Мама

Она появилась так же внезапно как и исчезла, но он её никогда не забудет. Одно из первых воспоминаний Джона по мимо страшных пыток стало внезапное появление новой лаборантки. По слухам она являлась племянницей какого-то начальника, который пропихнул непутёвую племяшку вверх. *** Ту девушку очень забавило как маленький Джон запинаясь пытался читать буквы на бейджике, а она радовалась когда он неуверенно произносил "Лили". —Молодец! Ну-с, заслужил награду. И пока Лили силком не вытаскивали из камеры маленького Джона, ему удавалось попробовать малюсенький кусочек торта. Дешёвого, с большим количеством крема и такого сладкого шоколада, что аж челюсть сводит. Но ему нравилось. *** Он не знал точно кем Лили работала. Она почти ничего не делала, лишь пила кофе и болтала с сотрудниками о том о сём. Скорее всего основной её рабочей задачей было держать психологическое состояние "оружия" в тонусе, ибо даже самые лучшие психиатры с этим не справлялись. Лили была поистине светлым человеком. Она была первой кто пытался донести до остальных, что пытать РЕБЁНКА - неверный шаг. Но кто её послушает? А когда она сбавила мощность в печи, когда кучка стариков вновь внезапно захотела проверить его жароустойчивость, то её и вовсе стали гонять по всяким мелким поручениям, дабы не мешалась. Но даже несмотря на теперь такие редкие визиты Джон был рад её видеть. Ведь она один из немногих взрослых кто не пытает, не издевается, а защищает. Или хотя бы пытается. *** И ему и ей нравилось рисовать. Ну как, иногда всё их общение сводилось вырисовыванию узоров на запотевших стёклах. Незнамо как, но Лили разглядела в нём потенциал стать художником. Она даже выпрашивала дать парнише какие-нибудь раскраски, но её послали на три весёлых буквы. *** "Дрочун", несомненно, обидное прозвище. Особенно от человека которого принимал почти как старшего брата. —Маркус, гад! Уйди или яйца отобью! Или хоть и коряво, но донесла до Джона, что трогать себя и познавать своё тело это нормально, стыдиться этого не нужно. Она защищала его от насмешек Маркуса, а ещё показывала книжк. С анатомическими картинками. В общем, по полному занялась половым просвещением. *** Далее пятнадцати лет помнится всё очень однотипно и смутно. Это был обычный день, но странная тревога не покидала разум Джона. Помнится только словесная перепалка между Лили и Барбарой. Первая обещала уволиться, предать огласки всему что они делали, а когда их всех пересажают по разным тюрягам, то заберёт Джона и наконец-то подарит мальчику счастливую жизнь. Вторая дала охраннику приказ стрелять. Никто не покинул бы лабораторию так просто. —МАМА! - вырвалось из уст Джона. Мама. . . Странное слово однако. Но ведь та, кто хвалит, защищает от злых взрослых, учит, кормит всякими вкусностями, помогает познать разум и тело не достойна называться матерью? *** Прошло уже целых двадцать шесть лет. Джон Хоумлендер поднимается на лифте на знакомый ему этаж. Домой. В руках у него торт, тот самый, дешёвый с кремом и шоколадом, а в голове у него весьма не добрые намерения. Он желает отпустить прошлое, уничтожить обитель ужаса в которой его держали до пятнадцати лет. Но прежде всего не Хоумлендер, а Джон, будет мстить. Будет мстить за неё. За маму.