Сын маминой подруги

Негативное мышление — три дня дождя, pyrokinesis

Трамвай — Нервы

Чонин проснулся от громкой мелодии, играющей уже раз третий или четвертый. Голова жутко раскалывается после вчерашней попойки с друзьями. Пить они, конечно же, не собирались, но…что-то явно пошло не так. Чонин даже не может вспомнить, чья это была идея и как он вообще оказался дома. Несколько минут он просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь восстановить цепочку событий и прийти в себя. Надоедливая мелодия вновь раздалась где-то из угла комнаты, заставляя Чонина вернуться в реальность. Он простонал и уткнулся лицом в подушку, полностью накрываясь одеялом. Когда в комнате наступила тишина, Чонин откинул одеяло, которое сразу же свалилось на пол. Он глубоко вздохнул и медленно встал, потягиваясь. В углу комнаты, под кучей одежды, был найден телефон, который снова начал трезвонить. Красноречивая надпись «мама» не оставляла Чонину выбора. Только он ответил на звонок, сразу же услышал взволнованный голос женщины. − Чонин! Где тебя носит? Что-то случилось? Ты почему не отвечаешь, сколько я могу тебе звонить?! — женщина продолжала кричать, поэтому Чонину пришлось отодвинуть телефон подальше и сделать вид, что он ее слушает. − Мам…у меня все нормально, просто телефон был без звука. − Ты снова пил, да? Чонин слегка нахмурился и прикрыл глаза. − Нет, я уже давно не пью, я же тебе говорил. − Молодец сынок, я рада это слышать! Чонину стало тошно от своего вранья, но он не хотел, чтобы мать переживала за него. − Хотела спросить, ты еще не нашел себе соседа? Вдвоем все-таки легче. − Нет, не нашел. Мне пока и одному хорошо, не волнуйся. − Слушай, а ты помнишь Чана? Чонин вздрогнул от одного лишь его упоминания. Этот человек был персональным адом Чонина: всегда лучше, правильнее, сильнее, умнее… И так с самого детства. Его даже если захочешь не забудешь. − Да, мам, помню. А что? — мысленно Чонин уже готовится выслушивать целую лекцию о каком-нибудь новом достижении Чана. − В общем он поживет с тобой некоторое время. Чанни переезжает в Сеул и ему нужна комната на первое время, поэтому я сказала, что он может пожить у тебя. От услышанного последние капли алкоголя выветрились с организма Чонина и он резко выпрямился, стараясь придумать какую-нибудь отмазку, но как на зло в голову ничего не приходило. − Мам… — Чонин даже не успел договорить. − Это уже решено, сынок. Вы же в детстве так хорошо дружили! Дружили, конечно. − Он приедет сегодня вечером, так что не позорь меня и приведи квартиру в подобающий вид, — спокойно проговорила женщина. − Сегодня?! — почти закричал Чонин. − Ты узнал бы об этом вчера, если бы ответил на мой звонок сразу. − Ладно, мне надо идти, пойду…выкину мусор, — после этих слов Чонин сразу же скинул вызов и кинул телефон на кровать, так и оставаясь стоять на месте. Чонин стоял на месте и тупо пялил в стену, пытаясь переварить полученную информацию и понимая, что его день точно испорчен. Личный кошмар Чонина будет жить с ним в одной квартире, радует только то, что это не на долго. По крайней мере ему хочется в это верить. Сначала Чонину нужно привести себя в порядок и позавтракать, а уж потом придать квартире более менее божеский вид. Драить все до блеска он конечно же не собирается. Холодный душ и чистая одежда помогли Чонину окончательно проснуться и скрыть следы ночной попойки. Вопрос чем завтракать отпал, когда на кухне были обнаружены остатки хлопьев и немного молока. Чонин откладывал момент уборки как можно дольше, а время неумолимо склонялось к вечеру. Чем позднее становилось, тем больше его одолевала нервозность. Они с Чаном последний раз виделись лет пять назад и их последний разговор был не самым приятным — Чонин высказал ему все, что он столько лет вынашивал в себе, кидался оскорблениями, кричал, а Чан лишь молча слушал, опустив голову. В тот день единственное, что сказал Чан, это тихое «Прости», прежде чем Чонин ушел хлопнув дверью. Чонин вздохнул и выглянул в окно. Уже начинало темнеть. Решив, что больше тянуть нет смысла, он наконец-то принялся за уборку, начиная с той комнаты, которая теперь будет принадлежать Чану. До этого момента Чонин использовал эту комнату как кладовку, скидывая туда всякие не особо важные вещи. Перетащив все пожитки к себе в комнату и на балкон, Чонин кинул на кровать Чана стопку чистого постельного и вышел, закрывая дверь. На кухне Чонин лишь очистил холодильник от испорченных продуктов и смахнул крошки со стола, сразу же сгребая их ногой под шкаф. В итоге уборки набралось почти два пакета с мусором, которые Чонин решил не оставлять до лучших времен, а сразу отнести на помойку и разобрать. Чонин накинул на плечи олимпийку и поспешно вышел на улицу, вдыхая свежий воздух полной грудью. Понемногу вечерами становится теплее, но Чонину это даже нравится. От прохладного воздуха по голым ногам прошлись мурашки, но он даже не обратил на них внимание, направляясь к контейнерам с мусором. Быстро расправившись с сортировкой Чонин решил еще немного подышать и направился на пустую детскую площадку. Старенькая качель на цепях жалобно скрипнула, когда Чонин на нее сел и оттолкнулся, медленно раскачиваясь. Где-то вдалеке лает собака, слышится шум машин, тихие разговоры и смех подростков, в траве стрекочут кузнечики, но все эти звуки доставляли Чонину некое спокойствие. Он вздохнул и поднял голову к небу, подмечая, что начинают появляться первые звезды и он начинает замерзать. Напротив площадки остановилось такси, но Чонин, даже не взглянув на машину, направился к подъезду, уже думая о том, что дома завалялось ещё несколько пачек рамена, а завтра нужно будет сходить в магазин. Дверь запищала, открываясь. — Придержите дверь, пожалуйста! — раздался мужской голос за спиной Чонина. Чонин не обернулся на говорящего, просто открыл дверь, придерживая и ожидая, когда мужчина пройдёт. Его взгляд упал на чемодан и дорожную сумку и Чонин нахмурился. — Чонин? — мужчина остановился напротив и, кажется, не собирался идти дальше. Чонин зажмурил глаза и прикусил губу, отчаянно выдыхая. Он не был готов встретиться с ним, точно не сейчас. Чонин медленно поднял голову и столкнулся взглядом с улыбающимся Чаном. Неужели он действительно рад встрече с ним? Сердце Чонина сжалось и начало биться быстрее. Чан изменился: накачал мышцы, стал выше, вернул свой натуральный темный цвет волос, но все равно смотрит на Чонина этим своим добрым щенячьим взглядом. — Чан…привет, — тихо проговорил Чонин, сильнее сжимая холодный металл двери, — Заходи, чего стоишь. — А, точно, — Чан неловко улыбнулся и быстро зашел в подъезд, таща за собой чемодан и сумку. Мысленно Чонин уже бился головой о ближайшую стену, но по факту просто стоял рядом с Чаном, ожидая, когда приедет лифт. Между ними явно чувствовалась неловкость. Лифт, как на зло, быстро приезжать не собирался, а Чонин даже в сторону Чана посмотреть не может…или не хочет. Все таки сейчас, спустя столько лет, ему стало малость стыдно за свои истерики, да и Чан, вроде как тоже не виноват. А извиняться уже поздно. Может он забыл? Чонин тяжело вздохнул и невольно покачал головой — да нет, не мог он забыть, Чонин ему там такого наговорил. Чан повернул голову, осматривая Чонина, который опустил голову и легонько покачивается из стороны в сторону. Он улыбнулся, сразу же вспоминая эту дурацкую привычку Чонина, он всегда так делал когда волновался. Да, похоже человек может повзрослеть и измениться, но такие мелочи остаются с ним даже спустя года. Двери лифта открылись, выпуская пожилую парочку. Чан зашел первым, через зеркало наблюдая за Чонином, который уже нажимал кнопку нужного этажа. Хотелось как-то прервать это гнетущее молчание. — Слушай, спасибо, что смог приютить меня на некоторое время, — Чан попытался заглянуть Чонину в глаза, — Надеюсь, что я тебе сильно не помешаю. Чонин поднял голову, встречаясь взглядом с Чаном всего на несколько секунд и сразу же отворачиваясь в сторону дверей. — Ага, надеюсь, — буркнул Чонин уже выходя из лифта. Как будто у него был выбор. Чонин подошел к двери, провел рукой по панели и быстро ввел пароль. Он открыл дверь и посмотрел на Чана, пропуская того вперед. — Пароль 240397, я тебе позже еще его напишу. Чонин захлопнул дверь и оперся рукой о стену, стягивая кросовки. Чан уже прошел чуть вперед, неловко останавливаясь посреди коридора и не зная, куда пройти дальше. Чонин посмотрел на него и подошел ближе, показывая комнаты. — Прямо кухня, здесь справа твоя комната, напротив моя, а дальше ванна с туалетом, — быстро объяснил Чонин, — Сюда девушек не водить, ночами не шуметь, ко мне стучать. Чонин скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Чана. Неловко улыбнувшись Чан отвел взгляд, рассматривая дверь своей комнаты. — Буду стучать, ночью сплю, девушки не интересуют, — отчеканил Чан, встречаясь взглядом с Чонином. — Да мне как-то все равно, — фыркнул Чонин, закатывая глаза и уходя в свою комнату, оставляя Чана наедине. Чан закрыл глаза и глубоко вздохнул, еще раз осматривая квартиру. Кажется, Чонин совсем не изменился с их последней встречи, все такой же упрямый и острый. — Ничего, справимся, — тихо проговорил Чан и плечом толкнул дверь своей комнаты, собираясь приступить к разбору вещей. Комната была небольшой, но вполне уютной, то что надо для временного пристанища Чана. Чонин стоял, прислонившись спиной к двери и думал. Как им с Чаном теперь сосуществовать в одном пространстве? Смогут ли они оба отпустить старые обиды? В любом случае, ненавидеть проще, чем прощать, так что вряд ли у них получится построить хоть какие-то более менее нормальные взаимоотношения. Да, устроила ему мама подставу. Чонин оттолкнулся от двери и начал ходить по комнате из стороны в сторону. Внезапно он остановился посреди комнаты и уставился на закрытую дверь. — Девушки не интересуют? Это еще что значит? — недоуменно пробормотал Чонин, нахмурившись, — Ай, меня это не касается. Чонин махнул рукой на дверь и, развернувшись, упал на кровать. Около пяти минут он просто лежал и тупо пялился в потолок, прислушиваясь к тому, как в соседней комнате шумел Чан, хлопая шкафчиками и, видимо, раскладывая вещи. Чонин несколько раз провел ладонями по лицу, глубоко вздыхая и вытащил из кармана телефон. Через пару секунд Чонин уже смотрел на чат со своим лучшим другом Сынмином, где последним сообщением Сынмин отправил ему фотографию, на которой Чонин стоит на столе в расстегнутой рубашке и вливает в себя только открытую бутылку соджу. Чонин, глядя на эту фотографию, усмехнулся — он этого не помнит. Поводя пальцами над клавиатурой и еще раз глянув на дверь, Чонин быстро набирает сообщение. — Ненавижу тебя! Сообщение становится прочитанным почти сразу, и Чонин смотрит на надпись «печатает» рядом с фотографией Сынмина. — И я тоже люблю тебя! — прилетает в ответ, — Что случилось? — следующее сообщение. — Со мной теперь живет Чан, вот что случилось. Полный отстой… — Подожди, ТОТ САМЫЙ Чан? — Именно! Уже хочется с разбега влететь башкой в стену или навсегда закрыться в комнате, что угодно, лишь бы не видеть его! — Э, не будь таким категоричным. Вдруг он изменился? — Сомневаюсь, он все еще меня бесит. Почему ты не согласился жить со мной, когда я тебе предлагал?! — Перестань, у меня были свои причины. — Твоя причина бросила тебя через три недели. Сынмин прочитал сообщение, а ответ не приходит уже несколько минут. Чонин скривился. Забыл, что это больная тема его друга. — Прости, — отправляет Чонин и думает, — Я правда не хотел напоминать тебе, оно само как-то вырвалось… — Да забей, все ок, мне уже пора забыть его. Тот еще мудак. Чонин облегченно выдыхает. Он не знает, врет ему Сынмин или нет, но хочется надеяться, что тот действительно забудет этого придурка. — Удачи тебе, — прилетает короткое сообщение и Сынмин выходит из сети. Чонин усмехнулся и поставил на сообщение сердечко, тоже выходя из сети. Живот Чонина болезненно заурчал, напоминая о том, что ел он последний раз только утром. Хотя два часа дня с трудом можно назвать утром. Чонин вспомнил о рамене, о котором думал еще на улице, и сразу же направился на кухню. Чонин вышел с комнаты и его взгляд наткнулся на закрытую дверь напротив. За ней раздавались тихие шаги. Несколько секунд Чонин стоял сверля дверь взглядом, будет сложно привыкнуть к тому, что ты теперь не один. Еще сложнее будет привыкнуть к тому, что это Чан. Чонин скривился и дернул плечами, уходя на кухню. Ему не нравилось, что Чан все время проскакивает в его мыслях, это ощущалось как-то…неправильно? Живот от этого крутило еще сильнее. Чонин открыл шкаф и стал осматривать содержимое, если он найдет только одну пачку рамена, то Чану придется что-то заказывать, потому что больше ничего для быстрого перекуса у Чонина нет. — Черт, почему я вообще о нем думаю?! — раздраженно проговорил Чонин, вытаскивая две пачки лапши и кидая их на стол. Чонин сорвал упаковку и залил лапшу водой, помещая обе пачки в микроволновку. Он подошел к окну и стал всматриваться в темный двор, ожидая, когда микроволновка запищит. Чан закончил с разбором основной части вещей и устало сел на кровать, отвечая на сообщения матери о том, как он добрался. Это был поистине тяжелый день и Чан хотел уже побыстрее лечь спать, но не менее сильно ему хотелось есть. Надо будет узнать у Чонина, где здесь можно заказывать вкусную еду. На кухне раздался писк, который почти сразу прекратился. Несколько минут в доме стояла тишина, но потом в дверь Чана раздался громкий стук, из-за которого он дернулся. — Иди есть, хватит там сидеть, — послышался голос Чонина и удаляющиеся шаги. Чан подождал пол минуты и вышел, не заставляя ждать себя дольше. На кухне он нашел Чонина, который уже сидел за столом, но отвернувшись к окну. На столе стояли два рамена, соусы и две пары палочек. Кипел чайник. Чонин сразу повернулся, когда услышал приближающиеся шаги и посмотрел на Чана, впервые не отводя от него взгляд. — Есть только это, завтра нужно будет идти в магазин. Можешь оставить список того, что нужно купить, счет потом поделим, — спокойно проговорил Чонин, посмотрев на щелкнувший чайник, — Чай и кофе на второй полке сверху, посуда в шкафу рядом. Хоть Чонин и говорил спокойно, какое-то напряжение все равно чувствовалось, особенно, когда Чан встал спиной к нему, пока наливал чай. Чан поставил кружку на стол и сел напротив Чонина, взяв палочки в руку. — Я пойду с тобой, нужно купить побольше продуктов, вдвоем будет проще, — сказал Чан, размешивая соус в лапше. — Как хочешь, — Чонин пожал плечами и проследил, как Чан отправил лапшу в рот, тоже начиная есть. Сейчас они сидят напротив друг друга и молча едят, точно также, как лет десять назад они ужинали дома у одного из них. Между ними сейчас точно такая же пропасть, как была раньше. Хотя, может даже больше. Есть многое, что бы они хотели сказать друг другу, есть многое, что им надо обсудить, прояснить. Есть то, за что им надо извиниться и простить друг друга, но…это будет явно не сейчас и не сегодня. Даже не завтра. Всему свое время. И их время еще наступит.