Судьба, что не позволила.

Тишина в комнате нагнетала. Лишь только тихое сопение ребенка, и совсем тихий скрип кроватки. В её душе царила растерянность, и тоска. Она не могла ничего изменить. Рыжеволосая качала кроватку, грустно смотря на ребёнка. Его глаза были зелёные, а волосы что совсем немного отросли, уже были видны блондинистыми. Это была копия Маара. Он не был похож на него, как бы она того не хотела. Скрипнула дверь. На пороге стоял он. Она знала что он придёт, он всегда знал когда ей плохо. Девушка посмотрела в его глаза, такие родные голубые глаза, и нашла в них ту же влюбленность, ту же растерянность, ту же грусть, всё то же самое, что чувствовала и она. Даже его обычное присутствие, было лучше чем ничего. Слов не нужно было, всё и так понятно. Это игра. Игра не по их правилах. —А ведь это мог быть наш ребёнок.. —Тихо шепчет Драгоций, смотря на мальчика. Василиса опускает взгляд, и тоже смотрит на ребёнка. Всё это казалось чем-то нереальным. Не правдивым. Неправильным. Это не должно быть с ними. Это должен был быть обычный кошмар, где утром она проснётся в объятьях любимого человека. Где она будет смотреть в голубые глаза. —Мог... —Еле слышно отвечает, и её голос дрожит. Не от холода. —Но мы не смогли. Нас победили. —После паузы добавляет она. —Прости. —Шепчет он, и скрывается за дверью. А она ещё долго смотрит на закрывшуюся дверь. Смотрит, в надежде увидеть вновь на пороге именно его. Нет, Маар был бы хорошим мужем. Он добрый, заботливый, щедрый, искренний. Но с ним она не счастлива по настоящему. Ещё раз смотрит на малыша, и отходит, падает на кровать, лицом в подушку, и слёзы сами льются. Она плачет. Беззвучно. Ведь в этой игре они просто пешки, которых беспощадно выкинули из игры. Таковы правила тех, кто не имел право на своё слово. Кто не имел право выбирать. Они любили. По-настоящему любили. Но их любовь не была в планах других. Их любовь никого не интересовала.