Твой папаша поможет тебе на поле, но не здесь.

Йеджи было десять, когда она пришла в этот спорт. Ее двоюродная сестра привела ее сюда, сказав, что здесь и будет ее будущее и ее физические данные как раз-таки подходят к нему. Она действительно была рождена спортсменкой. Тренер увидел в ней задатки бойца: быстрое принятие решений, низкий, жёсткий захват и тот самый азарт в глазах, за который цеплялись великие команды. С годами Йеджи росла, как спортсменка, а за ней росла и её команда. «Звезда» стала её домом, её семьёй, её смыслом. Пять лет подряд они доказывали всем,что нет никого сильнее. Их атака, их защита, их техника.. это была магия. Но в один момент всё изменилось. Команда «Молния» появилась из ниоткуда. Без громких анонсов, без красивых историй. Они просто вышли на поле и смели всех. Каждая игра — как приговор. 75:0. Этот счёт не уходил у Йеджи из головы. Ни одна команда не заслуживала такого поражения. И всё же это было реальностью. Виновница торжества — Шин Рюджин, девятый. Хищная, быстрая, непредсказуемая. Она не играла шаблонно. Йеджи впервые чувствовала себя беспомощной. Ни один её захват не срабатывал. Она будто играла против воды, ибо та ускользала сквозь пальцы, оставляя лишь злость. Когда она узнала, что «Молнию» финансирует миллионер и что команда катается по международным турнирам, в ней впервые вспыхнула зависть. Жгучая, неприятная. У «Звезды» был талант и упорный труд, но у «Молнии» — опыт. Опыт, который не купишь за часы на поле. Рыжеволосая альфа сидела в раздевалке, смотря на размотанную повязку. Сегодня снова была игра. Снова против них. Снова против неё. Они разминались за час до игры. На своём родном поле. Но даже это не придает ей уверенности в победе. Судья дал свисток, и напряжение на поле сгустилось, как перед бурей. Начальный удар был за «Молнией», и, конечно же, его пинала Рюджин. Солнце отсвечивало в её алых, как огонь, волосах, когда она сделала точный удар ногой на десятку, где стояла Йеджи. Она играла на позиции десятого. Мяч взлетел в воздух, и Йеджи, как хищница, подпрыгнула выше всех, схватив его в полёте. Мгновенно пас в линию, но… — Игра вперёд! — прогремел голос судьи. Йеджи застыла. — Чего?! — хотелось закричать, но она лишь стиснула зубы. Пас был чистый, идеальный. Но судья тварь. Принципиальность матчей давно уже перешла границу честности. «Молния» заработала схватку в свою пользу. Шесть игроков сцепились в плотную массу. Судья дал свисток, мяч вошёл, борьба началась. Трава летела, бутсы скользили по полю, ведь каждый столб пытался протолкнуться. И вот быстрый отыгрыш от хукера! Рюджин молниеносно вынырнула из-за спины своих и подхватила мяч. Но в ту же секунду на неё налетел девятый номер «Звезды», сделав низкий, цепкий захват. Судья свистнул. — Без мяча! Первое предупреждение. Так нельзя. В следующий раз получишь жёлтую. Штрафной! Кто-то из команды Йеджи крикнул:«Отходите на 10 метров! Смотрите на боковых!» Пока «Звезда» отходила, Рюджин уже развела мяч. Она врубилась в готовящуюся линию соперников, прорываясь сквозь двух игроков. Один из ни слишком резко, слишком нервно вцепился в неё сзади и снёс с ног после свистка. Судья вытащил из кармана карточки. Достал жёлтую и показал её игроку «Звезды» — Не отошли! Номер одиннадцать, покиньте поле. Словно подлил масло в огонь. «Звезда» оставалась в меньшинстве, а «Молния» почувствовала запах крови. Рюджин глядела на поле, ловя слабые места, как настоящий хищник. И вот — дырка в линии соперников. Вся линия «Звезды» стояла смещённо влево, подстраховывая друг-другу спину. Веер стоял на той же стороне. Правый фланг — пуст. Без прикрытия. Рюджин вновь развела мяч, сделала резкий, убедительный пас налево, но тотчас притормозила, оставив мяч в руках, и рванула по правой бровке. Йеджи сместилась, почуяв подвох. Она стояла точно перед ней, готовая на любой финт. Но Рюджин не замедлилась. Она потянула к самой линии аута, почти вышла за поле, и в последний момент резко сменила траекторию, развернув корпус внутрь. Йеджи дернулась вслед, но опоздала. финт был идеальным. Она не смогла ее поймать, ведь делать захват на слабое плечо тяжело и до жути неудобно. Редко, кто после такого ловил соперника. Красноволосая омега вырвалась на свободное пространство. Раздались крики с трибун, но Рюджин ничего не слышала. Ведь в ее голове были слова:«Как всегда идеально». Один, два, три… она ставит мяч за линией. Попытка! Молниеносно, вот ещё и реализация. Её бутса с треском касается мяча, и тот летит точно между н-образных ворот. 7:0. Скользкий счёт. И это был только первый тайм. Йеджи тяжело дышала, стоя у центра. В висках стучало. Смотрела, как Рюджин вытирает пот с шеи, даже не глядя на неё. Это было личное. Всё это. Свисток обозначал, что настал перерыв. Тренер критиковал ошибки каждой из них. Мол, они не выполнили его установки. Но как их выполнять, если они все 7 минут защищались? Так ещё и остались 6 на 7. Этот конченный судья не дал им ни одной атаки. Пиздец блять.. Второй тайм начался с надеждой для «Звезды». Игрок, получивший жёлтую, вернулся в строй, и команда словно обрела второе дыхание. Йеджи сжала кулаки и прошептала самой себе: — Соберись. Это наш шанс. Они наконец получили мяч. Пас в линию. Отпускать «Молнию» было нельзя. Хван прорвалась через линию защиты, передала мяч девятому, и та, в свою очередь, перевела его на край. И вот уже «Звезда» вближается к зачётке. Но… Мяч выскользнул из рук одного из игроков вперёд. Шанс был. Такой чистый, открытый, но нервы, напряжение, мысли о счёте и имени судьи давили на плечи. Ошибка стоила атаки. Следующая минута — снова схватка. «Молния» получает мяч. Они быстро отыгрывают мяч, Рюджин отдает пас десятому, который с места отдал двенадцатому. Но вот передача назад была неудачной. Мяч отскакивает, перекатывается ещё на метров десять уж точно. Игроки «Звезды» замирают на долю секунды, не веря в подарок судьбы. Йеджи уже несётся к мячу, понимая, что ещё может его взять. Только вот Рюджин разрушила все её планы. Она уже была там. Подобрала мяч, развернулась, и прежде чем кто-то из соперников успел среагировать —пошла в прорыв. Один финт — защитница слева уходит в сторону. Второй — та, что по центру, делает шаг вперёд, пытаясь встретить её и сделать захват, но теряет равновесие. Йеджи бросилась к ней, но снова опоздала. Мгновение, и Рюджин врывается в свободную зону. Никто уже не догонит. Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком опытно. Попытка. Ещё один точный удар по воротам. 14:0. Судья не скрывает удовлетворения. Рюджин на долю секунды бросает взгляд в сторону Йеджи. Ни насмешки, ни злости. Просто холодная, уверенная победа в глазах. «Звезда» всё-таки занесла одну попытку ближе к концу, когда Йеджи прорвалась сквозь край. Но реализация не удалась. Было слишком трудно пропнуть её. Далеко. Тупо не хватило физики на это. 14:5. Финальный свисток. И вот команды, вымотанные, разошлись, пожав руки друг-другу. Опять:«Команде соперников за сыгранную игру — ура! Ура! Ура!». Но чему радоваться? Несправедливому поражению? Не хочется.. Каждый пошел на трибуны, ведь игры были дальше. Играли уже пацаны. Йеджи подошла к Шин сразу же после игры со словами: — Рюджин. Поговорим после награждения. Буду ждать тебя в раздевалке. Как всегда лучший игрок твой, да? —Я не виновата, что твоя команда проиграла моей. Замётано, Хван. На поле уже выставили пьедестал. Золотые, серебряные и бронзовые медали лежали на бархатных подставках. Позади — флаги команд и гул трибун, не утихающий даже после финального свистка. В воздухе висело напряжение: кто-то злился, кто-то сдерживал слёзы, кто-то ликовал. — Третье место — команда «Беркуты»! — прозвучало из динамиков. Девушки в серо-жёлтой форме вышли под сдержанные аплодисменты. Они боролись, но проиграли полуфинал «Молнии» всухую. — Второе место — команда «Звезда»! — громче, насыщеннее. Это было имя с историей. Йеджи шагала вперёд, сжав кулаки. Она знала, что тренер всё равно гордится ими. Они выстояли, бились до конца. Но во взгляде её не было радости, только сдержанная ярость и… что-то ещё. Горечь, может. Или голод. — И, наконец, чемпионы турнира! Команда «Молния»! — аплодисменты срывались в крики. Девушки в чёрно-синей форме высыпали на пьедестал с флагом команды, некоторые подпрыгивали, обнимались, сияли. Посередине стояла Шин Рюджин. Красноволосая, с медалью на шее и сдержанной улыбкой. Она не прыгала, не кричала. Она смотрела на Йеджи. — Лучший игрок турнира — Шин Рюджин! Шин подошла к главному судье, который вручил ей эту статуэтку и регбийку сборной. Вся площадка зашумела. Кто-то аплодировал искренне, кто-то с натянутой вежливостью. Она вышла вперёд, подняла его на секунду вверх, не сказав ни слова. Камеры поймали этот момент: отблеск света на её лице, блеск в глазах, но не от радости, от чего-то более личного. Йеджи смотрела на неё со второй ступени пьедестала. Их взгляды встретились. Ни одна не отвернулась. Шин вернулась на место. Она снова и снова возвращалась к тому взгляду Йеджи, который встретился с её взглядом на пару секунд, когда они стояли на разных ступенях пьедестала. Это был взгляд, полный горечи и недовольства, но не без интереса. Шин почувствовала это. Она всегда могла читать людей по глазам, и вот сейчас, смотря в темные глаза Хван, она ощутила искру. Не злость. Не восхищение. Это было что-то гораздо более сложное. Шин могла бы улыбнуться и снова побежать с командой праздновать победу. Но вместо этого она мысленно представляла Йеджи рядом, как они оба снимали форму, как их тела, уставшие от игры, успокаивались в тишине раздевалки, а потом и в душевой. Там бы охлаждались под струёй прохладной воды. Как бы было приятно прикоснуться к ней... Рюджин не могла выкинуть эту мысль из головы. Было что-то в уверенности Йеджи, что привлекало её. Она знала, как сильна эта девушка, её целеустремлённость, её огонь. И в то же время, Шин не могла забыть, как эта решительность скрывала под собой неопределённость, недосказанность. Её запах, свежий, как жасмин, ещё долго скрывался ото всех. По правилам чемпионата нужно использовать блокаторы, чтобы смешанные запахи не помешали играть. Хоть и победила сегодня, Рюджин всё равно ощущала странное притяжение. Небо было высоко, а она хотела бы опустить его до самой земли. Страстно и без лишних слов. Просто прикоснуться к Йеджи, почувствовать её запах. Красноволосая всегда хотела узнать, какой у нее запах. Что если... Мысли скакали, будто бы она не могла взять их под контроль. Всё, что она хотела — быть рядом с Йеджи. Не на поле, не в битвах, не в поединках, а в тишине. В той тишине, где нет ни зрителей, ни судей. Где остаётся только настоящее. Победа? Победа была важна. Но не сегодня. Сегодня её интересовала другая игра, гораздо более интимная. Раздевалки после матча всегда пахли потом, лентами из пластыря и шампунем. Но сейчас Рюджин почти не чувствовала этого, слишком остро бил в нос терпкий, цитрусовый запах. Йеджи. Она была здесь. Ждала. — Зачем позвала? — голос Шин был ровным, но в груди колотилось. Йеджи стояла, прислонившись к шкафчику, скрестив руки на груди. Рыжие волосы были заплетены в низкий хвост, кончики прилипли к влажной шее. — Хочу поговорить, — коротко ответила она и сделала шаг вперёд. — Правда? — Шин приподняла бровь. Хван проигнорировала этот вопрос. — Очередная победа в копилку, да, Шин? Нравится побеждать тем, что ты сосешь судьям? — Заткнись, Хван. Ты даже не знаешь, кто он для меня. Смирись с тем, что всем плевать на вашу «Звезду». Йеджи усмехнулась, но взгляд остался жёстким. — Ладно. Я хочу знать, кто он тебе. Он ведь всегда даёт вам преимущество. — Ты правда думаешь, что я победила благодаря ему? — Думаю, что ты чертовски хороша, — прошептала альфа и подошла ближе. — Но это не отменяет факта, что он вам помогал. — Он мой отец. Молчание. Йеджи стояла в шоке. Она не замечала сходства между ними, ведь такое даже не могло прийти ей в голову. Омега чувствовала, как к щекам приливает жар. Йеджи стояла слишком близко. Запах лайма обжигал, и Рюджин едва не потеряла дыхание. Это её запах.. Шин давно хотела его узнать. Он был возбуждающим. Она сделала шаг назад, но наткнулась на шкафчик. Йеджи оказалась прямо перед ней. — Знаешь, что бесит больше всего? — шепнула Хван, — Что даже сейчас я не могу перестать думать, как ты выглядела, когда пробивала последнюю реализацию. Шин затаила дыхание. Йеджи коснулась её щеки, пальцы были горячими. Коснулась неуверенно, как будто проверяла границы. — Я… — начала Рюджин, но не успела договорить. Губы Йеджи накрыли её. Это был поцелуй, будто схватка. дерзкий, уверенный, немного грубый. Рюджин замерла, но через мгновение сдалась, потянулась навстречу, впилась в губы в ответ. — Здесь не стоит, — выдохнула она, когда оторвалась на секунду. — Тогда пошли, — уверенно сказала Йеджи и потянула её за руку, уводя в сторону душевой. Вода в кабинке шумела, создавая фон, будто бы мир за пределами стеклянных дверей исчез. Йеджи обняла её за талию, прижала к холодной плитке. Шин закрыла глаза и в этом было всё: ярость проигрыша, притяжение, усталость, желание. Их тела двигались будто в ритме старой игры: захват, уход, финт, новый заход. И когда их губы снова встретились, это уже не было борьбой. Это было признанием. Без слов. Вода стекала по их телам, смывая пот, напряжение и остатки игры. Пар затянул стеклянные стенки душевой, скрывая их от посторонних глаз, если бы кто-то вдруг вошел. Но они были одни. Йеджи прижала Рюджин к кафелю, её пальцы скользнули по мокрой коже, оставляя за собой мурашки. Губы Шин были сладкими, несмотря на горечь поражения, и Йеджи не могла оторваться. Она кусала её нижнюю губу, заставляя ту слегка вскрикнуть, но Рюджин только глубже вцепилась в её волосы, притягивая ближе. — Ты… такая… — Йеджи прерывалась между поцелуями, — …невыносимая. — А ты… — Шин провела языком по её шее, чувствуя, как та вздрагивает, — …слишком упрямая, чтобы признать, что хочешь меня. Йеджи зарычала и перехватила её запястья, прижав к стене. Глаза Шин расширились, но в них не было страха. Только азарт. — Ты уверена, что хочешь играть в эти игры? — прошептала Йеджи, прижимаясь всем телом. Рюджин ухмыльнулась: — Я всегда играю на победу. Их губы снова слились, а руки исследовали друг друга — медленно, будто боялись упустить что-то важное. Йеджи провела ладонью по животу Шин, чувствуя, как мышцы напрягаются под её прикосновением. Она опустилась ниже, целуя ключицу, затем грудь, оставляя влажные следы там, где вода не успела смыть её поцелуи. — Ты… так долго сводила меня с ума, — призналась альфа, обхватывая её бёдра. Шин закинула голову назад, когда губы соперницы коснулись её соска. — Докажи, что я не зря это делала. Йеджи ухмыльнулась и продолжила свой путь вниз, целуя каждый сантиметр её тела, как будто хотела запомнить его навсегда. Йеджи опустилась на колени, и горячий пар душевой смешался с густым, сладким ароматом жасмина. Он ударил в нос, терпкий и манящий, заставив её сердце бешено колотиться. — Ты уже вся мокрая… — прошептала она, проводя пальцами по внутренней стороне бедра омеги. Та вздрогнула, но не отстранилась,наоборот, её пальцы вцепились в рыжие волосы Йеджи, подтягивая ближе. — Не тяни… — голос Шин дрогнул, когда Йеджи, наконец, прикоснулась языком. Вкус был опьяняющим, солоноватым, с оттенком чего-то цветочного, и Йеджи не могла остановиться. Она водила языком медленно, сначала лишь слегка касаясь, наслаждаясь тем, как Рюджин сжимает её волосы в кулаках. — Да… вот так… — Шин выгнулась, когда Йеджи наконец взяла её полностью в рот. Горячая, влажная, пульсирующая. Йеджи чувствовала каждое её движение, каждый сдавленный стон. Она прижала ладонь к низу живота Шин, удерживая её на месте, а другой рукой вцепилась в её бедро, не давая той уйти. Рюджин задыхалась, её пресс напрягался, а ноги дрожали. — Йеджи… я… Но та не дала ей договорить. Она ускорилась, чувствуя, как тело Шин сжимается в предвкушении. И когда Рюджин наконец сорвалась, сладко кончив прямо в рот альфы. Её крик заглушил шум воды, а пальцы так сильно дёрнули рыжие пряди, что Йеджи едва не вскрикнула сама. Но она не останавливалась, двигая языком нежно, почти ласково, продлевая её наслаждение, пока Шин не оттолкнула её, дрожа всем телом. — Х… хватит… — прошептала она, тяжело дыша. Йеджи медленно поднялась, облизывая губы. — Теперь ты пахнешь мной. Лайм. Рюджин резко притянула её к себе, впиваясь зубами в её плечо. — Это ещё не конец. Рюджин не отпускала её плечо, пока на коже не остался красный след. Йеджи резко вдохнула, но не отстранилась. Вместо этого она схватила Шин за шею и прижала к себе, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. — Ты хочешь продолжения? — прошептала Йеджи, проводя пальцами по её спине, ниже, ниже… — Ты сама знаешь ответ, — Шин прикусила губу, когда пальцы соперницы скользнули между её бёдер, снова находя там влагу. Йеджи ухмыльнулась. — Ты правда не можешь насытиться. — Заткнись и делай уже что-нибудь, — прошипела Рюджин, но её голос дрогнул, когда Йеджи ввела два пальца внутрь, медленно, наслаждаясь тем, как Шин тут же сжалась вокруг них. — Боже… — вырвалось у Рюджин, её тело сразу же отозвалось, будто только и ждало этого. Йеджи не спешила. Она двигала пальцами с разной силой, то ускоряясь, то замедляясь, наблюдая, как лицо Шин искажается от удовольствия. — Вот так… — Йеджи прижалась губами к её шее, чувствуя, как та пульсирует в такт её движениям. — Ты так красиво выглядишь, когда теряешь контроль. Я давно хотела тебя взять, сладкая Шин. Рюджин ничего не ответила — она лишь вцепилась в плечи Йеджи, её ноги дрожали, дыхание сбивалось. — Я… близко… — Тогда кончай, — Йеджи ускорилась, добавляя третий палец, и Шин резко вскрикнула, её тело выгнулось, а пальцы впились в кожу соперницы. Волны удовольствия накрыли её, и она обмякла, едва удерживаясь на ногах. Йеджи медленно вынула пальцы, облизнула их, не отрываясь от взгляда Шин. — Вкусно. Рюджин тяжело дышала, её щёки пылали. — Ты… чёртова сучка… Йеджи рассмеялась и притянула её к себе. — Но тебе нравится. Шин не стала отрицать. Вместо этого она потянулась к Йеджи, целуя её с новой силой, уже не скрывая голода. — Теперь твоя очередь. И её руки скользнули вниз…