закат

Даби – не тот, кто любит. И уж точно он не любит Ястреба. По крайней мере, не в общепринятом смысле этого слова. Не в нормальном. Даби бьёт Ястреба по лицу. И пока он не успевает опомниться, хватает его за волосы и прикладывает головой об стену. Второй герой Японии – Ястреб – тот, кого когда-то звали Кейго Таками, – сейчас больше похож на тряпичную куколку. Он падает на пол, раскидывая в стороны свои прелестные, покрытые боевыми шрамами руки. У ног Даби – скатившееся с небосвода Солнце. Оно больно ударилось о землю – об её твердь, жёсткость и жестокость, – разбив себя в кровь. Честное слово, сидело бы лучше там, где его нельзя достать. Где Солнце достаточно далеко от грязи, в которую его хочется втоптать. Ястреб лёгкий – без крыльев он весит едва ли больше мелкой психички. Но Даби волочит его к кровати по полу – не потому что не сможет поднять, а потому что хочет обращаться с Ястребом как с дрянью. Солнце, упавшее на землю, – не более, чем погасший уголёк. Когда Ястреб понимает, что с него стягивают штаны, он тихо стонет, пальцами пытается вцепиться в чужой плащ. Словно всё это можно остановить. Словно мечты об обезображенном безжалостной рукой Ястребе не стрекочут в голове Даби с навязчивостью певчих цикад. Его обнажённое тело – сильное и красивое. И оттого следы сегодняшней битвы выглядят на нём ещё прекраснее. Он похож на поверженного бога. Таких, как он, люди хотят посадить на цепь – таким они хотят выжечь волю. Может быть, Даби займётся этим. В следующий раз. Даже скудное качество непрофессиональной съёмки позволило увидеть, с какой силой Ястреба ударил злодей, неожиданно сильный для случайной уличной стычки. Даби нравится думать, что это судьба. Всё началось с Камино. Когда появилась Мируко, их с Ястребом окружили репортёры и восторженные фанаты. Даби, уже затаившийся в тени заброшенного здания, перелистывал одну прямую трансляцию за другой и случайно остановился на той, где Ястреба показывали близко – слишком близко даже для неравнодушного к нему зрителя. Даби уже хотел закрыть вкладку – болтовня Ястреба и его белозубая улыбка уже начали раздражать, – но картинка дёрнулась, невольно привлекая к себе внимание. Ведущий трансляции рванул вперёд и схватил дающего интервью Ястреба за запястье. Той ночью Даби посмотрел все запечатлевшие этот момент видео, которые смог найти в интернете. Видео лучшего качества, конечно, принадлежали новостным каналам. Один и тот же момент. Раз за разом. И после каждого – волнующе сводило внизу живота. Парень – совсем молодой, наверное, студент – хватает Ястреба за руку и дёргает на себя. Ястреб морщится. На его лице появляется болезненное выражение, в глазах вспыхивает какой-то юный, чистый страх. Мгновение он кажется достижимым. Его боли можно коснуться рукой. Люди Даби никогда не возбуждали. Он мастурбировал на бессвязные мысли, расплывчатые образы. Представлял, как сдавливает, жмёт, прожигает насквозь. Представлял, что смотрит, как это делают другие. Ястреб стал первым человеком, который возбудил в нём интерес. Что-то телесное, но при этом – что-то больше телесного. Секунда, в которую Ястреб показывает свою слабость, тянулась для Даби мучительными часами и днями – вязкими, как каштановый мёд. Ястреб улыбался и шутил, но не выходил за рамки дозволенного. Может быть, впервые в отношениях он полагался не на своё смазливое личико. И только когда взгляды Даби потяжелели от желания, он перешёл на флирт. Он готов был проникнуть в Лигу любой ценой. Если Ястреб не мог предложить Даби информацию, можно было предложить себя. Как Даби мог от такого отказаться? Но дело, как оказалось, было не только в сексе. Как бы долго они ни трахались, как бы далеко Ястреб ни позволял ему заходить, Даби этого было недостаточно. Красивая, изнеженная солнцем кожа познала укусы, синяки и ожоги. Только Ястреб носил их с равнодушной гордостью небесного ангела. Порой он сам клал ладонь Даби на свою шею. Тянул за собой, наверх. Даби понял это только сегодня. Когда открыл прямую трансляцию с бьющимся насмерть Ястребом. Он отказался от интервью – еле стоял на ногах. Даби знал, что отказаться от встречи с ним Ястреб не сможет. Когда они, тяжело дыша, оторвались друг от друга, ему хватило наглости пихнуть Даби в грудь. Он был измучен. Он выглядел так, будто с трудом оставался в сознании. – Чего ты хотел? О каком задании говорил?.. И тогда Даби ударил его. Если после этого Лига потеряет в лице Ястреба союзника, он не будет об этом сильно жалеть. Даби расстёгивает ремень и думает, что Ястреб, в тихой панике цепляющийся за скомканные простыни, лучшее, что могло с ним случиться. Его скатившееся с неба Солнце. Виновник его глупых размышлений о сексе. Ещё более глупых – о любви. Даби обхватывает рукой собственный член и вспоминает, как сегодняшний злодей, положивший на грудь Ястреба свою огромную ладонь, прижал его к усыпанному перьями асфальту. Он не может быть первым человеком, поехавшим на Ястребе, ведь так? Эта улыбка греет тысячи людей. Об этом теле мечтают по меньшей мере сотни таких же психов, как Даби. Что бы сделал тот парень из прямой трансляции? Если бы Ястреб слишком ослаб после битвы для того, чтобы сопротивляться? Если бы никто не остановил его? Если бы все готовы были наблюдать с таким же интересом, с каким готов был наблюдать сам Даби? Ему приходится сжать член у основания, чтобы не кончить. Даби достаёт смазку из кармана откинутого в сторону плаща. Ястребу каким-то образом удаётся разлепить глаза и слабыми пальцами перехватить его руку. – Даби, – едва слышно выдыхает он. Его грудь вздымается не так высоко, как обычно – Ястреб дышит короткими рывками, словно борется за право на воздух. Может быть, он серьёзно ранен. Может быть, ему просто страшно. Он стонет и повторяет: – Даби... Как будто не знает других слов. – Ну-ну… – Даби почти что ласково гладит его по волосам и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб. От Ястреба пахнет кровью и потом. И ещё чем-то невыносимо свежим – как будто он стал средоточием горного воздуха, от которого кружится голова городского жителя. – Я не хочу порвать тебя, птенчик. Дай мне о тебе позаботиться. Ястреб явно не соображает, что происходящее идёт вразрез со всем, что хотя бы с натяжкой можно назвать заботой. Его рука падает на матрас. И он не контролирует ничего, кроме уперевшегося в потолок мутного взгляда. Этого хотел парень из трансляции? Овладеть Ястребом в момент его слабости, когда он не может сопротивляться? Этого хотят извращенцы, посты которых читал Даби? @i78*** Я бы вырвал ему крылья и трахал его, пока он не отключится от боли. Его бы нашли всего в моей сперме. @99u*** У нас с парнем не очень сильные причуды, но мы иногда обсуждаем, что стали бы злодеями только для того, чтобы уложить Ястреба на лопатки. Разорвать на нём штаны, поставить в коленно-локтевую и трахать в рот и задницу. @ko1*** Мечтаю о том, чтобы какой-нибудь злодей придушил Ястреба на глазах у репортёров. И тот бы кончил в штаны от удовольствия. @i8u*** Я надеюсь, топовые герои пользуются им как спермобаком. У него слишком грязный рот. Думаю, они силой ставят его на колени и по очереди ебут эту послушную глотку. У него уже нет рвотного рефлекса. А на некоторых эфирах по одному его лицу видно, что он думает о том, как его будут трахать за кулисами. @33p*** Я изнасилую его, и он скажет мне за это спасибо. Даби начинает растягивать Ястреба, зная, что не продержится слишком долго. Его ведь наверняка трахает кто-то ещё. Кто-то, кроме Даби. Не может же это небесное создание, эта трогательная фантазия о прекрасных героях принадлежать лишь ему? А если… Даби вводит три пальца по костяшки, и Ястреб задыхается. Он узкий. Ему больно. У него нет сил сказать «нет». У него нет права сказать «нет». Лига только-только начала ему доверять. Если он принадлежит лишь Даби, то безумие мира достигло своего апогея. Пока другие мечтают о сексе с Ястребом, Даби разводит в стороны его ноги – разводит широко, и пульсирующая дырка чуть приоткрывается навстречу его члену. Он входит в него одним резким движением, его мысли вязнут в вымученном, сладком, как сироп, скулеже. Даби думает о том, что сделали бы с Ястребом другие. Пока он ненавидит Ястреба так сильно, что чувства накаляются до горячего, до белого, до чего-то, похожего на любовь… другие любят его так сильно, что их желаниями начинает двигать ненависть. Они знают, что никогда не добьются внимания Ястреба, поэтому мечтают о том, что сделают ему больно – ему, средоточию всех их недостижимых стремлений. – Да-а-а, – выдыхает Даби, входя до упора. Нутро Ястреба туго обхватывает его член, сжимает так сильно, будто пытается удержать внутри. Это приятно; от этого в груди взрываются звёзды – как сладкие шипучки на языке. – Ты великолепен… Блядь, ты просто… «Ты просто всё, о чём я мог мечтать. Прекрасное полое тело, которое я заполню болью и ненавистью». Ястреб под ним – лишь его больная фантазия. Когда он, судорожно вдохнув воздух, запрокидывает голову, Даби представляет, как не его – чужие руки перехватывают безвольные запястья и до синяков вжимают их в кровать. Как Ястреб растягивается вокруг чужого члена – намного больше, чем член Даби. Может быть, двух членов. На его плоском животе видно бугорок – он будет чуть мягче, когда вместо члена внутри окажется куча спермы. Нежные мышцы ануса – красные, растраханные предыдущими мужчинами. Его дырка уже не может закрыться, и ждущие своей очереди мечтают растянуть её ещё сильнее. Ястреб плачет. Ястреб давится слезами и соплями. Умоляет прекратить, зная, что его не послушают. Даби насаживает его на себя. Туловище Ястреба бестолково мотает вперёд-назад, его глаза закатываются от усталости. Можно представить, что он просто очередной парень, которого допустили до этого тела. Использованного, растерзанного, отупевшего от экстаза боли. Даби трахает его по чужой сперме. Давит на уже оформившиеся синяки. Плюёт в уже полный чужой слюны рот. И знает, что он единственный, перед кем Ястреб добровольно встаёт на колени. Он ненавидит его так сильно, что ненависть и любовь неразличимы. Так же, как добро и зло, они теряют чёткую границу, позволяющую отличать одно от другого. Даби не в одном краю плоскости и не в другом. Его много, и он повсюду. На следующее утро Ястреб расталкивает спящего Даби и приказывает ему подниматься. Он слушается. Наверное, потому, что не успевает толком проснуться. Берёт Ястреба под руку и ведёт до ванной комнаты. Тот только на месте вспоминает, что ванной в ванной комнате Даби как раз нет. Но Даби сегодня добрый. Он помогает Ястребу забраться в душевую кабину, подпирает его бёдра своим коленом и целомудренно, без попыток зайти дальше, помогает ему вымыться. Кровь, выступившая на тех царапинах, где ещё не образовалась корочка, смешивается со спермой и стекает в водосток. Даби ненавидит то, что Ястреб ведёт себя так, будто ничего не случилось. Но сейчас эта ненависть холодная, едва ощутимая. Он чувствует себя затихшим на время вулканом. Ястреб умудрился самостоятельно доковылять до шкафа и теперь ищет такую чистую одежду Даби, в которой не стыдно будет добраться до дома. Да уж. Вряд ли кто-нибудь из них дождётся бьющегося в истерике Ястреба. Он скорее откусит себе язык, чем будет умолять о пощаде. С другой стороны, размышляет закуривающий прямо в комнате Даби, пару месяцев назад нельзя было и подумать о том, чтобы в него, избитого, почти что невменяемого, кончат три раза за ночь, а он даже голоса не подаст. Если его тело можно довести до такого состояния, почему нельзя сделать того же с волей? Дало ли то, что произошло несколько часов назад, трещину в сознании Ястреба? – Эй. Птичка. Ответишь на один вопрос? Личного характера. – Валяй. – Ястреб даже не смотрит в сторону Даби, натягивая на себя его старые штаны. – Тебя когда-нибудь насиловали? Чтобы не показать улыбку – нехорошую, сумасшедшую, – Даби прячет губы за ладонью с сигаретой. Ястреб бросает в его сторону хмурый взгляд, но тут же отвернувшись, уточняет: – В каком смысле – «насиловали»? Избивали? – Нет. Трахали, когда ты не хотел. Ястреб подходит к треснувшему зеркалу и, морщась, разглядывает своё лицо с разных ракурсов. У него синяк на скуле. Побитый, бледный от боли, он чертовски хорошо выглядит в чёрных шмотках Даби. – Что это за вопрос такой? – Ну, ты симпатичный. Смазливый. Ангелочек и всё такое. – Услышав это, Ястреб усмехается. – Неужели ни один злодей не пытался тебя изнасиловать? Растрепав замятые после сна волосы так, чтобы они не падали на лицо, Ястреб поворачивается к Даби и просто говорит: – Нет. Не было ничего такого. – Потом поворачивается к зеркалу, давит на посиневшую скулу и морщится. Даби смеётся. Внутри что-то колет, жжёт, а ещё – разливается странным теплом. Ему хочется подойти к Ястребу, обнять его со спины, прижать к себе и в подробностях пересказать ему все свои ночные фантазии. Впитать в себя его страх или ярость – что угодно. – Ну и темы у тебя с утра пораньше, Даби. Эй, ты вообще видел этого психа? Ощипал меня, словно курицу несчастную… Думаешь, мне вызвать такси прямо к твоему подъезду, а? – К чёрту такси. – Даби протягивает сигарету в сторону Ястреба, и тот, кажется, ни секунды не сомневаясь, наклоняется к ней и сладко затягивается. – Останься.