рядом с ним стояло слово "любовь"

      в доме царила привычная уютная тишина. за окном доносились звуки редко проезжающих машин, в зале был включен телевизор, из которого еле слышно доносилась мелодия популярной песни. у джереми и жана сегодня должен был быть их день. по субботам, когда лайла и кэт уходили на вечерне-ночное свидание около моря, парни удобно усаживались напротив экрана и смотрели матчи других команд, обсуждая их приёмы и стратегии. после этого жан настоятельно рекомендовал джереми попробовать некоторые приёмы на тренировках с троянцами.       но не этот вечер       парни лежали на кровати моро и дарили друг другу ласковые поцелуи. джереми любил целовать щёки и нос жана, в то время как сам моро любил целовать ладони любимого. к такому уровню открытости они шли медленно и верно. джереми не торопил жана и никогда ни на чём не настаивал. не хотелось быть тем, кто причинит снова боль. но этот вечер другой. жан с особой страстью целовал не только руки, но и щёки, лоб и уголки губ джереми. – жан, ты что-то хочешь сказать?       безусловно, джереми было приятно то, что жан с каждым днём проявлял свою настойчивость. но что, если он делает это ради того, чтобы удовлетворить самого нокса? – я просто подумал, что готов к чему-то большему. думаю, я готов сблизиться с тобой.       джереми понимал, о чём говорит жан. они обсуждали тему секса – они не могли её не обсудить, и пришли к такому выводу, что пока моро не будет полностью уверен в себе и в джереми – его никто не тронет в таком контексте. да, жан доверился джереми во многом и ни разу не пожалел о своём выборе, но в этой сфере он не хотел спешить, пока не победит своих внутренних демонов. однако парень всё-таки решил уточнить по поводу решения. – жан, мой хороший, ты же знаешь, что не обязан делать что-то только ради того, чтобы я был доволен? – шёпотом спросил джереми, проведя по скуле парня горячими, почти обжигающими пальцами. – да, но я правда хочу этого, – положив свою ладонь на ладонь любимого прошептал в ответ жан, заглядывая в практически чёрные глаза джереми.       жан относительно долго размышлял на тему секса с джереми. как у них это произойдёт? что будет? но само слово "секс" никак не стояло рядом с джереми. да, джереми был чертовски горячим и сексуальным парнем, но он также был и очень чувствительным, переживающим и внимательным. рядом с ним стояло слово "любовь".       парни обговорили буквально всё: кто какую роль займёт, что можно делать, а что нет, где можно трогать, а где нельзя. они решили, что сейчас жан будет в верхней роли, а джереми в нижней. так будет легче, по крайней мере, для жана. для его же комфорта. джереми нравится любой расклад – особенно, если он связан с искренностью со стороны моро.       всё было просто прекрасно. лёгкая прохлада окружала два разгорячённых тела. парни сели друг напротив друга, переплетаясь конечностями. руки бережно и аккуратно поглаживали спины друг друга, а губы ловили каждые вздохи. жан сказал, что не переносит укусы и ощущения зубов на коже, поэтому джереми послушно не стал покусывать и впиваться зубами в шею и ключицы любимого. джереми сказал, что ненавидит удушье, поэтому жан аккуратно вплёл пальцы в волосы любимого и нежно проводил ладонями по светлым локонам. тихие стоны, редкие вздохи постепенно заполняли окутанную прохладой комнату.       спустя некоторое время такие нежных, но страстных поцелуев жан заботливо уложил джереми на спину, продолжая целовать такие любимые губы. воздуха катастрофически перестало хватать, поэтому парни отстранились на жалкие сантиметры, продолжая смотреть друг другу в глаза. у одного – серое холодное небо, в котором медленно и верно проявляются нотки теплоты. у другого – тёмный дремучий лес, где возможно найти яркий и нежный солнечный свет. – жан, я... – прошептал в самые губы нокс, как его тут же перебили. – calme, tout va bien, – моро погладил своей шершавой ладонью лицо нокса и со всей своей любовью поцеловал его в лоб. – je t'aime, mon ange.       джереми буквально сносило крышу каждый раз, когда в речи жана проскакивал его родной французский. и конечно же капитан троянцев всё понял (нет). но это не помешало ему расстегнуть домашнюю серую рубашку моро и с особой бережливостью стянуть её с крепких плеч парня. жан не остался в стороне и стянул ярко-жёлтую майку с крепкого смуглого тела любимого. холодные пальцы пустили табун мурашек по такому горячему и желанному телу, оставляя после себя приятные ощущения.       в их первый разговор о сексе джереми решил, что лучше он расскажет про важность контрацепции и смазки при первом половом акте. даже если у жана уже был печальный опыт. даже если у самого джереми был печальный опыт. это не отменяет того факта, что с любимыми должно быть всегда уютно и безопасно даже здесь. жан тогда очень внимательно слушал и переспрашивал некоторые непонятные ему слова, после чего осознал важность и полезность всех этих "блядских штук". поэтому джереми приподнялся на дрожащих локтях и достал из тумбочки смазку и презерватив, чтобы сегодня всё прошло гладко.       но не всё всегда бывает гладко. особенно, когда один из вас бывший ворон. особенно когда этот бывший ворон чаще всего подвергался сексуальному насилию.       поначалу жан старался не думать об этих тёмно-красных комнатах эвермора, обращая внимание на разнеженного джереми перед собой. он аккуратно снял с парня шорты с нижним бельём, оглаживая натренированные бёдра. взяв смазку он обильно полил свою руку, распределяя по трём пальцам. – сначала один, ладно? если будет боль... – жан, ты молодец. я доверяю тебе.       жан аккуратно приблизился к колечку мышц джереми и на пробу вошёл в него на половину указательного пальца. он всё это время смотрел на лицо джереми, на котором можно было прочитать всю ту любовь, нежность и доверие, которую он испытывал к самому любимому парню на свете. но воспоминания были сильнее его.       воспоминания о бедной девушке, что так сильно ему напоминала элоди. это было начало второго курса. в команду воронов зачислили двух парней и одну девушку. сидя на скамейке в коридоре у жана сжалось сердце. elodie? c'est toi, mon oiseau?       цвет кожи, волос, глаз – всё в ней выдавало его родную сестру. но через время зашёл хозяин и представил каждого. имена парней он не запомнил, но та девушка оказалась луиза атталь.       на обеде моро удалось разглядеть её черты лица. несмотря на бледность кожи у луизы было много веснушек, особенно на лице. нос с едва заметной горбинкой, глаза отдавали зелёным цветом, а губы сжимались в тонкую полоску. это точно не его элоди. чудом им удалось поговорить наедине спустя три недели начала учебного года. кевин тогда отвёл рико, чтобы они посмотрели матч троянцев. видимо на каком-то ментальном уровне ощутил, что жану необходимо поговорить с атталь. чтобы не было главной угрозы их диалогу. где были остальные вороны – жан не хотел знать. моро тогда едва слышным шёпотом сказал луизе на французском, чтобы они встретились около маленькой комнаты напротив старой раздевалки. как же девушка радовалась, когда услышала родную французскую речь, пусть и с марсельским акцентом. оказалось, что семья луизы переехала сюда недавно ради мечты дочери – попасть в команду воронов. у жана будто остановилось сердце от такого заявления – кто-то мечтает сюда попасть, а кого-то насильно отдают в это проклятое место. но свои мысли жан не озвучил. за обсуждением парижа, марселя, экси и других тем, которые приходили им на ум незаметно прошло три часа. когда они шли обратно в основное помещение, то заметили кевина. на удивление без рико. – bonjour, louise! – шёпотом проговорил дэй и пошёл дальше по своему маршруту.       на пути жана и луизы не было никакой опасности, так что быстро распрощавшись они направились в свои комнаты, подготавливаясь к предстоящей тренировке.       в тот день атталь почувствовала себя немного счастливой. нахождение в тёмном помещении без солнца сказалось на такой милой девушке, которая видимо привыкла к родному свету.       на тренировке парень старался не смотреть на девушку, сосредотачиваясь на своём партнёре и упражнении. бросок за броском. удар за ударом. мяч за мячом. бледная кожа луизы. прямые угольно-чёрные волосы. губы опять сжались в тонкую линию. взмах руки от партнёра. – моро, чего глаза вылупил? – отозвался где-то далеко голос партнёра. он опрокинул жана на пол и хлестанул клюшкой ещё раз по лицу. никто не подошёл – все заняты игрой. это хорошо.       но зелень будто специально проникала в мертвенно-серую глубину, стараясь передать все свои оставшиеся краски из своего мира. жаль, что вечно холодный чёрный омут заметил это и уже планировал свои действия по уничтожению и так бледных красок.       тренировка только была окончена, как те два новеньких парня волокли жана в ту самую страшную комнату. моро пытался выбиться из их противно сильных рук, что так яро и злостно сжимали его запястья и волосы. – что, моро, если ты в идеальном корте, то тебе всё можно? даже засматриваться на ту шлюшку француженку? – а они стоят друг друга. что эта, что этот – обе раздвигают ноги.       диалог парней жан старался не слушать и не запоминать. он вспоминал море, цветы, платье с уточками, яркий детский смех, зеленоватые глаза, веснушчатое лицо. но всё это не могло затмить их блевотный гогот и красный свет в коридорах.       они уже в комнате. около зеркало стоял рико, поправляя свою укладку. на полу лежала плачущая девушка, в тёмном свете напоминающая атталь. её ноги и руки были связаны, а по лицу быстрыми ручьями катились слёзы. сама она не издавала звуков и пыталась быть тихой – скорее всего уже и правда познала, поняла к чему и к какому состоянию могут подвести вороны. – жан, я думал, что мы с тобой всё обсудили уже, – начал на японском морияма. – мы же проговаривали, что у воронов не может быть ни семей, ни партнёров.       последний раз взглянув в зеркало морияма хищной походкой подошёл к жану. он схватил его за волосы и приблизил к себе. даже в такой ужасной темени можно было разглядеть с каким оскалом, ненавистью и истеричностью рико смотрит на него. – но ты нарушил это правило. смотришь на так горячо любимую атталь, что даже на тренировке не можешь отвести от неё глаз, – всё продолжал и продолжал говорить рико, смотря прямо в лицо жану. – может, вам не хватает уединения? может тебе стоит хорошенько трахнуть её, а? как ты думаешь?       лицо моро исказила ужасная неприязнь ко всей ситуации в целом. его продали как долг мафии, соответственно его должны калечить. но эта светлая девушка не должна страдать ни от самих воронов, ни от моро тем более. парень перевёл разгневанный взгляд на луизу и увидел в них не то горечь, не то непонимание. конечно она не понимала – луиза не обладала даже базовыми знаниями японского. она чувствовала весь негативный спектр, который исходил от рико, но совершенно не понимала о чём он. атталь надеялась, что сегодня её максимум изобьют. – жан... – прошептала девушка, переводя на себя внимание. – о, луиза, ты живая, – рико перешёл резко на английский, переводя такой же животный взгляд на атталь. – я-то уж думал, что жан будет трахать труп. – что?       луиза застыла в немом страхе. она переводила взгляд с рико на жана и парней, которые его держат. девушка смотрела прямо в глаза мориямы, пытаясь осознать, правильно ли она поняла его слова. – точно, я совершенно забываю, что твой английский совершенно никчёмный, – процедил рико с хищной улыбкой, медленно переходя к атталь. – ты же помнишь своё наказание? я подумал, что тебе было бы приятно, чтобы тебя наказывали не альберт и вильгельм, а жан.       моро выбился из резкой хватки тех двух парней и подбежал к рико, тут же рухнув на колени. – рико, прошу, умоляю тебя, – будто в пьяном бреде кричал жан на японском, сжимая руки в кулаки и устремив взгляд на морияму. – делай со мной всё что хочешь, но не трогай её. она не заслужила такого.       первый номер присел на корточки перед моро и приблизился к его уху, тихо прошептав: – тогда смотри, как эти два парня будут входить в её поганый французский рот. а потом они при тебе разденут её и воткнут ей в ноги парочку моих новых ножей. как ты думаешь мне лучше поступить?       эти слова луиза поняла лишь из-за того, что рико перешёл на английский. слёзы продолжали литься из замыленных глаз, но тело уже ослабло, а конечности затекли от одного положения. атталь надеялась, что возможно рико пощадит жана, что отведёт его, но – – не надо, я сам.       именно этого луиза ожидала меньше всего. она была готова пожертвовать собой, лишь бы жана не трогали. но видимо моро знал рико намного лучше, поэтому согласился на то, что согласился. парни отступили и ушли в глубь комнаты, не обращая внимания на ослабленную девушку и трясущегося парня. она видела, как жан медленно ползёт к ней – словно бережливыми движениями сжал её плечи и посмотрел прямо в глаза, едва слышно прошептав: – tolère. c'est mieux pour nous.       каким чудом рико не услышал его французскую речь остаётся только гадать. моро одним резким движением стянул с атталь штаны вместе с бельём. пальцы предательски дрожали и не хотели поддаваться действиям хозяина. холод продолжал окутывать до ужаса кроваво-чёрное помещение, вселяя в страх и так перепуганную луизу. спустя время, когда жану удалось взять хотя бы малый контроль над своими действиями, он стянул штаны с себя и на сухую вошёл в девушку.       он не знал, что можно было как-то иначе. с ним поступили и поступают также. жан никогда не хотел становится таким же, как они, так почему же сейчас под ним лежит хрупкая беззащитная девушка, глаза которой теперь полностью застелили слёзы. она пыталась бороться, она пыталась сопротивляться, но жан был сильнее её. он знал, что сейчас не самое время для отступления.       после случившегося прошла неделя. всё это время жан провёл в отключке. рико не понравилось, как моро расправился с девушкой, поэтому после этого приказал тем двум парням войти в него одновременно и показать, как правильно выглядит настоящее наказание. видимо одному из них не понравилось, что они играются с побитым парнем, а не с симпатичной девушкой, поэтому он несколько раз со всей силы ударял кулаками по голове жана и, схватив за волосы на затылке, лбом ударял о пол. но когда жан пришёл в сознание и мог ходить, он нигде не смог отыскать луизы. один многозначительный взгляд кевина говорил "мне жаль". не трудно догадаться, что она умерла. лучше так, чем терпеть насилие и унижение, особенно со стороны того, с которым у неё был шанс найти особую связь. – жан! хей, жан! ты здесь?       голос джереми предательски задрожал от страха за любимого. когда парня начали разрабатывать он почувствовал, как моро замер, вытащив лишь смазанный палец. взор жана на реальность застилали не вовремя выступившие слёзы. джереми надеялся, что жан просто вспоминал последовательность действий, но с каждой секундой становилось понятно, что какое-то воспоминание всё равно гложит незажившую душу моро от цепких лап эвермора.       жан не был в порядке.       он одним быстрым движением встал с кровати и побежал в ванную. включив горячую воду он пустил туда руки, отмывая следы всех тел, которых он успел коснуться за всю свою жизнь. смотря на лицо джереми он вспомнил лицо луизы, по которому стекали слёзы. он запер дверь и пустил под горячую воду свои руки, после чего медленно скатился по стене, зарываясь пальцами в свои волосы. он увидел в нём луизу. всё же было хорошо. так почему же жан так отреагировал?       джереми стоял около двери, аккуратно стучась в ванную комнату. спустя время моро открыл дверь и вышел из ванны, направляясь обратно в их комнату. нокс так ничего и не понял, но пошёл следом. парни сели на кровать жана. джереми смотрел на любимого, а моро смотрел на свои руки. на свои трясущиеся руки. теми самыми, что он когда-то сломал солнечную луизу. нокс не знал стоит ли нарушать тишину, но всё-таки решился, аккуратно сказав: – жан, если ты не был готов, то... – я не смог уберечь её. я сделал ей больно так же, как делали моему телу.       джереми не понял, про кого жан сейчас говорил, но продолжал внимательно слушать и смотреть, поджав к себе ноги. нокс ценил каждый момент откровения, даже если это заканчивалось не так хорошо, как хотелось бы. – перед вторым годом обучения в вороны привели два парня и одну девушку. её звали луиза атталь, тоже француженка. она мне напомнила мою сестру, но потом понял, что это не она. она была другой.       жан замолчал, стараясь унять дрожь в своих руках и восстановить дыхание от подступающих слёз. через секунду он почувствовал, как на его руки опустилась тёплая смуглая ладонь, будто забирая всё плохое себе. жан продолжил. – мы смогли поговорить наедине примерно через месяц. она была рада, что мы разговаривали на французском. её английский был так же плох, как и мой. в этот же день на тренировке я старался не думать о ней и не смотреть в её сторону. но видимо это было ужасно. рико заставил меня заняться с ней тем, что делали со мной другие вороны. я умолял его, чтобы луизу не трогали. я смог бы всё вытерпеть. позже мне пришлось согласиться на условия рико и я сделал то, что сделал. ты... ты был так похож на неё, джереми. я... прости. – словно в пьяном бреду шепчет жан, опустив голову и взгляд вниз. жан перевёл свой заплаканный взгляд на джереми и переплёл их ладони между собой. – можно я обниму тебя, жан? – oui.       нокс приблизился к парню, обхватывая своими руками его спину. медленными ласковыми движениями он гладил любимого и уложил свою голову ему на плечо. – больше я её не видел. скорее всего она умерла. но я рад, что так получилось. она не заслуживала такого отношения к себе, – пробормотал моро куда-то в макушку нокса.       в любой другой ситуации джереми бы сказал, что радоваться чьей-либо смерти ужасно, но в этом случае это можно быть и не так ужасно. – жан, я люблю тебя. ты не сделал ничего того, что причинило бы мне вред. но если ты не готов, мы можем не заниматься этим и вовсе, – только и сказал джереми, отстраняясь от жана. он взял лицо любимого в свои горячие ладони и подарил невесомый поцелуй в щёку. – прости меня, джереми.       но джереми не стал ничего говорить. он понимал, что слова сейчас будут излишни. вечер они закончили тем, что лежали на кровати жана. джереми уложил свою голову на грудь жана, пальцами рисуя воображаемые узоры. а моро гладил волосы любимого, перебирая некоторые пряди на ладони. первым заснул жан. нокс вслушивался в его размеренное дыхание и рассматривал его лицо. оставив на щеке лёгкий поцелуй он встал с кровати, укрыл его одеялом и лёг к себе, отдаваясь в руки беспокойному сну.       они поговорят об этом днём, когда девушки уйдут за продуктами. после чего джереми заставит жана позвонить добсон и сказать всё то, что было. без подробностей, но про странный эпизод жана из эвермора, связанный с бедной луизой атталь. что же будет на следующий раз – никто не знает. но джереми знает, что его любовь к жану растёт с каждым днём, и он будет оберегать парня столько, сколько будет нужно. джереми сделает ради жана всё возможное, лишь бы он чувствовал себя в безопасности.