Вынужденное соседство

Она приближается. Стремительно, свирепо — Даньхэн кулаки сжимает, напрягаясь. Почти не дышит, пока пантера переступает на лапы. А взгляд у нее — осознанный. Словно помутнение сознания от страха нашептывает. Даньхэн выдыхает шумно. Старается не двигаться в надежде, что у пантеры пропадет интерес. Но та все равно подходит вплотную. Принюхивается, трется и — проходит мимо. Как ни в чем не бывало. Даньхэн оборачивается спешно. Пантера больше не обращает внимания. Словно можно выдохнуть, но в голове заседает вопрос. Откуда дикий зверь в городской среде? Мысль первая: побег из зоопарка. Но в этом районе их нет. Даньхэн телефон достает, проверяя информацию, и не находит ничего. Не успели сообщить? Вряд ли; слишком опасный зверь для окружающих. Мысль вторая: побег из труппы цирка. Но — тоже не то. Никаких афиш о предстоящих выступлениями с пантерами. Разве что львов удается найти. Труппы из других городов? Опять же мимо. Мысль третья абсолютно безумна — пантера случайно вышла в город и заблудилась. Однако они не живут по близости. Мысль четвертая — Даньхэн плохо ищет информацию. Он делает глубокий вдох. Удается отделаться легким испугом, а потому — лучше забыть. Вот только та же самая пантера обнаруживается в его квартире. Даньхэн думает разложить пакет с продуктами, но замечает, что кровать занята. Замирает. Точно та самая: ее легко узнать по выразительному взгляду. Неужели не показалось? — Привет? Пантера не реагирует. И это должно быть нормальным, потому что происшествий уже достаточно. Даньхэн оставляет пакет на столе, подходит осторожно. Они следят за каждым шагом друг друга. Он подходит достаточно близко для внезапной атаки. С обеих сторон. Потому напряжение в груди возрастает, пока пантера лежит довольно мирно. Словно отдыхать собирается. Почти как домашняя. — Тебе... удобно? Она закрывает глаза. — И ты не собираешься уходить? В ответ — молчание, которое легко воспринять за согласие. Даньхэн не успевает присесть с краю кровати на пробу, как пантера тут же шипит, хвостом водит недовольно. Остается только смиренно поднять руки и отойти. Он делает шаг назад, оборачивается почти что без страха — и краем глаза замечает пятно на кровати. Прямо под пантерой, к которому руки тянет. Вновь раздается шипение, но теперь Даньхэн остается. Пантера не спешит нападать. По глазам видно. В этот момент Даньхэн удивляется то ли своей смелости, то ли — безрассудности. — Не за этим ли ты ко мне пришла? — спорит. А пантера вдруг отворачивается. Рычит так тихо, утробно — без прошлого предупреждения не подходить. Чистое недовольство. Точно осознанное создание. Господи, что за странный день. Даньхэн толкает пантеру слегка в сторону. Та почти не сопротивляется, заваливается на бок. Кровь уже застывшая. — Твоя неудача, что я не ветеринар. Хвост стучит по кровати. — Надо было лучше присматриваться к людям. А глаза сужаются от недовольства. Даньхэн руки складывает на груди. — Как ты сейчас? Пантера склоняет морду, прорычав что-то. Судя по интонации — раздасованное. По крайней мере, она в сознании. Даньхэн ладонь на лоб кладет ей несмело, и пантера замирает. Снова шипит. — Не нравится? Хорошо. Он убирает руку, и пантера снова смотрит недовольно. Что за вредное создание? Возможно, с этим удастся разобраться позже. Пока что Даньхэн достает телефон. — Привет. Извини, что беспокою, но у меня возникла одна маленькая проблема, — ухо дергается. Пантере словно не нравится, что ее называют проблемой. Перемещается неспешно, кладет морду на колени. В моменте ее присутствие становится привычным. — В общем... у меня кошка появилась. Как так вышло? Я просто шел с работы, а она меня увидела и решила познакомиться. Пантера бодает. Кусает слегка. Вот что опять? Даньхэн едва не вздыхает и не отсаживается под смех мягкий на том конце трубки. — В общем... не подскажешь номер своего ветеринара? Пантера кусает сильнее. Даньхэн айкает, пытается отсесть — не пускают. А заодно хвостом бьют то по запястью, то по телефону. Теперь шипит Даньхэн. Твердит, что помочь хочет, — а на том конце провода Цзин Юань дрожит мелко, сдерживая смех. Уточняет, все ли в порядке? Даньхэну приходится вцепиться в телефон, чтобы не уронить. — О, в полном. Но все же я пролечу ее и найду иной дом. Обязательно. Пантера давит на грудь, опрокидывает на кровать. Нависает грозно — со своим больным видом. Даньхэн цепляется взглядом за рану на боку, губы поджав. Цзин Юань обеспокоенно спрашивает о чем-то. Не разобрать — в положении таком цепляешься за мысль, что слабый хищник это по-прежнему хищник. Легко может растерзать когтями и зубами. Но эти глаза... Даньхэн смотрит в них. Сглатывает. — Я хочу тебе помочь. Пантера щурится. — Но сам я мало что сделаю. Она кивает в сторону телефона. Даньхэн просит скомканно отправить контакт через смс, на что пантера рычит вновь. Не пускает. — Знаешь, Цзин Юань... ты свободен сегодня? Мне явно понадобится помощь. *** Цзин Юань приезжает через час. — Пожалуйста, скажи мне, что я не спятил и что со мной в самом деле черная кошка. Предоставленная картина весьма занимательна: Даньхэн стоит на кухне, готовя ужин, режет овощи с видом поразительно спокойным, пока за столом в самом деле сидит кошка. И — неторопливо ест свежий кусок мяса. Почти идиллия. Почти. — Я бы сказал, что твоя кошка такая же, как и моя, — Цзин Юань улыбается, но на грозный рык поглядывает любопытно. Даньхэн хмыкает. — Как, к слову, Мими? — Как всегда, великолепно. Знаешь, ей удалось добиться своего и скинуть с кровати. Уже после того, как я купил двухместную. — Нужно было брать сразу трехместную. — Нужно было. Что-то тычется в руку Даньхэна. Он опускает взгляд на подошедшую пантеру, привлекающую внимание. Какая же настырная. — Уже поела? Тогда ложись и не трать зря силы. Она явно недовольна, но — уходит. Еще упрямо запрыгивает на кровать да там сворачивается в клубок. Почти как обычная кошка. Цзин Юань задумчиво смотрит вслед. — Почему ты решил «она»? — О чем ты? — Эта пантера — мальчик. — Оу. Как-то не до того. Даньхэн плечами жмет. — Теперь понятно, почему он меня укусил. — Где именно? Болит? — Это же кошачьи укусы, тебе ли не знать? — В том и беда, что я знаю. Одно дело с детства вырастить, а другой — приютить уже взрослого. Ты не знаешь его привычки. В этих словах есть зерно истины, однако. — Сейчас ему помощь нужна намного больше, чем мне. Как бы там ни было, останешься на ужин? Пантера в их спинах взгляд прожигает, рычит. Думается, что это из-за предстоящего лечения, на которое он и сейчас не дается. У Цзин Юаня больше понимания, что нужно делать, — и потому тот же осмотр раны мог бы закончиться за пару минут. Если бы пантера не сворачивался в клубок сильнее, прекратил не даваться. Какой же тяжелый характер. Тогда Даньхэн пробует. Спрашивает, дастся ли ему? И — срабатывает. Пантера лежит смиреннее, но все еще под присмотром Цзин Юаня. Ветеринар по-прежнему необходим. Рана большая, чуть ли не на весь бок. Шерсть испачкана в крови — шерсть такая приятная на ощупь. В какой-то момент Даньхэн забывается и гладит. Пантера следит, дышит размеренно. Кажется, что вовсе притихает. ...не кажется. У него закрыты глаза, а дыхание выравнивается. Через несколько долгих секунд Цзин Юань замечает тихо: — Было бы предательством, если бы сейчас ты вызвал ветеринара. И Даньхэн согласен. Даньхэн просит подсказать, что стоит купить для обработки раны. Вся забота ляжет на него. *** Пантера спит много и тихо. За делами Даньхэн забывает об его присутствии в квартире. Думает, а не дать ли имя? Думает о том, каким образом удалось проникнуть. Двери и окна точно были закрыты. Неужели успел промыкнуть? Такого умного и опасного зверя опасно оставлять, но что с ним делать дальше не до конца понятно. Лечение растягивается на несколько дней. Состояние пантеры тяжелое, и Даньхэн опасается, что задето что-то внутри. Иногда он хватает морду, спрашивает, может ли отвести к врачу. Ответ неизменный — недовольное рычание. Когда Даньхэн на работе, то пантера спит. И это хорошо, пусть восстанавливается. Но беспокойство в душе застревает. Именно из-за него в одну ночь Даньхэн забирается к себе же в кровать. До этого ночевал на полу. Говорит двигаться, забирается под одеяло и кладет ладонь на пантеру. Тот не реагирует, удивленный. Затем отталкивает своей тушей. Мол, места мало для них двоих — а на кровати и правда мало места. Даньхэн фыркает. — Я слежу, что ты все еще жив, — говорит в качестве аргумента, и пантера кусает. За руку. Совсем немного. Вскоре он забирается на Даньхэна и ложится полностью, придавливая. Почти вынуждает пожалеть за решение. Даньхэн стоически принимает удар, обнимает. — Учти, утром мне нужно вставать. Пантера недовольно ворчит. — Да, это значит, что я тебя скину и уйду. Еще один недовольный звук. — Не обсуждается. По утру Даньхэн в самом деле скидывает. Осторожно, стараясь не тревожит. Собирается, уходит на работу — а по возвращению его ожидает незнакомый мужчина. Не дом, а какой-то проходной двор. Даньхэн незамедлительно заменит ключи. Что важнее: — Где мой кот? Выставить этого мужчину тоже важно. Тем более, когда тот сидит столь свободно на полу со вчерашними остатками ужина и в одежде Даньхэна. Возмутительно. А тот взгляд поднимает. — Привет. Всего лишь привет? Даньхэн руки складывает на груди. — Уйдешь сам или мне вызвать полицию? — А сам как думаешь? На губах расцветает усмешка. Крайне довольная. — Я вызываю полицию. — Веришь, что я дам тебе это сделать? Занятно. Ветеринара, как помнишь, никто не беспокоил. Даньхэн замирает. — Откуда? — Допустим... мяу. У мужчины глаза смеются — такие подозрительно знакомые. Даньхэн точно спятил. *** Этого мужчину зовут Блэйд, и Даньхэн запоздало осознает, что за всей суматохой и беспокойством забыл выбрать имя для пантеры. Уже и не надо. У Блэйда и правда все тот же пронзительный дикий взгляд. А еще — темные-темные длинные волосы. Мягкие; Даньхэн касается их случайно, чтобы оценить. На чистоту, разумеется, — и после этого отправить в ванну. Если хватает сил обратиться обратно человеком, то нечего лежать грязным на кровати. Даньхэн падает на пол, зарывшись пальцами в волосы. До сих пор сложно поверить в правдивость. Оборотень. К рукам приучен чертов оборотень! Не пожаловаться даже Цзин Юаню: в такое и после увиденного не всегда поверишь. Однако Блэйд рассказывает то, что знает пантера. Однако на груди Блэйда есть след от все того же ранения. Даньхэн хорошо его помнит; для убедительности касается пальцами, надавливая. Говорит: — Тебе нужна одежда. Выдыхает, добавляет строго: — Поскольку ты выздоровел, то можешь вернуться к себе. На Блэйде любая вещь из гардероба Даньхэна маленькая. Сидит в облипку, расстягивается и скрывает не все. — А я не хочу. — Не обсуждается. — Именно, не обсуждается. Даньхэн смотрит. Строго так. — Пантерой ты мне нравишься больше. Блэйд фыркает с оскорбленным видом. Той же ночью он забирается в кровать в облике пантеры. Прямо под руки заснувшего Даньхэна. Тот ворчит, но объятия подставляет. Так спать теплее. А по утру Даньхэн лежит какое-то время, обдумывает. Зарывается пальцами в шерсть под вдруг раздавшееся урчание. Разделять зверя и человека просто. Только подход неверный. — Что ты хочешь на завтрак? Блэйд по-прежнему пантера. Обиделся? Поэтому только звук издает. — Я имею в виду, пантере достаточно куска мяса. Не отнекивайся, ты с удовольствием уплетал. Но что... ты хочешь? Даньхэн не находит нужные слова. Благо, Блэйд понимает и — перевоплощается. С видом измученным. Похоже, эти перемены занимают много сил, но полностью контролируются. Радует. — Мне нравится мясо. Стоило ожидать. — Остальное — на твое усмотрение. Завтракать мясом Даньхэн не привык, однако готовит. Чтобы порадовать. Потому что хочется — Блэйд по-прежнему его кот, не так ли?.. Думать об этом странно. Блэйд это Блэйд. Но от затеи Даньхэн не откажется. Готовит. Накладывает по тарелкам и приглашает к столу. Они желают друг другу приятного аппетита и — молчат. Какое-то время. — Как твоя рана? Под чутким вопросом Блэйд задумывается. — Нормально. Моя регенерация замедлилась, но это вопрос времени. Регенерация? — Ты поэтому не дал вызвать ветеринара? — Не только. Это унизительно. Он фыркает. Даньхэн мрачнеет. — То есть я зря волновался и ты бы сам залечил свои раны? Блэйд отводит взгляд. — Нет. Твое присутствие мне помогло. И что-то в его тоне вынуждает замолчать, потому что на языке колкости сплошные. Что-то неуловимое. Даньхэн понять пытается, но — лишь вечером приносит пакет с одеждой. Чтобы кое-кто прекратил красть вещи. Так и говорит. Блэйд подарок принимает, но — не прекращает. — Как ты с размером угадал? — У тебя с Цзин Юанем схожая концепция. Правда... у тебя грудь больше. Так что уж извини. Придется тебе потерпеть, пока не разносишь. И в этот момент покой нарушают. Даньхэн мирно сидит на диване за книгой, а Блэйд со спины подходит. Склоняется, на ухо шепчет: «Вы так близки?» А глаза прямо-таки дикие. Как перед атакой. Даньхэн оборачивается невольно. — Именно. Ничего пояснять он не собирается. Зато Блэйд за спинку дивана цепляется и — трется щекой о макушку. Даньхэн не успевает сделать замечание: удивляется. Под знакомое урчание. Книга отложена в сторону. Даньхэн кладет пальцы на макушку Блэйда, чешет. Теперь его черед удивляться. Сразу притихает. И правда кот. Стоит чаще использовать. Тем более, когда тот сам с удовольствием прижимается сам, трется. Больше всего ему нравится утыкаться носом в шею да так и сидеть. Даньхэн подшучивает, что если бы не знал, что Блэйд из кошачьих, то подумал бы, что тот домогается. И Блэйд щурится. — Что, если так и есть? Даньхэн замирает. Через секунду кладет ладонь на чужой лоб, отталкивая. Блэйду это не нравится. Он кусает за руку. — Я же твой кот, забыл? — Спасибо, что напомнил — пантерой тебе теперь тоже нельзя. Но ночью все равно подпускает. И в объятия, и носом в шею уткнуться — в любом облике. Потому что так уютнее. Спорит, что был сонный и банально не заметил. А заодно замечает, что Блэйду стоит меньше менять облик, пока полностью не поправится. Ведь это занимает много сил, не так ли? Даньхэн высказывает свои наблюдения и — осекается на мысли, что действительно переживает. Блэйд молчит задумчиво, точно прислушиваясь к ощущениям. — Я в порядке. — Правда? Тогда начнешь прибирать шерсть и волосы после себя? — Знаешь... все же я по-прежнему болен. Без какого-либо стыда Блэйд заваливается на кровать. Животом сверху да руки перед собой выставляет. Даньхэн ласково зовет паршивцем и со вздохом прибирается в очередной раз. А в голове мысль проносится, что нужно либо постепенно выставлять за дверь, либо начинать брать оплату. Но с этим они разберутся как-нибудь позже. *** В один день Цзин Юань спрашивает, как там та пантера. И Даньхэн спрашивает, могут ли они прийти в гости, чтобы все подробно рассказать. Вопрос сложный, потому что два кота могут не поладить. И то верно. — Приходи тогда к нам. Познакомлю еще раз. От последних двух слов стоит заподозрить что-то неладное. Цзин Юань думает лишь, что та пантера выздоровел и охотнее идет на контакт. Однако он приходит — и не видит его. — А где?.. — Привет, — Даньхэн прокашливается и рукой показывает на Блэйда. — Вот он. Это мой... — Партнер. Блэйд перебивает бесстыдно. Даньхэн замирает. — Нет, это мой кот. Долгая история. — А я настаиваю, что партнер. — Абсолютно точно нет. — А ты думал, именно к тебе я пришел просто так? — Остановимся на том, что об этом я вовсе не думал. — О, нет. На этом мы не остановимся. Тебе придется принять и этот факт, и меня. — Люди сначала знакомятся, на свидания ходят — а ты так сразу? — Ага, и не спят вместе, будучи малознакомыми. Неужели теперь стесняешься? Они чуть ли не шипят друг на друга, и Цзин Юань прячат смешок в кулаке. — Ты его специально пометил или учуял? Блэйд нехотя кидает на него взгляд. Кивает. — Учуял, что мой. А затем оставалось выследить по запаху. — Вот как. Это многое объясняет. Значит, будем знакомы? Кивок головы — и Цзин Юань с Блэйдом, представившись, обмениваются рукопожатиями. Даньхэн сжимает кулак. — Цзин Юань. Ты знал? — Про оборотней? Да. Что твой кот особенный? Разве что... догадывался. Цзин Юань улыбается так мягко и невинно, что раздается только страдальческое мычание. Даньхэн прижимает ладонь ко лбу. Происходит какая-то чертовщина, и он до сих пор не знает всех нюансов. И лучше бы не знал, но — Блэйд обнимает со спины столь уютно, что Даньхэн не в силах выразить недовольство. Но метнуть выразительный взгляд? Вполне. Потому что тоже с тяжелым характером. Пусть привыкает.