20 шагов

На заледеневшем озере в широком круге из вооружённых людей напротив друг друга стоят две мужские фигуры на расстоянии около двадцати шагов. Для кого-то пятнадцать метров – пустяк, меньше минуты ходьбы. Для Санторо и Су Чжи сейчас же это было сравнимо с пропастью, у которой они оказались по разные стороны обрыва. Ветер гудит на открытой местности так, что уши закладывает, и если бы снег, до того шедший уже несколько недель почти без продыху, шëл и сегодня, он бы безжалостно расцарапал всем лица. Лицо разглядеть Су Чжи издалека не мог, но одного лишь силуэта достаточно, чтобы он расцвëл в глупой улыбке, полной детской радости, и безрассудно сделал первый шаг в том направлении. Его преследовали несколько дней, он совершенно выбился из сил, изголодался и измотался, но умудряется перейти на бег, тут же услышав несколько винтовочных выстрелов с разных сторон. Пока что это лишь предупреждения, но, получив в ответ на них абсолютное игнорирование, выстрел был осуществлен уже в плечо и ещë один в бедро. Бежать стало значительно сложнее, но всë же не настолько, чтобы сломить закалëнную силу воли и бездумную решимость. Прижимая ближайшую ткань к свежей ране на руке, парень мелкими перебежками хромал дальше, почти не замечая свист пуль поблизости. Он сам себя уже не слышит, но упорно зовëт Витта по имени. По собственным ощущениям, его попытки докричаться должны были услышать даже на далëких берегах озера, однако на деле это было каким-то осипшим и охрипшим одновременно зовом, который если услышать солдаты издалека ещë могли, то разобрать - навряд ли. Каждый выстрел отдавал новой болью с накопительным эффектом, и если первые попадания оказались почти незамеченными, сейчас без внимания оставлять это не удавалось. Из-за замедления шага пули всë чаще находили свою цель, в частности ноги и торс, и вскоре Чжи Вон оказался на коленях, откашливаясь кровью с острой болью в груди. Останавливаться и сдаваться он до сих пор отказывался, но и он, и все остальные уже отчетливо понимали, что терять ему нечего и всë предопределено, и огонь прекратился. Преодолев ещë несколько метров ползком только на руках, парень приподнял голову в последний раз и убедился, что уже совсем рядом, разглядев недалеко чужую обувь. Через боль он вяло улыбнулся, рвано вздохнул и без сил упал в испачканный собственной кровью снег лицом. Санторо, с его вечной мягкой улыбкой, теперь полной печали и сожаления, опустился на колени рядом. Ему вообще нельзя было двигаться в сторону Су Чжи - это враг, опасность; тот, кто не заслуживает ни пощады, ни сочувствия, ни ласки тем более. Витт знает об этом, но всë равно делает то, что хочет: возразить ему тоже нельзя, как-никак это лидер и по совместительству тот, кого дан приказ свыше защищать ценою собственной жизни. Дрожащими от холода и нервов руками синевласый перевернул Вона на спину и уложил его голову к себе на колени. Он спокойно смотрел на любимого, стараясь снегом стереть кровь с его лица, но лишь сильнее размазывал её по щекам, поэтому не стал жалеть рукав светлого пальто и утëр лишнее им. Прерывисто и глубоко дыша, Су Чжи смотрит на лицо сверху как впервые: мир вокруг расплывается, а оно всë равно самое красивое. Санторо тихо хихикает и начинает что-то ласково ободряюще шептать, вызывая на удивлëнном лице слабую добрую улыбку, после которой сложно в действительности считать его неприятелем. Витт наклоняется ближе и сухо целует его лоб, нос, обе щеки и окровавленные обкусанные губы напоследок. Подтянув лежачее тело вверх, прижимая поближе к себе, как большую плюшевую игрушку, что не в состоянии шевелиться самостоятельно, Санторо хотел обнять его, но в этот момент только недавно установившуюся тишину разрезает внезапный и неожиданно громкий выстрел со спины. Пуля влетает в затылок Витта и вылетает с обратной стороны, пробивая лобную кость, и бездыханное тело наваливается вперёд, уперевшись грудью в чужую макушку и засчет этого еще оставаясь в сидячем положении. Никто не понял, почему, за что - за близкий контакт с врагом или виною всему личная неприязнь. Но они все знали, кто это был. Стрелка тут же застрелили его собственные люди. Лицо Су Чжи снова запачкано кровью, и теперь уже не своей. Над собой он видит безжизненное лико с остекленевшими пустыми глазами и кровоточащей дырой во лбу. Вместо последней радости Вон был в ужасе: вздëрнутые брови, суженные зрачки, мелкая дрожь по всему телу. Крики и выстрелы вокруг стали такими тихими: он не слышал ничего, кроме собственного сердца и завывающего ветра. От страха отрицающе качая головой из стороны в сторону, он безмолвно шевелил губами, очевидно снова пытаясь произнести имя Санторо, но тщетно. Время словно остановилось - Су Чжи не мог поверить в то, что произошло. У него сложилось ощущение, что на эти мертвецки стеклянные глаза напротив он смотрел еще около часа, но на деле не так уж и много времени прошло, прежде чем один из солдат подошел к ним впритык и добил Вона парой выстрелов в грудь. Вероятно, теперь это был лучший исход для него. Круг вооруженных людей рассеялся, и теперь все стихло насовсем. Ледяной ветер завывал над двумя застывшими фигурами на озере. Начала у них не было, зато точно был конец, пусть и трагичный.