Цена Героя. Проданный шторму

---

11 лет назад.

Солнце в тот день было таким ярким, что Сонику, пятилетнему ежонку с вечно взъерошенными синими иглами, приходилось жмуриться. Он стоял на пороге большого, пахнущего свежекрашенным деревом и морской солью дома, не решаясь сделать шаг внутрь. Его маленькие ладошки сжались в кулаки, а уши настороженно прижались к голове. — Ну же, смелее, — Арчи, высокий и широкоплечий, положил свою огромную теплую ладонь ему на плечо. Его голос звучал как рокот спокойного прибоя. — Теперь это твой дом, Соник. Элиса уже ждала их в гостиной. Она опустилась на колено, чтобы быть вровень с малышом, и тепло улыбнулась. В её руках была тарелка с только что испеченным домашним печеньем, аромат которого мгновенно заполнил всё пространство. — Мы так долго тебя ждали, маленький вихрь, — прошептала она, и в её глазах было столько нежности, что Соник впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности. Те первые месяцы казались Сонику сказкой. В доме Арчи и Элисы всегда было шумно от смеха и запахов экзотических специй. Его любили так сильно и искренне, что он быстро перестал вздрагивать от каждого шороха. Арчи часто подбрасывал его к самому потолку, заставляя ежонка визжать от восторга, а Элиса каждый вечер читала ему сказки о далеких мирах, нежно перебирая его синие колючки. Самым важным и радостным событием стал день, когда Арчи наконец открыл свой собственный ресторан. Это был настоящий праздник для всей округи. Сонику сшили крошечный фартук, точную копию поварского кителя Арчи, и он с невероятной гордостью носился между столами, стараясь быть полезным. Но обучение у Арчи и Элисы не ограничивалось только секретами вкусных соусов и идеальной прожарки мяса. — Слушай меня внимательно, Соник, — Арчи усадил его за большой дубовый стол в их домашней кухне. Перед ежонком стояло несколько абсолютно одинаковых на вид стаканов с соком. Рядом Элиса серьезно раскладывала на льняной салфетке странные сушеные травы и колючие корешки. — Кулинария — это не только искусство радовать людей. Это искусство защищать тех, кто тебе дорог. Хороший кок должен знать, чем он кормит своих друзей. — И уметь видеть, что предлагают ему враги, — добавила Элиса, и её взгляд на мгновение стал стальным, каким Соник его еще никогда не видел. Они начали учить его понимать еду на молекулярном уровне. — Понюхай это, маленький шеф, — Элиса поднесла к его носу пучок сушеной травы. — Кажется, что это просто петрушка, верно? Но присмотрись к стеблю. Он слишком темный, почти фиолетовый. Это сонная одурь. Если добавишь её в суп, человек не проснется до следующего заката. Арчи учил его визуально определять чистоту продуктов и замечать малейшие несостыковки. — Смотри на этот сахар, Соник. Видишь легкий серый блеск на дне? Это не сахарная пудра. Это толченый корень болиголова. Он пахнет горьким миндалем, если его хоть немного нагреть. Запомни этот запах навсегда. Всегда доверяй своему носу больше, чем своим глазам. Вечера они часто превращали в игру: Арчи готовил десять разных закусок, и Соник должен был с закрытыми глазами по одному лишь аромату определить, в какой из них спрятана крошечная капля горького экстракта, имитирующего яд. — Молодец! — Арчи подхватил смеющегося ежонка на руки, когда тот в очередной раз безошибочно отодвинул «опасную» тарелку. — Ты будешь лучшим из нас. Ты всегда будешь знать, когда кто-то захочет сыграть с тобой в нечестную игру. Соник чувствовал себя самым счастливым ребенком на свете. Он смеялся, пачкая кончик носа в муке, и восторженно слушал истории Арчи о пиратских берегах и таинственных землях, даже не подозревая, что эти уроки однажды станут его единственной страховкой в мире, полном предательства.

---

— Сегодня твой день, маленький шеф, — Арчи торжественно вручил Сонику тяжелый медный сотейник. — Пора тебе приготовить свое первое настоящее блюдо. Не закуску, не печенье, а то, что согреет душу усталого моряка. Элиса завязала на спине ежонка тугой узел фартука и подмигнула. — Мы будем только наблюдать. Помни: огонь — твой друг, но он не терпит суеты. Слушай, как шкварчит масло. Нюхай, как раскрываются травы. Соник, закусив губу от усердия, принялся за дело. Он выбрал самые сочные томаты, которые Арчи привез утром с рынка, и свежий базилик, пахнущий летом и дождем. Маленькие пальцы ловко, хоть и немного неуклюже, нарезали овощи. Он помнил наставления: сначала лук до золотистого цвета, затем чеснок — только на мгновение, чтобы не загорчил, — и лишь потом томаты. — Смотри на цвет, Соник, — тихо подсказала Элиса, стоя за его плечом. — Он должен быть ярким, как закат над океаном. Если он потемнеет — вкус уйдет. Соник завороженно смотрел, как соус начинает пузыриться. Он добавил щепотку соли, немного сахара, как учил Арчи, и... замер. Его нос дернулся. Среди аромата томатов и базилика проскользнула едва уловимая, резкая нотка. Он нахмурился, взял ложку и осторожно понюхал край баночки со специями, которую выставил на стол. — Ар-…Папа... — Соник поднял голову, его глаза были серьезными. — В этой банке не только сушеный орегано. Здесь... горчичный порошок. Совсем немного, на самом дне. Арчи и Элиса переглянулись. Арчи довольно хохотнул и похлопал ежонка по плечу. — Проверка пройдена, сынок! Я подсыпал его туда, пока ты отвернулся за ножом. Ты заметил его раньше, чем он попал в соус. Твой нос — твой лучший навигатор. Когда тарелка с дымящейся пастой была готова, они втроем уселись за тот самый дубовый стол. Это было не просто блюдо — это был символ того, что Соник стал частью их мира. — За самого быстрого повара в мире! — провозгласил Арчи, поднимая стакан с соком. Соник сиял. Он чувствовал, как тепло разливается по телу — и от вкусной еды, и от того, как сильно его любят эти двое. Элиса нежно поцеловала его в макушку, вдыхая запах муки и томатов, который теперь исходил от его синих игл. В тот вечер, засыпая в своей уютной комнате под шум прибоя, пятилетний Соник был абсолютно уверен: пока у него есть Арчи, Элиса и его верный нос, ни один яд в мире не сможет причинить ему вреда. Он был дома. Он был любим. И он был готов к любым приключениям.

---

Каждую ночь в доме Арчи и Элисы повторялся один и тот же уютный ритуал. Соник, несмотря на наличие собственной комнаты, неизменно оказывался в большой постели родителей. Он забирался в самую середину, сворачиваясь клубочком и крепко обнимая Элису за руку, словно боясь, что это тепло может куда-то исчезнуть. Элиса в такие моменты откладывала книгу и начинала медленно, прядь за прядью, поглаживать его синие иглы. Она знала, как их правильно чесать, чтобы ежонок довольно зажмурился. — Мам, а расскажи про Небесного Бегуна, — шептал Соник, утыкаясь носом в её плечо. — Который обогнал сам ветер. — Снова эту? — Элиса ласково целовала его в макушку, вдыхая родной запах. — Ну хорошо. Когда мир был ещё совсем юным, жил на свете ёж, чьи ноги не знали усталости... Арчи, лежа рядом, подпирал голову рукой и с улыбкой наблюдал за ними. — Ты и сам скоро его обгонишь, малец, — вставлял он свой веский комментарий. — Только ешь побольше каши, чтобы в кроссовках не болтаться. — Арчи, не перебивай, — смеялась Элиса, продолжая рассказ. Иногда она переходила на тихую колыбельную, мелодия которой была похожа на шелест листвы. В один из таких спокойных вечеров Элиса, перелистывая страницы книги, вдруг вспомнила кое-что важное. — Знаешь, Соник, — она взглянула на ежонка, который внимательно разглядывал картинки в книге. — Моя давняя подруга недавно прислала письмо. Она живет на соседнем острове. Помнишь, я рассказывала тебе о ней? У неё тоже растет сын. Его зовут Майлз. Соник поднял голову, навострив уши. — Майлз? А он тоже умеет бегать быстро? Арчи усмехнулся: — Ну, бегать ему пока рановато, герой. Ему всего годик. Он совсем крошечный, только-только начинает исследовать мир. — У него... необычный хвостик, — добавила Элиса с загадочной улыбкой. — Точнее, два. Говорят, он очень смышленый малыш. Мы думали, если ты захочешь, мы могли бы съездить к ним в гости в следующем месяце. Тебе бы не помешал маленький друг. Соник задумался, представляя себе крошечного лисенка с двумя хвостами. — Годик? — Соник серьезно нахмурился. — Значит, я буду его защищать? Как ты защищаешь меня? Элиса прижала его к себе покрепче и снова поцеловала в лоб. — Именно так, Соник. Ты будешь для него старшим братом. Покажешь ему ресторан, научишь отличать специи... если захочешь. — Хочу! — решительно заявил пятилетний ёж, уже представляя, как он будет важно водить маленького Майлза за руку по кухне Арчи. — Я научу его готовить самый лучший томатный соус! И буду следить, чтобы он не съел корень болиголова! Арчи и Элиса переглянулись, и в их глазах читалась такая тихая, бездонная любовь, что Соник, согретый этим чувством, наконец начал проваливаться в сон. — Мой маленький защитник... — прошептала Элиса, закрывая книгу.

---

— Посмотри, какой он крошечный, — Элиса бережно опустила на мягкий ковер маленького двухвостого лисенка. Майлз, которому едва исполнился годик, неловко перебирал лапками, его пушистые хвосты смешно путались, а огромные голубые глаза с любопытством рассматривали всё вокруг. Соник, затаив дыхание, присел рядом. В ту самую секунду, когда лисенок ухватился крохотной ручкой за его палец и доверчиво пискнул, в сердце пятилетнего ежа что-то перевернулось. Это было новое, доселе незнакомое чувство — горячее и острое. «Я буду его защищать», — пронеслось в голове Соника. Он еще не знал слова «ответственность», но уже чувствовал его вес. Шли месяцы, и дом в Кридене стал еще шумнее. Семья Майлза — которого Соник быстро переименовал в Тейлза из-за его необычных хвостов — переехала поближе, и теперь два брата по духу были неразлучны. Соник рос, и его неуемная энергия требовала выхода. Арчи, наблюдая за тем, как еж носится по улицам, направлял его пыл в нужное русло. Он был строгим: заставлял Соника до блеска начищать кастрюли в ресторане и строго спрашивал за каждую разбитую тарелку, но всегда был справедлив. — Сила дана тебе не для того, чтобы поднимать пыль, Соник, — говаривал Арчи, вытирая руки о фартук. — Настоящий герой — это тот, кто подставит плечо, когда другому тяжело. И Соник начал свой путь. Сначала это были мелочи: он помогал старой соседке донести тяжелые сумки с рынка, проносясь мимо неё как синий ветерок и оставляя покупки уже у порога её дома. Потом он начал находить потерянные вещи — ключи, игрушки, сбежавших котят. Весь город Криден вскоре привык к тому, что если что-то пропало или кому-то нужна помощь, достаточно просто моргнуть — и синий еж уже тут как тут. Но однажды, во время одной из прогулок по лесу за чертой города, Соник наткнулся на нечто необычное. На поляне, охраняя вход в древнюю пещеру, стояла фигура, которую Соник никогда раньше не видел. Крепкий, красный ехидна с массивными шипастыми кулаками. Он стоял неподвижно, словно скала. — Эй! Привет! Ты тут новенький? — Соник затормозил прямо перед ним, подняв столб пыли. Ехидна даже не шелохнулся, лишь сурово сдвинул брови. — Мое имя Наклз. Я хранитель этого места. И тебе здесь не рады, бегун. — Хранитель? — Соник весело фыркнул, обходя Наклза по кругу. — А что ты хранишь? Эту пыльную пещеру? Слушай, Наклз, расслабься! Я просто гулял. Хочешь, покажу, где в городе самая вкусная паста от Арчи? Наклз резко выставил кулак вперед, преграждая путь. — Мне не нужна твоя паста. Мой долг — охранять покой этих камней от таких легкомысленных существ, как ты. Ты выглядишь подозрительно. Соник замер, и в его глазах блеснул азарт. — Подозрительно? Я? Да я самый честный еж в Кридене! Спорим, ты даже не успеешь меня коснуться, «хранитель»? Наклз глухо зарычал, и в ту же секунду его кулак врезался в землю там, где мгновение назад стоял Соник. — Слишком медленно, кулачный мастер! — Соник уже сидел на ветке дерева, ехидно ухмыляясь. Это было начало великого и странного знакомства. Наклз был серьезным, упрямым и совершенно не понимал шуток, но Соник чувствовал — под этой колючей броней бьется честное сердце. Они провели весь тот вечер, соревнуясь: Наклз пытался поймать Соника, а Соник пытался заставить ехидну хотя бы раз улыбнуться. Домой Соник вернулся запыхавшийся, но довольный. — Папа! Мама! — закричал он, вбегая на кухню. — Я встретил парня, который дерется камнями вместо слов! Он такой забавный! Можно я приглашу его к нам? Элиса рассмеялась, вытирая муку с лица, а Арчи лишь понимающе кивнул. Город Криден становился тесным для Соника, его мир расширялся, наполняясь новыми друзьями и новыми вызовами. Но каждый вечер он всё так же возвращался в уютную постель родителей, зная, что пока они рядом — он может покорить любую вершину и подружится даже с самым угрюмым хранителем в мире.

---

В один из тех солнечных дней, когда Криден казался Сонику слишком маленьким для его скорости, ежонок вернулся домой с очередной прогулки по побережью. Он едва успел переступить порог, как замер, смешно дернув носом. Дом был наполнен особенным уютом. Из кухни доносился не просто аромат выпечки, а целая симфония запахов: сладкая ваниль, лесные ягоды и топленое молоко. — Торт! — радостно выдохнул Соник и, не снимая кроссовок, помчался на запах. Влетев на кухню, он ожидал увидеть Элису, склонившуюся над духовкой, но затормозил так резко, что коврик на полу поехал следом за ним. У большого обеденного стола, стоя на низкой табуретке, чтобы дотягиваться до столешницы, трудилась маленькая розовая ежиха с ярким бантом на голове. Она так увлеченно разравнивала розовый крем на коржах, что даже высунула кончик языка от усердия. Её щеки и кончик носа были измазаны мукой, а фартук казался ей великоватым, но это ничуть не мешало её решительным движениям. — Оу... привет, Эми! — воскликнул Соник, расплываясь в улыбке. Эми вздрогнула, чуть не выронив лопатку для крема, и обернулась. Увидев Соника, она мгновенно просияла, и её глаза заблестели так ярко, что могли бы заменить фонарики. — Соник! — она спрыгнула с табуретки и вытерла руки о фартук. — Ты как раз вовремя! Мы с тетей Элисой решили, что сегодня — день самого большого ягодного торта в истории Кридена! Элиса, стоявшая у плиты, мягко рассмеялась и подошла к ним, ласково пригладив взъерошенные колючки сына. — Эми пришла пораньше, чтобы помочь мне с коржами. Она — настоящая волшебница, Соник. Знает, сколько именно сахара нужно добавить, чтобы сердце радовалось. Эми была его лучшей подругой. Добрая, милая и невероятно искренняя, она появилась в его жизни почти тогда же, когда и этот дом. Соник знал: что бы ни случилось, Эми всегда поддержит его своей бесконечной добротой. Она была тем самым светом, который делал их дом еще теплее. — Ну, раз тут такая важная работа, — Соник ехидно прищурился, потянувшись пальцем к миске с остатками крема. — Я обязан проверить качество. Вдруг ты положила слишком мало ягод? — Эй! — Эми шутливо замахнулась на него деревянной ложкой, но тут же сама зачерпнула немного крема и протянула другу. — На, пробуй, критик! Я добавила туда капельку лимонного сока, как ты любишь. Соник слизнул угощение и зажмурился. Это был вкус самого счастливого детства. — Идеально, Эми. Ты — лучший шеф после Арчи. Весь оставшийся вечер они провели вместе. Арчи, вернувшийся из ресторана, подхватил обоих ежат на руки, Элиса напевала старую песню, а в центре стола красовался их общий кулинарный шедевр. Соник сидел между мамой и Эми, слушая, как Тейлз в своей колыбельке в соседней комнате издает забавные звуки во сне, и чувствовал, что его мир полон до краев. Он знал, что Эми всегда будет рядом, так же как Арчи, Элиса и Тейлз. Это была его команда, его крепость, пахнущая ванилью и безусловной любовью.

---

Весь этот день был пропитан золотом. Солнце заливало Криден таким теплым светом, что казалось, будто даже воздух стал сладким, как домашний сироп Элисы. Сонику исполнилось десять, и мир принадлежал ему. Он чувствовал в ногах такую силу, что верил: если разбежится посильнее, то сможет взлететь. Они шли к реке. Элиса в своем легком светлом платье выглядела почти невесомой. Она шла чуть впереди, напевая ту самую мелодию без слов, которую Соник знал лучше своего имени. — Ты у нас самый быстрый, Соник, — она обернулась, и её волосы полыхнули золотом в лучах заката. — Но не забывай: даже самый быстрый должен иногда останавливаться, чтобы оглянуться назад. Не беги от тех, кто тебя любит. — Я всегда буду возвращаться, мам! — Соник со смехом пронесся мимо неё, обгоняя родителей, делая крутой вираж и снова возвращаясь, взметая облака цветочной пыльцы. Они вышли к высокому скалистому обрыву над рекой. Внизу вода билась о гранитные зубы камней, ревя и выплевывая клочья белой пены. Река была злой, ледяной, вечно голодной. Соник на мгновение отвлекся на яркую бабочку, присевшую на край валуна. Глухой, сухой треск разорвал тишину. Земля просто ушла у Элисы из-под ног. Гнилой корень, скрытая пустота — смерть не выбирает сложных путей. — МА-А-А-МА! — этот крик вырвался из самой глубины души Соника, ломая его голос. Он рванулся вперед. Его кроссовки скользили по осыпающемуся гравию. Он тянул руку, вытягивая пальцы так сильно, что суставы начали ныть. Еще сантиметр. Всего один сантиметр! Он видел её ладонь в воздухе, видел, как она пытается ухватиться за пустоту. Но Арчи, оказавшийся рядом в долю секунды, железной хваткой вцепился в воротник Соника, а затем обхватил его обеими руками, буквально вминая в землю. — ПУСТИ! Я БЫСТРЫЙ! Я УСПЕЮ! ПАПА, ПУСТИ-И-И! — Соник выл, извиваясь, царапая руки отца, задыхаясь от собственной беспомощности. — МАМА! МАМОЧКА! Он видел всё. Словно время замедлилось, превратившись в вязкий кисель. Он видел, как Элиса падает вниз. Он видел холодные брызги, которые взлетели выше скал, когда она коснулась воды. Но самое страшное случилось за мгновение до того, как река сомкнулась над ней. Она не кричала. Она не звала на помощь. Она успела поднять голову и посмотреть прямо на него. В её глазах, омытых солеными брызгами, не было ни капли ужаса. В них была такая бесконечная, щемящая нежность, от которой сердце Соника разорвалось на тысячи острых осколков. Она смотрела на него так, словно хотела передать ему всё тепло мира в этом последнем взгляде. Она прощала его. Прощала за то, что он не успел. Прощала за то, что его скорости не хватило на этот несчастный сантиметр. — Н-е-е-е-т... — выдохнул Соник, когда её светлое платье окончательно исчезло в серой пене. Арчи рухнул на колени рядом, всё еще не выпуская сына, прижимая его голову к своей груди. Отец дрожал всем телом, и Соник впервые услышал, как этот сильный, несокрушимый человек издал звук, похожий на скулеж раненого зверя. Запах мокрых камней и тины заполнил всё легкие Соника. Он перестал бороться. Он просто смотрел вниз, в ревущую бездну, и чувствовал, как внутри него что-то умирает. Тишина Кридена больше никогда не будет пахнуть ванилью. Мелодия Элисы оборвалась на самой высокой ноте. Солнце всё так же ярко светило, но для десятилетнего Соника мир навсегда погрузился в сумерки. Он был самым быстрым ежом в мире, но в тот день он понял, что есть вещи, которые быстрее даже него. И эта истина была холоднее, чем вода в той проклятой реке.

---

Настоящее время.

Гул океана за бортом «Искателя» вдруг превратился в тот самый рев реки одиннадцатилетней давности. Соник замер посреди рубки, глядя в пустоту остекленевшими глазами. Запах морской соли в его сознании мгновенно сменился запахом мокрого гранита, тины и ледяной, равнодушной воды. Его грудь судорожно вздымалась, но воздух словно застревал в горле. В ушах, перекрывая всё на свете, зазвучал тот самый треск ломающейся земли под ногами матери. «Самый быстрый...» — эхом отозвалось в голове. — «Я же самый быстрый...» — Я не успел... — прохрипел Соник, хватаясь за край навигационного стола. Пальцы сорвались, и он начал медленно оседать на пол. — Всего один сантиметр... Я виноват. Это я... я не добежал... Вина, которую он годами прятал за дерзкой ухмылкой, накрыла его тяжелой волной. Он спасал целые миры, но ту единственную руку, которую он должен был сжать сильнее всего, он упустил. — Соник! — Тейлз в одно мгновение оказался рядом, подхватывая друга под плечи. — Соник, дыши! Посмотри на меня, это я, Тейлз! Ты здесь! Марко бросил штурвал и подскочил с другой стороны, придерживая ежа. Но Соник их не слышал. Он был там, на обрыве. Он снова видел глаза Элисы — те любящие, прощающие глаза. Он задыхался, его тело сотрясала мелкая дрожь. В этот момент Слизень медленно подошел к нему. Слизень подхватил стоящее у борта ведро с ледяной забортной водой и...

Плеск!

Ледяной каскад обрушился на Соника, мгновенно пропитав его иглы и перчатки. Шок был таким резким, что ёж буквально подскочил на месте, судорожно втягивая воздух. Прошлое отступило, вытесненное невыносимым холодом настоящего. — Б-р-р-р! — Соник затряс головой, разбрызгивая воду. — Слизень! Ты что творишь?! Слизень посмотрел на Соника своим обычным, слегка заторможенным взглядом. — Вода. — Слизень медленно качнул головой, даже не думая извиняться. — Вода забирает лишнее. Ты сейчас здесь, ты мокрый, и это значит, что ты живой. Соник замер, тяжело дыша. Ледяные капли стекали с кончика его носа. Тейлз облегченно выдохнул, всё еще придерживая Соника за плечи, и кивнул кабарге. — Ты горел, — просто добавил Слизень. — Снаружи может и холодно, но внутри пожар. Вот я потушил этот огонь. Соник слабо улыбнулся. Чувство вины всё еще сидело где-то глубоко внутри, но теперь оно было приглушено. Прямолинейность Слизня и его неожиданная «терапия» вырвали его из бездны. — Спасибо, приятель, — Соник вытер лицо мокрой перчаткой. — Ты прав. Я живой. И я здесь.

---

Как только «Искатель» коснулся песка, Соник сорвался с места. Он не хотел объясняться, не хотел снова чувствовать на себе этот давящий контроль. Ему просто нужно было пространство. Один рывок, второй — песок летел во все стороны, а впереди уже маячили спасительные джунгли. «Почти успел!» — пронеслось в голове. Но радость была недолгой. Шэдоу, словно заранее прочитав его мысли, возник прямо перед ним, преграждая путь своей мощной фигурой. Соник попытался вильнуть вправо, но там уже завис на доске Джет, сложив руки на груди с ехидной ухмылкой. — Куда это мы так торопимся, герой? — ледяным тоном спросил Шэдоу, хватая Соника за плечо и заставляя остановиться. — Ты думал, мы просто помашем тебе ручкой на берегу? — Эй, синий, притормози! — Джет подлетел ближе, закрывая последний путь к лесу. — Мы ещё не закончили наш спор, а ты уже решил дать дёру. На суше мы тебя из-под земли достанем. Соник замер, тяжело дыша и чувствуя, как его снова зажимают в тиски внимания. Он нервно дернул плечом, пытаясь высвободиться, но хватка Шэдоу была железной. В этот момент он почувствовал себя по-настоящему загнанным... но тут со стороны причала послышались шаги и голоса. Соник поднял голову, и его взгляд посветлел. Тревога внутри начала понемногу отступать — шли остальные. Первыми на площадь вышли Грох и Мира. Грох, как всегда, выглядел спокойным и надежным, а рядом с ним шла Мира. Она была ровесницей Гроха, взрослой и серьезной женщиной, которую он всегда называл своей старшей сестрой и ради которой был готов на всё. Её спокойствие всегда действовало на окружающих умиротворяюще. За ними показалась Руж, которая грациозно помахала рукой, и вечно ворчливый Слизень. Слизень обменялся быстрым взглядом с Грохом, проверяя обстановку. — О, посмотрите-ка на эту тесную компанию! — весело воскликнула Руж. — Шэдоу, ты так сильно его держишь, будто он сейчас растворится. А следом, с искрами и шумом, выскочила Сердж со своей бандой. — Скучали?! Шестой изумруд у нас, так что живо освобождайте место для настоящих победителей! — она хлопнула Соника по другому плечу, бесцеремонно вклиниваясь между ним и Джетом. Соник почувствовал, как напряжение, сковавшее его в окружении Шэдоу и Джета, начинает таять. Теперь, когда вокруг были Тейлз, Марко, Грох и Сердж, внимание двух «опекунов» наконец-то рассеялось на всех остальных. — Ну всё, парни, отпускайте, — Соник наконец-то смог высвободиться и сделать вдох полной грудью. — Теперь нас много, так что давайте просто обсудим, что делать с изумрудами.

---

Все собрались на площади под навесом старой таверны. Атмосфера была странной: шесть мощных Изумрудов Хаоса, собранных разными группами, лежали в специальном ларце, и от них исходило едва заметное сияние. Шэдоу стоял во главе стола. Он был сосредоточен как никогда. — У нас шесть камней, — чеканил он слова. — Но без седьмого мы не сможем открыть портал в другое измерение. А без этого я не смогу выполнить своё обещание. Соник поднял взгляд. Он знал, о чем говорит Капитан. Шэдоу обещал, что как только они вернутся из того измерения, Соник станет полностью свободным. И все здесь — Грох, Тейлз, Марко, Слизень и Сердж — были здесь только ради него. Только Руж помогала Шэдоу по старой дружбе, а Мира была её верной помощницей. — Где искать последний? — Грох нахмурился, поглядывая на Миру. Мира в этот момент не слушала. Она отошла к краю навеса и всматривалась в море. — Шэдоу... — тихо позвала она. — Там что-то странное. Горизонт... он будто дрожит. Пока все отвлеклись на слова Миры и начали спорить о картах, Соник почувствовал на себе взгляд. Напротив него стояла Сердж. Они не сказали друг другу ни слова. Сердж просто чуть заметно наклонила голову и дернула плечом, указывая на густые заросли за таверной. Соник ответил коротким кивком и едва уловимым движением глаз. Они понимали друг друга без слов — два быстрых, неугомонных существа, которые терпеть не могли долгие собрания и правила. Сердж сделала шаг назад, сливаясь с тенью. Соник выждал момент, когда Джет начал громко спорить с Марко, а Шэдоу отвернулся к Мире. Один бесшумный прыжок — и Соник исчез за углом. Сердж уже ждала его там. Она схватила его за руку, и между её пальцами пробежали слабые искры. Они бесшумно неслись сквозь густые джунгли, пока гомон голосов в таверне не стих окончательно. Остановились они только у старого поваленного дерева, скрытого в тени гигантских папоротников. Сердж наконец отпустила его руку и с облегчением выдохнула, искры электричества весело пробежали по её иголкам. — Фух! Ещё пять минут этой нудятины про навигацию, и я бы начала кусаться, — Сердж усмехнулась, уперевшись руками в бока. — Ну и как тебе роль «главного сокровища» флотилии? Видела, как Шэдоу тебя взглядом сверлил? Соник привалился к дереву, пытаясь унять колотящееся сердце. — Ты меня спасла, Сердж. Честно. Я уже готов был сквозь землю провалиться. Ты видела Джета? Он ведь из команды Шэдоу, просто пропал на полгода, а тут возник как ни в чём не бывало! Сердж прищурилась, её лицо стало серьёзным. — Джет... Конечно, я помню этого пернатого. Я думала, он уже давно на дне кормит крабов. Что вообще произошло, пока мы были в разных группах? Почему Кэп и этот гонщик на доске ведут себя так, будто ты — единственный приз на этом острове? Соник вздохнул и присел на ствол дерева, понимая, что Сердж — единственный человек, кому он может сейчас это вывалить. — Всё пошло наперекосяк сразу, как мы разделились на подгруппы, — начал он. — Шэдоу тогда стал вести себя ужасно странно. Он был буквально одержим мной, шагу не давал ступить, был зависим. Я на него так злился, что несколько дней вообще с ним не разговаривал. А когда мы приплыли на восток, оказалось, что это королевство Инферия — родина Шэдоу. — Инферия? Ничего себе заплыли, — присвистнула Сердж. — Там я познакомился с его семьёй. И именно Мария, его сестра, выяснила, что в Шэдоу сидел Морок. Древний паразит, понимаешь? На следующий день мы пошли его изгонять. Король Рагнар, отец Шэдоу, помогал, но всё было на волоске. Чтобы Шэдоу не потерял разум и его душа не ушла вместе с Мороком, мне нужно было его отвлечь... Ну и... мы поцеловались. Во второй раз. Сердж вытаращила глаза, едва не выронив искру из пальцев. — Ты?! С Капитаном?! — Да... — Соник покраснел до кончиков ушей. — А потом выяснилось, что изумруд был у Рагнара. Через три дня, когда мы уплывали, он отдал его нам. И тогда мы поцеловались в третий раз. А потом мы узнали, что Тейлз и Марко в беде, и помчались к ним. По дороге с неба буквально свалился Джет... И когда Тейлз был спасён, на обратном пути сюда эти двое — Шэдоу и Джет — бросили друг другу вызов. За моё сердце. Теперь они соревнуются на каждом шагу! Сердж смотрела на него пару секунд, а потом хитро прищурилась и толкнула его локтем в бок. — Слушай, синий... А тебе самому-то... поцелуй Шэдоу понравился? Ну, по-настоящему? Соник мгновенно замолчал. Его лицо вспыхнуло таким ярким алым цветом, что мог бы позавидовать спелый томат. Он отвёл взгляд, уставившись на свои кеды, и тишина затянулась. Ответ уже не был нужен — его румянец сказал всё за него. Сердж громко расхохоталась и по-дружески ткнула его кулаком в плечо. Она не обижалась — хоть у них когда-то и была взаимная любовь, сейчас она была его самой близкой подругой, которая понимала всё без лишних слов. — Всё, молчу-молчу! — сквозь смех проговорила она. — Вижу, что Кэп лидирует в этом забеге. Джету придётся очень постараться. Ладно, посидим здесь, пока они там в таверне не перевернули столы от ревности. Соник и Сердж только успели перевести дух, как джунгли пронзил резкий, металлический скрежет. Птицы с криком взмыли в небо, а земля под ногами мелко задрожала. — Опять?! — Сердж вскочила, и её иголки мгновенно окутались яркими разрядами электричества. — Им что, в таверне не сидится? Но это были не Шэдоу и Джет. Из-за деревьев, ломая вековые пальмы, выкатились массивные боевые роботы, а над ними, в своей летающей капсуле, парил Эгман. Рядом с ним на огромной платформе стояли люди в странной высокотехнологичной броне — это был Синдикат «Генезис». — Нашел тебя, мой драгоценный подопытный! — голос Эгмана, усиленный динамиками, разнесся по всему лесу. — Синдикат очень щедро заплатит за твою уникальную кровь, Соник. Им нужны твои показатели, чтобы создать идеальное топливо, а мне — твоя скорость для моих машин. Ты больше не будешь бегать, ты будешь просто... существовать в нашей капсуле. На благо прогресса! — Мечтай больше, Яйцеголовый! — крикнул Соник, принимая боевую стойку. Но внутри у него всё похолодело. Он знал, что этим ребятам не нужны переговоры, им нужен только он. Роботы и наемники Синдиката начали окружать поляну. Сердж рванула вперед, превращаясь в бирюзовую молнию, сшибая первых роботов мощными ударами тока. Соник крутился рядом, используя самонаводящиеся атаки, но врагов было слишком много. На место одного разбитого дроида вставали двое наемников с парализующими сетями. — Их слишком много, Сердж! — крикнул Соник, уворачиваясь от лазерного луча. — И это не обычные жестянки, у них броня из игольчатого сплава! Они сражались плечом к плечу, идеально понимая друг друга. Сердж прикрывала спину Соника, выжигая электронику врагов, а он выбивал оружие из рук наемников. Но Соник видел, что Сердж начинает тяжело дышать — постоянные разряды на полную мощность выматывали её. — Слушай меня! — Соник подлетел к ней во время короткой передышки. — Я их отвлеку. Они пришли за мной, они побегут за синим пятном. А ты дуй со всех ног к таверне! Зови Шэдоу, Джета, Гроха — всех! Только вместе мы их раскатаем. — Ты с ума сошел? — Сердж зло сплюнула, отбивая очередной выстрел. — Я тебя здесь не оставлю с этими живодерами! — Это не обсуждение, Сердж! — Соник на секунду коснулся её плеча и ободряюще улыбнулся, хотя в глазах читалась тревога. — Ты самая быстрая после меня. Если не ты, то никто не успеет. Беги! Сердж стиснула зубы. Она ненавидела отступать, но понимала, что Соник прав. Если Синдикат применит свои ловушки, они оба окажутся в клетках. — Только попробуй попадись им, ёж! Я тебя потом сама прибью! — крикнула она и, вспыхнув ярким светом, рванула в сторону порта, оставляя за собой выжженную полосу на траве. — Эй, железки! — Соник выскочил на открытое место, вызывающе помахав рукой Эгману. — Что, батарейки сели? Попробуйте поймать того, кто быстрее звука! Роботы Синдиката и дроны Эгмана тут же перенацелились на него. Соник рванул вглубь леса, уводя за собой всю армию, молясь только об одном — чтобы Сердж успела добежать до остальных раньше, чем его загонят в угол.

---

Джунгли содрогались от взрывов. В таверне Сердж не успела даже договорить — как только она выкрикнула имя Эгмана и Синдиката «Генезис», Шэдоу сорвался с места, оставив после себя лишь облако пыли. Грох подхватил свой топор, а Руж и Мира начали координировать команду, чтобы окружить армию роботов. В самом сердце битвы Соник крутился синим вихрем, уворачиваясь от манипуляторов огромного робота-паука. Он уже выдыхался, когда сверху раздался знакомый свист. — Эй, синий! Прыгай! — Джет спикировал на своей доске прямо в гущу дыма, протягивая руку. — Я вытащу тебя отсюда, пока Кэп и остальные изображают из себя героев! Соник, не раздумывая, ухватился за руку пирата. Джет резко взмыл вверх, уводя его подальше от лязга металла и лазерных лучей. Они неслись над верхушками деревьев к скалистому берегу, где шум битвы постепенно затихал. — Спасибо, Джет... — выдохнул Соник, спрыгивая на узкую скалу. — Я думал, мне конец. — Пожалуйста, синий, — отозвался Джет, и в его голосе прозвучало что-то странное. Соник хотел обернуться, но почувствовал резкий укол в плечо. Джет, пролетая мимо, вонзил в него крошечный высокотехнологичный шприц, который выдал ему Эгман. — Ай! Ты чего?! — Соник схватился за плечо, пытаясь отпрыгнуть, но ноги внезапно стали ватными. В глазах всё поплыло. Это был мощный паралитик быстрого действия, разработанный специально для сверхскоростных существ. Соник попытался сделать рывок, но вместо привычного ускорения лишь пошатнулся и упал на одно колено. Его тело больше не слушалось, а по венам разлился холод. — Извини, Соник, — Джет приземлился рядом, его лицо было каменным. — Если бы я тебя не замедлил, ты бы удрал через секунду. А мне нужно, чтобы ты оставался на месте. Соник пытался подняться, но Джет наступил на его руку, придавливая к камню. В этот же миг из-под земли выскочили мощные механические щупальца Эгмана. Они обвили ослабевшего ежа, стягивая его руки и ноги, словно стальные змеи. Каждое кольцо щупальца било током, подавляя остатки воли. — Отличная работа, Джет! — из облаков спустился Эгман. — Парализатор сработал идеально. Теперь, когда его метаболизм замедлен, мы сможем спокойно взять столько крови, сколько нужно Синдикату «Генезис». Соник сквозь пелену перед глазами смотрел на Джета. Ему было больно не столько от тока, сколько от того, что его предал тот, с кем они только что спасали Тейлза. — Джет... почему? — едва слышно прошептал Соник. — Я устал быть в тени Шэдоу, — бросил Джет, отходя к Эгману. — «Генезис» пообещал мне не просто деньги. Они сделают меня самым быстрым в мире. А для этого им нужен ты. Соник попытался дернуться, но яд в крови превратил его мышцы в свинец. Механические щупальца сжались сильнее, впиваясь в тело и пуская по иголкам болезненные разряды тока. Эгман медленно подлетел ближе, его очки зловеще блеснули в свете заходящего солнца. — Не трать силы, Соник, — пророкотал доктор с ледяной усмешкой. — Ты теперь не герой и даже не пленник. Ты — неисчерпаемый ресурс. Он обернулся к представителям Синдиката «Генезис», довольно потирая руки. — Видите ли, — сказал Эгман, повысив голос, чтобы Соник слышал каждое слово, — его уникальная кровь — это ключ ко всему. И мы будем выкачивать её у него бесконечно. Хочет он того или нет, согласен или сопротивляется — это больше не имеет значения. Соник с трудом поднял голову, его взгляд затуманился от боли, но Эгман продолжал, наслаждаясь моментом: — И не надейся на быструю смерть, еж. Мы не дадим тебе умереть. Твои показатели будут под строжайшим контролем двадцать четыре часа в сутки. Нам нельзя терять единственный во всем мире экземпляр с такой генетикой. Мы будем поддерживать в тебе жизнь искусственно, превратив тебя в живую батарейку для наших целей. Ты будешь существовать ровно столько, сколько нам будет нужна твоя кровь. А нужна она нам будет... всегда. Джет, стоявший чуть поодаль, на мгновение отвел взгляд, услышав это, но промолчал. Его сделка была заключена. Соник почувствовал, как внутри всё сжалось от ужаса. Это была судьба хуже смерти — быть запертым в лаборатории, где тебя используют как вещь, не давая даже права на конец. Соник закрыл глаза, из последних сил пытаясь подавить тошноту от яда и накатывающее отчаяние. Слова доктора эхом отдавались в ушах, превращаясь в приговор. Он — символ скорости, ветра и свободы — должен был стать неподвижным сосудом для чьих-то амбиций. Тем временем в глубине леса Сердж уже не просто бежала, она неслась, сжигая под собой траву и ломая мелкие деревья. Искры ярости вокруг неё стали настолько мощными, что воздух пах озоном на сотни метров вокруг. Она влетела на площадь к таверне в тот момент, когда Шэдоу, Грох и Руж уже расправились с первой волной роботов и в замешательстве оглядывались. — ГДЕ ОН?! — взревел Шэдоу, его глаза светились алым пламенем Хаос-энергии. Сердж вцепилась в его капитанский воротник, чуть не сбив с ног, и закричала прямо в лицо: — На обрыв! Быстро! Твой хвалёный пират — крыса! Он вколол синему паралитик и сдал его Эгману! Мир для Шэдоу в эту секунду словно замер. Гнев, который он копил годами, показался искрой по сравнению с тем пожаром, что вспыхнул в его груди сейчас. Он вспомнил всё: клятву, которую дал в Инферии, поцелуи, которые должны были стать началом новой жизни Соника, и обещание, что тот больше никогда не будет рабом. — Джет... — это имя Шэдоу произнес так тихо и страшно, что даже Сердж невольно отшатнулась. Он не стал ждать остальных. Окутанный багровой аурой, Капитан сорвался с места, мгновенно преодолевая звуковой барьер. На краю обрыва щупальца уже начали затягивать Соника в грузовой отсек платформы Синдиката. Эгман довольно потирал руки, а Джет, стоя на своей доске, проверял новые технические модули, которые ему только что передал техник «Генезиса». — Ну что, доктор, груз упакован? — бросил Джет, стараясь не смотреть на полуживого ежа. — Я свою часть выполнил. — Почти, мой пернатый друг, почти! — Эгман довольно хохотнул. — Еще пара минут, и мы... Договорить он не успел. С неба, подобно карающей молнии, рухнул Шэдоу. Ударная волна от его приземления была такой силы, что наемников Синдиката раскидало в разные стороны, а скала под его ногами пошла трещинами. — Уберите. От него. Свои. Руки, — каждое слово Шэдоу буквально вибрировало от мощи. Джет резко развернулся, его лицо побледнело. — Кэп? Ты быстро. Но поздно. Соник уже не боец. Шэдоу поднял взгляд на Джета. В этом взгляде не было и тени прежнего товарищества — только ледяная жажда расплаты. — Ты предал команду. Ты предал его, — Шэдоу медленно сжал кулаки, и Хаос-энергия начала концентрироваться в его ладонях. — Я обещал ему свободу, Джет. И я не позволю такой падали, как ты, забрать её у него. Эгман, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, закричал роботам: — Огонь по черному ежу! Защищайте образец! В этот момент из леса с диким криком выскочила Сердж, а за ней — Грох с топором наперевес. — ДЖЕТ, ТЫ ТРУП! — взвизгнула Сердж, направляя мощнейший разряд электричества прямо в доску предателя. Битва на обрыве превратилась в настоящий хаос. Воздух дрожал от электрических разрядов Сердж и багровых вспышек энергии Шэдоу. Соник висел в стальных объятиях щупалец, едва сохраняя сознание. Каждое кольцо механизма сжималось всё сильнее, выбивая последний воздух из легких. «Черт... я такой слабый... почему... почему я такой доверчивый?» — мысли путались, перед глазами плыли темные пятна. — «Я и пальцем пошевелить не могу...» Парализатор Эгмана работал безупречно, превращая героя в безвольную куклу. — Защищайте объект! — визжал Эгман, направляя на перехват Шэдоу сотни дронов. — Джет, не дай им подойти к платформе! Джет, стиснув зубы, заложил крутой вираж на доске. Он активировал новые гравитационные модули от Синдиката, создавая завихрения воздуха, которые мешали Шэдоу двигаться. — Извини, Кэп, но сегодня победа за мной! — крикнул он, выпуская серию ракет по наступающим друзьям Соника. — ТЫ СДОХНЕШЬ, ПЕРНАТЫЙ! — взревела Сердж. Она была похожа на саму стихию. Бирюзовые молнии срывались с её пальцев, испепеляя роботов десятками. Она буквально прорубала дорогу сквозь армию «Генезиса», оставляя за собой только оплавленный металл. Её взгляд был безумным — она видела только Джета и его предательство. Шэдоу не обращал внимания на взрывы вокруг. Его взгляд был прикован к Сонику, чьё лицо становилось всё бледнее. Каждое движение Капитана было наполнено холодной яростью. — Хаос... Копье! — багровые стрелы прошивали броню тяжелых роботов Синдиката, расчищая путь к платформе. Он рвался вперед, готовый голыми руками вырвать Соника из этих проклятых щупалец. В это время Тейлз и Грох действовали как единый механизм. Пока Грох своим массивным топором сносил головы роботам, Тейлз прикрывал его с воздуха, используя свои гаджеты. — Грох, ты ведь создал VX-Skin! — крикнул Марко, отбиваясь от наемников. — Ты работал в этих лабораториях, ты должен знать, как нейтрализовать парализатор! Грох на секунду замер, отбрасывая в сторону смятый корпус дроида. — Я помню состав! — пробасил он. — Но у меня нет оборудования, чтобы синтезировать антидот прямо сейчас! Времени нет! — Тогда пробиваемся к источнику! — скомандовал Тейлз. — Если мы уничтожим главный контроллер Эгмана, парализатор может ослабнуть! Друзья, помогите Шэдоу! Вся защита Синдиката стянута к нему! Сердж в этот момент достигла Джета. Она прыгнула, окутанная коконом из чистой энергии, и сбила его с доски прямо в воздухе. — Я тебе всю шкуру снесу, предатель! — кричала она, впиваясь когтями в его летную куртку, пока они падали на землю. Шэдоу, воспользовавшись тем, что Сердж отвлекла Джета, сделал последний рывок. Он оказался на платформе Эгмана. Его руки, охваченные красным пламенем Хаоса, вцепились в металлическое щупальце, которое сдавливало грудь Соника. — Отпусти. Его! — прорычал Шэдоу. Металл начал стонать и плавиться под его пальцами. Эгман в панике нажал на кнопку экстренной эвакуации, и платформа начала резко подниматься вверх, увлекая за собой и Соника, и вцепившегося в него Шэдоу. Платформа Эгмана резко дернулась, когда Шэдоу одним мощным рывком, буквально на чистой ярости, вырвал Соника из стальных щупалец. Металл скрежетал и лопался, не выдерживая давления Хаос-энергии. Как только захваты разжались, механические части с лязгом отлетели в стороны. Шэдоу приземлился на скалу, всё ещё удерживая Соника. Он попытался поставить его на ноги, надеясь, что тот сможет хотя бы стоять, пока они отбиваются. — Соник, держись, — прорычал Шэдоу, придерживая его за плечи. Но как только ступни Соника коснулись земли, его колени подогнулись. Ослабевшее тело, пропитанное ядом парализатора, совершенно не слушалось. Соник начал заваливаться вперед, лицом в острые камни, не в силах даже выставить руки для защиты. — Нет! — Шэдоу мгновенно среагировал, подхватывая ежа под грудь и прижимая к себе, не давая ему упасть. Соник едва чувствовал это прикосновение. Мир перед его глазами окончательно поплыл и начал тонуть в густом сером тумане. Последнее, что он запомнил — это тяжелое, прерывистое дыхание Шэдоу где-то над ухом и тепло его рук, которые теперь были единственным, что удерживало его в этом мире. Сил бороться больше не осталось. Сознание просто выключилось, погружая его в глубокую, тяжелую темноту.