что с каждым днем сил на это становилось все меньше. Пропал аппетит и начались головные боли из-за бессонницы. Даже когда Дилюку удавалось заснуть, его преследовали кошмары. Сны со смертью отца, сменились снами со смертью Кэйи. Жестокой и мучительной. Каждую ночь он умирал по-разному: его душили, перерезали глотку, отрубали конечности одну за одной заставляя его умирать в агонии, простреливали голову, вкалывали яд. Рагнвиндр просыпался в холодном поту, быстро моргал, пытался привести себя в чувства, но у него не получалось. Потому что Альберих не рядом. Потому что он не может убедиться в его сохранности и в том, что это все еще он, а не кто-то другой в его теле. Каждый день был пыткой, каждый час и секунда без него – была пыткой. Самой худшей, что Дилюк испытывал за всю свою жизнь.              Поздний вечер. Рагнвиндр закрывает за собой двери кабинета Магистра.       Хочется исчезнуть. Хочется ничего не чувствовать. Просто забыться. Забыть все что происходило за последний месяц. Дилюк был на грани. Он всеми силами старался сохранять самообладание, старался держать лицо, не показывать своего волнения. Но получается у него это все хуже.       Наверное, теперь, Дилюк понимает почему Кэйя так любит вино. Или любил.              Медленно шагая, он идет вдоль длинного коридора штаба. Каждый стук каблука разносится эхом не только по помещению, но еще и в собственной голове. Она трещит по швам. Каждый звук, словно игла, вонзается в его барабанные перепонки, заставляя жмуриться от боли. Надо принять таблетку. Очередную за этот день.       Дилюк хлопает по карману, и обнаруживает, что блистер пуст. Во всей этой суматохе, он совсем забыл обзавестись новой партией обезболивающих. Кажется, скоро Розария будет покрывать его благим матом, из-за того, что он разоряет запасы лазарета.       Ну и пусть покрывает. Переживет.       Он идет в церковь. Со скрипом открывает дверь, заходя с черного входа. Поднимается и стучит.              - Чего тебе? – Выглядывает заспанная пасторша.       - Ты спала в лазарете? – Чуть поднимая брови у переносицы спрашивает Дилюк. За прошедший месяц, они, если так можно сказать, сдружились. Рагнвиндр все еще чувствовал, что раздражает ее только своим присутствием, но их объединяла общая цель, на фоне которой Розария перестала испепелять его взглядом. Теперь только чуть жгла.       - Имею право. Мне на патруль через тридцать минут идти. – Пауза. Она быстро моргает, пытаясь разлепить веки. – Так зачем ты пришел?       - Таблетки закончились.       - Архонты, Дилюк. – Монахиня закатывает глаза, открывает дверь шире, давая ему пройти. – Ты в курсе, что ты так желудок себе посадишь?       - В курсе. – От нее следует еще один раздраженный вздох. Но несмотря на это, она все же дает Рагнвиндру новый блистер.       - Не больше трех в день.       - Ага.       - Рагнвиндр. – В приказном тоне называет она его фамилию.       - Я тебя услышал.       - У вас двоих какое-то жуткое желание испортить себе желудок. Один на обезболивающих сидит, другой снотворное ест как витаминки.       - Выросли вместе. Что поделаешь. – Рагнвиндр достает таблетку и кладет ее в рот, глотая без воды.       - Как две капли воды. – Рапортует девушка, глядя на это.       Дилюк соврет, если скажет, что упоминание Кэйи в этом разговоре, не было болезненным. Однако они оба делали вид, что ничего не происходит. Так было легче. Наверное легче.       - Хорошей смены, Розария. – Говорит он, выходя из лазарета и игнорируя последнюю реплику Пасторши.              Он спускается вниз, переставляя ноги на автомате и думая о своем. Сегодня ему тоже предстоит выйти на охрану города, правда, его пересменка будет в двенадцать часов ночи, и до этого времени, желательно, где-нибудь вздремнуть. Интересно, сколько бранных слов он услышит от Розарии, если будет иметь наглость спросить о возможности вздремнуть на кушетке в лазарете. В последнее время такая перспектива была все более манящей, потому что в подобные моменты, обычно, он спал на полу в кладовой таверны. Дилюк даже плед туда принес, и подкладывал его под себя, чтоб было помягче. Иногда, когда совсем уставал, стелил сюртук, а плед сминал и использовал как подушку. По-разному ухищрялся.       Завтра они идут в очередную разведку на Хребет. Идет десяток рыцарей, Альбедо под вопросом. Они уже исследовали ту пещеру, но в тот раз, успехом это не увенчалось, так как на них начали падать ледяные сталактиты. Для этого им и нужен был Альбедо, ибо крио Эолы и Розарии не выдерживало, разбиваясь на мелкие осколки под их весом.       Дилюк хотел верить, что в этот раз, их экспедиция закончится успехом. Но, если говорить честно, после стольких попыток, он, как бы это не было больно произносить вслух, почти что перестал верить. Он даже сбился со счета, сколько раз они уже ходили на Хребет, сколько раз собирали отряд, сколько раз прочесывали местность вокруг него. Бездна его дери, подключились даже миллелиты, но они давали лишь уверенность в том, что шанс чьей-то смерти ниже, а не шанс того, что они найдут Фатуи и Кэйю. Все это походило на какой-то сон. Иногда казалось, что это все, происходит не с ним. Что это просто очень длинный кошмар, который, когда-то, но закончится, стоит только подождать. И тогда он проснется, за окном будет ясная погода, на воротах его встретят бодрые рыцари, он пойдет на смену в таверну, и туда, вечером, заглянет Кэйя. Альберих выпьет, сядет на второй этаж в угол и просидит там до самого закрытия, а после него, нелепо пошутит и выкатиться из таверны еле переставляя ноги и по-дурацки улыбаясь. Даже этого бы хватило Рагнвиндру. Просто еще раз увидеть его. Еще раз услышать его шутку, как всегда брошенную не к месту, по мнению Дилюка, еще раз увидеть эту самодовольную, пусть и фальшивую улыбку, которую, когда-то, Рагнвиндр так не любил. Сейчас он согласен на что угодно. Лишь бы увидеть его вновь, перед тем как он…       И на душе вновь становится тяжело. Всегда, когда он вспоминает об этом, становится тяжело. Дыхание спирает, а в ушах на секунду начинает звенеть. Он старался не думать, о том письме, что нашел на столе у Альбериха. Но не смотря на все его старания, избегать этих мыслей, что гнались за ним круглые сутки, было крайне трудно.       Рагнвиндр идет по наосу, смотря в пол, и вдруг останавливается.       За все эти года, он привык никому не доверять, ни на кого не надеться и всегда, абсолютно всегда, когда ему приходилось работать в команде, контролировать каждый шаг, каждого ее члена. Сейчас, ситуация была точно такой же. Не смотря на огромный отряд из рыцарей всех рангов, разделявших с ним общую цель, он все равно, предпочитал полагаться только на себя и на свои способности. Но, поймите, когда ситуация начинает столь сильно накаляться, а твои руки опускаться, ты начинаешь гнаться даже за самой блеклой надеждой. И начинаешь изменять своим принципам.              Дилюк садится, как и тогда, ближе к выходу. Он долго молчит. Укладывает локти на колени и сцепляет пальцы в замок, не решаясь заговорить.       - Барбатос. – Шепотом начинает он, покусывая губу и смотря в пол. – Прошу, если ты меня слышишь, помоги нам. – Дилюк нервно сглатывает, его голос начинает подрагивать. – У нас нет ничего. Абсолютно ничего. Многие уже не верят, что мы найдем его. Но… - Рука скользит по глазам. – Но я так не могу. Я не хочу переставать верить. – Тяжелый, глубокий, прерывистый вздох. – Мне страшно, Барбатос. Мне страшно за него. Я… Я… - Запинается он. - …Я не могу без него. – Слова даются тяжело. Встают поперек горла, не желая выходить наружу. – Помоги. Пожалуйста, помоги нам. – На руках выступают вены от напряжения. Рагнвиндр хмурится, пытаясь держать себя в руках.       Еще секунду он сидит, почти что, не дыша и прислушиваясь к каждому шороху, а затем, в последний раз протирает глаза и выходит из церкви, все также тяжело дыша.              Он идет сквозь город, направляясь в таверну. На самом деле, сейчас, он уже не уверен, что сможет уснуть, но до последнего надеется, что усталость возьмет свое, ведь вымотан он до ужаса.       Двери открываются. В помещении практически никого нет. Рыцари уже давно перестали сюда заходить, ведь им было не до того, остались тут только заядлые пьянчуги, которые даже во время такой ситуации в городе, не откажутся он бутылки вина, а то и нескольких. Среди них был и уже знакомый Рагнвиндру персонаж, очень любящий вино из одуванчиков.       - Чарльз, разбуди пожалуйста меня в без пятнадцати двенадцать, хорошо? – Бармен кивает, не отрываясь от замешивания коктейля.       - И что даже не поздороваетесь, Мастер Дилюк? Мы, вообще-то, давненько не виделись.       Рагнвиндр кидает хмурый взгляд на гостя. А он, кажется, за все эти четыре года совсем не изменился.       - Здравствуй, Венти. – Бард пьяно улыбается Дилюку, даже не смотря, на то, что его буквально прожигают глазами.       - А ну-ка, Чарльз, давай сразу следующий начинай замешивать. А лучше сразу два! Я уже и забыл каков на вкус этот прекрасный напиток. – Он поворачивается на владельца таверны. – Господин Рагнвиндр, а у вас не найдется пледа? А то что-то я замерз.       Дилюк ничего не отвечает, лишь коротко шевелит желваками, и уходит в кладовую, чтобы взять оттуда плед. Свой плед.       Он отдает его Венти, а после возвращается в каморку, ничего не отвечая на благодарности Барда, брошенные ему в спину.              Сюртук стелиться на пол, Дилюк укладывается на него. Ложится он на спину, складывая руки на груди. В таком положении он проводит еще около двадцати минут, просто глядя в потолок, пытаясь скрыться от гонящихся за ним мыслей, чтобы наконец заснуть.       Что сейчас делает Кэйя? Спит? Ест? Его пытают? Мучается ли он сейчас. Что с ним происходит?       Он ведь где-то там. Где-то находится, что-то делает, или что-то делают с ним. А Дилюк не рядом. Все еще не рядом…       Рука тянется к карману брюк. Оттуда Рагнвиндр достает повязку. Это все, что у него осталось от него. Он рассматривает ее, вертит, ощупывает. Он делал это уже сотню раз, и сделает еще столько же, пока они не найдут Альбериха, и вещь не вернется к владельцу.       К горлу подступает ком.       Дилюк переворачивается, ложится на бок, сжимает ремешок повязки, прикладывая ее к лицу и вдыхая знакомый запах, что уже практически выветрился.       Тридцать минут проходит, прежде чем он все-таки засыпает. Ему снова снится Кэйя, снится как с него срывают повязку, хватают за волосы и проводят лезвием ножа по горлу.              ***              - Стройся! – Командует Капитан Рагнвиндр, стоя посреди штаба Ордо Фавониус перед рыцарями. – Все проверили снаряжение! У вас должно быть: 3 флакона пиро масла, два взрывных устройства, лечебная смесь для оказания первой помощи. Еще раз объясняю правила! Слой пиро масла всегда должен находится на вашем лице и кистях, для избежания обморожения; взрывное устройство использовать в крайнем случае, и, как только вы его активировали, вы отбегаете от него, предупреждая о его активировании окружающих; лечебная смесь наносится на открытую рану, а не внутрь, это ведь все помнят? – Дилюк кидает взгляд на одного из рыцарей, который, в прошлый раз его не услышал.       Временный капитан повторно рассказывает про их маршрут, про правила поведения в строю, про правила поведения в критических ситуациях и так далее. Рыцари, уже уставшие от этих лекций, что Дилюк рассказывал перед каждой ходкой, устало кивают.       - Альбедо все еще нет. – Говорит Джинн на ухо Рагнвиндру. – Он должен был прийти еще пять минут назад.       - Я схожу за ним. Он ведь у себя в кабинете?       Магистр кивает.              Дилюк поднимается на второй этаж, подходит к кабинету Алхимика, три раза стучит.       - Могу войти? – Спрашивает он, и в ответ слышит только детский плач.       - Я не хочу сидеть с Барбарой! – Говорит писклявый голосок.       - Кли, меня не будет совсем не долго. Потерпи чуть-чуть.       - Но я хочу сидеть с братиком Кэйей! Вдруг ты сейчас уйдешь, и не вернешься, как братик Кэйя! – Громко и надрывисто плачет девочка.       Рагнвиндр осторожно открывает дверь.       - Ты скоро? – Робко спрашивает он, смотря на Альбедо, к ноге которого привязалась Кли.       - Да, подождите еще пару минут.       - Альбедо!! – Хныкает она. – Дядя Дилюк, можно братик Альбедо не пойдет с вами? – Она отцепляется от Алхимика, и подбегает к Рагнвиндру, хватая его за низ сюртука и смотря влажными глазами, будто, прям в душу. – Я не хочу, чтоб он пропал как Кэйя!       - Кли… - Дилюк присаживается на корточки, и кладет руку на трясущееся от всхлипов плечо девочки. – Я обещаю, Альбедо никуда не денется. Я приведу его целым и невредимым.       - А братик Кэйя? Ты приведешь его?       Рагнвиндр нервно сглатывает.       - Я… постараюсь…       - Приведи! Обещай, что приведешь! – Кли бьет маленькими кулачками по колену временного Капитана. Он поднимает взгляд на Альбедо, будто пытаясь найти в нем помощь, но Алхимик лишь с сожалением смотрит на эту картину, видимо сам не понимая, как усмирить девочку.       - Хорошо-хорошо. Я приведу Кэйю.       - Обещаешь? – Она смотрит на Дилюка покрасневшими от слез глазами, и что-то внутри Рагнвиндра в очередной раз за прошедший месяц ломается.       Дети не должны такого испытывать.       - Обещаю.              Альбедо отводит Кли к Барбаре, а после возвращается к остальной группе. Вместе они выходят из штаба. Это был поздний вечер. Народу на улице, как и всегда, не было. Только рыцари на воротах и продавцы, у которых ощутимо упали продажи за последний месяц.       В лицо дует свежий ветер, люди смотрят на них из окон, некоторые осмеливаются выйти на балкон и пожелать им удачи. Джинн, и некоторые рыцари, улыбаются им в ответ, пытаясь скрыть безнадегу в своих глазах, которую все это время наблюдал Дилюк, и которая жгла хуже огня.       На выходе из города, Дилюк и Джинн взбираются на лошадей. Коней они всегда брали, на всякий случай, чтобы, если что, можно было быстро отвезти пострадавшего в лазарет.       Двигаются они относительно быстро. Насколько это возможно. По дороге никто особо не переговаривался. Шли молча. И сказать честно, эта тишина нагнетала.       Рагнвиндр все думал о том, услышал ли его Барбатос. Поможет ли он им сегодня.       Если нет, то Дилюк окончательно разочаруется в Архонтах. Ох, слышал бы Барбатос каким благим матом покрывал его восемнадцатилетний Рагнвиндр, пытаясь выместить всю горечь обиды, что за миг возникла в нем в тот вечер. А может и слышал. Кто ж его знает.       Да и вообще, глупо это как-то… Надеяться на высшие силы, когда тот, кому ты молишься, даже свою личность не раскрывает.              Они подходят к Хребту. Отряд надевает сюртуки, смазывает открытые участки тела пиро маслом и заходит на заснеженные земли.       Команда идет группой. Сплоченно, словно стая волков. Дилюк идет впереди, он изучает обстановку, и при случае нападения спереди, возьмет первый удар на себя, защищая остальных. За ним два рыцаря, после них – Розария. В середине отряда – Альбедо. В самом конце идет Джинн.       На слова они все еще скупы. Но, уже, не потому что не хотят разговаривать, нет, они просто не могут этого делать. Каждый член отряда прислушивается к любому шороху, и, если слышит что-то подозрительное, шепотом уведомляет других. За час маршрута, они услышали лишь треск пары сталактитов из пещеры, к которой они постепенно приближались.       Когда те зашли в пещеру, им в лицо сразу же дунул сильный ветер. Забрался под одежду вызывая у всех волну мурашек, пробежавшую по коже.       - Разбиваемся по командам. Действуем согласно плану. – Шепотом командует Рагнвиндр, и отряд слушается его.              Он, Джинн, и несколько рыцарей идут в южную часть пещеры. Дилюк оглядывается сначала бегло, затем внимательнее, прислушивается.       Ни единого шороха, ни единой подозрительной кучки снега, ни одного Фатуйца… Ничего. Снова ничего.       Рагнвиндр оборачивается и смотрит на Джинн. Та тоже ищет. Тоже ничего не находит. Дилюк замечает, как каждое движение дается ей все труднее и труднее. Магистр сводит брови к переносице, закусывает щеку и щуриться, стараясь держать себя в руках. От этого вида становилось тошно, потому что Рагнвиндр знал – они думают об одном и том же. Они оба уже практически ни на что не надеяться, и оба понимают, что вероятность найти Кэйю с к каждой экспедицией все ниже. Особенно, когда ты даже не можешь вспомнить их число.              В лицо дует ветер. Заставляя кончик носа краснеть. Дилюк быстро устраняет эту проблему, обдавая тело очередной волной пиро элемента. Он приседает на корточки, аккуратно топя снежную кучку, что показалась ему странной. Наверное, странной. Он, честно сказать, уже запутался в том, что может казаться подозрительным, а что…       Снова ветер. В этот раз сильнее.       Рагнвиндр оборачивается на Джинн. Та стоит спиной к нему и наносит пиро масло на лицо.       Снизу слышатся шаги. Дилюк быстро подходит к обрыву и смотрит вниз. Он никого не видит.       Снова ветер. В тот раз он меняет направление, и что интересно, теперь он дует вниз, утаскивая за собой снег.       - Нам надо спуститься. – Уже с обычной громкостью говорит Рагнвиндр.       - Мы ведь еще тут не закончили. Нам действовать согласно плану. – Джинн убирает флакончик с маслом в карман, и даже не смотрит на Дилюка. А рыцари стоят неподалеку в недоумении, не зная кого слушаться.       - План изменился. Нам надо вниз. Созови всех, я иду первый, вы – за мной. – Чеканит Рагнвиндр вставая и раскрывая планер.       - Дилюк, что происходит? Почему… - Она не успевает договорить, как Капитан срывается вниз. – Дилюк! Стой! – Девушка подбегает к обрыву и видит, как ее внезапно сбежавший напарник приземляется.              Снег хрустит под ногами, когда Рагнвиндр касается земли. Внезапно его сердце начинает стучать быстрее, а дыхание сбиваться.       Неужели? Неужели он и в правду помогает нам?       Дилюк пытается почувствовать каждое дуновение ветра, и это было сложно, ведь в пещере и так он дул. Но, все-таки один поток выбился из общей массы. Рагнвиндр резко разворачивается, идет влево, к лежащим стражам руин. Чуть дрожащие руки начинают впопыхах убирать снег со стен, совсем забыв о том, что в любой момент здесь могут объявиться…       - Дилюк, какого черта? – Запыхавшись говорит Розария.       - Не сейчас. Помоги.       - Это нам твоя помощь нужна! Там, блять, Фатуи!       На секунду он останавливается и нервно сглатывает.       - Иди к ним.       - Дилюк!       - Я сказал иди к ним! Потом все объясню! – Он переходит на командный тон.       Розария смотрит на него как на умалишенного. Только сейчас Дилюк слышит звуки борьбы сверху. Пасторша ему ничего не отвечает, только несколько раз хлопает ресницами и уходит.              У его ног сдувается снег. Дилюк смотрит вниз. Он быстро соображает, садится на корточки, и под завалами камней, примерзших к земле, видит щель. Щель двери. Камни летят в сторону, и он видит еле заметную щелку для замка и маленькую ручку. Рагнвиндр хватается за нее, тянет изо всех сил, но та никак не открывается.       Сзади слышится грохот. Сверху падает один из Фатуйцев. Даже не думая, Дилюк бежит к нему, тут же призывая клеймор, и за секунду отсекая тому голову. Рагнвиндр начинает шариться по его карманам, искать связку ключей на ремне, и находит. Архонты, он ее находит. Дрожащие, то ли от тревоги, то ли от волнения руки пытаются подобрать нужный ключ. И снова сзади грохот и хруст снега. Дилюк оборачивается и видит, как двух Фатуи уносится от него ветряным ураганом.       Он не успевает подобрать ключ, как люк открывается, и в него сразу же летит несколько пуль. Одна из них задевает его плечо, но ему все равно. Практически рефлекторно, он запускает огненный поток внутрь, и изнутри слышатся ужасные крики.       Рагнвиндр, игнорируя лестницу, прыгает внутрь. Сразу на входе его встречает целая толпа Фатуи. В которых, в ту же секунду летит огромный огненный Феникс. Весь здравый смысл в момент исчезает, как и раньше. Перед его глазами красная пелена, и кто знает, что это, кровь врагов, красный свет от сработавшей сигнализации или огонь, наверное, все вместе. Он преследует лишь одну цель – спасти его, и для этого он сделает все что угодно. Абсолютно все.       Дилюк идет по головам, прорезает себе путь внутрь, слыша лишь пугающие вопли людей, которые сгорают заживо. Его клеймор от начала до конца покрыт пламенем, что режет их тела, прорезается сквозь кости, мышцы, рассекая шейные артерии и отсекая головы. Он не знает скольких убил, сколько Фатуйцев он сжег, не знает, задели ли его. Даже если его и ранили – ему все равно. Он позаботиться об этом потом, когда найдет Кэйю.              С каждым шагов, врагом становилось все меньше. Сзади их не осталось, но было пятеро спереди. Рагнвиндр концентрирует энергию в мече и делает резкий рывок, отправляя в них огненную птицу.       Но… Через миг, он ее отзывает, заставляя рассеяться. Его зрачки сужаются, сердце набирает бешеный ритм, а руки вновь начинают дрожать. Он чуть ли не роняет клеймор.       Среди пяти Фатуйцев, он видит его.              Соберись, мать твою. Возьми себя в руки, Дилюк.       Возьми себя в руки, трус! Иди в бой!              Но он продолжает стоять ступором до того момента, пока не встречается ними лицом к лицу. Пока не встречается с ним.       Рагнвигдр уклоняется от их атак всеми возможными способами, сам же, пытается действовать очень аккуратно, чтобы не задеть его. Но, как назло, Кэйя оказывается самым быстрым и проворным из них, находясь всегда вблизи и практически не давая Дилюку возможности атаковать остальных.       Резкое движение вправо, клеймор припечатывает тело Фатуйца к стене, лишая его головы. Отскок назад, уклон от выпада Кэйи, на которого Рагнвиндр старается не смотреть. Альберих его все же задевает, прорезая его кожу ледяным мечом. Еще один Фатуи падает замертво. Еще одна атака от Кэйи. Еще одна рана на плече. Секунда за секундой враги с грохотом валятся на пол. Через несколько минут сражения, он остается один на один с Альберихом.       Он двигается быстро, жутко быстро. Даже в несколько раз быстрее чем в прошлый раз, когда они сражались на той площадке. Выпад за выпадом, атака за атакой. Рагнвиндр уходит влево, но Кэйя уже там, он замахивается ледяным клинком сверху. Дилюк резко отходит назад, и Альберих наступает на него, делая рывок и прорезая ткань сюртука задевая кожу.       - Кэйя! – Кричит Рагнвиндр, не зная, что делать. Он даже не может подступиться к нему. Не может атаковать его, потому что Альберих в разы шустрее. Ощущение, будто он сражается на грани своих возможной, если не сверх них. Каждое движение четкое, чистое и точное. И каждое из них – не похоже на предыдущие. Если тогда, Дилюк через несколько минут понял технику сражения Кэйи, то сейчас, он и понятия не имеет, каким будет следующий его шаг.       Дыхание начинает сбиваться, Дилюк запыхается. Голова кружится от постоянных уклонов и маневров. И Кэйя этим пользуется. Одна осечка Рагнвиндра. Он пропускает один удар Альбериха, уклоняется слишком медленно, давая Кэйе возможность оказаться спереди.       Дилюк оказывается прижатым к стене, с мечом у горла. А в десяти сантиметрах от него – Альберих.       - Кэйя… Пожалуйста, не надо… - Жадно глотая воздух умоляет его Рагнвиндр, чувствуя, как острие в чужих, дрожащих руках, все сильнее прижимается к его горлу. – Я… Я знаю, это не ты. – Его брови сводятся к переносице. Он смотрит ему в глаза.       На лице Кэйи нет абсолютно никаких эмоций, только глаза, что постепенно становятся влажными.       Тело Альбериха начинает ужасно дрожать, на руках выступают вены, а из носа ручьем льется кровь, стекая по подбородку и разбиваясь об пол. Он медленно убирает лезвия меча от шеи Дилюка, но все равно ранит его.       - Кэйя! Нет! – Слышится знакомый женский голос, а Альбериха резко отбрасывает в стену потоком ветра.       Он ударяется об нее, и падает на пол теряя сознание, приземляясь на один из Фатуйских трупов.       Дилюк тут же срывается с места и подбегает к нему, приземляясь на колени и беря чужое лицо в руки. А затем и вовсе прижимая к себе.       - Архонты, Кэйя… Наконец-то…       Дилюк все еще сбито дышит, его руки все еще дрожат… Но, несмотря на всех шок от только что произошедшего…Он улыбается. Однако, не долго… Краем глаза он замечает стремительно разрастающееся красное пятно на перебинтованной руке Кэйи.       - Блять…       - Что произошло? Что с ним? – Подбегает Джинн.       - У него открылась рана, нужно остановить кровотечение. – Чеканит Рагнвиндр поднимая голову и смотря на Магистра, чьи зрачки тут же округляются, и Дилюк сразу понимает почему. – Сначала он, потом я.       Джинн кивает и тоже садится на колени, начиная быстро снимать бинт с руки Капитана.       - Где остальные?       - Они… - Не успевает она договорить, как тут же замолкает.       Дилюк тоже молчит. Молчит, смотря на руку Альбериха. На его теле выступает холодный пот.       Предплечье Кэйи рассечено свежим прорезом.       Порезом вдоль.       Неужели он пытался себя… Нет, не думай об этом сейчас.       - Не подходите! – Кричит Дилюк когда слышит приближающиеся шаги рыцарей, а затем и видит их. Он встречается взглядом с Розарией, и коротко кивает ей.       - Что у вас… - Та, так же, как и Джинн, замолкает, когда подходит и видит Кэйю. – Твою мать.       - Надо быстрей доставить его в лазарет. – Командует Джинн, с помощью своего элемента останавливая кровь.       - До лазарета слишком далеко, мы не успеем. Отнесем его сначала на Винокурню. – Отвечает ей Розария, переводя взгляд на Дилюка. – Я надеюсь у тебя есть медицинская игла и нить?       Рагнвиндр коротко кивает.       - Я сделала что смогла. Кровотечение остановилось, но не на долго. Нужно повторно наложить швы. – Пауза. – Она встает на ноги. – Вперед.       Дилюк быстро снимает с себя сюртук, накидывает его на плечи Кэйи и берет его на руки.              Быстрым шагом они идут к остальным рыцарям, а потом и к выходу. Они переступают через трупы Фатуйцев, пачкают обувь об их останки и пепел, что прилипает к обуви на кровь. Дилюк чувствует, как все смотрят то на него, то на Кэйю. Но его это не волнует.       Потому что он наконец-то здесь. Хоть и без сознания, хоть и пытавшийся на него напасть. Пусть даже и неподвластный самому себе. Но он снова рядом с ним.