Порадовал

Пришла весна, и на улице значительно потеплело, что не могло не радовать. Хотя, на удивление для всех жителей Страны Мёртвых, было довольно дождливо для едва наступившего марта. Вот и сегодня с самого утра шёл ливень, ведь даже несмотря на то, что был праздник — 8 марта, погода не щадила никого. У неё свои законы, отдельные от планов людей. Имельда откровенно скучала: семья уговорила матриарха на выходной в честь праздника, и она, скрепя сердце, согласилась, но сама осталась в мастерской, и очень зря, хотя вряд ли, конечно, она признается, что пожалела об этом решении. Покупателей не было, все прошлые заказы сделаны и отданы заказчикам, а сама мастерская вымыта до блеска, так что Имельда решила занять место за кассой и ждать чуда. В праздники в мастерскую редко заходят — в такие дни до обуви никому нет дела, только если её не берут в подарок. Напрягало женщину и отсутствие мужа, который вместо того, чтобы привычно маячить в мастерской, мешая Имельде объятиями или поцелуями, именно в этот день где-то запропастился. Она хоть и списала его пропажу на то, что он, вероятнее всего, проводит время с семьёй в гостиной, но всё равно чувствовала себя немного одиноко. Звук её пальцев, постукивающих по деревянной полке, смешался с барабанящими по крыше кассы каплями дождя. Это было единственной вещью, отвлекающей её от тоски в тот момент, ведь даже радио включать не хотелось. Постепенно стали подтягиваться долгожданные покупатели, которые, несмотря на погоду, решили прикупить ту или иную немалоизвестную пару туфель или сапог в подарок даме. Имельда занимала себя как могла, думая, кому же предназначается очередной экземпляр. В тот момент ей могло показаться, что день будет длиться вечность, и уже даже стала подумывать над тем, чтобы вернуться в дом, но эти мысли длились недолго. Вскоре на горизонте показалась знакомая тощая фигура в соломенной шляпе, несущая что-то в руках, спотыкающаяся и поскальзывающаяся на лужах каждые пару секунд. Имельде не составило труда понять, что это был её муж. Не успела она удивиться, как обомлела: на улице был ужасный ливень, а этот дурень одет будто в самый жаркий день! Ни накидки, ни пальто — ровным счётом ничего. К счастью, к моменту того, как он таки добежал до любимой, покупатели разошлись, позволяя им насладиться друг другом, пускай и недолго. Женщина уже была готова ругать мужа по поводу его пренебрежения здоровьем, но Гектор, не давая жене сказать ни слова, протянул ей весьма внушительный букет роз, весь в каплях дождя на шуршащей упаковке. На несколько мгновений ошалевшая Имельда даже цветы сначала не взяла — глядела с распахнутым ртом и глазами то на мужа, то на подарок, и через несколько секунд молчания выпалила: — Это… Мне? – Тебе! – кивнул Гектор. – Нравится? – Какая красота… – только и выдохнула Имельда, наконец-то принимая цветы у любимого, – спасибо большое, cariño. Только тогда она подняла глаза на мужа, который был не менее счастлив, чем она сама — улыбается во все 32 зуба, смеётся, промокший и продрогший до костей, зато довольный, что урвал последний нужный букет для жены. Женщине уже и ругать его не хотелось за то, что он так бездумно поступил. Стоило только глянуть в его сияющие от искренней радости глаза, как все упрёки испарились из головы. Поэтому вместо криков или ссор Имельда отложила букет в сторонку, втянула мужа внутрь мастерской и накинула ему на плечи свой зелёный платок, который надела по поводу праздника, а Гектор, в свою очередь, вцепился в него так, будто это единственная вещь, которая у него осталась. – Ты почему ничего поверх не надел? – Д-да там не холодно, п-просто дождь… – начал неловко оправдываться музыкант. – Мне твои стучащие челюсти об обратном говорят! – съязвила Имельда. Но по её тону и улыбке на лице было понятно, что она вовсе не сердится. Как уж тут можно сердиться? Немного высохнув и отогревшись, молодой человек, видимо, решил окончательно утопить супругу в своей любви и, помимо цветов, предложил ей ещё и сходить в какое-нибудь местечко. Имельда сначала отпиралась, говоря, что это 8 марта, а не день рождения, но в конце концов согласилась. Хуже ей от этого не станет. Так и сделали, и оба могли поклясться, что вечер уж точно спас 8 марта.

***

А на следующий день Гектор заболел. Простудился так, что мама не горюй, ещё и подхватил все симптомы, какие только можно было. Имельда, конечно, поворчала, но это так, для приличия. Она не могла делать вид, что злится, с условием, что подходила к подаренному букету каждые 15 минут. К тому же она видела, что Гектор чувствовал себя абсолютно ужасно, как минимум из-за того, что обеспечил жене недельный и абсолютно незапланированный «выходной» в мастерской. – Прости, я только тебя порадовать хотел… – оправдывался он, прерывая самого себя очередным чихом или приступом кашля. Имельда же отмахивалась, чуть улыбалась и, глядя на цветы в вазе, разгоняла все его переживания и сомнения одной только фразой: – У тебя получилось.