Прозрачные Мафаши

Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в фиолетово-оранжевые тона, создавая завораживающий вид. В комнате Влада Калюки, известного под ником Мафаня, царила атмосфера предвкушения. На столе красовался микрофон, гарнитура, а рядом стояла любимая кружка Влада, наполненная водой. Сегодняшний стрим обещал быть особенным – совместный с Вовой Ивановым (или как его там), более известным как Каша. Влад впервые за полгода чувствовал трепет перед этим событием. Он с трудом мог отвести взгляд от микрофона, словно он держал в руках не просто устройство для звукозаписи, а нечто священное, что могло быть и проклятием, и спасением. Последний совместный стрим был полгода назад, и с тех пор между ними пробежала чёрная кошка. На последнем стриме Мафаня с Кашей, как всегда, подшучивали друг над другом, доводя шутки до абсурда. В итоге, стрим закончился ссорой, и они больше не общались. Тишина между ними простиралась дольше, чем должно было быть, и теперь Влад не был уверен, что их общение ещё можно восстановить. Но сейчас он решил не думать о плохом. Сегодня вечер обещал быть веселым, и он хотел насладиться им в полной мере. Ведь для фанатов их дуэт был золотым стандартом юмористических стримов, а для самого Влада Каша был не просто коллегой, а другом, с которым они прошли через множество забавных и неловких моментов. Он надеялся, что их прошлое останется в прошлом и они смогут заново зажечь искру их творческого союза. Но сегодня все было по-другому. Влад чувствовал это еще с утра, когда прочитал сообщение от Вовы в телеграме. Тон был необычным - не таким язвительным, как раньше, а скорее заговорщицким, как будто они замышляли что-то особенное. Вова предложил Мафане совместную трансляцию в новом формате — "стрим на выживание". Игра была проста, почти примитивна в своей концепции: они должны были провести сутки в лесу, питаясь только найденными в нем ресурсами. Все это, разумеется, транслировалось на их каналы. Влад сначала засомневался. Он был горожанин до мозга костей, и мысль о проживании в дикой природе вызывала у него не восторг, а панику. Но в голосе Вовы звучала такая уверенность в успехе их затеи, такой задор, что Влад не смог отказать. Да и фанаты определенно были бы в восторге от этой идеи. Он включил стрим, и чат заполнился комментариями. "Каша вернулся!", "Наконец-то совместный стрим!", "Ребята, это будет ебейше!" - писали фанаты, не скрывая радости. Через несколько минут в комнату вошел Вова с озорной улыбкой на лице. Он был одет в спортивный костюм и водонепроницаемую куртку, на спине висел рюкзак, набитый всевозможным снаряжением. Влад чувствовал себя на его фоне совершенно беспомощным, словно не профессиональный стример, а мальчик в нелепой одежке, который случайно забрел на сцену крутого представления. – Ну, привет, Маф. Готов к выживанию в джунглях? – поинтересовался Вова, делая жест в сторону своего рюкзака. Влад уже видел в нем и спички, и нож, и даже компактную солнечную батарею, о существовании которой он даже не подозревал. – Покажешь свои умения? И Влад чувствовал, что сегодня ему придется попотеть, чтобы доказать Вове и зрителям, что он не просто "симпатичный котик" из интернета, а мужик, способный выжить в любых условиях. – Ага. – ответил Влад, пытаясь придать своему голосу твердость, хотя внутри его лихорадило от волнения. – Только у меня есть одно маленькое "но"... Я не знаю, что в лесу точно можно хавать. И вообще, я боюсь пауков. – честно признался Мафаня, стараясь скрыть волнение. Вова рассмеялся, громкий, раскатистый смех заполнил комнату. – Не бойся, у меня книжка про выживание в лесу есть. Кстати, у меня есть план. – он заговорщически подмигнул, и Влад увидел в его глазах искорку азарта, присущую только тем, кто уверен в своем успехе. – Не волнуйся, все будет супер.

***

Сначала их поход по лесу был полным веселья. Они шутили, рассказывали анекдоты, и Влад чувствовал, как напряжение отпускает его, как он снова становится тем безудержным шутником, которым был раньше, перед ссорой. Они были как два ребенка, которые только что открыли для себя новый мир, полный загадок и приключений. Они смеялись над каждой птичкой, которая пролетала над ними, над каждым шмелем, который жужжал рядом, над каждой необычной травинкой, которая выглядывала из-под земли. И при этом они всё снимали на камеру. Но постепенно сумерки окутали лес, и атмосфера стала накаляться. Тени от деревьев становились длиннее, гуще, и Влад чувствовал, как его руки начинают потеть, как сердце стучит быстрее, и он уже не мог так расслабленно шутить, как раньше. Он стал более внимательным к звукам леса, к каждому шелесту листьев, к каждому шороху, который вызывал в нем не радость, а тревогу. Мафаня, как и ожидалось, паниковал при каждом шорохе: – Вов, слышишь? Это медведь! – кричал он, схватившись за ручку ножа, который Вова ему выдал в начале похода. – Долбаёб, это просто белка! Ты что, никогда белок не видел? – смеялся он, но Влад чувствовал, что Каша смеется не над белкой, а над его страхами. – Да бля, всё равно страшно ведь. Вдруг белка бешеная и отгрызёт орешки. – сказал Влад, положив свободную руку себе на пах, намекая, за какие именно орешки он боялся.

***

Ночь опустилась на лес, застилая звезды густым туманом. Холодный ветер пробирал до костей. Огонь в костре едва теплился, словно последний очаг цивилизации в этом диком месте. Они сидели рядом, укутавшись в одеяла, и молчали, словно два путешественника. – Блять, ну почему ты не взял палатки? — спросил Мафаня, придвигаясь к огню. – Ну не купил я их, что мне сделать теперь? Скажи спасибо, что я хотя бы пледы взял. – Это одеяла, еблан, пледов с наволочками не бывает. – Завались нахуй. Влад почувствовал, как усталость и холод охватывают его, а мысли замедленно текут в голове. Он взглянул на Кашу, который задумчиво смотрел на пламя. Лицо его было озарено отблесками огня, делая его черты резче, жестче, но в его глазах Влад увидел не безразличие, а какую-то грустную мудрость, которая приходит с пониманием неизбежности. Камера Влада издала тихий писк, сигнализируя о низком заряде аккумулятора. Он вздохнул, словно выпустил из себя последний запас воздуха. – Камеры скоро сядут. – сказал он, голос его был тихим и усталым, словно он и не хотел продолжать стрим. – Да, заметно. Может, ночью не стримить? Утром просто поменяем аккумуляторы и продолжим. – предложил Каша, и Влад согласился. На самом деле, он был рад этой передышке. Стримить в таких условиях было слишком напряженно, а с Кашей и без камер было не скучно. Попрощавшись с чатом, они выключили камеры и продолжили сидеть в тишине, слушая шум ветра и треск огня. В этой тишине Влад чувствовал не ужас, а спокойствие, словно он наконец-то вернулся домой. – Слушай, Маф. – начал Каша, его голос был мягче, чем раньше. – Я, может, иногда перегибаю палку с шутками. Извини, если обидел. Влад удивленно взглянул на него. Он не ожидал таких слов от Каши, особенно сейчас, в этой глухой ночи. – Да ладно тебе, Каш, мы с тобой всегда так. Это же наша фишка, помнишь? – ответил он, чувствуя, как в груди растет теплота. – Просто... я соскучился по нашим стримам. – Я тоже. – прошептал Иванов. Они провели остаток ночи, делясь историями из жизни, обсуждая творчество друг друга, и, как всегда, шутя. Но их шутки стали другими — более добрыми, более теплосердечными, словно они наконец-то освободились от тяжести прошлого и смогли увидеть друг в друге не соперников в том, кто кого подстебёт, а союзников, путешественников по жизни. Утро встретило их ярким солнечным светом. Влад почувствовал, как усталость отступает, как тело наполняется силой и энергией. Но желудки их урчали от голода, напоминая о простых земных нуждах. Они вышли из палатки, и первым делом направились к ручью, что проходил недалеко от места их ночлега. – Смотри, Влад! Ручей! Может, там рыба есть? – сказал Каша, улыбаясь и показывая на прозрачную воду, которая бурлила и пенила на каменных породах. Влад взглянул на ручей. Он был красивым, даже словно волшебным. – Может быть. А ты умеешь ловить рыбу? – спросил он. – Ага. – ответил Каша, заговорщически подмигивая. – У меня есть один секретный способ. – он заглянул в рюкзак и достал оттуда моток ниток. — Надо только палку найти подходящую и жука какого-нибудь. Влад был впечатлён. – Ты что, абсолютно ко всему подготовился? – спросил он, с нескрываемым удивлением глядя на нитки. – Да, конечно. – ответил Каша. – Я же говорил, у меня есть план. – он подмигнул Владу и, найдя совсем рядом палку, привязал к ней нитку. Покопавшись в рюкзаке, Вова вытащил обломок собачки с молнии и привязал его к другому концу нитки. – Ну пиздато ведь, согласись. – сказал он, показывая удочку. – Ты где этому всему научился? – немного ахуевал Влад. – И почему у тебя есть всё подходящее в рюкзаке? – Ну эта хрень у меня уже давно валялась. – ответил Каша, указывая на самодельный крючок. – А так да, я подготовился. – Вот тебе, мой дорогой, обед на двоих. – сказал он с улыбкой, через минуту вытащив из воды небольшую рыбу. – Бля, кстати, мы забыли стрим запустить. – резко вспомнил Калюка, глядя на мелкую рыбёшку. – О нет, никто не увидит, какой я рыбак, какой я мастер на все руки, какой я пиздатый вообще. – саркастически произнёс Вова. Настала минута тишины. Сидя на берегу, Каша снимал рыбку с крючка, пытаясь не уронить её случайно. – А как мы её готовить будем? – задал логичный вопрос Калюка, после чего Вова замер. – Вот сейчас без приколов, этого я не знаю. Да и готовить её не на чем. – То есть, ты хочешь сказать, что научился делать удочки и ловить рыбу, но не научился её готовить? И при этом даже не взял ничего с собой? – возмутился Мафаня. – Блять, да завали ебало. – отмахнулся от него Вова, глядя на полуживую рыбу, зажатую в руке. – Отныне это Френки, он наш друг. – Прощай, Френки! – выдавив из себя писклявый голос, крикнул Каша, выкинув рыбу в речку. Но в этот момент Влад вскочил на ноги и бежал к ручью. – Нееет, Френки, ты был моим другом! – кричал он, с разбегу прыгая в холодную прозрачную воду. Каша только покачал головой, затем схватил Влада за руку и вытащил его из воды. – Ты с ума сошёл? Ты же заболеешь! – ругал он Мафаню, но на губах его мелькала улыбка. – Я из-за тебя ещё и ноги намочил, блять. Влад не мог удержаться от смеха. Каша выглядел абсолютно растерянным, словно ребенок, который только что узнал, что деда Мороза нет. Вова уже начал разворачиваться, чтобы пойти на берег, но тут его обвили мокрые руки. Спустя секунду он уже оказался лежачим в воде. И если у Каши в основном намокла спина, то Влад, который и до этого был достаточно мокрым, промок полностью. – Блять, Влад, ну ты придурок или как? – возмутился Каша, пытаясь встать. Видимо, это сделать ему было не суждено, ведь через пару мгновений Влад лёг поверх Вовы. – Заебись подушка, мягкая и тёплая. – сказал он с ухмылкой, положив голову на грудную клетку Иванова и приобнимая его. – Но возмущается дохуя. – Ну а как мне, блять, не возмущаться, когда я мокрый и мне холодно? – недовольно возразил Каша, – Да ладно тебе, Вов, это же весело. – хихикнул Влад и пощекотал Вову в бок. Каша взорвался смехом, не в силах сдержать его. Он попытался отбиться от Влада, но тот был настойчив. – Да блять, Влад, отвали! – прокричал Каша, пытаясь вырваться из объятий, но вскоре сдался, смеясь до слёз и взвизгивая из-за непрекращающейся щекотки. Влад не унимался. Он залез руками под розовую зипку Каши и пощекотал его живот. Каша задыхался от смеха, словно попался в ловчие сети невидимого монстра. – Влад! Хватит! – кричал он, перекатываясь по воде, но смех прерывал его слова, делая их неразборчивыми. Вова не успел заметить, как промок полностью, как оказался прижат к земле на мелководье, как оказался втянут в поцелуй. Каша пытался протестовать, но Влад уже запустил руку под его футболку, успев снять зипку, пробираясь к горячей коже. – Влад, нет! – прошептал он, но его слова потерялись в звуках смятения и желания. Влад с улыбкой приблизился к уху Каши и прошептал: – Тише, мой дорогой, я все сделаю мягко. Ты же сам хотел испытать мои умения. – ухмыльнулся Калюка и спустя секунду прильнул своими губами к губам Вовы. Каша не мог ответить. Он только закрыл глаза, приготовившись к тому, что будет дальше. Он чувствовал, как Влад становится всё более грубым, словно хочет в этом поцелуе доказать что-то себе и ему. Каша чувствовал, как Влад проводит рукой по его телу, ощупывая каждый изгиб. В этом не было нежности, только властность и грубость. И Вова начинал бояться, его слегка потряхивало, но Мафаня спихнул это на холод воды. Каша попытался отстраниться, но Влад держал крепко, не давая ему даже шанса. Его губы давили, а зубы прокусывали чужие губы до крови, причиняя боль. Влад опустил руку ниже, скользнув под край боксеров Вовы. Каша вздрогнул, стараясь вырваться. – Влад, перестань... – прошептал он, но его слова потонули в шуме воды. Мафаня, казалось, не слышал. Он продолжал свои грубые ласки, словно одержимый. Страх в Каше рос с каждой секундой, как и отвращение к другу. Хотя, сейчас Калюка не особо подходил на роль друга. Каша зажмурился, чувствуя, как его охватывает паника. Это уже не игра, не дружеская потасовка. Это насилие. Он пытался хоть как-то ухватиться за реальность, но всё, что он ощущал, это отвращение и страх. Он молил, чтобы это закончилось, но понимал, что его мольбы никто не услышит. Конечно, они же в ёбанном лесу хер пойми где. Он словно был заперт в этом кошмаре, в холодной воде, под властью человека, которого когда-то считал другом. И он надеялся, что сейчас он проснётся на своей кровати и с выдохом, полным облегчения, встанет с кровати. Но этого не происходило уже слишком долго. И пока его надежды таяли у него на глазах, Мафаня уже успел раздеть Иванова и сам расстегнул ширинку своих джинс, доставая уже вставший член. Не церемонясь, без смазки или хотя бы слюны, он для начала вставил большой палец в анус Вовы, вызывая у него вскрик и маты. Растяжка прошла болезненно и скорее была похожа на пытку для Каши. Сначала большой палец, потом сразу два, затем и третий. Без смазки, словно в спешке, не задерживаясь дольше, чем на минуту, Калюка менял количество пальцев. И для Вовы, который не мог расслабиться, это было сравнимо с ощущением того, как если бы ему взорвали петарду прямо в жопе. Затем Влад вытащил пальцы, от чего Вова облегчённо вздохнул. Но радость длилась не долго. Придвинув младшего к себе за бёдра, расцарапав тому спину о камни, Калюка приставил головку члена ко входу Каши и резко вошёл наполовину, заставляя того крикнуть настолько громко, что заболело горло. Двигаться дальше было больно уже самому Мафане из-за банального трения и того, как сильно парень под ним сжимался. Хотя в то же время это возбуждало до сумасшествия. Но так дело не шло, поэтому Владу пришлось немного выйти, плюнуть на руку и слюной смазать орган. Подождав полминуты, чтобы Каша хоть немного расслабился, старший начал погружаться глубже. Процесс шёл херово, но со временем темп нарастал, и Калюка сжимал чужие бёдра до синяков и наклонялся, чтобы укусить Вову за шею, ключицы и что-либо ещё, попавшееся под зубы. – Смотри, какая прозрачная вода. – прорычал Влад, наклонившись к самому уху Вовы и вбиваясь в его зад. – Представь, как сперма смешивается с этой водой и уплывает по течению. – на этих словах он сделал более резкий и глубокий толчок, укусив Кашу за шею. – Ну разве это не ахуенное зрелище будет? Каша застонал, пытаясь отбиться от Влада, но тот был слишком силен. Он двигал бёдрами все сильнее, не останавливаясь, не спрашивая разрешения. Каша закрыл глаза и попытался отключиться от реальности. Влад не останавливался. Он вбивался в Кашу снова и снова, не сдерживая своих желаний. Он не спрашивал, он не интересовался. Он делал то, что хотел. Каша чувствовал, как холодная вода омывает их тела. Он чувствовал, как Влад становится все более жёстким, все более непреклонным. Он чувствовал, как его собственное тело становится слабым, бессильным. В какой-то момент Калюка всё же остановился, резко выйдя из задницы Вовы. Однако это был далеко не конец. Он перевернул обмякшее тело Каши, поставив того в коленно-локтевую позу, – ну или раком, кому как, – а затем сразу же шлёпнул друга по ягодице. И вот тогда он заметил, что из входа вытекает кровь. Много крови. – Бля, у тебя ж нет никаких болячек? – спросил Влад скорее с издёвкой. – Не хочу подхватить ничего. Вова не ответил. Не было на это сил. Только обрывки мыслей в голове складывались в жалкое, не озвученное "Да лучше б были, заразил бы, уёбок". Каша резко вскрикнул. Раздражённый сфинктер, уже успевший сжаться, вновь был растянут резким входом. Всё тело пронзило болью. Кровь – смазка максимально херовая. Песок, камни и прочее, что было на берегу, раздирали колени, руки и лицо, прижатое к земле чужой грубо рукой, при каждом новом толчке. Вода попадала в нос и рот, мешая дышать, заставляя захлёбываться. Вова уже несколько раз терял сознание, но каждый раз Мафаня ослаблял хватку, поднимал его голову над водой и похлопывал по спине, заставляя откашлять всю воду и прийти в себя. – Не теряй сознание, иначе ты перестаёшь сжиматься. – прорычал Влад на ухо Каше после того, как тот первый раз отключился. Не отключаться не получалось. Да и не хотелось. Вова видел в этой темноте и пустоте спасение, хоть и временное. Но с каждым разом он уходил в эту пустоту на более долгое время, уже почти не чувствуя своё тело, а вместе с ним и боли. К моменту, как Мафаня всё же закончил, Каша не приходил в себя уже минут пять. Признаков жизни в нём не было, Влад это проверил по пульсу, дыханию и зрачкам. Мёртв. Ухмыльнувшись, Калюка напоследок поцеловал бледные губы, прокусив их до крови, а затем прошептал: – Буду скучать по тебе, друг. А после он ушёл. Даже не постаравшись замести за собой следы. Да что уж, и так было бы ясно, что это всё он, зрители подтвердили бы, да и запись стрима их последних часов вместе сохранилась.

***

Вода теперь не была такой прозрачной, смешавшись с кровью и помутнев от поднявшихся песка и грязи. И больше вода не будет такой прозрачной. Не с трупом молодого парня, откинутого подальше в реку, где было несного глубже, который со временем начнёт разлагаться.