Земной пленник

Сколько бы раз Лиза ни возвращалась домой после университета, она всё сильнее осознавала, что стоит подыскать жильё поближе. Учёба в престижнейшем московском вузе, конечно, приносила удовлетворение — особенно в беседах с родными и знакомыми, — однако ежедневные поездки из Подмосковья превращались в настоящую пытку. К счастью, в ближайшем будущем виднелись долгожданные летние каникулы, каждый день которых был уже расписан до минуты. Оставалось лишь пережить самую депрессивную часть семестра — сессию. Май в этом году выдался знойным, и, шагая по заросшей травой дорожке старого гарнизона, студентка собрала свои рыжие волосы красным зажимом, украшенным миниатюрной головой инопланетянина. Наконец освободив шею, вспотевшую в душном вагоне пригородной электрички, она облегчённо выдохнула и достала из кармана телефон с потрескавшимся экраном. Пальцы быстро ввели в поисковике «МГУ Ле» — конечно, она хотела написать «ЛК», но в спешке промахнулась. Однако умная система всё поняла и перенаправила её на нужную страницу. Зайдя в свой профиль, девушка невольно улыбнулась: она по-прежнему шла на красный диплом, оставалось лишь пережить следующий год и защитить свою несчастную дипломную работу. Тропа, ведущая к дому, петляла мимо гаражного кооператива — серых, обшарпанных коробок советской эпохи, с ржавыми воротами и потрескавшейся краской. Рядом маячила заправка, от которой разило бензином и горячим асфальтом, а дальше расстилалось пустынное поле, так и не тронутое новостройками. Поле это жило своей тихой, неприметной жизнью. Среди молодой весенней травы змеилась вытоптанная тропинка, а на краю, будто случайно забытая, ютилась детская площадка — скромное творение местных жителей: покосившиеся качели, горка с облупившейся краской и песочница, где уже успели оставить свои следы босые ноги малышни. Дети — шумные, с портфелями, брошенными у порога, — уже успели наскоро сделать уроки и теперь резвились под присмотром бабушек, чьи фигуры темнели на лавочках. Лиз шла медленно, прислушиваясь. Справа, за редким кустарником, доносился глухой гул дороги, ведущей к старому мосту — тому самому, что перекинулся через речку. Слева звенели голоса ребятишек, взвизгивания, смех, а под ногами, в траве, уже начиналось летнее стрекотание кузнечиков, только-только пробудившихся от весеннего сна. Обычно она заглушала всё это музыкой в наушниках, но сегодня, по своей же рассеянности, оставила их на зарядке дома. И теперь, вместо привычного бита, её уши ловили живые звуки этого места — шорохи, голоса, шелест ветра в высокой траве. Было странно. Почти непривычно. Но в этом была какая-то тихая, простая правда, от которой на душе становилось немного легче. Она шла, и поле, и дорога, и даже этот старый гаражный ряд — всё казалось сейчас частью чего-то большого, чего-то настоящего. А впереди ждал дом, сессия, лето… Но пока — только тропинка, только ветер, только стрекотание в траве. И тишина, которой она так редко позволяла себе насладиться. Её хрущевка была ближе всех к бескрайнему полю и перед своими тремя подъездами имела лишь небольшую стоянку, что ограждала дом от травы асфальтом. Студентка прошла между машинами соседей чтобы подойти к своему подъезду и по дороге приметила дачную ниву своего отца и универсал матери. Значит оба они уже дома и скорее всего мама наготовила вкусного. Девушка подошла к своему подъезду и стала неуклюже копошиться в своей сумке, рыща в поиске ключей, которые по нелепой случайности завалились в самую глубь мягкой сумки-мешка. – Гребаное дермо… – недовольная Лиза всё шикала, копаясь в сумке, сосредоточившись. Правда резво отвлеклась на рычащий звук, который увлечённая мототехникой душа узнала почти сразу – Yamaha R1. На придомовую стоянку с рокотом вкатил мотоциклист в угольно-чёрном шлеме с жёлтыми вставками, облачённый в кожаную куртку, отливавшую тусклым блеском при вечернем свете. Его стальной конь — мощный, отполированный до зеркального сияния — рычал глухим басовитым гулом, заставляя вибрировать воздух вокруг. Лиз на мгновение застыла, бесцеремонно уставившись на незнакомца. Будь такой тип замечен в их дворе раньше, она бы наверняка его запомнила — слишком уж он выделялся на фоне привычных потрёпанных седанов и ржавых «каблучков». Высокий парень ловко заглушил двигатель, спокойно спрыгнул с мотоцикла и первым делом бросил взгляд на часы, затем перевёл его на серую пятиэтажку. Его глаза, скрытые за тёмным стеклом шлема, будто выискивали что-то на крыше, но, сделав несколько шагов к подъезду, он внезапно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, он встретился глазами с Лиз — и в воздухе повисло молчаливое, но красноречивое недоумение. – Прошу прощения? – он был всё ещё в шлеме, поэтому выражение его лица было не считать, но кажется он был немного смущен. – Ой! – студентка тут же осознала что пялилась на незнакомца как какая-то пришибленная. – Извините, просто… Это же… R1? Лиз робко указала пальцем на мотоцикл, поправляя второй рукой лямку от сумки, что чуть съехала. Подошедший чуть ближе парень обернулся на свой транспорт, а затем вновь на нее и кивнул. – Ага. Круто, да? – его голос немного смягчился, пока он потянулся к шлему, чтобы его снять. – Не то слово… – все еще пялясь на мотоцикл, Лиз уже забыла о ключах. Тогда незнакомец снял шлем, высвободив пряди слегка взъерошенных светлых волос, и достал из кармана связку ключей. Металлическая дверь подъезда со скрипом поддалась, и этот звук вновь привлёк внимание Лиз. Она обернулась на пищание домофона. Подняв глаза, девушка увидела устремлённый на себя взгляд. На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти - высокий, с едва пробивающейся щетиной, придававшей его чертам лёгкую небрежность. Но больше всего поражали его глаза - карие, неожиданно яркие, живые, будто вобравшие в себя всё летнее солнце. Они изучали студентку, заставляя её на мгновение забыть о том, что она пристально разглядывает совершенно незнакомого человека. – Чего? – А? Я вас впервые вижу как будто. Вы к кому то в гости? – К бабке моей. – спокойно сказал парень, заходя в подъезд и направляясь по лестнице наверх. – А. Просто я бы запомнила, особенно учитывая вашего красавца. – Лиз же забежала в подъезд, следуя за парнем в сторону своей квартиры. – А ваша бабушка..? – Баб Тоня. Антонида Ивановна. – пояснил он, порой пялясь на что-то на часах. – О боже, у неё реально есть родня! – вслух удивилась девушка и ожидала что озвученная вслух реакция должна была как-то напрячь собеседника, но тот кивнул. – Ага, есть. – байкер поднялся вместе с девушкой на третий этаж и подошел к двери бабки Тони. Только тогда он обратил внимание на то, что девушка подошла к двери соседей и наконец достала ключи. – О. Вы тут живете? – Представьте себе. – Чуть хихикнула студентка, вставив ключ в замок, а затем повернулась к незнакомцу вновь, протянув ему руку для рукопожатия. – Я Лиза. Он забавно уставился на ее руку, словно удивившись тому, что она протянула ее ему, но будто очнулся спустя несколько секунд. – Николай, можно Колян. – он снял перчатку, пожав ее ручку своей граблей с длиннющими пальцами. – Приятно познакомиться и узнать что Баба Тоня все таки не сумасшедшая. – девушка чуть хихикнула, посмотрев ненадолго на дверь соседки. – Да ладно, не настолько все у нас плохо. – байкер неловко улыбнулся, примерно в этот момент дверь, которую он открывал изнутри распахнула женщина-хозяйка квартиры. – Коля! По-Ро-Зит! – протягивая каждую букву “о” воскликнула старая, как мир соседка Лизы, схватив парня за руку. – Долго как! Я так помру и никто не явится! Пошли есть давай! – Ну пока. – блондин рассмеялся, и махнул девушке на последок, перед тем как закрыть дверь. – Баб Тонь, ну далеко же… – Ну пока. – девушка проводила нового знакомого взглядом и вернулась к открыванию двери. Теперь у нее была задача – нужно покататься на его крутом байке. Зайдя в квартиру девушка воскликнула своё постоянное “я дома” и продолжила думать о ямахе. Какой-то Коля просто взял и приехал на мотоцикле мечты к своей безумной бабке, а Лизе нельзя даже подумать о покупке своего собственного железного коня. Казалось как-то нечестно. Рассуждая, студентка сняла с себя верхнюю одежду и заглянула на кухню из которой послышался голос её матери, смотревшей очередное шоу по телевизору в компании отца, который был погружен в игру на телефоне. – Дочь, руки мой и давай кушать, опять поди не ела ничего в универе! – не отвлекаясь от телевизора мать параллельно протирала какую-то хрустальную вазу. – Да, да! Вечер выдался самым обыкновенным – Лиза с матерью, уютно устроившись на диване, смотрели тот самый нелепый сериал, который давно стал их маленькой традицией именно из-за его откровенной безвкусицы. Отец, хоть и делал вид, что полностью погружён в телефонную игру, время от времени вставлял реплики, а позже даже ненадолго присоединился к их просмотру. Потом, разговорившись о делах университетских, они оба – и дочь, и отец – вышли на балкон, чтобы ещё раз полюбоваться стройным силуэтом «Ямахи R1», сверкавшей под уличным фонарём. Их общая страсть к мототехнике всегда сближала их, превращая даже такие случайные моменты в нечто тёплое, семейное. Позже, когда сериал закончился, а смех и разговоры стихли, Лизе пришлось взяться за конспекты – сессия не ждёт. Страницы мелькали перед глазами, мысли путались, и когда наконец учебники были отложены, она буквально рухнула на кровать, с облегчением осознав, что завтра – выходной, и ненавистный подъём в полшестого утра отменяется. Привычным движением она приготовилась ко сну: умылась, переоделась, забралась под одеяло и, взяв телефон, принялась бесцельно листать ленту, то и дело смеясь от очередного глупого мема. Время текло незаметно, и когда взгляд наткнулся на цифры «2:00» в углу экрана, она с досадой ахнула – опять засиделась. Выключив телефон, она уткнулась лицом в подушку, пытаясь прогнать навязчивые мысли. В комнате стояла глубокая, почти звенящая тишина, изредка нарушаемая отдалённым рокотом проезжающих машин или низким гулом самолётов, поднимающихся с аэродрома гарнизона. Кое как, но девушка стала постепенно засыпать, чуть посапывая. Комната, погруженная в полумрак и едва освещенная бледным светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь тонкие занавески, внезапно озарилась красным сиянием. Рыжий отсвет, словно живой, заполнил пространство, заставив тени дрогнуть и отпрянуть в углы. Одновременно с этим приоткрытое окно, до этого пропускавшее лишь лёгкие ночные дуновения, с резким треском распахнулось настежь, и в комнату ворвался порывистый ветер, холодный и беспокойный. Лиза, всё ещё полусонная, лениво приоткрыла глаза. Первая мысль, мелькнувшая в затуманенном сознании — сломался замок на этой дурацкой старой раме. Но когда она приподнялась на локте, её голубые глаза, привыкшие к темноте, вдруг встретились с чем-то необъяснимым. Над кроватью, застыв в воздухе, извивалось длинное, щупальцеподобное нечто, торчавшее из окна и заключённое в хромированный корпус. На его конце мерцал красный объектив, напоминающий глаз, неотрывно наблюдающий, изучающий, словно оценивая свою находку. Девушка замерла, охваченная леденящим ужасом — перед ней было нечто, что она могла представить разве что в кошмарных снах или дешёвых фильмах ужасов. Губы её уже раскрылись, чтобы закричать, но в тот же миг сознание начало стремительно ускользать. Тело стало невесомым, оторвалось от кровати и, будто подхваченное невидимым потоком, поплыло к окну. Последнее, что она успела осознать — холодное прикосновение металла и бездонную тьму, накрывающую её, как волна. Тьма прервалась тусклым белым светом и звуком похожим на жужжание лампы. Девушка почувствовала прикосновение холодного металлического стола к коже спины. Голубые глаза раскрылись и увидели перед собой лампу, напоминавшую то, что можно было увидеть у хирурга или зубного, однако эта была чудной угловатой формы. Дернувшись, девушка вскрикнула и попыталась встать, только вот ее руки и ноги были закреплены мягкими, но крепкими зажимами сделанными будто из какого-то геля. Лиз попыталась вновь дёрнуть хотя бы руку, но тщетно. – Что за хрень?! – судорожно она стала оглядываться, пытаясь одновременно понять спит ли она, а если нет что это за место такое. Мрак сгущался так плотно, что глаза с трудом различали очертания. Комната, тесная и аскетичная, казалась почти пустой — лишь стол да одинокая лампа нарушали её безжизненность. Стены, словно усыпанные бледными звёздами, мерцали тусклым светом крошечных лампочек, едва освещая пространство вокруг. Прямо перед Лизой зияла дверь — необычная, почти круглая, с чёрным, словно бездонным, отверстием в центре. Отчаяние уже сжимало горло, готовое вырваться криком, когда внезапно дверь бесшумно отворилась. В проёме возникли две массивные фигуры. Первое мгновение — промелькнула мысль о невероятно тучных людях, но свет лампы, дрогнув, обнажил истинный облик пришельцев. Это были... жабы? Гигантские, одноглазые, с кожистыми складками серо-зелёной плоти, с коричневыми пятнами. Их тела, покрытые бородавками, выстроенными в жутковато симметричные ряды, источали сырость и тяжесть. У одного — глубокий шрам, пересекающий выпуклый лоб, будто отметина давнего боя. Они были облачены в грубые коричневые одеяния, скрывавшие тучные туловища, оставляя на виду лишь их безобразные головы и толстые, перепончатые пальцы. Лизу охватил ужас, перемешанный с ошеломлённым неверием. Мир вокруг внезапно перестал подчиняться привычным законам. – Ты совсем тупой?! – подходя к столу в один момент воскликнул один из жаб чем-то вроде мужского голоса. – Это человеческая самка! – Я вижу. Твоя наводка оказалась полным хларбом. – вторая жаба подошла к девушке и наклонилась к ней. – Фу, оно еще и в сознании. Такое обращение возмутило Лизу, которая вновь приподнялась и воскликнула. – Чё ты вякнул, окорок недожаренный?! – будто бы само вырвалось из уст девушки. – Вы кто мать вашу такие?! Где я?! Двое существ выпучили на нее по одному глазу, а затем переглянулись. Примерно в этот момент одна из жаб дала другой подзатыльник. – Ты долбохларб ввёл этой штуке переводчик при абдукции?! – Нет! – Но оно нас понимает! Ну всё, я доложу на тебя начальству! – Ну нет! А что такого, земляноидов аж 7 миллиардов. – 8 вообще-то – поправил его второй. – Так еще лучше, кому не все равно будет если оно сдохнет? – Ага, а камеры? Нас начальство растворит в Квазаре. – жаб вновь посмотрел на девушку. – Может оно приведет нас к цели? В полном смятении и непонимании спит ли она, девушка воскликнула. – Что!? Эй, сонный паралич! Может поговорим, вам помощь нужна? – Лиз решила что раз она сходит с ума нужно хотя бы попытаться спасти свою шкуру. – Я как-то умирать не планирую, у меня дела остались. – Какие дела могут быть у лысой обезьяны? – удивился жаб. – Сам ты обезьяна! И вообще знаешь как дорого мне депиляция обходится? – девушка диву давалась как много она говорила в такой непонятной ситуации. – В общем… Может договоримся? – Смотри… Оно пытается с нами говорить. Давай попробуем, может действительно поможет, цель же среди земляноидов и обитает. – Ладно. Говорят он отличается от остальных, может если мы используем настоящую земную самку… – второй жаб подумал, а затем щелкнул языком, подняв палец. – Тогда, ты поможешь нам заманить в ловушку нашу цель и мы подумаем убивать тебя или нет, земляная самка. – Что за цель то? – Лиз сама удивлялась насколько она была спокойна в абсолютно долбанутой ситуации. – Нам нужен пришелец, который использует вашу жалкую планету как свою базу. – Про него мы знаем только его био-код и кодовое имя. И кажется сейчас он находится в близости к твоей бестолковой постройке. В радиусе… Как вы говорите 5 километров… – К моему дому? И… Как я его найду? – рыжая немного приподняла бровь. – Мы нацепим на тебя передатчик и сами будем этим заниматься. Ты просто живи свою глупую жизнь и гуляй по своему заповеднику. – пришелец махнул рукой. – Будешь слышать наши приказы и выполнять их. Иначе… – Иначе придётся тебя устранить. Девушка уставилась на них, в один момент протянув. – А память просто стереть нельзя мне? Как в фильмах… – Лиз чуть приподняла бровь. – Нет! У нас закончились заряды. – Потому что ты идиот, который выбирает не те цели! – второй жаб опять шлепнул собрата по затылку. – А ну хватит! Лиза недовольно вздохнула, смотря на то как два противных пришельца ругались между собой. – Так когда я его найду, я буду свободна? – Когда приведешь их в нашу ловушку, да. – пояснил один из них, а затем достал откуда-то что то похожее на шприц. – А теперь приступим к операции. – Чего?! – не успела Лиз толком вскрикнуть, как в ее кожу впился шприц, а ее глаза закрылись. И вот вновь тьма. Звуки музыки, доносящиеся из коридора, и оживлённые возгласы из спальни родителей — ничто не нарушало привычного утра в квартире №54. Лиз медленно открыла глаза, осознавая, что лежит вверх ногами: голова уткнулась в ножной конец кровати, а босые ступни покоились на смятой подушке. Рыжие локоны, растрёпанные после беспокойного сна, раскинулись вокруг её головы, словно огненный ореол. С трудом приподнявшись, она уселась в позе лотоса, задумчиво вздохнув. Такой ясный, такой реальный сон... Казалось, она впервые осознавала его с такой отчетливостью, будто действительно побывала в другом мире. Сладко зевнув, она потянулась, наслаждаясь утренней расслабленностью, как вдруг — резкая, колющая боль в глазу. — Ай! Чёрт... — рука инстинктивно потянулась к лицу, пытаясь устранить раздражающее ощущение, но тщетно. Раздражённая, она сползла с кровати и, прищурившись, побрела в ванную. Холодная вода побежала из крана, а Лиз, наклонившись, попыталась промыть глаз, бормоча сквозь стиснутые зубы: — Сраная ресничка… Сука режет, как стекло... Но и это не помогло. Тогда она подняла взгляд на зеркало, желая наконец разглядеть источник мучений. И в тот же миг её зрачок и радужка дрогнули. Будто экран старого монитора, её глаз «заглючил» — по нему пробежала волна искажения, неестественная, невозможная. И прежде чем она успела вскрикнуть, в голове раздался голос — низкий, скрипучий, знакомый. Тот самый голос из сна. Голос жабы. – Проснулась наконец, самка. На этот раз Лиз вскрикнула и невольно отбежала от зеркала к двери, но остановилась пискнув. – Чего?! Я схожу с ума?! Мне показалось? – она стала судорожно оглядываться, затем вновь прикрыв свой глаз от бесячего ощущения. – Оно успело забыть наш уговор? – в голове послышался второй голос жабы. – Земляноиды не настолько тупые должны быть. Девушка все еще оглядываясь, тяжело дышала. Да ладно!? Все что было вчера ночью — не приснилось ей? Её действительно схватили пришельцы и что-то засунули ей в голову. – Что вы сделали?! Тогда её возгласы услышали родители студентки. Её отец, волнуясь подошел к двери ванной. – Лиза? Ты чего орёшь? Что-то случилось? – Не смей говорить, а то и эту особь придётся устранять. – в голове Лиз опять раздался голос. Девушка, в смятении сглотнула подступившую от волнения слюну и ответила отцу. – Нет.. А… Просто девочки написали, простите что напугала. – Ладно… – с недоверием сказал отец и отошел от двери, направившись к кухне. Студентка рванулась к зеркалу, впиваясь взглядом в собственный глаз. Внешне он казался обычным, но если присмотреться — в глубине зрачка мерцали крошечные пиксели, словно капля цифрового хаоса, затерявшаяся в живой ткани. — Вы мне не приснились… Кабздец… — прошептала она, и в тот же миг волна паники, сдерживаемая до этого холодным оцепенением, накрыла её с неудержимой силой. Сердце бешено застучало, дыхание спёрло. Защитный механизм сознания тут же включился, и Лиз забормотала, стараясь убедить саму себя: — Нет, нет, нет! Я сплю... Это галлюцинация! Или... или я схожу с ума! Да, это из-за учёбы — переутомление, стресс, сессия... Всё логично! — А ну успокойся, земляная самка! — прогремел в её голове тот самый скрипучий голос, заставив вздрогнуть. — Это временный передатчик с устройством самоуничтожения, поэтому и не пытайся его вытащить, сразу сдохнешь. Когда закончишь мы вернем все на место и ты забудешь обо всём. — Земляноидный глаз — идеальная среда для наших технологий, — добавил второй, чуть более глуховатый. — Он достаточно влажный, но при этом открыт воздуху. Поэтому мы выбрали именно его. Тебе нужно осмотреть окружение и пообщаться с другими земляноидами. Лиз, всё ещё вглядываясь в отражение, медленно привыкала к странному ощущению. Теперь оно напоминало скорее слегка сместившуюся контактную линзу — неприятно, но терпимо. — Фу... — выдохнула она, закрывая веки. — Господи... Во что я, чёрт возьми, вляпалась?.. Глубокий вдох. Резкий выдох. Она снова посмотрела в зеркало, уже с тенью мрачного принятия. – То есть... вы теперь будете за мной подглядывать? Или это просто микрофон? — Микро... что? — тупо протянул первый голос. — А, нет. Мы видим всё. Нам нужно сканировать каждого земляноида на твоём пути, чтобы найти цель. — Какая мерзость... — пробормотала Лиз. Но что поделать? Сжав зубы, она решила действовать. Паника ни к чему не приведёт — надо просто... продолжать жить. Хотя бы для вида. Через пятнадцать минут, натянув на лицо маску спокойствия, она вышла к завтраку. Но внутри всё ещё бушевал ужас. И понимание: выхода нет. Придётся играть по их правилам. И надеяться, что это действительно временно. В тот день Лиза назначила встречу со своими школьными подругами. Прогулка казалась неплохим способом отвлечься от тревожных мыслей. Надоедливые пришельцы, успевшие изучить переписку в её телефоне, заметно оживились, осознав, что девушка будет "бесцельно бродить" по улицам — а значит, у них появится шанс просканировать множество потенциальных целей. Правда, перед встречей с подругами Лизе предстояло забежать на рынок — мать наказала купить продукты. Покорно собравшись, она накинула поясную сумку и вышла из квартиры, медленно спускаясь по лестничному пролёту. Чтобы хоть как-то отгородиться от навязчивых "пассажиров" в своей голове, девушка сунула в ухо наушник и включила музыку. Обычно мелодии помогали ей успокоиться. Уткнувшись в треснувший экран смартфона, она почти не смотрела под ноги, но всё же успела заметить мелькнувшую мимо фигуру. Молодой человек с рюкзаком, перекинутым через плечо, стремительно пробежал вниз. Тот самый новый знакомый. – Оп! Привет. – девушка вытащила ненадолго наушник из вежливости и махнула этой рукой блондину – владельцу шикарного мотоцикла. – А?! – он был будто немного запыхавшимся и на секунду остановился, чтобы жадно вдохнуть немного воздуха ртом. – А, привет! Ты не спишь? Поздно ж… Тут он обернулся на окно за собой и выпучил глаза, а затем обернулся обратно на девушку. – Да вашу ж.. – Да, утро уже давно. – Лиз чуть захихикала. – Кажется кто-то не спал. – Типа того… – его необычные желтоватые глаза немного прищурились, смотря на собеседницу, чуточку смущая студентку. – Куда торопишься? – студентка решила, что раз на то пошло можно и сдружиться с внуком бесячей соседки. – Да у бабки проводка древняя и я починить пытался а тут… – В этот момент со стороны квартиры бабы Тони раздался громкий хлопок и оба дёрнулись от удивления. – Боже! – Ладно, я побежал! Извиняюсь! – парень поправил лямку и побежал в квартиру. – Пока, Коль. – Лиза всё еще с удивлёнными глазами проводила его взглядом и когда он закрыл свою дверь, тихо, на всякий случай спросила. – Ну что, этот чист? Голоса в голове немного о чем то помычали между собой, а затем выдали. – Да. Просто очередная лысая обезьяна. В какой-то степени девушку это даже обрадовало. Было бы неплохо еще пообщаться с этим чудилой. Дорога на рынок вилась сквозь сердце старого военного городка - этого застывшего во времени островка советской эпохи. Лиза намеренно выбирала самые оживлённые тропинки, позволяя пришельцам в ее голове изучать пестрое течение местной жизни. Гарнизон дремал под майским солнцем: покосившиеся пятиэтажки с выцветшими фасадами, уставшие гаражи с ржавыми воротами, заросшие пустыри, где когда-то маршировали солдаты. Где-то вдали, за бетонным забором, вздымалась в небо очередная пара истребителей с соседнего аэродрома, их рёв заставлял дрожать стёкла в рамах. В парке-лесочке у автобусной остановки, где вековые берёзы шептались листвой над покосившимися скамейками, она сделала паузу. Детская площадка с облупившейся горкой тихо звала воспоминаниями - здесь она когда-то играла маленькой девочкой, пока отец-офицер нёс службу. У бывшей школы, чьи широкие окна теперь отражали витрины магазина, ей встретились знакомые родительского поколения - седовласые мужчины с прямыми спинами, женщины с усталыми, но добрыми глазами. Каждому она кивала, соблюдая негласный гарнизонный этикет. Спортивная площадка встретила её гомоном молодых голосов. Пристроившись на лавочке с облупившейся краской, Лиза делала вид, что наблюдает за футбольным матчем, хотя на самом деле изучала группу солдат срочной службы. Их загорелые лица, громкий смех, непринуждённые движения - всё это вдруг показалось ей таким... живым. Пока неловкое осознание не заставило её покраснеть - она ведь просто разглядывает незнакомых парней! Рынок, пахнущий свежей зеленью и копчёной рыбой и мясом, тоже не выдал желанной "цели". Только знакомые продавцы с потрёпанными жизнью лицами, бабушки в платочках, перебирающие овощи, да пара местных алкоголиков у ларька с разливным. "Может, ваш беглец уже давно сбежал из этого Мухосранска?" - вертелось у неё в голове. Но сообщать об этом своим "пассажирам" почему-то не хотелось. А те, меж тем, всё громче бурчали на своём странном языке, их нетерпение становилось почти осязаемым. Они жаждали найти свою добычу. А она - наконец избавиться от этого кошмара. Гарнизон жил своей размеренной жизнью, не подозревая, что по его улицам ходит девушка с чужими глазами - проводник для существ из иного мира. Самолёты продолжали взлетать в небо, старые тополя шелестели листвой, а где-то в глубине её сознания звучали скрипучие голоса, торопящие, требующие, жаждущие... Но цель всё не находилась. Даже после долгой прогулки с подругами, после целого дня бесплодных наблюдений за землянами, пришельцы так и не нашли того, кого искали. Ни один из встреченных людей не вызвал у них ни малейшего интереса. Лиза возвращалась домой в тот час, когда посёлок начинал засыпать. Магазины один за другим гасили вывески, хозяева мелких лавочек спешили поскорее запереть двери и вернуться в семейные круги. Улицы постепенно пустели, наполняясь лишь шелестом листвы да редкими шагами запоздалых прохожих. Девушка намеренно отстала от подруг — её дом, расположенный на самой окраине посёлка, был дальше всех, и теперь ей предстояло идти одной, под аккомпанемент не только любимой музыки, но и вечного брюзжания жабьих голосов в голове. И вдруг — среди этого монотонного фона её слух уловил знакомый, чарующий рокот. R1. Сердце непроизвольно ёкнуло. Она обернулась и увидела его — нового знакомого, грациозно управляющего своим стальным конём. Заметив её, он плавно подкатил к обочине и, сняв шлем, вопросительно поднял бровь: — Ты же домой? Подвезти? В его глазах читалось что-то между дружелюбием и любопытством, а в уголках губ играла лёгкая улыбка. Воздух вокруг будто зарядился внезапным оживлением, и даже надоедливые голоса в голове Лизы на мгновение замолчали, словно заинтересовавшись этой неожиданной встречей. – Да, домой. – Лиз кивнула, а затем чуть смутившись добавила. – Я двойкой никогда не ездила. Тем более без шлема. – А кто сказал что ты без шлема будешь? – он протянул ей свой, улыбнувшись. – К тому же тут ехать-то. Разговоров больше. Лиз немного смутилась и собиралась уже отказать больше от смущения, чем от страха. Только вот ее прервал голос жабы. – Это ОН.