Часть 1
12 мая 2025 г., 22:17
Это было так странно. Маленькая церквушка, во многих местах ещё сохранившая следы унесшего множество жизней ужасного сражения, успела стать местом, в котором Раэль ощущала себя дома в этих холодных чужих землях. Стоило ей ступить на крыльцо, над которым продолжала сиять крупица света, дарованного Маяком надежды, как едва ощутимое тепло коснулось её – так согревают по весне первые робкие солнечные лучи. За этим она пришла сюда. Теперь, когда разум не сковывал пережитый от видений близ Береза страх, когда слова всех молитв были произнесены, оставалось ещё кое-что, что она хотела сделать.
«Роза? Роза, мне очень нужна твоя помощь» – Раэль ощутила присутствие чужой души. Она по-прежнему молчала, но готова была выслушать её. «Послушай, когда тебе было страшно, что помогало тебе справиться? Когда я была маленькой девочкой, с моими страхами всегда помогал справиться брат. Мне... Я очень скучаю по нему».
Роза не торопилась с ответом, и Раэль продолжила, медленно идя вдоль алтаря и оглаживая пальцами поверхность рассохшегося дерева с облупившейся краской: «Я думаю, Эйс тоже скучает по кому-то, кто ей дорог. Перед тем, как отправиться в путь, мне хотелось бы подарить ей что-то такое, что будет напоминать ей: она не одинока. Что-то особенное. Но... самая дорогая вещь для меня разлетелась на осколки в Аргинвостхольте, и теперь у меня ничего нет».
«Я тоже скучаю по Шипу, – вдруг тихонько отозвалось в мыслях, – И у меня тоже нет совсем ничего... Но я не могу ничего с этим сделать. Ты можешь. Я видела твои сны. Они не всегда... плохие. Ты просто не помнишь. Я... я могла бы показать тебе».
Раэль закрывает глаза. «Пожалуйста, я буду очень благодарна». Незримая детская ладонь тянется к самому её сердцу. Воспоминания оживают, расходятся волнами, будто круги от невесомой ореховой скорлупки – маленького фейского кораблика, выпущенного в большой мир.
Она отчётливо помнила день, когда Элкантер принёс ей грубо сработанные, отливающие синевой металлические кольца-заколки для её длинных волос. С того дня она всегда заплетала их в две косы, всегда.
Но была ещё одна вещь. Она не любила это воспоминание. Они с братом поссорились. Наговорили друг другу много резких и обидных слов. Элкантер сказал, что не сможет больше проводить с сестрой много времени – ей придётся учиться выживать без него, если однажды они хотят вместе покинуть Мензоберранзан. Раэль предлагала убежать сразу же. Но он не стал её слушать. И ушёл. Она тоже ушла – родной дом без брата был отвратителен ей, как и сама мысль о том, что есть в этом мире что-то, что он поставил выше их двоих. Выше неё.
На кровати в её комнате лежал свёрток. Обида тогда застилала разум, и эта ярость выплеснулась в неконтролируемой вспышке трескучего сгустка энергии, разнесшего в щепки кровать и злополучный прощальный подарок. Пока фиолетовые языки магического пламени угасали, Раэль в недоумении смотрела на свои дрожащие руки. А потом перевела взгляд на груду дымящегося дерева. Под истлевшей тканью топорщилось что-то тонкими искорёженными обломками. Она опустилась на колени, поддевая пальцами осыпавшиеся от прикосновения лоскуты. Внутри лежал раздробленный на три части крохотный клинок с утопленным в основание переломанной гарды сапфиром, чёрным как безлунная ночь. Первый раз в жизни она дала волю злым слезам. Она даже боялась представить, чего брату стоило добыть это украшение. Ссыпая обломки в кожаный мешок, она нащупала обгорелый кусок пергамента. Разобрать можно было только пару последних слов и подпись.
«Я... Я была уверена, что потеряла его. Моя сумка пуста, я точно знаю». Сердце билось о ребра с бешеной силой, готовое проломить их. Столько лет прошло... Роза набралась храбрости и вновь коснулась её мыслей, утешая: «Ты любила его. И продолжаешь любить. Ты бы ни за что на свете не потеряла его подарок. Знаешь… Мы с братом часто играли в прятки. Иногда мы прятали игрушки друг друга, и нужно было их отыскать. Может быть... ты тоже спрятала эту вещь? Или он спрятал её. Для тебя». Раэль в смятении опустилась на пол прямо за алтарём и принялась лихорадочно вытаскивать всё из сумки, тщательно прощупывая швы. За подкладкой она нашла что-то. Не заботясь об аккуратности, она вывернула сумку и распорола шов. Трясущимися пальцами нырнула внутрь и почти сразу натолкнулась на плотный мешочек, туго перевязанный шнурком. Вытащив его на свет и развязав, она заглянула внутрь. Это был он – сломанный изящный клинок, покоящийся на порванных звеньях серебряной цепочки. Раэль завязала мешочек, поспешно сложила в сумку остатки реагентов и встала.
Она догнала Эйс уже у дверей.
– Постой, пожалуйста.
Эйс в растерянности замерла. Множество усеивающих мантию глаз, в своем неустанном вращении охватывающих всё пространство вокруг, с любопытством воззрились на Раэль. Та чуть было не отступила на шаг – особенно настораживало свирепо зыркающее на неё с плеча кроваво-красное глазное яблоко с бездонно-чёрным вертикальным зрачком. Возникшую паузу можно было бы назвать неловкой, но только не здесь, под сводами церкви Святого Андрала. Здесь всё ощущалось по-другому – это место создавалось для того, чтобы прихожане могли поделиться самым сокровенным. Когда открываешь душу, легко не бывает. Эйс убрала с лица выбившуюся каштановую прядку и смущенно сцепила пальцы в замок, легко переступив с пятки на носок, ожидая, что Раэль продолжит говорить.
Дроу заставила себя перестать смотреть на гипнотизирующий её красный глаз и встретилась со взглядом барда.
– Я хочу, чтобы это осталось с тобой. Это... эта вещь очень дорога мне. К сожалению, я сломала её много лет назад, но ты, наверное, сможешь вернуть ей целостность. Возьми. – Раэль протянула мешочек на раскрытой ладони. – Перед тем, как наши пути разошлись, мой брат оставил мне этот кулон. Каким бы трудным ни был твой путь, ты справишься. Я верю в тебя. – Её губ коснулась мимолетная улыбка – светлая и немного печальная.
«...верю в тебя. Элкантер» – последние слова, которые она сохранила в памяти о своем брате. Слова, которые он доверил сгоревшему пергаменту.
