Пока ты ждала меня

Пахло яблоками, осенью и сухими листьями.Старое кресло-качалка поскрипывало под неторопливым ритмом. Велма Динкли сидела на веранде, закутавшись в плед, и смотрела, как закат медленно тонет за горизонтами Кулсвилла. Листья с клёна у дороги падали один за другим, будто считывая её мысли. Сегодня было 18 октября.День рождения Ричарда. «С днём рождения, сынок…» — прошептала Велма, глядя на оранжевое солнце.На коленях лежал его старый дневник — пожелтевшие страницы, исписанные аккуратным, чуть наклонным почерком. Велма гладила обложку, будто кожу ребёнка, и в груди разливалась одновременно боль и тихое, странное утешение. Вспоминалось всё: его смех, тёплые ладони, серьёзный взгляд мальчика, ставшего мужчиной. Его последние слова были такими же простыми, как он сам: — Мне не страшно, мама. Я готов к этому. Всё связано. А потом были и другие прощания. Дирк. Сюзанна. Шегги Зак Энди . Велма прожила хорошую жизнь, но теперь каждый день был долгим и одиноким. Комната была тише, чем когда-либо. Никто больше не спорил с ней о рациональности и хаосе, не грыз печенье на диване, не ворчал по утрам и не клацал когтями по полу. Она закрыла глаза. Ей не было страшно. Она, как и её сыновья , была готова. Последнее, что она почувствовала — как дует тёплый ветер, и кресло замедляет свой ход…...а потом — звук дыхания. Мягкого, молодого. Звук, которого не могло быть. Велма открыла глаза. Мир был светел. Утренний.Она лежала в постели. В своей — только не старой, скрипучей, а новой, как в далёкой юности. Простыни пахли свежестью. Кот Ньютон, тот самый, давно ушедший, мирно свернулся у её ног и издал мягкое мрррр. Велма подскочила, не чувствуя ни боли в суставах, ни тяжести дыхания. Она подбежала к зеркалу — и чуть не вскрикнула. Там, в отражении, стояла она… молодая. Примерно двадцать девять. Острое лицо, стрижка, живая кожа, ясные глаза. Всё как раньше. Всё. — Это... сон? — прошептала она и ущипнула себя. Больно. — Нет... Это шанс. На стене висел календарь. 5 сентября 2016 года. — До встречи с Шегги — несколько месяцев... — Велма провела рукой по лбу, глубоко вдыхая. — Если это работа вселенной, то я приму её. Она вспомнила слова Дирка: «Вселенная допускает вмешательство… если ты по-настоящему знаешь, зачем вмешиваешься». — Я знаю, с чего начну, — твёрдо сказала она. — Сьюзи. Я найду тебя. И в этот раз ты получишь всё, чего заслуживаешь. Всю любовь. Всю заботу. Всю меня. Она кинулась к шкафу, на ходу натягивая свитер и юбку, а Ньютон следом спрыгнул с кровати, как в старые добрые времена. За дверью её ждал свежий, солнечный день. И новый путь. Путь, которого она не собиралась бояться. Осеннее солнце переливалось золотыми бликами сквозь крону деревьев, пока Велма уверенно шла по знакомым, но давно забытым тропинкам. Сердце её билось сильно — не от усталости, а от предчувствия. Она знала: если мир снова подарил ей шанс, то первой, кого она должна найти, будет Сюзанна. Она свернула на старую поляну за чертой города, где когда-то гуляла с ней. Ветер доносил аромат хвои, сырой земли и чего-то... дикого, живого. Велма остановилась и прикрыла глаза, ловя знакомое чувство — смесь ожидания и доверия. — Сюзанна... — прошептала она. И тогда из тени деревьев вышла фигура — высокая, величественная, с проницательными глазами цвета ночи. Сначала — в волчьем обличии. Глаза встретились. Ни страха, ни сомнений. Лишь тишина и связь. — Это правда ты... — с облегчением выдохнула Велма и, не отводя взгляда, медленно присела на колени, протягивая руку. — Я не боюсь тебя. Никогда не боялась. Волчица подошла ближе. Её шерсть была густой и мягкой, нос холодный, а взгляд — умным, почти человеческим. Она положила морду на ладонь Велмы. Старая привязанность мгновенно зажглась в новой форме. Сюзанна тихо завыла — не от страха, а как будто приветствуя её. Прошло два дня. Велма устроила для Сюзанны уютный уголок в доме, купила лучшие одеяла и готовила ей еду своими руками. Она снова мыла ей лапы, расчёсывала шерсть, гладила, говорила с ней по вечерам, сидя на полу рядом с её лежанкой. На третий день, проснувшись утром, Велма услышала шорохи из соседней комнаты. Встав с кровати и накинув халат, она подошла к двери и застыла. Перед ней стояла Сюзанна — но уже не в образе волчицы. Высокая, крепкая, с длинными черными волосами и глазами, всё теми же, волчьими. Обнажённая, но не вульгарная. Величественная. Она стояла спокойно, будто только сейчас вышла из самого леса — дикая, но покорная. — Хозяйка, — сказала она мягко, с глубокой искренностью. — Вы позвали меня, и я пришла. Моя плоть, кровь, сердце и душа принадлежат вам. Если вы чего-то хотите — только скажите. Велма смотрела на неё не отводя взгляда. Она чувствовала не влечение, а тепло, щемящее до слёз. — Я принимаю твоё предложение, Сюзанна. Но сначала... скажи, чего хочешь ты? Сюзанна шагнула ближе, её голос задрожал: — Я хочу быть рядом. Хочу принадлежать и служить вам. Хочу, чтобы вы любили меня. Я хочу слышать ваш голос. Видеть вашу улыбку. Хочу защищать вас, как раньше. Навсегда. Велма кивнула, положила руки ей на плечи, медленно поднялась на носки и поцеловала её в лоб. Тихо, почтительно. Затем — в щёку. И только после — нежно, сдержанно, но по-настоящему, на губы. — Ты заслуживаешь этого, — прошептала она. — И теперь я позабочусь, чтобы ты это чувствовала. Каждый день. Сюзанна опустилась на колени, прижалась лбом к животу Велмы, и прошептала: — Спасибо. За то, что нашли меня. За то, что не испугались. За то, что приняли меня вновь. — Я никогда тебя не теряла, — ответила Велма, проводя рукой по её волосам. — Просто мы на время оказались в разных мирах. Но теперь я не отпущу тебя. Они стояли в утреннем свете. Две души, снова найденные друг другом. Мир стал немного теплее. И впереди было ещё так много времени, которое они могли разделить. Велма проснулась рано — слишком рано, как для выходного. Но ей не хотелось терять ни минуты. На кухне уже стоял аромат поджаренного хлеба, кофе и сладких специй. Велма ловко управлялась с тостером, чайником и сковородкой, на которой подрумянивались оладьи. Стол был накрыт с особым тщанием: апельсиновый сок, мед, масло, два одинаковых набора посуды, цветы в банке — всё выглядело как в добрых воспоминаниях, только свежее. Сюзанна вошла тихо, barefoot, в белой рубашке, немного великоватой, которую Велма оставила на кресле. Волосы были растрёпаны, на лице — лёгкая неуверенность. — Доброе утро, — сказала она, чуть смущённо. Велма повернулась, улыбнулась и без слов подошла, взяла её лицо в ладони и легко поцеловала в висок. — Доброе, Сьюзи. Как спала? — Тихо. Спокойно. Здесь... уютно. — Так и должно быть. Теперь всё будет по-другому. Сюзанна улыбнулась, села за стол, аккуратно взяла чашку с чаем, и молча наблюдала, как Велма ставит перед ней тарелку. — Ты не обязаны... так заботиться, хозяйка, — тихо сказала она. — Но я хочу. Я упустила много моментов, теперь не позволю себе это снова. Сюзанна не поняла, что именно имелось в виду, но ей понравился тон — он был не властным, а почти материнским. Или... любимым. После завтрака они вышли прогуляться. Улицы были залиты мягким солнечным светом. Велма рассказывала, где что в городе — как будто проводила экскурсию, хотя знала, что всё это уже однажды делала для неё. Но сейчас всё было впервые. И Сюзанна смотрела на всё с восхищением и лёгкой настороженностью, иногда чуть ближе прижимаясь к ней, когда мимо проходили люди. — Они на тебя смотрят... — прошептала она, явно неудобно ощущая внимание. — Пусть смотрят, — ответила Велма просто. — Ты красива. Им есть чему завидовать. Это вызвало у Сюзанны лёгкое замешательство и искреннюю улыбку. Вечером Велма отвела её в знакомое место — к зданию старого музея, где когда-то началась их история. Только теперь всё было отреставрировано: стеклянные двери, новая охранная система, светлый интерьер. — Ты правда хочешь, чтобы я... работала здесь? — удивлённо спросила Сюзанна, когда они вошли в зал. — Я знаю, ты справишься. У тебя есть сила, внимательность, инстинкты. А главное — у тебя есть сердце. И оно всегда подсказывает тебе, когда кому-то нужна помощь. Сюзанна немного отвела взгляд, словно не привыкла к такой открытой похвале. Особенно от того, кого видит впервые. По её логике. — И всё же... почему ты так добра ко мне? Я ведь едва знаю вас... Велма на секунду замерла. Сердце сжалось, но она не показала ни малейшей боли. — Просто... ты напоминаешь мне одну очень важную душу. И я чувствую, что мы с тобой — не случайность. Сюзанна медленно кивнула. Не спрашивая больше ни о чём. Она чувствовала, что не время. Но ей нравилось это тепло. Нравилось, как Велма смотрит на неё. И как заботится. И внутри неё росла уверенность: как бы она ни попала в этот мир, она нашла того, кому может служить — не из страха или долга, а по зову сердца. Поздним вечером, когда всё затихло, Велма сидела у окна, с книгой на коленях, и смотрела на улицу. На соседнем кресле Сюзанна уже дремала, свернувшись клубком под пледом. — Ты снова рядом, — шепнула Велма себе. — И на этот раз... я не совершу тех же ошибок. Я обещаю. Она закрыла книгу и подошла, чтобы поправить плед. Сюзанна чуть приоткрыла глаза и сонно улыбнулась. — Всё хорошо, хозяйка? — Всё хорошо, моя дорогая. Она нежно поцеловала её в лоб. — Спи. Завтра нас ждёт новый день. И пусть никто пока не знал всей правды. Главное — они были вместе. А остальное Велма выстроит заново. Осторожно. Шаг за шагом.