В иные дни действует, только магия

Линси торопливо перелистывала конспекты разбитом телефоне, но мысли путались в своём. На следующей неделе зачёт «Надо просто взять и выучить. Это же легко», — убеждала себя. «Надо отдохнуть. Пять минут не помешают. Просто пройтись, чтобы голова прояснилась». Книжный магазин был пуст — редкие посетители бродили между стеллажами, переговариваясь шёпотом. Она потянулась за новинкой в мире фэнтези, и вдруг в проходе мелькнула тень. Кто-то с знакомыми кудряшками остановился у полки с журналами, склонив голову набок, будто разглядывая что-то интересное. Сердце ёкнуло раньше, чем сознание. Это был он. Микаэль. Тот, кого она не видела много лет. Тот, кто исчез без объяснений. Тот, чей смех она слышала во сне ещё долго после того, как он перестал звонить. Тот, по которому она плакала, когда вспоминала. Он стоял, листая журнал, и свет лампы падал на его светлые волосы, делая их почти прозрачными, а голубые глаза сияли ярче, как ледники на Северном полюсе. Микаэль всегда казался нездешним — слишком лёгким, слишком неуловимым. — Ты… — голос сорвался. Он поднял глаза. Узнал сразу. — Линси. И мир перевернулся. Зачёт, конспекты, тревожные мысли — всё исчезло. Осталось только это: несколько лет молчания, и теперь он здесь, перед ней, с тем же взглядом, от которого когда-то перехватывало дыхание. — Я не думал, что встречу тебя, — сказал он тихо. — А я думала, — она не планировала это говорить, но слова вырвались сами. — Каждый раз, проходя мимо книжных. Он улыбнулся. Неловко. Виновато. — В иные дни действует только магия, да? Она не ответила. Потому что магия уже случилась — он стоял перед ней, и завтрашний зачёт больше не имел значения. — Как ты? — спросила она, хотя уже корила себя за этот вопрос. За встречу. За то, что не смогла пройти мимо, сделав вид, что не узнала. — Хорошо, — ответил он так легко, будто между ними не было много лет молчания. — Вернулся в родной город и познакомился с новыми людьми. "С новыми людьми? А со старыми?" — мысленно взорвалась Линси. Она представляла, как устраивает скандал, как требует объяснений. Но из неё вышло лишь: — И кто же эти люди? Губы Микаэля дрогнули в улыбке. Он явно ждал этого вопроса. — Ооо, если хочешь, я с ними тебя познакомлю. Сегодня мы собираемся на террасе. Она должна была отказаться. Сказать, что у неё зачёт. Что она не хочет его видеть. Что он больше не имеет права врываться в её жизнь с этой ангельской улыбкой и не имеет такой ценности, как раньше. Но магия иных дней действовала. — Хорошо, — услышала Линси свой голос. — Только ненадолго. — Сегодня вечером, — Микаэль улыбнулся шире, и в уголках его глаз собрались знакомые морщинки. — А у тебя всё та же страница? Я тебе скину адрес. Конечно нет. Линси было легче удалить страничку, чем менять статус "в отношениях" на "свободна" и удалить все совместные фото с постами. Было проще удалить. В душе ей не хотелось, но она инстинктивно показала ему свою страничку на смартфоне и даже исправила ошибку, когда он неправильно набрал в поисковике её фамилию. Линси просто развернулась и вышла, оставив Микаэля среди книжных стеллажей. Дверь захлопнулась с глухим звуком, словно ставя точку в их странной встрече. Но не успела она сделать и трёх шагов, как телефон дрогнул в кармане: «18:30. Угол 5-й зелёной улицы и набережной. Буду ждать.» Просто. Без объяснений. Как будто между ними не было этих семи лет молчания. Дома она механически перебирала вещи: - Чёрное платье — слишком нарядно и вульгарно. В нём она впервые поцеловалась с ним. - Джинсы и свитер — слишком буднично. В этом постоянно гуляла с ним по набережной. - То самое красное — то, в котором он видел её в последний раз. Пальцы сами потянулись к нему. Нет. Это уже слишком." Но через десять минут оно было на ней. Адрес оказался старой террасой над рекой — тем самым местом, где они когда-то смотрели на закаты. Только теперь здесь был модный бар с гирляндами и незнакомыми лицами. Линси замерла в дверях. — Ты пришла. Микаэль стоял у перил с бокалом в руке. За его спиной горел огонь в жаровне, бросая блики на его профиль. "Как тогда." — Кто эти люди? — она кивнула на шумную компанию за его спиной. — О, — он улыбнулся. — Это и есть те, с кем я хотел тебя познакомить. Он сделал шаг в сторону, и Линси увидела их: Девушка в платье с ромашками — точь-в-точь как её одноклассница, погибшая в аварии на выпускном. Мужчина в гавайской рубашке копия парня, который утонул, спасая её на отдыхе. Вылитые соседи погибшие при пожаре. Нет. Это не они, просто похожи же, да? — Лин? — Микаэль наклонился к ней, и его дыхание обожгло щеку. — Ты в порядке? — Что это... — голос сорвался. — В иные дни, — он протянул ей бокал с искрящимся напитком, — действует только магия. Сегодня как раз такой день. Бокал был тёплым. Внутри пузырилось золото. Гирлянды над террасой вдруг замерцали синим. — Выпьешь за старых друзей? Линси взяла бокал. "Это сон. Или магия. Или..." Холодное стекло коснулось губ и терасса загорелась белым светом. Терраса была пуста. Разбитые стёкла, обугленные стены, провалившийся пол. — Мы любили это место, — сказал Микаэль. Он стоял у перил, но теперь Линси видела — сквозь него просвечивают звёзды. — Что... что случилось? — Пожар. Год назад. — Он повернулся, и в его глазах отразилось пламя. — Ты же помнишь. Она покачала головой. — Мы были здесь, — его голос дрогнул. — Мы возвращались за твоей курткой, но не успели. Линси вдруг почувствовала запах дыма. — Нет. Я... я жива. Я сдаю зачёты, хожу в книжный... — Ты ходишь по кругу, — он мягко взял её руку. Его пальцы не ощущались. — Каждый день одно и то же. Книжный. Конспекты. Мысли о том, что я исчез. Её телефон вдруг загорелся в кармане. «18:30. Угол 5-й зелёной улицы и набережной. Буду ждать.» Дата сообщения — ровно год назад. — В иные дни, — прошептал Микаэль, — действует только магия. Сегодня ты наконец увидела. Терраса начала таять. Линси рванулась к выходу, спотыкаясь о обугленные доски. Воздух гудел в ушах, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. — Не оглядывайся! — хриплый голос пожилого человека. Кто-то схватил её за руку. Морщинистые пальцы, но сила — железная. — Беги, девочка, беги! Старик в выцветшей кепке тащил её через рухнувшие балки. Его пиджак пах нафталином и пеплом. Она не понимала, откуда он взялся. Дверь. Яркий свет. Удар воздуха. Линси рухнула на асфальт, вдыхая запах дождя, а не дыма. — Всё, вышла, — прохрипел старик, поправляя кепку. Она подняла голову. Перед ней стояло целое здание. Терраса с гирляндами. Смех. Музыка. Никакого пожара. — Кто вы? — прошептала она. Старик достал из кармана полинялую фотографию. На ней — она и Микаэль. На фоне обугленных руин. — Иногда душам нужен проводник, — сказал он. А в кармане у Линси зазвонил телефон. «18:30. Угол 5-й зелёной улицы и набережной. Буду ждать.» — Больше не поднимай, иначе ты вновь окажешься там, — старик намеренно медленно убрал палец, указывавший на сияющую террасу. Его ноготь был неестественно синим, будто обмороженным. Она резко опустила телефон в карман, будто обжигаясь. — Кто вы такой? Старик расстегнул ворот рубахи. На шее висел медальон с треснутым стеклом — внутри лежал пожелтевший билет в кино. — В 1985-ом я тоже не послушался предупреждения, — прошептал он. — Сорок лет хожу по этому городу, отводя таких как ты от их личных адов. Где-то за спиной Линси раздался смех. Тот самый — звонкий, капельками, как у одноклассницы. Она инстинктивно рванулась обернуться, но старик схватил её за руку: — Не оглядывайся! Они всегда так делают. Из кармана вновь раздался звонок. — Выключи. Сейчас. Линси дрожащими руками достала телефон. На экране: «18:29. Я вижу, как ты дрожишь. Войди в здание и согреешься.» Кнопка выключения не работала. — Разбей его, — старик сунул ей булыжник с гравировкой «5-я зелёная, 1983». — И беги без оглядки. Пока не увидишь дом с ярко горящей лампочкой. Экран телефона вдруг заполнился текстом: «Он лжёт. Я никогда не бросал тебя. Войди и узнаешь правду.» Камень обрушился на экран с хрустом ломающихся костей. Телефон не просто разбился — он вскрикнул. Пронзительно, по-человечьи. Из трещин брызнула кровь, обжигая пальцы. — Беги! — закричал старик. Линси рванула вперёд, не разбирая дороги. За спиной: Шорох — будто тысячи страниц перелистываются одновременно. Шёпот — её имя, произнесённое десятками голосов. Она бежала, пока в горле не запершило от крови. И тогда увидела его. Одинокий дом. Криво висящая лампочка над дверью. Яркий, почти невыносимый свет. Линси вломилась внутрь. Тишина. Пустая комната. Пятно на полу — чёрное, прожжённое, в форме двух обнявшихся силуэтов. — Выбирай. Старик стоял в углу, держа в руках ту самую, единственную уцелевшую фотографию. На ней — они с Микаэлем смеются, их лица освещены закатом. — Можно остаться. — Он протянул руку к пятну. — Шагнуть — и очнуться там. В дыму и пламени, но с ним. — А если уйду? — Проснёшься. Одна. Линси закрыла глаза. Вспомнила, как Микаэль кричал ей «Не заходи за мной! Беги отсюда!!! Ты должна жить, понимаешь!» перед тем, как рвануться в горящее здание. Вспомнила его последнюю улыбку. — Я... ухожу. Старик вздохнул — и фотография в его руках рассыпалась пеплом. Яркий свет. Резкий запах антисептика. Звук медицинских аппаратов. Гудящая боль во всём теле. — ...реакция на свет! Позовите доктора Маслоу! Линси открыла глаза. Потолок больницы. Капельница. Ожоги на руках. — Вы... вы нас слышите? Она медленно моргнула в знак согласия. За окном шумел дождь. Где-то далеко, на 5-й Зелёной улице, одинокая лампочка над террасой мигнула и погасла.