Тыныш(с каз. "тихо")

Прошло два месяца. Два месяца тишины. Два месяца ожидания. На улице было мартовское утро — серое, промозглое, небо затянуто тяжёлыми облаками, но снега почти не осталось. Степь пахла сырой землёй, ветром и первым дыханием весны. Донхёк не спал. Этой ночью он просто лежал, уставившись в потолок, считая удары сердца, прислушиваясь к звукам за пределами юрты. И когда раздался топот копыт и громкие крики пастухов, он замер. — Батыры вернулись! Он не подумал. Не колебался. Резко вскочил, натянул одежду, пальцы дрожали, когда он обматывал пояс, набрасывал тёплый шапан. Руки тряслись, когда он схватил уздечку лошади. Он погнал её галопом, даже не осознавая, как сердце колотится в груди. Он видел его. Среди десятков всадников, пыльных, уставших, с залатанными ранами, с грязью на одежде, но живых. И Джено тоже увидел его первым. Его взгляд сразу нашёл Донхёка. И Донхёк спешился, даже не думая. Он побежал. Бежал сквозь воинов, сквозь толпу, не слыша ни одного слова. И Джено слез с лошади. Две недели. Столько длился обратный путь. Две недели холода и усталости. Две недели, когда единственной мыслью было "Скорее домой." Сначала он думал о простых вещах. О тепле юрты. О том, как войдёт внутрь, скинет тяжёлый дорожный плащ, почувствует, как жар очага медленно пробирается под кожу, растапливая промёрзшие мышцы. О запахе свежего хлеба. О том, как его пальцы сожмут тёплую мягкую лепёшку, а обжигающий пар поднимется вверх, заполняя ноздри знакомым уютным ароматом. О тишине. О том, как он наконец-то сможет просто сесть, просто позволить себе расслабиться, позволить телу заживать, а разуму — затихнуть. Но чем ближе к аулу, тем чаще мысли сворачивали в другую сторону. О прикосновениях. О том, как Донхёк касался его плеч, поправляя одежду, проводил ладонью по рукаву, будто невзначай, будто просто так. О том, как его волосы пахли травами и костром. О том, как в полусне он иногда зарывался носом в его шею, тихо вздыхая. Джено сжимал поводья крепче, сердце билось чаще, и он уже не мог отрицать очевидного. Он скучал. Боже, он так безумно скучал. Эти слова крутились в голове, пока он ехал через степь, пока вдали показались первые очертания юрт. И когда он увидел Донхёка… Когда тот бросился к нему, забыв обо всём, когда его руки вцепились в него так крепко, будто он боялся, что тот снова исчезнет… Джено понял. Всё это время он думал только о нём. "Боже, я так безумно скучал." Они встретились на середине, между людьми, между этим шумом, между этими двумя месяцами разлуки. И Донхёк обнял его так крепко, что пальцы вжались в ткань его шапана, в его спину, как будто боялся, что тот снова исчезнет. Руки дрожали. Дыхание сбилось. — Ты жив, ты жив, ты жив… — он повторял это снова и снова, не веря, что Джено стоит перед ним, что это не сон, не бред, не иллюзия. Джено не отстранился. Он только закрыл глаза, обнимая его в ответ, зарываясь носом в его волосы. Долго. Крепко. — Да. Пауза. Глубокий вдох. Ещё крепче. — Люблю. -- Юрта мягко освещалась пламенем очага, от стен шли длинные, живые тени, а воздух был наполнен ароматами мяса, приправ, горячего пара, поднимающегося от котла. Донхёк двигался привычно, почти механически, но пальцы всё ещё чуть дрожали, когда он нарезал мясо. Он добавил чёрный перец, сушёный тимьян, посыпал солью, но всё равно чувствовал какое-то волнение, какое-то странное тепло в груди, не связанное с огнём в очаге. На столе стояли две пиалы. Две. Потому что теперь он снова готовил не для себя одного. Он слышал, как шаги Джено приближаются, но не обернулся. Он ждал этого. И всё же, когда тёплый мех лёг ему на плечи, когда Джено тихо наклонился ближе, почти коснувшись виском его виска, когда его дыхание слегка задело кожу, Донхёк замер. А затем почувствовал мягкий, невесомый поцелуй в висок. Тихий. Спокойный. Словно самый естественный в мире жест. — Ты не замёрз? — тихий голос Джено прозвучал совсем рядом, почти размытым эхом в его ушах. Донхёк закрыл глаза на мгновение. Тепло. Не только от очага. Тепло внутри. Он выдохнул, позволяя этому ощущению остаться в себе. — Нет. Теперь забота шла в обе стороны. Теперь они действительно были вместе