Regardless of the Hardships

Через неделю Му Цинфана срочно вызвали на пик Кусин. У ученика случилось отклонение ци. Согласно записям оригинального Цинфана, этот пик всегда был наименее проблемным, за исключением склонности учеников упрямо прорываться через «узкие места» культивации. К счастью, большинство из них без проблем восстанавливалось. К несчастью, в данном случае молодой человек не выжил. Его нашли, когда он уже начал истекать кровью из Цицяо . Прибыв на пик и оценив обстановку, Му Цинфан проклял все на свете. Повсюду была кровь, владыка пика Кусин в панике передавал пострадавшему ци, а вокруг столпились напуганные ученики. Му Цинфан опустился на колени рядом с несчастным, просканировал его и глубоко вздохнул. Меридианы парня были полностью, без шанса на восстановление, разрушены. На мгновение ему захотелось, чтобы здесь оказался оригинальный Цинфан и сказал, что ему делать. Каким-то чудом за шесть месяцев его пребывания в этом мире это был первый раз, когда Му Цинфан не может спасти члена секты. Ужасное чувство. Владыка пика Кусин, Сяо Циншэнь, держал молодого человека на руках. - Му-шисюн... есть ли надежда? Му Цинфан встретил его взгляд. - Его культивация и меридианы разрушены, смертное тело не справляется с кровопотерей... Я могу лишь облегчить его уход. Его мрачный тон заставил окружающих их учеников разрыдаться. Сяо Циншэнь решил, что лучше будет оставить молодого человека (Хуань Цзяоли) на родном пике. Му Цинфан не стал говорить, что перемещение пострадавшего ускорит его смерть. Сяо Циншэнь поднялся, держа ученика на руках, отнес его в спальню молодого человека и бережно уложил на кровать. Му Цинфан достал из мешочка цянькунь чистую ткань и вытер кровь с лица ученика Хуаня. Дыхание Хуань Цзяоли все больше замедлялось, и Му Цинфан, чертыхаясь, установил акупунктурные иглы блокируя боль, хотя Хуань Цзяоли, вероятно, уже был далеко за гранью чувств... Все равно. Он не хотел рисковать. - Поговори с ним, - произнес Му Цинфан. - Он все еще может тебя слышать. Он знал, что слух - последнее чувство, которое покидает человека, и первое, что к нему возвращается. Му Цинфан отошел в сторону, а владыка пика Кусин взял молодого человека за руку и начал тихо говорить. - Цзяоли, все в порядке... просто продолжай дышать... все хорошо... Голос Сяо Циншэня дрогнул. - Ты хорошо справился, шицзунь гордится тобой. Дыхание Хуань Цзяоли становилось все реже, а вдохи стали такими поверхностными, что его грудь едва поднималась. - Я сообщу твоей семье, - сказал Сяо Циншэнь, закрывая глаза. - О них позаботятся. - он сделал глубокий вдох. - Все в порядке, ты можешь отпустить себя. Мы встретимся снова в следующей жизни. Хуань Цзяоли словно ждал этого разрешения, он выдохнул в последний раз и затих. Комнату обволокла гнетущая тишина. Му Цинфан заставил себя шагнуть вперед и провести финальное сканирование. - Он ушел, - он положил руку на плечо Сяо Циншэня. - Соболезную твоей утрате. Сяо Циншэнь вдруг резко поднялся и повернулся к Му Цинфану, сбрасывая его руку, заставив Му Цинфан в испуге отступить. - Почему тебя так долго не было? – требовательно спросил Сяо Циншэнь. Му Цинфан заморгал. - Я пришел сразу как получил сообщение... - Если бы ты пришел раньше, он бы выжил! - закричал Сяо Циншэнь. Он знает, что Сяо Циншэнь сейчас в шоке, и что, скорее всего, он не думает то, что сейчас говорит, но Му Цинфан не чертов козел отпущения и ему не нравится, когда на него орут. Особенно когда он сам полностью разбит из-за смерти этого юноши. - Ты в шоке, - сухо говорит Му Цинфан, пряча за спину руку с зажатыми между пальцами акупунктурными иглами. - Предлагаю тебе заняться приготовлениями похорон. Я ухожу. Владыка пика Кусин бросился на него, и Му Цинфан на чисто на инстинкте атаковал его иглами и вырубил. Сраная жизнь, только еще одного пациента ему не хватало. Он отправляет сообщение У Яншин, прося ее немедленно прилететь. - Му-шишу, пожалуйста, простите шицзуня. Хуань да-шисюн был нашим главным учеником, - произносит один из стоящих рядом учеников. Му Цинфан на миг прикрыл глаза. - Это не первый раз, когда кто-то так реагирует на смерть близкого. И не последний. Смерть тяжела, особенно когда умерший так молод, - он смотрит ученику в глаза. - Соболезную вашей утрате. Правда. Вскоре прибывает Яншин и берет все под свой контроль, а Му Цинфан поскорее убирается прочь с пика и возвращается в свой кабинет. На автопилоте он заваривает себе чай. Миг он смотрит на чайный сервиз, а в следующий миг резко сметает все со стола. Чайник ударяется о стену и разбивается. Чашка раскалывается и часть осколков впивается ему в ладонь. - БЛЯТЬ! Иногда он ненавидит эту работу. Он управляется с раненой рукой, применяя лёгкий всплеск ци, чтобы вытолкнуть осколки, и некоторое время смотрит как затягиваются многочисленные мелкие ранки. Му Цинфан вытирает с рук кровь и убирает устроенный им беспорядок. Закончив, он возвращается за стол и замирает там, обхватив руками голову. В тот день Му Цинфан не принимает пациентов. Ранним утром следующего дня он получил сообщение от главного ученика пика Аньдин, просящего прийти проверить Шан Цинхуа, которого несколько минут назад нашли без сознания. Му Цинфан вздыхает и торопливо запихивает в рот блинчик с зеленым луком. Он хотел бы хоть раз поесть, не проглатывая еду, как оголодавший волк! Пик Аньдин совсем рядом, но он летит на мече экономя время. По словам главного ученика, он пришел на ежедневную утреннюю встречу с Шан Цинхуа и нашел Владыку пика без сознания недалеко от входной двери. К тому времени, как прибывает Му Цинфан, Шан Цинхуа уже отнесли в кровать. Быстрое сканирование показало низкий уровень ци, истощение и общую усталость. Он облегченно выдохнул и приступил к передаче духовной энергии. - Не волнуйтесь, - сказал он главному ученику, имя которого не помнит. - Это просто истощение. Знаете ли вы, спал и ел ли Шан-шисюн последние пару дней? - Отвечаю Му-шишу, шицзунь отсутствовал на пике три дня и вернулся только этим утром. Хм. «Совсем не подозрительно,» - думает Му Цинфан. - Можете вернуться к своим обязанностям, - говорит он ученику. - Ваш шицзунь скоро очнется. Ученик, явно торопящийся вернуться к работе, немедленно уходит. Когда уровень ци Шан Цинхуа приближается к норме, тот резко распахивает полные ужаса глаза. - А! Ох. Привет, Му-шиди. Что ты тут делаешь? - он оглядывается, и его глаза расширяются. Му Цинфан бросает на Шан-шисюна неодобрительный взгляд. - Ваш ученик очень за вас беспокоился. Вас нашли сегодня утром без сознания и очень за вас испугались. Шан Цинхуа попытался выдернуть запястье из хватки Му Цинфана, и тот раздраженно рыкнул. - Прекратите, вам нужно больше ци, если не хотите снова отключиться еще до обеда. - Шиди сегодня ворчлив, - скривившись, отметил Шан Цинхуа Му Цинфан старается не хмуриться. Шан-шисюн тоже был бы ворчлив, если бы у него был такой день, как вчера у Му Цинфана! - Прошу прощения. - Нет, все нормально, - говорит Шан Цинхуа. - Ты в порядке? На миг стиснув челюсти, Му Цинфан заставляет себя расслабиться и выглядеть максимально похожим на оригинального Цинфана. - Конечно, - мягко ответил он. - Просто последние дни были полны происшествий. Удивительно, но Шан Цинхуа не меняет тему. - Понимаю. Правда понимаю, просто... знаешь, я слышу всякое, и... - он замолкает, задумчиво прикусив нижнюю губу. - Слышал про Кусин. Мне очень жаль. Передача ци завершена, и Му Цинфан откидывается назад. - Да, это было паршиво, - говорит он, не подумав. Шан Цинхуа прищуривается. - Есть ли у шиди какие-нибудь рекомендации для меня? - Как обычно. Шан-шисюну следует есть хотя бы раз в день и спать не менее шести часов, - фыркнув, отвечает Му Цинфан. Оригинальный Цинфан давно перестал пытаться заставить Шан Цинхуа нормально спать и есть, выбрав вместо этого компромисс. К сожалению, лорд пика Аньдин был уперт не меньше, чем все их боевые братья и сестры. - Ну, Му-шиди тоже должен о себе заботиться, - задумчиво произнес Шан Цинхуа, разглядывая его. - Говорят ведь, что сначала надо надеть кислородную маску на себя, понимаешь? - Да, - автоматически ответил Му Цинфан, а затем. - Ох, черт. - Я знал! - торжествует Шан Цинхуа. - Ты тоже переселенец! Му Цинфан повернул голову и хрустнул шеей. - Типа того. Не знаю. Я просто очнулся здесь примерно полгода назад. - Какие у тебя миссии? - жадно спрашивает Шан Цинхуа, словно отчаянно хотел об этом поговорить. Разве он не знает, что первое правило Клуба Переселенцев - не говорить о Клубе Переселенцев? - Никаких, - говорит Му Цинфан. – Мне загрузили в голову кучу медицинской информации и все. Он не упоминает тщательно подготовленные тетради с информацией, которые позволили ему практически сразу войти в курс всех дел. Теперь, когда он думает об этом... это... немного странно, не так ли? Почему Цинфан тратил время на запись всего, что и так знал? Шан Цинхуа сел в кровати, откинувшись на подозрительно мягкую подушку. - Ну, считай себя счастливчиком, брат, потому что у меня в голове Система, и поверь, это ни разу не прикольно, - он проводит рукой по лицу, бормоча что-то вроде «Цель миссии - выжить, еб твою мать». - В любом случае, - говорит Му Цинфан, - чтобы не довести себя до отклонения ци, вам действительно нужно больше есть и отдыхать, Шан-шисюн, - он наклоняется ближе, не в силах удержаться от легкого троллинга. - Мне бы не хотелось, чтобы с вами случилось то, что произошло с тем бедным учеником пика Кусин, - и улыбается. Содрогнувшись, Шан Цинхуа говорит. - Черт, это жутко! Просто чтобы ты знал, Му Цинфан был очень спокойным парнем! Типа, совершенно невозмутимым! Его было невозможно вывести из себя! Но ты... - он слегка хихикает, затем хитро добавляет. - Слышал, ты подружился с Шень Цинцю. - Все, что я делаю - это лечу этого человека! Это мой долг как врача! – скривившись запротестовал Му Цинфан - Ага, конечно, - тянет Шан Цинхуа, явно не впечатленный. - Еще я слышал, что Юэ Цинъюань уже пару дней пытается поговорить с Шень Цинцю. Есть идеи, что это может быть? - Без понятия. - фыркнув про себя невозмутимо ответил Му Цинфан. Он поднялся, чтобы уйти, но Шан Цинхуа в панике схватил его за руку. Му Цинфан слегка ударил его ци, и тот обиженно отпрянул. - Мне правда нужно говорить, чтобы ты не хватал людей? Тебе что, пять лет? - Погоди, нам надо о стольком поговорить! - запротестовал Шан Цинхуа. - Не надо, - ответил Му Цинфан и ушел прежде, чем Шан Цинхуа не попытался снова его остановить. У Му Цинфана много дел! На этой неделе собрание владык пиков, а сегодня у него выезд в клинику! Не могли бы остальные члены секты перестать пытаться умереть, пожалуйста? Му Цинфан был бы очень благодарен! Честно говоря, он начал понимать почему сбежал оригинальный Цинфан. Боги, его жизнь чертовски напряжная. Это как быть единственным врачом в городе! Ради успокоения рассудка Му Цинфан решил прогуляться обратно на Цаньцао пешком. Он недалеко от радужного моста, а его пик прямо на другой стороне. Вернувшись в павильон исцеления, он прошелся по палатам и проверил пациентов. Большинство из них находятся здесь из-за обезвоживания ЧП на миссии. Есть пара сломанных костей, любезно предоставленных Лю-шисюном. Ученик с Линъю упал с сарая, практикуя цингун, и сломал большеберцовую и малоберцовую кости. Ю Цинсинь, владыка пика, его принес сам. По соседству лежит старшая ученица пика Сяньшу, восстанавливающаяся после отравления афродизиаками. У нее был тяжелый случай, нужно было срочное лечение, но у нее уже есть партнер, так что ей потребовались только уединение и еще пара... вещей. Му Цинфан ожидает, что она полностью поправится через два-три дня. После обхода он уединяется в своем кабинете, где, к его удивлению, его поджидал гость. - Шисюн, - приветствует Му Цинфан. Шень Цинцю обернулся в кресле и приподнял бровь. - Му-шиди. Кажется, ты был занят. Владыка пика Цинцзин одет в безупречные темно-бирюзовые одежды, состоящие как минимум из четырех слоев. Его волосы зачесаны назад в простой хвост, закрепленный короной и шпилькой. Темно-бирюзовая лента обвивает шпильку, струясь вниз по спине вместе с длинными прядями его черных волос. Му Цинфан сел за свой стол. - Я бы предложил чай, но, боюсь, жду замены чайного сервиза, - его взгляд задержался на пятне крови, которое он пропустил. Устроившись, он поитересовался. - Чем могу помочь, шисюн? Темно-зеленые глаза задумчиво прищурились. - Слышал, ты недавно навещал лидера секты. Серьезно? Теперь и Шень Цинцю туда же? Му Цинфан потер лоб. - Я не обсуждаю ничьи медицинские записи. - Да, я слышал, - немного резко ответил Шень Цинцю. - Юэ-шисюн сказал, что ты ответил ему то же самое. Ну и что? В чем, собственно, проблема? - Полагаю, это из-за тебя Юэ-шисюн так упорно выслеживал меня, бегая по всему пику? - хотя голос Шень Цинцю спокоен, сам он излучал сильное раздражение. - Да ради всего святого, - пробормотал Му Цинфан. - Я посоветовал Чжанмэнь-шисюну поговорить с вами о недоразумениях, которые возникли между вами. Потому что так ведут себя взрослые. Знаете? Разговаривают. Объясняют, почему злятся, чтобы у другой стороны был шанс объясниться. Или рассказывают, что они мощно облажались и это повлияло на других людей. Но что я могу знать? Я же всего лишь врач. - Му-шиди в последнее время весьма... напорист, - холодно замечает Шень Цинцю. - Поверьте, шисюн, вы точно не хотите узнать какая у меня была потрясающая неделя. Правда не хотите. У Му Цинфана нет сил злиться сегодня. Он устал. Он скучает по дням, когда все, что ему нужно было делать - это валяться и писать язвительные комментарии. Приступ ревматоидного артрита кажется отдыхом в сравнении с тем, как он живет с момента переселения. Интересно, но Шень Цинцю немного сдувается. Всего чуть-чуть. Несколько долгих секунд они просто смотрят друг на друга через стол. Затем Шень Цинцю откидывается в кресле и отводит взгляд. - Чжанмэнь-шисюн наконец признался мне. Оживляясь, Му Цинфан улыбается. - О, это отличные новости! Рад за вас двоих! Вау, они что, теперь вместе? Молодцы! Он никогда бы не подумал, что Шень Цинцю гей. Нахмурившись, Шень Цинцю дважды моргает. - О чем ты... - он закатывает глаза. – Я говорил не о признании в любви, Му-шиди! - и снова закатывает глаза. - Ты всегда был таким...? В общем, как я говорил, Юэ-шисюн признался мне... о том, почему... Поняв о чем речь, Му Цинфан торопливо закивал. - А, вот оно что! Хорошо, отлично. Он все еще пытается понять, чего хочет от него Шень Цинцю. Он что, просто зашел по-дружески (по его меркам) поболтать? - Как ваши руки? - спрашивает Му Цинфан, лихорадочно ища тему для разговора. Шень Цинцю слегка выпрямился. - Лучше. - Отлично, - не в силах сдержаться улыбается Му Цинфан. Шень Цинцю фыркнул. - Ну, полагаю, тебе стоит как-нибудь присоединиться ко мне за чаем, раз уж ты, несомненно, месяцами ждать будешь замены сервиза, - он хмурится. – Как, ты говоришь, он разбился? «Я швырнул его в стену, потому что не смог спасти юношу», - не говорит Му Цинфан. Было бы здорово, если бы у него был кто-то, кому он мог бы это сказать. Приходится держать все свои чувства и мысли запертыми... Не очень приятно. Кажется, если он начнет откровенничать, наружу выльется все, а некоторые вещи, которые ему пришлось видеть за последние шесть месяцев... Может, поэтому первоначальный Цинфан все записывал? Чтобы сохранить рассудок? - Шиди? - окликнул его Шень Цинцю. Му Цинфан приходит в себя. - Несчастный случай, - произнес он натянутым тоном. Судя по скептичному выражению, Шень Цинцю не поверил. - Через два дня в полдень я ничем не занят, на случай если захочешь присоединиться ко мне на моем пике. Это день клиники? Нет, нет, сегодня должен был быть, но старшим ученикам придется справляться без него. - Вроде подходит. Если не случится ничего неожиданного, - ему хочется постучать по дереву и, может, бросить щепотку соли через плечо. Так, на всякий случай. - Раз вы здесь, могу я проверить ваши меридианы? - спрашивает Му Цинфан. Шень Цинцю бывает трудно поймать, так что нужно пользоваться моментом. Тяжело вздохнув, Шень Цинцю протягивает руку, он даже подтянул рукав, обнажая бледную кожу запястья. - Благодарю, шисюн, - говорит Му Цинфан и касается пальцами кожи Шень Цинцю. Хм. Его сердечные меридианы выглядят намного лучше, менее воспалены. Лин-дао и Инь-си почти вернулись в норму! Истонченные участки значительно улучшились, а самые тяжелые блоки стали свободнее. Му Цинфан подавляет порыв вскинуть руки в воздух в знак торжества. - Гораздо лучше, Шень-шисюн, - говорит он с облегчением. Он проходится своей ци по его меридианам, очищая их и, кажется, почти полностью устраняя один из худших блоков в груди Шень Цинцю. - Вот, - говорит он. - Это должно помочь. Му Цинфан делает долгий выдох. Лицо Шень-шисюна, кажется, немного расслабляется, а плечи немного опускаются. Он склоняет голову в знак благодарности. Через мгновение он медленно произносит. - Мой младший ученик, Ло Бинхэ. Когда твоя ученица вернула его на мой пик, она сообщила мне, что он культивировал по фальшивому руководству. Вау, Му Цинфан в шоке, что Шень Цинцю сам поднял эту тему! Это рост персонажа? Поскольку Шень Цинцю - взрослый, ответственный за ребенка, Му Цинфан считает, что закон о конфиденциальности здесь не применим. - Да, - соглашается он. - У его меридианов были повреждения, схожие с вашими. Шень Цинцю кривит губы. - Следовало этого ожидать, учитывая, что кто-то дал ему то же руководство, что дали мне, когда я был учеником. Э-э. ЧТО? Кто-то на пике Цинцзин дал Шень Цинцю фальшивое руководство?! Му Цинфан в возмущении сжимает кулаки. Что, черт возьми, с людьми не так?! - Это просто возмутительно, - наконец произносит он, стараясь говорить спокойно. - Да, - соглашается явно встревоженный Шень Цинцю. - Я хотел сообщить тебе, что разобрался с этим, до того, как ты побежишь к лидеру секты. Му Цинфан прищурился. - Я... предполагал, что вы сами это сделаете? Первоначальный Цинфан, что ты натворил?! В следующий момент Му Цинфан осознал, что ему даже не пришло в голову, что Шень Цинцю мог не разобраться с этой проблемой. Он как-то совсем забыл, что имеет дело с «Главным Злодеем». В защиту Шень Юаня, быть Му Цинфаном гораздо утомительнее, чем когда-либо было быть Бесподобным Огурцом, ругающимся на форумах. Он полностью погрузился во врачебный быт и совсем не вспоминал о Сюжете! Что ж, это проблемы будущего Му Цинфана! Шень Цинцю выглядит так, будто очень хочет съязвить, но вместо этого просто поднимается из кресла. - Я откланяюсь, - он пронзает Му Цинфана взглядом. - Моя резиденция, через два дня, в полдень. С этими словами он разворачивается в вихре одежд и лент для волос и уходит. Неужели этот человек всегда был такой королевой драмы? После ухода Шень-шисюна входит У Яншин. Она садится в, вероятно, все еще теплое после Шень Цинцю кресло и бросает на Му Цинфана пристальный взгляд. - Шицзунь. - Что такое, Яншин? - Шицзунь, когда вы в последний раз брали выходной? - спрашивает она, приподнимая бровь. Фыркнув, Му Цинфан говорит. - Погоди, у меня бывают выходные? Это что-то новенькое. Он слегка улыбается, но его ученица - нет. - Шицзунь, - жалуется она, наклоняясь вперед и постукивая пальцем по его столу. - Вы сами установили это правило! Нельзя заставлять остальных брать обязательные выходные, а самому работать до изнеможения! - она встречает его взгляд. - Шицзунь, прошли месяцы. Вы выгораете. Единственное, о чем не писал оригинальный Цинфан - это о выходных. - Напомни, Яншин, что за правило про выходные? Она хмурится, затем выпрямляется в кресле, тонко контролируя выражение лица и голос. - Яншин, ты должна сначала позаботиться о себе. Никто другой этого за тебя не сделает, ты нужна нам в своем лучшем состоянии, чтобы заботиться о пациентах. Когда начинаешь выгорать, становишься менее эффективным врачом и теряешь эмпатию, - она грозит ему пальцем. - Не менее недели каждые три месяца! Без исключений! Губы Му Цинфана кривятся. - Какой идиот это придумал? - Шицзунь! - смеется она. - Неужели мое подражание так ужасно? Вы знаете, вы всегда нам это говорили. Ох, ха-ха, он и есть тот идиот. Точнее, оригинальный Цинфан. - Я серьезно, шицзунь! - улыбка исчезает с ее губ. - Сяо-шишу чувствовал себя виноватым за свою реакцию. После того как мы подготовили тело Хуан-шиди к погребению, Сяо-шишу попросил меня передать его извинения. Му Цинфан опустил взгляд. - Не уверен, что я бы отреагировал иначе, будь это мой главный ученик, - честно ответил он. - Это... - он качает головой. - Я не злюсь на него. - Я знаю, что вы бы не стали, шицзунь, - она выглядит решительно. - Но я также знаю, что тяжело переживаете подобное, - она похлопывает его по руке. Этот жест заставляет Му Цинфана осознать, что хоть он сам постоянно дотрагивается до других людей во время работы... его самого редко кто касается. - Яншин - хорошая девочка, - бормочет он, обнаружив, что горло внезапно сжалось. - Иди, оставь этого старика. Я подумаю о том, что ты сказала. - Уж лучше подумайте, - яростно говорит она и встает. - Я вернусь в палаты. Байчжанцы постоянно пытаются сбежать, приходится пристально за ними следить. После ее ухода Му Цинфан закрыл глаза и откинулся в кресле. Ему надо о многом поразмыслить. Той ночью Му Цинфан возвращается в свою резиденцию, небольшой дом неподалеку от главного павильона. В случае срочного вызова посреди ночи он может выскочить из кровати и прибыть туда меньше чем через пару минут. Здание, которое теперь стало ему домом, весьма милое. Оригинальный Цинфан содержал основную часть дома в идеальном порядке, но в спальне царил настоящий хаос. Повсюду одежды, медицинские справочники и растения. Оригинальный Цинфан («Находя каким-то чудом, свободное время,» - думает Шэнь Юань) любил заниматься садоводством. На Цаньцао был большой сад, где выращивали большую часть часто используемых трав и растений. Он находился прямо за Павильоном Исцеления, и за его уход отвечали младшие ученики, поскольку ничего особо опасного там не росло. Конечно, в секте были и другие подобные сады, разбросанные по территории. Вероятно, это было разумно на случай неурожая или чего-то подобного. Однако за резиденцией лорда пика оригинальный Цинфан разбил огромный сад, где выращивал такие растения, как Чуань У , Цан Эр Чжи , Ма Хуан . Эти растения требовали тщательной и аккуратной подготовки перед использованием и могли легко стать ядовитыми. При неправильном употреблении большинство из них вызывали аритмию, сердечный приступ, почечную и печеночную недостаточность. Растение, в котором Шень Юань узнал наперстянку, могло убить, если его съесть. Он не знает, как оно называется здесь, но, в любом случае, оно из раздела «Яды!». У него даже было несколько растений из Демонического мира, которые каким-то образом раздобыл Шан-шисюн, а оригинальный Цинфан их размножил. Несколько мощных растений афродизиаков росли под барьером. Они были необходимы для создания противоядий. Му Цинфан считал, что ядовитые растения самые крутые. Оригинальный Цинфан, должно быть, думал так же, раз у него их было так много. В любом случае, суть в том, что в спальне оригинального Цинфана было множество растений. Будучи гениальным садоводом, он создал для них самоподдерживающиеся кашпо, а также дополнительные источники света. Воздух в спальне всегда был свежим, пах цветами и землей. Му Цинфан смотрит на Вечноцветущий жасминовый вьюн у окна, а рядом с ней, кажется, растет гелиотроп. Аромат маленьких, выглядящих хрупкими, фиолетовых цветов напоминает ему о лете. Той ночью он постарался помедитировать перед сном и обнаружил, что это помогает. Напряжение отступает с каждым вдохом, и, наконец, он засыпает.