Швы

      День был обычным. Обычно распахнуто окно, пускающее в агентство свежий воздух. Обычно за столом сидел Рампо, уплетающий какие-то сладости. Абсолютно обычно Куникида что-то втолковывал Ацуши, как всегда эмоционально размахивая руками.       Как обычно голова Дазая выглядывала из-за ширмы с хитрым взглядом. —Проходи уже, чего встал?—Акико устало откинулась на спинку своего кресла,— Что на этот раз? —У меня небольшая проблемка,—все еще из-за ширмы отвечал Осаму,—Но я уверен, что ты, как лучший врач в мире разберешься с этим за пару минут.       С этими словами он показался полностью, зажимая правое плечо рукой. Под серьезным взглядом девушки присел на кушетку, не разрывая зрительного контакта. Акико неохотно поднялась с места, разминая затекшие мышцы. Медленно подошла к столу с инструментами, выбирая то, что ей нужно. Еще медленнее подошла к Дазаю, который уже снял верх, откинув кровавую рубашку в сторону. —Сколько можно уже. Жаль, моя способность на тебя не действует, так хочется довести тебя до полусмерти,—с этими словами Йосано вколола вокруг раны местную анестезию. —Брр, между смертью и твоим лечением я выбрал бы смерть. Как же хорошо что у меня есть преимущество перед остальными,—парень прикрыл глаза, мягко улыбаясь. —Ты сейчас докартавишь, зубы выбью,—серьезно заявила девушка.       Пинцет уже проник в рану, пытаясь найти пулю. Дазай неприятно поморщился, никто кроме Йосано не делал ему замечаний по поводу картавости так часто. Бывали выпады от Чуи, иногда от Куникиды, но именно Акико чаще остальных смеялась с его особенности. С самым оскорбленным видом он заявил: —Тебе вообще-то, нравится моя картавость, после двух бутылок вина ты говорила что в прошлой жизни я был котом,—он чуть не показал ей язык, но вовремя опомнился. Девушка смерила его возмущенным взглядом, но продлилось это не долго, и на ее милом личике показалась улыбка. —Да, нравится, и я никогда не упущу возможности тебе это напомнить, —она склонилась над плечом, доставая пулю—почему у тебя постоянно страдает правое плечо? Для разнообразия можно было было подставить левое. —Ну уж нет, Куникида не может заставить писать меня отчеты с больной рукой, а писать левой нет смысла, все равно понятно ничего не будет,—Акико посмотрела на него с удивлением, накладывая последние швы. —Ты серьезно? Подставляешься чтобы не писать отчеты?—отчеканила с абсолютным раздражением, не удивительно. —Не совсем. Подставляюсь чтобы увидеть тебя, почему ты так рьяно избегаешь меня в последнее время? А уже потом да, ненавижу писать отчеты.— она больше на него не смотрела, потупила взгляд, посмотрела на проделанную работу, едва не цокнула языком, но промолчала, игнорируя парня.       Краем глаза заметила движение, Дазай наклонил голову, мазнув губами по ее щеке, и уткнулся лбом ей в плечо. Здоровая рука уместилась на бедре Акико, притягивая ближе, между расставленных ног.       Ангел умолял девушку оттолкнуть и уйти, а демон, ох уж этот демон, шептал о том, что можно расслабиться. Муки выбора не долго преследовали девушку, и вот, спустя жалкие секунды ее рука снова зарылась в его кудрявые и мягкие волосы. Йосано нравилось трогать их, а Дазаю нравилось Йосано. Она скучала. Она не хотела привязываться. Эти минуты уединения, ради которых Осаму попадал под пули, стояли дорого. —Я устал.—его рука поднялась с бедра на ее талию. Ее рука легла ему на шею, притягивая ближе. Только куда еще ближе? —Могу позволить тебе поспать на кушетке, даже отдам свой плед,—забота. Так это называется? Он оставил мимолетный поцелуй на ее шее, такой мягкий, словно ей показалось, и поднял голову, пленя Акико своими теплыми карими глазами. —Твоя кушетка не удобная, может лучше предложишь свой футон?—сщурил глаза, понимая, что получит по шапке.—Я шучу. В любом случае не смогу здесь спать, через двадцать минут сюда влетит злой Куникида.       С этими словами он снова положил голову на ее плечо, тяжело вздыхая. —Нужно научить тебя накладывать швы,—спустя время тихо проговорила Акико,—На случай, если меня не будет . —Куда же ты денешься?—шепотом вторил ей, чуть сильнее сжимая талию, не желая отпускать. —Действительно, никуда,—задумчиво произнесла Йосано, до сих пор гладя его по голове,—Никуда.

***

      Спустя месяц Акико Йосано был убита ищейками элитной полиции. Давай Осаму погиб от кровопотери спустя полтора месяца, ни капельки не жалея о том, что не научился накладывать швы.