Мой зазеркальный эльф

Я проснулся, но глаз не открывал, притворяясь спящим. Мой рыжик неспешно целовал меня, вылизывая плечи, юркие ладони неторопливо прошлись по бокам. Млея от медленной ненавязчивой ласки, я лежал неподвижно, хотя мой член уже начал отзываться. Эльф спустился ниже, играя уже с моими сосками, прикусывая, вылизывая – я не выдержал и с глухим выдохом перевернулся, подминая Олава под себя. – Проснулся? – спросил рыжик. – Пора завтракать, после еды продолжим. Я рыкнул, не собираясь выпускать свою добычу, но Олав вывернулся и весело сообщил, поспешно хватая и натягивая штаны: – Ты же знаешь, что Катарина будет ругаться, если ей придется греть еду. А я её опасаюсь! Пришлось зажмуриться, приводя мысли в порядок, но, если совсем честно, я тоже предпочитал не ругаться с нашей кухаркой. Тихо застонав, я сел в постели, но рыжий уже вышел из нашей спальни. – Чтоб её мыши съели! – пробормотал я. – Черт! И ведь никто не заменит гномиху – работать с нашими орками рядом ни одна человеческая особь не согласится. Катарина незаменима! Спустившись в столовую, я встал рядом с Оловом и недоуменно смотрел на пустой стол. Эльф тяжело вздохнул: – Нужно кому–то пойти в кухню… – Пошлем Ликра? – малодушно предложил я, и рыжий со мной согласился. Компанией из трех мы спустились на кухню, ничем вкусным не пахло, и мы с эльфом пихнули орка вперед – на разведку. Ликр скрылся за дверью, и я зажал уши руками, ожидая услышать грохот брошенной в зеленого кастрюли, но было тихо. Прошло две долгих минуты, и орк открыл двери, пуская нас в святая святых грозной Катарины. Плита была остывшей, кухня – идеально чистой, все на своих местах. Ни следов борьбы, ни самой гномихи, ни еды, что она готовила на всех заранее, когда уходила на выходной. На мгновение я вспомнил правило: попаданец в другие миры всегда либо великий воин, либо маг. – Нет… Мыши не могли… Мыши столько не съедят, – привлекая всеобщее внимание пробормотал я. Даже оба толстых и ленивых кота на меня обернулись. Пушистая защита от грызунов быстро смекнула, где кормят, и теперь оба «стража» постоянно спали у плиты. – Алмаз, а при чем здесь мыши? – спросил задумчиво Олав. – А что мы есть будем? Мне завтрак приготовить? – спросил о своем орк. – Не надо!!!– хором сказали мы с рыжим. – Мы сами! После двух минут препирательств мы выгнали орка и теперь смотрели друг на друга, не зная, с чего начать. То, что Олав не умеет готовить не было сюрпризом для меня, я готовить умел… из полуфабрикатов. Первым препятствием на пути к завтраку была плита: ни я, ни эльф понятия не имели, как её включить. Понятно, что она не могла быть газовой или электрической. Я сложил дрова в очаг, поджег их и густой дым стал наполнять кухню. После долгих поисков мы нашли заглушку в дымоходе и открыли ее. Еще полчаса мы выгоняли дым из кухни, за это время в столовой уже собрались все семь голодных орков. Олав даже выглянул, пересчитал их, убеждаясь, что никто из зелененьких не пропал. – Азазело нет, – задумчиво сообщил мой рыжик. – Да? – задумчиво спросил я. На мгновение богатое воображение нарисовало мне страстный роман между дородной гномихой и худым, даже тощим, вампиром. Если поцелуй этих особ мой разум еще смог как–то представить, то на сексе он, слава богу, забуксовал. Вот только даже эта бредовая идея от приготовления завтрака меня не освобождала, и я отправил Олава обыскать комнаты вампира и гномихи. Убедившись, что эльф вышел и не сможет видеть насколько я беспомощен на кухне, я приступил к приготовлению каши. Вернее, поставил на плиту полный чан с водой, чтобы она закипела. Вдруг крупу нужно будет кидать в кипяток? Как готовить местные каши я понятия не имел. Пока вода закипала, я поставил на свободную конфорку огромную сковороду и отправился в кладовую за луком и морковкой. Их семена я принес из своего мира и Катарина уже вполне освоилась с незнакомыми продуктами. Лето тут было длинным, семь месяцев. Так что первый урожай уже месяц как был в кладовой. Лук я нашел без проблем, а вот морковку, как ни искал, найти не смог. Махнув рукой на поиски, я занялся луком. Если почистить мне его удалось быстро, то пока я резал его полукольцами, глаза наполнились слезами. – Милый, ты чего? Не надо, мы их найдем, – бросился ко мне Олав, едва войдя на кухню. Нежно обнимая, гладя по голове, он принялся губами собирать слезы. – Рыжий, все хорошо, это просто лук, – заверил я эльфа, крепко обнимая. – Тебе так лук жалко? – не понял он. – Нет, лук просто заставляет глаза слезиться, – терпеливо пояснил я. – Да? – с сомнением спросил эльф, взял пригоршню нарезанного лука и понюхал его. Глаза Олава мгновенно наполнились слезами, и он глухо сказал: – Пойду поищу нашу пропажу в саду… И этот гад свалил, оставив меня одного. Семь зеленых морд выбрали посланником самого юного, и Гаргар замер на пороге, жалобно сказав, что они кушать хотят, он максимально быстро скрылся. Нет, Катарина их все же хорошо вышколила! Даже без её присутствия кухня, словно святая роща, отпугивала орков. Обжарив лук, вмешав это все в кашу, посолив, поперчив, я попробовал свой изыск. А посижу–ка я на диете денек… Олава накормить можно фруктами, но семь зелененьких голодны. Неуверенно, все еще сомневаясь, я наложил кашу в семь объемных корыт, служащих тарелками оркам, я понадеялся, что те все же не отравятся. Подумаешь, много перца и соль с сахарной пудрой перепутал! – Ух ты, мне уже самому не терпится попробовать твою кашу, – с восхищением сказал Олав, смотря на завтракающих с жадностью орков. – Не стоит, милый, там такая гадость… – честно говорю я, любуясь на всеядных зелененьких. – Нашел что–нибудь в саду? – Да, следы Катарины и Азазело, они через подкоп под забором ушли в лес, – сообщил рыжик. Я про себя досчитал до десяти и спокойно спросил: – Детка, а почему твои слуги убегают в лес через подкоп? Они не могут уволиться? – Могут. И выходное пособие я бы им дал, – задумчиво сказал мой эльф. – Но тем не менее они удрали так. Мысли о страстном романе кухарки и садовника вернулись, и, отвлекая себя от мыслей об их первой ночи, я спросил: – Пойдем искать? – Попробуем… Нужно только этих семерых чем–то занять. Поиски могут занять не один час, а орки останутся без присмотра, – рыжик нахмурился, размышляя, успеют ли слуги разобрать его замок до нашего возвращения или нет. – Пусть поедят, а я что–нибудь придумаю, – тяжело вздохнув, обещаю, с тоской думая, что будущая теща приедет в гости лишь к нашей свадьбе, через месяц, и, значит, со всем, что натворят зелененькие придется разбираться мне одному. Я должен справиться, должен позаботиться об Олаве. Мыслей было много, но ни одной путной: можно было отправить их считать одуванчики, но орки не сильны в ботанике, а если они зайдут в сад, чтобы посчитать цветы там, то мой рыжик расстроится, увидев, что останется после них в некогда райском уголке. В доме их тоже не оставишь – замок не выстоит. Отправить их в деревню? Я живо представил, как местные жители с вилами и факелами придут нам мстить. К воде их посылать тоже нельзя, все же они хорошие ребята, утонут – жалко будет. Взять их с собой? Затопчут все следы и помочь сбежавшей парочке мы уже не сможем – не найдем их просто. Зелененькие быстро поели, быстрее, чем я смог выжать из себя идею, и теперь бодрые и готовые к работе, смотрели на нас. – Пойдемте за мной, – твердо сказал я, еще толком не зная, чем занять орков, но изображая уверенность под восхищенным взглядом эльфа. Выйдя из замка, я тяжело вздохнул и мгновенно принял решение, надеясь, что не буду о нем жалеть позже. – Видите эту траву? Так вот, чтобы от замка до деревни ни одной желтой травинки! Всю прополоть! – приказал я и максимально быстро сбежал, не желая видеть, что отчудят орки, все равно идей лучше у меня нет. Лаз под забором был широк, и я даже не представлял, как хилый вампир и дородная гномиха выкопали его за одну ночь. Главный вопрос: зачем? У Олава идей по этому поводу тоже не было. Лезть в него мы не стали, вышли через калитку и пошли в сторону леса. Возможно, если бы Азазело бежал один, мы бы потеряли его след: ни я, ни эльф следопытами не были. Но Катарина просто шла вперед, ломая ветки на своем пути, оставляя глубокие следы во мху. В принципе, если пустить гномиху раза три по одной траектории в лесу, то оставленная тропа может считаться дорогой для всадников. Мы углублялись в чащу, беседуя, словно гуляя по парку. Стряпуха даже в густом местном аналоге малинника сделала просеку своим телом. Интересно, она умудрилась влезть в лаз или все же бедный бледный Вампир был вынужден её через забор перекинуть? Калитку, со слов рыжика, ночью не открывали, трава перед ней была не примята. Мы даже не заметили, как прошло полдня, слишком увлеклись обсуждением свадьбы, вернее, Олав тараторил без умолку о цветах, которыми украсит замок, а я улыбался и любовался им, чувствуя щемящую нежность к этому существу. Мой эльф! Только мой! Лес стал гуще, кругом были кустарники, если бы не тропа проложенная гномихой, идти было бы сложно. Вскоре кроны деревьев сомкнулись над головой, и я галантно дал руку рыжику, не давая ему упасть в полутьме. Сидящих в самой густой тени Азазело и Катарину мы увидели одновременно, те никак не отреагировали на наше появление, и мы бросились к ним бегом, сердце замерло в предчувствии беды. – Катарина! – крикнул рыжий. Стряпуха открыла глаза и невежливо ткнула в бок вампира локтем. Садовник, к нашей радости, тоже открыл глаза. – Что вы тут делаете? – сев на колени перед слугами и ощупывая их, спросил рыжик, и я, наконец, смог его нагнать. Быстрый мой жених все же. – Все хорошо, господин Олав, – заверил вампир весьма учтиво, но Катарина его перебила и сама начала объяснять. – Вначале стала пропадать морковь с грядок, а потом из моей кладовой, – с явным возмущением сказала гномиха. – Этой ночью мы вычислили вора, я его даже словила! А потом рассвет наступил, и Аз уже не мог вернуться в замок, на солнце всю бы кожу спалил. Вот мы и решили дождаться заката тут, в тени. – А ты почему не вернулась? – спросил я.– Не позвала на помощь? – Я одна в лесу бы заблудилась, – скромно сказала она. Я оглянулся, смотря на просеку, оставленную стряпухой и с удивлением взглянул на Олава и тот махнул рукой: мол, потом объясню. – Ладно, а где вор? – спросил я, размышляя, как вывести вампира из леса и не прожарить при этом. – Вот! – радостно сказала Катарина и достала большого зайца за уши из сумки. – О! Жаркое! Предлагаю его запечь! – радостно сказал я. Заяц нервно икнул, бледный вампир побледнел еще сильнее, рыжик откровенно рассмеялся, а гномиха обняла зверя, как родного: – За что? Как? Он лишь морковь украл! Как вы можете? Господин Олав, не допустите убийства! Я нервно посмотрел на своего эльфа, не понимая происходящего. Катарина вполне спокойно жарила гусей, поросят и куриц, а тут зайца защищает. – Он оборотень, – давясь смехом пояснил мой жених и я взглянул на зайца. Косой обнимал лапками гномиху за шею, прижимаясь, странное поведение для зверя, но нормальное для разумного оборотня. – Простите, господин оборотень, мы, конечно, не будем вас есть, – покаялся я. – Я думал, вы просто заяц. Тот прекратил вздрагивать, посмотрел на меня и кивнул. Я стащил с себя камзол, и Азазело укутал им голову. Мы тронулись в обратный путь: все шли по тропе, сделанной гномихой, а она чуть сбоку, ломая все на своем пути. – Гномы и в трех соснах могут заблудиться, – шепотом пояснил мне мой рыжик. – Если бы она не осталась с вампиром, пришлось бы её по всему лесу искать. – Ясно… Что с зайцем делать будем?– спросил я. – Вначале допросим, а там решим… Как думаешь, орки ничего не натворили? – спросил он у меня. – Не знаю, милый, – сказал я искренне. – Главное, чтобы в речку не попадали. – Это да, – задумчиво вмешался Азазело, чуть даже покраснев. – Хорошие парни. Мы впятером смотрели на то, что еще утром было лугом. Орки выдернули всю траву, и создали две кучки – огромную с зелеными травинками и маленькую с желтыми. – Надеюсь, они до деревни еще не дошли? – вглядываясь вдаль, пытаясь найти взглядом зеленых на фоне заката, сказал Олав. – Идите в замок, а я побежал останавливать наше стихийное бедствие, – приказал я и бросился бежать, вспоминая про вилы и рассерженных крестьян. Им теперь коров негде пасти будет. По левую руку от меня мелькали стога с травой, по правую – по–весеннему лысая без травы земля. Красиво, все же! Орки до деревни еще не добрались, они сплоченно работали, с песней, увлеченно, старательно. За их спинами ни одной травинки. – Молодцы! – громко сказал я. – Идемте ужинать! Орки радостно встрепенулись и понеслись по голой земле в замок. Я же отдышался, осмотрелся, и неспешно пошел домой. Предприимчивые крестьяне уже спешили к собранной траве, думая, что теперь можно не косить, а засушить её в сено на зиму. А вот фиг вам! Зелененькие вырывали её с корнями, такую вряд ли засушишь… Хотя если землю вскопать тут можно уже и поле засадить, наверное. Катарина приготовила ужин быстро, и мы сидели за столом: Олав, я, сама гномиха, наш вампир, семь орков и милый блондинчик–оборотень, по имени Маир. В человеческом виде он был юн, откровенно красив, и весьма умело заигрывал с Азазело. Вот попросил передать соус и покраснел, а, забирая соусник, еще и пальцы бледного зубастого погладил. А вампир влип… Будет у него роман, пусть не с Катариной. От мыслей меня отвлек грохот и рычание. Ликр с силой ударил кулаками по столу, оставив в дубовой столешнице вмятины, встал и, рыча, двинулся на вампира. Я подскочил, собираясь защищать Азазело, но не успел. Орк схватил вампира, сгрузил на плечо и понес куда–то. Я кинулся за ними, но остановился на пороге столовой, услышав радостный голос зубастого: – Ну наконец–то… Вернувшись за стол, виновато посмотрел на рыжика, и тот тут же тихо пояснил: – Мой садовник уже почти год по Ликру вздыхает, а орк все никак не решится… – Уже решился, – довольно отозвался Маир и улыбнулся мне. Даже новый жилец нашего замка это знает? Я обвел взглядом присутствующих, все улыбались, радуясь за вампира, даже орки знали, не говоря про гномиху. А я, похоже, единственный, кто не заметил. Ну и черт с ним, главное, Олав мой, и мы, наконец, закончим то, что начали утром. Рыжий покраснел под моим взглядом, явно прочтя в глазах все, что я хотел с ним сделать, и начал поспешно есть, стремясь как можно быстрее проверить, все ли он правильно понял.