Часть 4. Мстительная птица.
23 июня 2025 г., 16:05
Только когда солнце стало вовсю светить в окно, Чонгук смог спокойно вдохнуть и слезть с кровати, на которой лежал с ноутбуком.
Бросив опасливый взгляд в окно, он увидел всё тот же унылый пейзаж: двор, утопающий в зелени, и проклятую теплицу. Наспех перекусив, Чонгук решил не тянуть резину и отправился к дому соседей. Но высокие ворота, такие же, как и у него, были наглухо заперты. Вместо звонка торчал лишь пучок оголённых проводов, покрытых рыжей ржавчиной времени.
Чонгук даже попробовал покричать, но на его крик так никто и не вышел. Окна дома по-прежнему были плотно занавешены чем-то тёмным и зловещим.
Немного потоптавшись, Чонгук ни с чем поплёлся обратно.
— Может, соседи уехали? — пробурчал он себе под нос.
Дома всё ещё было много работы и мелкого ремонта. Но парня словно магнитом тянуло к теплице на заднем дворе.
— Да чего я как маленький! Это всё-таки мой двор уже! — приободрив себя, Чонгук уверенно зашагал к объекту своего любопытства.
Внутри ничего не изменилось. Чонгук смелее подошёл к инструменту, но и тот был таким же, как и вчера. Гук, нахмурившись, провёл рукой по закрытой крышке, когда позади него раздался шум. Подпрыгнув от неожиданности и резко развернувшись, Чонгук выяснил, что это всего лишь дверь закрылась от сквозняка. Ничего мистического или опасного, просто ветер.
— Я так поседею в расцвете сил или стану заикой, — хмыкнул Чонгук, выходя из теплицы.
И тут его взгляд упал на дырку в заборе, отделяющем участок, что теперь принадлежит парню, от соседей. В нём так удачно не хватало пары прутьев, что можно было с лёгкостью пролезть.
— Видно, именно по этому лазу соседи ходят сюда к роялю, — сделал вывод Чонгук.
В голове парня появилась, как ему показалось, замечательная идея и он побежал в дом. Там Чонгук безжалостно вырвал листок из любимого ежедневника и принялся писать:
«Дорогие соседи, этот участок больше не заброшен. Попрошу вас не приходить сюда без приглашения. И тем более не играть на рассвете. С уважением, Чон Чонгук»
Листок парень отнёс обратно к роялю и бережно придавил небольшим камушком, чтобы не улетел в случае чего. Снова весь день проведя в мелких хлопотах, Чонгук вечером уже еле волочил ноги в душ. Зато, он почти закончил приводить первый этаж в порядок. Правда, из-за запаха краски, которой он покрыл лестницу, пришлось открывать окна на проветривание. — Это, конечно, не безопасно, с учетом наглых птиц, но получить отравление от запаха ещё хуже. Просто плотно прикрою дверь спальни, — сам себя убеждал парень, пока стоял под тёплыми струями. Уснул Чонгук как только голова коснулась подушки. Ранние подъёмы и большой физический труд дали о себе знать.¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸
И снова предрассветный час и красивая мелодия, от мрачности которой по спине ползут мурашки. Чонгук отчаянно застонал, страха, как в первый день, уже не было. Была только усталость и дикое желание спать. — Как же надоело, я ведь просил не лезть ко мне во двор! — прорычал Гук, сев на кровати и зло посмотрев в окно. Памятуя о вчерашнем происшествии, парень не спешил нараспашку открывать окно, приоткрыл только на чуть-чуть, чтобы его точно услышали. — Хватит! Я полицию вызову, вы находитесь на чужой собственности! — громко закричал он в темноту. Мелодия прекратилась и в наступившей тишине раздалось громкое карканье. Чонгук испуганно вздрогнул и поспешил закрыть окно. Как выяснилось, сделал он это вовремя, на карниз приземлился ворон. Его ярко-голубые глаза загадочно блестели, а из длинного клюва снова послышалось громкое: Кар! В этот раз Чонгук не спешил отбегать от окна и смело рассматривал птицу. — Ты какой-то очень большой, — задумчиво протянул Гук. В ответ снова каркнули и демонстративно отвернулись, но не улетели. В сонную, больную от недосыпа, голову пришёл план мести животному. Чонгук резко поднял руку и громко постучал по стеклу. Птица, не ожидав такого, встрепенулась и разразившись карканьем, слетела с карниза. На губах парня появилась весёлая улыбка. — Не всё только тебе пугать, — самодовольно заявил тот. Но улыбка пропала, как только он перевёл взгляд вниз. В предрассветных сумерках еле виднелась человеческая фигура. Она стояла прямо у входа в теплицу и, казалось, в упор смотрела на парня. — Что за... — Гук отступил вглубь комнаты. На первом этаже что-то громко бахнуло, отчего парень снова вздрогнул. Где-то в доме снова послышался крик ворона. — Ну нет, — обреченно застонал Чонгук, вспомнив про открытые окна. Судя по грохоту, птица оказалась из мстительных. От расстройства парень даже про фигуру у теплицы забыл. И вспомнил лишь тогда, когда к звукам грохота примешалась весёлая мелодия. Так и встречали первые лучи солнца: Чонгук, развалившийся на кровати в позе звезды, весёлая музыка клавишного инструмента и периодический грохот где-то на первом этаже. Сил идти разбираться ни с наглым соседом, ни с не менее наглой птицей у парня не было. Прикрыв глаза, Гук составлял план, как достучаться до соседей и не заметил, как заснул.¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸¸♬·¯·♩¸¸♪·¯·♫¸¸
Теперь Чонгук проснулся от того, что выспался, и довольно потянулся. Но воспоминания о приключениях на рассвете тут же испортили зарождающееся настроение. Парень встал и потягиваясь подошёл к окну: всё тот же двор, никаких птиц или силуэтов не наблюдалось. Чонгук с опаской покосился на дверь. Идти на первый этаж было откровенно страшно. — Хотя, судя по грохоту, возможно там уже и нет этого самого этажа, — хихикнул Чонгук. Он всё же не мог вечно отсиживаться в комнате, поэтому пришлось выходить. От увиденного задёргался глаз. Вся лестница была покрыта рассыпанными крупами, тут был и рис, и пшено, и даже геркулес. Всё это вперемешку покрывало не только лестницу, а, как выяснилось, и весь холл первого этажа. На кухне же и в столовой только немногочисленная мебель была опрокинута и всё. Остальные комнаты не пострадали. Чонгук пару минут стоял в глубоком шоке, молча открывая и закрывая рот. Слов, как впрочем и мыслей, не было. — И где только эта птица взяла крупу? У меня из продуктов только рамён. Да и как он смог это проделать? У него ж крылья и клюв только, — забормотал парень, немного отойдя от потрясения. Единственное, что указывало на то, что это проделки птицы, было чёрное перо, одиноко лежащее на одной из ступеней. Чонгук не видя другого выхода принялся убирать крупу. Выкидывать продукты ему не позволила бы совесть, поэтому он просто сметал всё в одну кучу. Закончив он, вооружившись пакетами и включив любимую музыку, сел рядом с немаленькой кучкой и принялся перебирать крупу. — А пернатая гадина знает толк в мести, — прорычал Чонгук. Уже через пару часов спина ныла, голова болела и перед глазами всё начинало плыть. Прошипев очередные проклятия парень решил проветриться. Налив кофе, Чонгук отправился на крыльцо. Но не успел он сесть, как внимание привлекла машина. Тёмно-синего цвета джип стоял припаркованным у соседских ворот. Глаза Чонгука загорелись. И, как по заказу, от дома шли два человека. Снова странно одетых в чёрные плащи с глубокими капюшонами. Поняв, что это его шанс, Чонгук, отставив кружку, бегом кинулся к воротам. — Стойте! — закричал Чонгук. Он выбежал на дорогу, когда соседи уже садились в машину. Оба, как выяснилось при приближении, парня замерли и обернулись. — Подождите, — Чонгук склонился, силясь отдышаться, — я ваш новый сосед… — Мы тут не живём, — перебил Чонгука мягкий голос одного из парней. — А как связаться с теми, кто живёт? Просто у них нет звонка, но нам нужно поговорить. Просто их птица… — Птица? Вы о вороне? — снова перебили Чонгука. Второй же парень молча стоял, прячась в своем капюшоне. Да и у говорившего были видны только очертания лица. — О вороне, да. А ещё рояль, — растерялся Гук. Он резко замолчал, когда говоривший быстро к нему приблизился. Из темноты капюшона сверкнули красные глаза. — Там никто не живёт и птицу ты не видел, — прошелестел мягкий голос. — И о чём только старший думает, поехали, — подал голос второй. Чонгук же замер с открытым ртом. «Глаза! У него светились глаза! Красным! Светились мать твою!» — неслось в его голове. Пока Гук осознавал этот момент, парни быстро запрыгнули в машину и отъехали. — Светились, — уже вслух прошептал Чонгук. Сглотнув, он развернулся и бегом кинулся в дом. В груди неистово колотилось сердце от страха. А в доме по соседству слегка зашевелилась плотная штора. — Дело плохо, — тихо прошептал тот, кто прятался за ней.
