Расцветающие чувства

Семена В жизни Вэй Усяня было много моментов, которые он помнил с кристальной ясностью. Первый день в Пристани Лотоса, когда Цзян Фэнмянь привел его, осиротевшего мальчика, в свой дом. Первый успешно начерченный талисман. Первый полет на мече. Но ярче всего в его памяти запечатлелся тот день, когда он впервые увидел Лань Ванцзи на стене Облачных Глубин — с идеальной осанкой, с лицом, словно высеченным из благородного камня. Тогда Вэй Усянь не придал особого значения тому, как перехватило дыхание при виде этого безупречного юноши. Он списал это на мимолетное восхищение красотой, как восхищаются закатом или искусной каллиграфией. Кто же мог знать, что зерно, посеянное в тот момент, прорастет столь глубокими корнями? Первые ростки Обучение в Облачных Глубинах было для Вэй Усяня смесью скуки и веселья. Скуки — из-за бесконечных правил и монотонных переписываний текстов. Веселья — потому что рядом был Лань Ванцзи, которого так забавно было дразнить. Поначалу все выглядело простой игрой. Вэй Усянь хотел увидеть трещину в этой безупречной нефритовой статуе, хотел заставить его улыбнуться, разозлиться, показать хоть какую-то эмоцию. Он подкидывал ему записочки во время лекций, делал бумажных человечков, разрисовывал его учебники смешными картинками. — Лань Чжань, Лань Чжань! Посмотри, я нарисовал кролика, похожего на тебя! — говорил он, протягивая рисунок. — Убери, — отвечал Лань Ванцзи, не меняясь в лице. — Но посмотри, у него такой же серьезный вид! — Пустая трата времени. И все же, несмотря на холодность, Вэй Усянь замечал, как иногда взгляд Лань Ванцзи задерживался на нем чуть дольше необходимого. Как второй молодой господин Лань, будучи идеальным учеником, всегда знал, где находится Вэй Усянь, чтобы сделать ему замечание. Как он никогда не проходил мимо, делая вид, что не замечает проделок Вэй Усяня, хотя мог бы. Однажды, когда Вэй Усянь наблюдал за тренировкой Лань Ванцзи с мечом, он впервые ощутил какое-то странное чувство в груди. Лань Ванцзи двигался с такой грацией, с такой сосредоточенностью, что это было подобно танцу. Капли пота стекали по его виску, а белоснежные одежды развевались в такт движениям. Вэй Усянь забыл, зачем пришел, забыл о шутке, которую хотел сыграть. Он просто сидел на дереве, затаив дыхание, и смотрел. — Что такого в этом Лань Чжане? — спрашивал потом себя Вэй Усянь, лежа без сна. — Почему я не могу выбросить его из головы? Прорастание После инцидента в пещере, где они с Лань Ванцзи провели несколько дней, запертые вместе, что-то изменилось. Вэй Усянь стал замечать детали, ускользавшие от него раньше. Как Лань Ванцзи наклоняет голову, слушая гуцинь. Как его руки, сильные и твердые в бою, становятся невероятно нежными, когда он касается струн инструмента. Как он пьет чай, держа чашку кончиками пальцев. Вэй Усянь ловил себя на том, что ищет встречи с Лань Ванцзи. Он специально нарушал правила в надежде, что второй молодой господин Лань будет тем, кто отчитает его. Он придумывал всевозможные предлоги, чтобы оказаться рядом. — Лань Чжань, я слышал, в библиотеке появились новые свитки о музыкальных заклинаниях. Не покажешь мне? — Сам найдешь. — Но я могу ошибиться полкой и снова получить наказание от учителя. Лань Ванцзи смотрел на него несколько мгновений, а затем молча направлялся в библиотеку, и Вэй Усянь, улыбаясь, следовал за ним. Вэй Усянь не сразу осознал, что произошло с его сердцем. Он привык к легким привязанностям, к мимолетным симпатиям, которые вспыхивали и угасали, как искры от костра. Но то, что он чувствовал к Лань Ванцзи, было подобно медленно разгорающемуся огню, который с каждым днем становился всё сильнее. Однажды, они вместе охотились на демона, Лань Ванцзи был серьезен, как всегда. Его меч Бичэнь сиял в лунном свете. Вэй Усянь отвлекся, залюбовавшись им, и чуть не пропустил удар демона. Лань Ванцзи оттолкнул его, приняв атаку на свой меч, и в процессе порезал руку. — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, мгновенно забывая о демоне и бросаясь к нему. — Ты ранен! — Пустяк, — ответил Лань Ванцзи, но Вэй Усянь уже достал бинты из своей сумки. — Дай мне посмотреть. Он взял руку Лань Ванцзи в свою, и мир вокруг словно замер. Рука Лань Ванцзи была теплой, порез неглубоким, но Вэй Усянь обрабатывал его с такой тщательностью, словно от этого зависела вся судьба мироздания. — Больше не отвлекайся, — сказал Лань Ванцзи, когда рана была перевязана. — За тебя беспокоюсь, — честно ответил Вэй Усянь, внезапно осознавая правдивость своих слов. Лань Ванцзи посмотрел на него тем особенным взглядом, который Вэй Усянь не мог расшифровать. В нем было что-то... почти нежное. В ту ночь, лежа без сна, Вэй Усянь признался себе: он влюбился в Лань Ванцзи, второго молодого господина Лань, второго Нефрита, воплощение всех добродетелей ордена Гусу Лань. И это осознание не напугало его, а наполнило странным спокойствием, словно он наконец нашел ответ на вопрос, который долго его мучил. Цветение ревности В первый раз Вэй Усянь почувствовал острый укол ревности на ночной охоте в Цишань Вэнь. Это было совсем не подходящее для этого время... Орден Вэнь забрал их на добровольно-принудительное обучение, дом Лань Ванцзи был разрушен, его отец убит, а брат пропал. Пристань Лотоса тоже была в опасности, но Вэй Усянь никак не мог усмирить своё сердце. Молодая заклинательница из небольшого Ордена подошла к Лань Ванцзи, чтобы поблагодарить его за помощь. Она говорила тихо, смотрела застенчиво, а когда передавала ему чашку чая, их пальцы соприкоснулись. Вэй Усянь, который наблюдал за этим со стороны, внезапно ощутил, как его захлестывает волна неприятного тёмного чувства. Желание подойти, встать между ними, отодвинуть девушку, заявить свои права на внимание Лань Ванцзи было таким сильным, что он сам удивился. — А, Лань Чжань! — воскликнул он, бесцеремонно приближаясь и закидывая руку на плечо Лань Ванцзи. — Тебя повсюду ищу! Нам нужно обсудить стратегию на завтра! Лань Ванцзи слегка вздрогнул от прикосновения, но не отстранился, что Вэй Усянь уже посчитал маленькой победой. — Прошу прощения, — сказал Лань Ванцзи девушке и, кивнув ей, позволил Вэй Усяню увести себя. — О чем ты хотел поговорить? — спросил Лань Ванцзи, когда они отошли. — Ни о чем, — честно ответил Вэй Усянь с улыбкой. — Просто спас тебя от неловкой ситуации. Не благодари! Лань Ванцзи посмотрел на него своим фирменным непроницаемым взглядом и ушел, оставив Вэй Усяня с ощущением внутренней победы. Подобные случаи повторялись. Каждый раз, когда кто-то проявлял особый интерес к Лань Ванцзи, Вэй Усянь находил способ вмешаться. Он делал это с улыбкой, с шуткой, так, чтобы никто не заподозрил истинных мотивов, но внутри него кипела настоящая буря. Его ревность достигла пика, когда на праздновании в Ланьлин Цзинь он увидел, как одна из молодых дев Ордена Цзинь преподносит Лань Ванцзи подарок — изящно вышитый платок с облаками, символом Гусу Лань. — Второй молодой господин Лань, надеюсь, вы примете этот скромный дар как знак уважения и восхищения, — застенчиво сказала она, склоняясь в глубоком поклоне. Лань Ванцзи колебался, но этикет не позволял ему отказать девушке из уважаемого Ордена. Он уже протянул руку, чтобы принять платок, но тут появился Вэй Усянь словно из ниоткуда. — Ох, как неловко! — воскликнул он, случайно проливая чай на платок. — Прошу прощения, совершенно не заметил, что здесь происходит церемония дарения! Девушка отпрянула, глядя на испорченный подарок, а затем на Вэй Усяня с недоумением и обидой. — Позвольте мне исправить свою ошибку, — продолжил Вэй Усянь. — Я сделаю вам новый платок, еще красивее! Но на это потребуется время, так что, может быть, в следующем месяце? Девушка молча поклонилась и удалилась, понимая, что момент упущен. Лань Ванцзи, однако, не выглядел благодарным за вмешательство. — Это было намеренно, — сказал он, когда они остались относительно одни. — Что ты имеешь в виду? — невинно спросил Вэй Усянь. — Ты специально пролил чай. Вэй Усянь вздохнул. От внимательного взора Лань Ванцзи было сложно что-то утаить. — Ну хорошо, да. Но эта девушка явно имела виды на тебя, Лань Чжань! А ты слишком вежливый, чтобы отказать. — Это не твое дело. — Конечно, не мое, — легко согласился Вэй Усянь. — Просто забочусь о тебе, Лань Чжань. Кто-то же должен! Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось что-то, чего Вэй Усянь не мог понять. Затем он развернулся и ушел, оставив Вэй Усяня с горько-сладким ощущением в груди. В ту ночь Вэй Усянь не мог заснуть, перебирая в голове события дня. Он вспоминал лицо девушки, ее надежду, вышитый платок. Он вспоминал, как протягивал руку Лань Ванцзи. И внутри него снова и снова поднималась волна жгучей ревности. «Я ревную, — думал Вэй Усянь, глядя в ночное небо. — Я действительно ревную Лань Чжаня к каждому, кто приближается к нему. Что же со мной происходит?» Почти поцелуй Война с Орденом Вэнь закончилась победой. Иногда Вэй Усянь и Лань Ванцзи сражались плечом к плечу, иногда воевали на разных территориях, но Вэй Усянь всегда искал в гуще людей только Лань Ванцзи. Начался период восстановления после войны. Дни шли за днями, а чувства Вэй Усяня к Лань Ванцзи только углублялись. Он научился распознавать тонкие изменения в его настроении: легкое напряжение бровей означало раздражение, едва заметное смягчение черт лица — удовлетворение, подергивание уголка губ — почти улыбку. Вэй Усянь коллекционировал эти наблюдения как сокровища. Однажды они вместе возвращались с ночной охоты. Дождь застал их в пути, и они укрылись в небольшой пещере. Вэй Усянь развел костер, а Лань Ванцзи сидел рядом, молчаливый как всегда. Вэй Усянь наблюдал за ним через пламя костра. Огонь отбрасывал мягкие тени на лицо Лань Ванцзи, делая его черты еще более выразительными. Его мокрые волосы блестели в свете пламени, а белоснежные одежды, прилипшие к телу, подчеркивали стройную фигуру. — Лань Чжань, — мягко позвал Вэй Усянь. — Тебе не холодно? — Нет. — А мне холодно, — сказал Вэй Усянь и пересел ближе к Лань Ванцзи. — Можно я посижу рядом с тобой? Согреюсь. Лань Ванцзи не ответил, что Вэй Усянь расценил как согласие. Он сел так близко, что их плечи почти соприкасались. Тепло тела Лань Ванцзи ощущалось даже через мокрую одежду. Они сидели в молчании, и Вэй Усяню казалось, что это один из самых спокойных и одновременно волнующих моментов в его жизни. Дождь барабанил по камням снаружи, костер потрескивал, а между ними существовала невидимая, но почти осязаемая связь. — Лань Чжань, — снова заговорил Вэй Усянь, поворачиваясь к нему. — Ты когда-нибудь задумывался о будущем? — О каком будущем? — О своем. О том, чего ты хочешь. Лань Ванцзи посмотрел на него, и в его глазах отразилось пламя костра. — Я хочу служить Ордену и помогать людям, — ответил он. — И всё? А как насчет личного счастья? Любви? Лань Ванцзи молчал так долго, что Вэй Усянь подумал, будто он уже не ответит. — У каждого свой путь к счастью, — наконец тихо произнёс Лань Ванцзи. — А какой твой? — мягко спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи посмотрел на него взглядом, который заставил сердце Вэй Усяня биться чаще. В нем было столько невысказанного, столько глубины, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. Внезапно он осознал, насколько близко они сидят. Он мог разглядеть каждую ресницу Лань Ванцзи, капельки воды на его скулах, легкое движение его губ, когда он дышал. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание наклониться вперед, сократить то маленькое расстояние, что разделяло их, и узнать, каковы на вкус губы Лань Ванцзи. И он почти сделал это. Он наклонился вперед, чуть прикрыв глаза, его рука невольно потянулась к лицу Лань Ванцзи. Но внезапный треск в костре заставил их обоих вздрогнуть. Момент был разрушен. Вэй Усянь отпрянул, смеясь, чтобы скрыть смущение. — Костер скоро погаснет, надо подбросить веток, — сказал он, вставая. Лань Ванцзи ничего не сказал, но Вэй Усяню показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. «Я чуть не поцеловал его, — думал Вэй Усянь, собирая ветки у входа в пещеру. — Я действительно чуть не поцеловал Лань Чжаня. И что бы он сделал? Оттолкнул меня? Ударил?» Но глубоко внутри Вэй Усянь надеялся на другую реакцию. На ту, о которой он боялся даже мечтать. Состязание за руку Лань Ванцзи Весна в Облачных Глубинах всегда была особенно красива. Цветущие деревья наполняли воздух сладким ароматом, а журчание ручьев создавало фон для медитаций учеников Гусу Лань. Вэй Усянь прибыл в Облачные Глубины по приглашению Лань Сичэня, старшего брата Лань Ванцзи. Официальной причиной была помощь в исследовании редких текстов по музыкальным заклинаниям, но Вэй Усянь подозревал, что Цзэу-цзюнь что-то замышляет. Его подозрения подтвердились, когда через несколько дней после его прибытия Лань Цижэнь созвал всех старейшин клана и важных гостей на особое собрание. — Второму молодому господину Лань исполнилось двадцать пять лет, — объявил Лань Цижэнь. — По традиции Ордена Гусу Лань, наступило время для него выбрать спутника жизни. Вэй Усянь, стоявший в стороне, почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он посмотрел на Лань Ванцзи, который сидел прямо, невозмутимо, с каменным выражением лица. Ничто не выдавало его мыслей, но Вэй Усянь достаточно хорошо его знал, чтобы заметить, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших белоснежное ханьфу. — Старейшины Ордена приняли решение, — продолжил Лань Цижэнь, — устроить состязание среди достойных претендентов. Победитель получит право стать супругом Лань Ванцзи. Согласно традиции, Лань Ванцзи примет это предложение, если победитель докажет свою силу, мудрость и благородство. По залу прокатился шёпот. Многие взгляды обратились к Лань Ванцзи, который был известен своей красотой, силой и завидным положением. Брак с ним был заманчивой перспективой для любого Ордена. Вэй Усянь почувствовал, как внутри него растет гнев. Они смеют решать судьбу Лань Ванцзи без его согласия? Превращают его в приз в каком-то турнире? Но затем он заметил внимательный взгляд Лань Сичэня, направленный на него. В глазах Цзэу-цзюня читалось нечто, похожее на ободрение. И внезапно всё встало на свои места. «Они дают Лань Чжаню возможность обойти правила, — подумал он. — Если победит кто-то, кого он… не презирает, он сможет жениться без нарушения традиций Ордена». — В состязании может принять участие любой достойный заклинатель, — объявил Лань Цижэнь, и его взгляд на мгновение задержался на Вэй Усяне. — Независимо от Ордена. «Неужели даже строгий Лань Цижэнь участвует в этом плане?» — удивился Вэй Усянь, но вслух сказал: — А что, если второй молодой господин Лань не желает выходить замуж за победителя? Все взгляды обратились к нему, но Вэй Усяня это ничуть не смутило. — Второй молодой господин Лань беспрекословно следует правилам Ордена, — ответил Лань Цижэнь сухо. — Если победитель докажет свое превосходство во всех испытаниях, отказ будет невозможен. — И какие же испытания ожидают претендентов? — спросил Вэй Усянь, уже решив для себя, что непременно будет участвовать и победит любой ценой. — Три испытания, — ответил Лань Сичэнь, вступая в разговор. — Испытание меча, испытание ума и испытание сердца. Только тот, кто преуспеет во всех трех, будет признан достойным руки Лань Ванцзи. Вэй Усянь кивнул, чувствуя уверенность. Он не был лучшим мечником, но его ум и сердце… он верил в них. — Я участвую, — объявил он громко, выступая вперед. — Я, Вэй Усянь из Ордена Юньмэн Цзян, принимаю вызов. По залу прокатился новый шепот, но Вэй Усянь смотрел лишь на Лань Ванцзи. Тот медленно повернул голову и встретился с ним взглядом. В его глазах было столько всего — удивление, вопрос, надежда? — что Вэй Усянь не смог отвести взгляд. — Состязание начнется через три дня, — объявил Лань Цижэнь. — Всем претендентам желаю удачи. Пусть победит достойный. Испытание меча За три дня до начала состязания в Облачные Глубины съехались несколько десятков претендентов — молодые господа и дамы из знатных орденов, талантливые бродячие заклинатели. Все они мечтали о союзе с прославленным вторым молодым господином Лань. Вэй Усянь встретил некоторых знакомых, включая Цзинь Цзысюаня, который прибыл не как участник, а как представитель клана Ланьлин Цзинь. — Не думал, что ты будешь участвовать, Вэй Усянь, — сказал Цзинь Цзысюань с легкой усмешкой. — Ты же знаешь, что первое испытание — поединок на мечах? А ты не особо славишься мастерством владения мечом. — Мои таланты лежат в других областях, — ответил Вэй Усянь беззаботно. — Но не волнуйся за меня, Павлин. Я знаю, что делаю. На самом деле, Вэй Усянь был немного обеспокоен первым испытанием. Действительно, в искусстве меча он значительно уступал Лань Ванцзи и многим другим заклинателям. Но у него был план. В день испытания все претенденты собрались на широкой тренировочной площадке. Лань Сичэнь объявил правила: — Каждый претендент проведет поединок с одним из мастеров меча Ордена Гусу Лань. Победившие в поединке пройдут в следующий этап. Проигравшие выбывают из состязания. Вэй Усянь оглядел противников — среди учителей фехтования Облачных Глубин были настоящие мастера, способные одним движением меча рассечь падающий лист. «Я не смогу победить их в честном поединке на мечах», — подумал он, но тут же усмехнулся своим мыслям. — «А кто сказал, что я должен играть честно?» Когда подошла его очередь, Вэй Усянь вышел на площадку, держа Суйбянь за рукоять. Его противником оказался сам Лань Цижэнь, и в его глазах читалось явное желание преподать Вэй Усяню урок. — Я ждал этого момента, молодой господин Вэй, — произнес Лань Цижэнь, обнажая свой меч. — Не сомневаюсь, — ответил Вэй Усянь с улыбкой. — Но боюсь разочаровать вас, учитель Лань. Поединок начался, и сразу стало ясно, что Вэй Усянь значительно уступает в мастерстве меча. Он едва успевал блокировать удары Лань Цижэня, не говоря уже о контратаке. Но у него был другой план. Пока он защищался, его свободная рука быстро двигалась в воздухе, чертя невидимые знаки. Лань Цижэнь был слишком сосредоточен на поединке, чтобы заметить, что Вэй Усянь накладывает на площадку особое заклинание. Внезапно под ногами Лань Цижэня земля словно стала мягче. Ничего заметного для зрителей, но достаточно, чтобы нарушить равновесие мастера меча на долю секунды. Вэй Усянь использовал это мгновение, чтобы провести неожиданную атаку — не изящную, но эффективную. Меч Суйбянь остановился в миллиметре от горла Лань Цижэня. Наступила тишина. Лань Цижэнь смотрел на Вэй Усяня со смесью гнева и удивления. — Использование талисманов и заклинаний в поединке на мечах… — начал он. — Не запрещено правилами, — завершил Вэй Усянь. — Вы сказали: «поединок с мастером меча». Вы не говорили, что мы должны использовать только меч. Лань Сичэнь, наблюдавший за поединком, легко улыбнулся. — Молодой господин Вэй прав. Правила не запрещают использование других искусств заклинателя. Он победил. Вэй Усянь опустил меч и поклонился Лань Цижэню: — Благодарю за поединок, учитель Лань. Лань Цижэнь ничего не ответил, но в его взгляде читалось нечто, почти похожее на уважение. Вэй Усянь, покидая площадку, поймал взгляд Лань Ванцзи. Тот смотрел на него с нечитаемым выражением лица, но Вэй Усяню показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение. Испытание ума Второе испытание состоялось на следующий день. К этому моменту число претендентов сократилось вдвое — многие не смогли пройти испытание меча. Всех участников пригласили в главный павильон, где были расставлены столы с письменными принадлежностями. — Сегодня вы будете испытаны в мудрости и знаниях, — объявил Лань Сичэнь. — Перед вами будут поставлены три задачи. Первая — разгадать древний шифр и прочитать текст заклинания. Вторая — составить стратегию борьбы с определённым видом нечисти. Третья — написать стихотворение, достойное традиций Ордена Гусу Лань. Вэй Усянь улыбнулся. Это испытание было ему по душе. Конечно, многие участники были образованы и умны, но мало кто мог сравниться с ним в нестандартном мышлении. Первая задача оказалась сложной — древний шифр был почти забыт и использовался редко. Но Вэй Усянь, проводивший много времени в библиотеке Облачных Глубин (часто прячась от занятий), узнал этот шифр и быстро расшифровал текст. Вторая задача требовала разработать стратегию борьбы с особым видом водных демонов, которые были неуязвимы для обычного оружия. Вэй Усянь предложил использовать комбинацию музыкальных заклинаний и особых талисманов, которые сам разработал. Его решение было нестандартным, но эффективным. Третья задача — написание стихотворения — могла показаться самой простой, но для многих участников стала камнем преткновения. Стихосложение требовало не только знания правил, но и истинного чувства прекрасного, которым славился Орден Гусу Лань. Вэй Усянь задумался. Он мог бы написать обычное стихотворение о природе или добродетели, как многие другие участники. Но вместо этого он решил написать о том, что действительно волновало его сердце. О Лань Ванцзи. Он написал о человеке, чистом как горный снег, строгом как высокая сосна, но с сердцем, горячим как весенний ручей под ледяной коркой. О человеке, чей взгляд находил его в толпе, чьи руки играли мелодию, понятную только им двоим, чье молчание говорило громче любых слов. Когда судьи — старейшины Ордена — читали его стихотворение, Вэй Усянь заметил, как они переглядываются. Лань Сичэнь, читая текст, слегка улыбнулся, а Лань Цижэнь, казалось, был удивлен. — Это… неожиданно, — произнес один из старейшин. — Глубоко и искренне. Вэй Усянь не знал, хорошо это или плохо, но он решил довериться своему сердцу. Когда результаты были объявлены, оказалось, что только трое претендентов прошли все три задания — Вэй Усянь, молодой господин из клана Не и талантливая заклинательница из небольшого северного клана. — Завтра состоится последнее испытание — испытание сердца, — объявил Лань Сичэнь. — Подготовьтесь, ибо оно будет самым сложным. Выходя из павильона, Вэй Усянь столкнулся с Лань Ванцзи в одном из коридоров. — Лань Чжань! — радостно воскликнул он. — Ты видел? Я прошел второе испытание! — Видел. — И? Что думаешь? Лань Ванцзи посмотрел на него долгим взглядом. — Твое стихотворение… — начал он и замолчал, словно подбирая слова. — Да? — подтолкнул его Вэй Усянь, ощущая внезапное волнение. — Оно было… правдивым. С этими словами Лань Ванцзи развернулся и ушел, оставив Вэй Усяня с бьющимся сердцем и надеждой, расцветающей в груди. Испытание сердца Третий день состязания наступил, и с ним пришло беспокойство. Вэй Усянь не знал, что ждет его на испытании сердца, но чувствовал, что это будет самое важное испытание. Трех финалистов пригласили в Покои Ясности, где обычно проводились самые важные церемонии Ордена Гусу Лань. Там их ждал Лань Цижэнь и несколько старейшин. Лань Ванцзи сидел в стороне, его лицо было спокойным, но Вэй Усянь заметил напряжение в его плечах. — Испытание сердца — самое важное, — сказал Лань Цижэнь. — Ибо брак — это не только союз тел, но и союз душ. Сегодня вы должны доказать, что ваше сердце чисто, а намерения благородны. Он указал на три двери, ведущие из покоев. — За каждой из этих дверей вас ждет особое испытание. Вы будете проходить его в одиночестве, и никто, кроме вас, не будет знать, что происходило там. Но мы увидим результат. Первым пошел молодой господин из клана Не. Он выбрал правую дверь и исчез за ней. Прошло около часа, прежде чем он вернулся. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали. — Я… не могу продолжать, — сказал он тихо. — Я снимаю свою кандидатуру. Следующей была заклинательница с севера. Она выбрала среднюю дверь и отсутствовала дольше всех. Когда она вернулась, ее глаза были красными от слез, но она держалась прямо. — Я прошла испытание, — сказала она гордо. — И готова стать женой второго молодого господина Лань. Настала очередь Вэй Усяня. Он выбрал левую дверь, неизвестно почему. Переступив порог, он оказался в небольшой комнате, освещенной только несколькими свечами. В центре комнаты стоял гуцинь — точная копия Ванцзи, инструмента Лань Ванцзи. Вэй Усянь осторожно подошел к инструменту. Как только он сделал это, свечи погасли, и комната погрузилась во тьму. Но через мгновение воздух заполнился светящимися точками, напоминающими звезды. «Иллюзия», — понял Вэй Усянь. В этой иллюзии он увидел Лань Ванцзи — не такого, каким знал его, а молодого, почти мальчика, сидящего одиноко под деревом и играющего на гуцине. Его музыка была печальной, полной невысказанной боли. Вэй Усянь почувствовал, как сердце сжимается от сострадания. Он хотел подойти к этому юному Лань Ванцзи, сказать что-нибудь, чтобы утешить его. Но как только он сделал шаг, иллюзия изменилась. Теперь перед ним стоял Лань Ванцзи настоящего времени, гордый, сильный, прекрасный. Он протягивал руку, словно предлагая следовать за ним. Вэй Усянь потянулся навстречу, но рука прошла сквозь иллюзию, и она рассеялась. Вместо неё появилась новая картина — Вэй Усянь увидел себя и Лань Ванцзи, стоящих под цветущими деревьями. Они были старше, их волосы украшала седина, но они держались за руки, и на их лицах была умиротворенная радость. Рядом с ними стоял молодой человек, чьи черты напоминали их обоих — их сын? Сердце Вэй Усяня наполнилось теплом. Это было будущее, которое он хотел бы иметь. Будущее с Лань Ванцзи. Но затем иллюзия снова изменилась, и перед Вэй Усянем предстал выбор: с одной стороны — Лань Ванцзи, с другой — власть, слава, бессмертие. Выбери одно и откажись от другого. Вэй Усянь даже не колебался. Он шагнул к образу Лань Ванцзи, и в тот же момент все иллюзии исчезли, а комната снова осветилась свечами. На столе рядом с гуцинем лежал небольшой свиток. Вэй Усянь развернул его и прочитал: «Испытание сердца — это испытание твоих истинных желаний и намерений. Что ты хочешь больше всего? Что готов отдать ради этого? И главное — почему ты хочешь стать супругом Лань Ванцзи?» Вэй Усянь взял кисть, лежавшую рядом, и начал писать ответ. Он писал о том, как впервые увидел Лань Ванцзи на стене Облачных Глубин. О том, как заметил, что под маской холодности скрывается горячее сердце. О том, как постепенно понял, что его поддразнивания и шутки были способом привлечь внимание, скрыть растущую привязанность, которая превратилась в глубокое чувство. Он писал о том, каким видит их будущее — не в славе и богатстве, а в тихом счастье разделенной жизни. О том, как хочет просыпаться каждое утро рядом с Лань Ванцзи, видеть его улыбку, редкую, но от того еще более драгоценную. Закончив писать, Вэй Усянь запечатал свиток и положил его обратно на стол. В тот же момент дверь, через которую он вошел, открылась, приглашая его вернуться. В Покоях Ясности Вэй Усяня встретили внимательные взгляды. Лань Цижэнь протянул руку, и невидимая сила принесла ему запечатанный свиток из комнаты испытания. Старейшина прочитал его, и его брови поднялись в удивлении. Он передал свиток другим старейшинам, и когда они закончили чтение, в комнате наступила тишина. — Мы приняли решение, — объявил наконец Лань Цижэнь. — Победителем состязания объявляется Вэй Усянь из Ордена Юньмэн Цзян. По комнате прокатился шепот удивления, но Вэй Усянь смотрел только лишь на Лань Ванцзи. Тот медленно поднялся и подошел к нему, его лицо было спокойным, но глаза… его глаза говорили больше, чем все слова мира. — Согласно традиции, — продолжил Лань Цижэнь, — победитель имеет право просить руки второго молодого господина Лань. Вэй Усянь, выскажите свою просьбу. Вэй Усянь глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Этот момент должен был стать особенным. Он опустился на одно колено перед Лань Ванцзи и поднял взгляд, встречаясь с его глазами. — Лань Чжань, — сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. — С того дня, как я увидел тебя на стене Облачных Глубин, мое сердце не знало покоя. Ты вошел в мою жизнь как строгий учитель, стал соратником в битвах, а затем — тем, без кого я не могу представить своей жизни. Я люблю тебя. И прошу тебя стать моим супругом, разделить со мной не только радости, но и печали, быть рядом в болезни и здравии, до конца наших дней. Тишина, последовавшая за его словами, была абсолютной. Все взгляды были прикованы к Лань Ванцзи, ожидая его ответа. Лань Ванцзи смотрел на Вэй Усяня долгим взглядом, в котором было столько эмоций, что у Вэй Усяня перехватило дыхание. Затем он протянул руку и помог Вэй Усяню подняться с колен. — Да, — сказал он просто, но в этом коротком слове было столько чувств, что сердце Вэй Усяня готово было выпрыгнуть из груди. Эпилог Свадьба Вэй Усяня и Лань Ванцзи стала событием, о котором говорили во всех уголках мира заклинателей. Не каждый день второй молодой господин именитого Ордена Гусу Лань вступает в брак, особенно с таким неоднозначным человеком, как Вэй Усянь. Церемония проходила в Облачных Глубинах, и несмотря на обычную строгость Ордена, в этот день Облачные Глубины, казалось, светились от радости. Цветы, музыка, смех — все это наполняло обычно тихие павильоны. Вэй Усянь, одетый в свадебные одежды, не мог оторвать взгляда от своего жениха. Лань Ванцзи в красных одеждах был так прекрасен, что сердце замирало. После официальной церемонии, когда большинство гостей разошлись, Вэй Усянь и Лань Ванцзи остались наедине в специально подготовленном для них цзинши — личных покоях Лань Ванцзи, теперь ставших их общим домом. — Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — сказал Вэй Усянь, сидя на краю кровати. — Я женат на Лань Чжане! Лань Ванцзи, снимавший свадебные украшения, обернулся к нему. — Ты жалеешь? — спросил он тихо. — Что? Нет! — воскликнул Вэй Усянь, мгновенно подскакивая и подходя к Лань Ванцзи. — Я самый счастливый человек в мире. Просто… иногда мне кажется, что я не заслуживаю такого счастья. Лань Ванцзи взял его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. — Заслуживаешь. В этом простом слове было столько убежденности, что Вэй Усянь не мог не поверить. Он улыбнулся и наклонился вперед, прижимаясь своими губами к губам Лань Ванцзи в нежном поцелуе. Поцелуе, который он так долго откладывал, о котором так долго мечтал. Когда они отстранились друг от друга, Вэй Усянь не мог не спросить: — Лань Чжань, а когда ты понял, что… ну… что я тебе нравлюсь? Лань Ванцзи посмотрел на него своим особенным взглядом, в котором читалось так много. — С самого начала, — ответил он просто. — Что? С самого начала? Еще когда мы были учениками в Облачных Глубинах? — Вэй Усянь не мог поверить своим ушам. — Мммм. — Но ты всегда был таким… холодным ко мне! Даже сердитым! — Ты был… слишком ярким. Слишком громким. Слишком… всем. Вэй Усянь рассмеялся, полный счастья. — А я-то думал, что ты меня не выносишь! Столько времени потеряли… — Но затем он снова ярко улыбнулся. — Но теперь у нас есть всё время мира, Лань Чжань. И я намерен использовать каждую минуту, чтобы любить тебя. Лань Ванцзи не ответил словами. Вместо этого он притянул Вэй Усяня к себе и поцеловал его снова, глубже, со страстью, вкладывая в этот поцелуй все чувства, которые так долго хранил в своем сердце. И Вэй Усянь, обнимая своего мужа, понял, что все его поиски, все приключения привели его именно к этому моменту, к этому человеку. К Лань Ванцзи, его Лань Чжаню, его Ханьгуан Цзюню, его вечной любви.