"Телефонный секс. Мужчина. Недорого."

Мо Жань влетел в офис, как ураган. На ходу он пнул дверцу шкафа, которая, как назло, не закрывалась, бросил портфель на стул и тут же услышал, как его телефон начинает вибрировать, словно хотел убежать.  – Ещё одно задание – и я клянусь, этого гада из HR найду и придушу, – пробормотал он, яростно нажимая на экран.  – Вэйюй! У нас срочно нужно перенести эти коробки в архив! – прозвучал голос из трубки, такой ровный, что ему захотелось закричать.  – Слушай сюда, – процедил он, сжимая телефон так, что суставы побелели. – Я ассистент директора, а не ебанный грузчик. Может, тебе пораскинуть мозгами и наконец на склад позвонить?  Гудок.  Мо Жань чуть не швырнул телефон в стену.  Он и сам не знал, что его бесит больше – бесконечные звонки или собственное отражение в зеркале, где он выглядел как смесь зомби и человека, пережившего ядерный апокалипсис. Глаза красные, галстук с перекосом, а волосы стояли так, будто он только что вылез из центрифуги. Ему, блять, было 24. Ещё вчера он был студентом, который, как ему казалось, уже видел все ужасы этой жизни: бессонные ночи перед экзаменами, съём жилья с тараканами и даже работу в кафе, где посетители оставляли такие чаевые, что на них разве что леденец на заправке можно было купить. Но ничто не могло подготовить его к этой чёртовой жизни. Когда достопочтенный Мо Вэйюй впервые услышал про вакансию ассистента в элитной компании, он даже не раздумывал. Хороший оклад, личный кабинет, оборудованный как маленькая квартира с душем, санузлом и даже видом на парк. Что ещё нужно для счастливой жизни? – Бери! Это же, мать его, джекпот, – с улыбкой сказал ему приятель. И Мо Жань взял. На первом собеседовании он ни разу не увидел босса. Никто не удосужился представить его «пугало», как называли того за спиной. Но коллеги охотно делились байками. – Старик. Хорош собой, но гад редкостный, всех доводит до истерики. Говорят, одну из секретарш прямо из офиса забрала скорая. – Выкинули бы тогда с поста и дело концом – юноша закатывал глаза. – Может у старика недотрах? И хохотал. Но блять. Теперь каждое его утро казалось войной. И каждая битва не за ним. – Я что, дворник, чтобы подметать за вами?  – Кто, к чёрту, скинул на меня всю документацию отдела кадров?!  – Вы все вообще кто такие?! Я ассистент директора! Где этот старый хрен, которого я должен ассистировать?!  Ответов не было. Все только улыбались, как будто он говорил что-то смешное.  К концу недели его энергия начала заканчиваться. Но вместо того чтобы молчать, как любой нормальный человек, он только громче рычал. Ещё больше огрызался. Его кабинет всё чаще напоминал клетку с бешеным псом, который метался от звонка к звонку, не в силах сорваться с цепи.  Но хуже всего было то, что он, казалось, стал корпоративной мишенью. Стоило ему выйти из кабинета, как кто-нибудь тут же находил, чем его занять. Он пытался спорить, но каждый раз слышал одно и то же:  – Ты ассистент. На стажировке. Когда он в очередной раз вывалился из переговорной с кипой документов, то решил, что сейчас ему нужно одно – вода. Он зашёл в уборную, встал перед зеркалом и, тяжело дыша, осмотрел своё отражение. Взъерошенные темные волосы, галстук, который всё время оказывался наискосок, и глаза, горящие от злости.  – Эти суки ещё пожалеют, – Мо Жань с силой врезал кулаком по стене. Костяшки обожгло болью, но ему было плевать. "Я же, блять, не для этого пять лет в университете..." – он осёкся, заметив что-то странное. За слегка выступающим зеркалом на стене виднелась надпись. Маленькая, едва заметная – он бы никогда не увидел её, если бы не навалился на стену в своей злости. Но юноша наклонился ближе, щурясь: "Телефонный секс. Мужчина. Недорого." И номер. Он моргнул. Перечитал. Громко фыркнул, но... достал телефон и, после секундного колебания, сфотографировал надпись. "Вот до чего доводит работа в этой конторе," – хмыкнул он, убирая телефон в карман. – "Или бумажки перебирать, или..." Где-то в офисе снова зазвонил телефон. Мо Жань застонал и, одёрнув пиджак, вышел из туалета. Но номер в телефоне почему-то удалять не стал. Может пригодиться. Так, для особо паршивых дней. ————- Мо Вэйюй дождался, пока последний трудоголик покинет этаж. Часы показывали почти десять вечера – чёртова презентация всё никак не желала складываться. Он развалился в кресле, ослабляя галстук, и достал телефон. "Ну и что я, блять, теряю?" – хмыкнул он, разглядывая сохранённый номер. День выдался на редкость паршивым – очередной аврал, три конфликта с бухгалтерией и невыносимая Чжао из отдела кадров со своими "рекомендациями по корпоративной этике". Глубоко вздохнув, он нажал кнопку вызова, уже представляя, как будет ржать над этой историей. Наверняка какой-нибудь бывший ассистент не выдержал и... Гудки. Потом голос, глубокий, чуть хрипловатый, как будто принадлежал тому, кто только что проснулся после чертовски хорошего сна.  "М?" –  голос  в трубке был низким, с ленивой, удивленной хрипотцой. Заспанным.  И, чёрт возьми, действительно сексуальным. Мо Жань на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. Ухмыльнувшись, он демонстративно протянул самым своим бархатным тоном, не желая отставать: "– Мм...Это, значит, телефонный секс? Мужчина? Недорого?" Повисла пауза. Долгая, звенящая пауза, во время которой он успел почувствовать, как по спине пробежал холодок, но вот этого "Ммм..?" хватило, чтобы волчонок уже начал выходить из себя.  – Алло?! Ты что, текст забыл? Давай уже, начинай шептать свои сладкие…  – Допустим, – тихо перебил голос, но с таким ленивым и насмешливым оттенком, что кровь у волчонка тут же закипела.  Мо Жань уже завёлся. День был слишком паршивым, голос слишком притягательным, а его самоконтроль – слишком расшатанным бесконечными авралами. "Тогда, красавчик..." – промурлыкал он, откидываясь в кресле. И начал шептать, своим, как ему казалось, самым сексуальным голосом, оглянувшись на миг по сторонам. – "Как насчёт того, чтобы я рассказал, что бы я с тобой сделал? Например, для начала я бы медленно расстегнул твою рубашку, пуговица за пуговицей, касаясь каждого открывшегося участка кожи... Я уверен, что грудь у тебя отменная. А потом..." – Волчонок начал было нецензурщину, но голос на том конце его опять нагло перебил:  – Будь любезен. Говори... громче.  И это было последней каплей. Волчонок выдал такую «прелюдию», что, если бы подслушай кто, не покраснел бы сам бог. Но тут раздалось сухое «пик», и вызов оборвался.  Короткие гудки ударили по ушам. Мо Жань уставился на телефон. "Какого хрена?" Попытался перезвонить – номер был недоступен. "Ах ты скотина!" – он вскочил, кипя от злости, и пнул мусорную корзину. Та с грохотом покатилась по полу, рассыпая бумаги. – "Сам, блять, номер оставил, а теперь..." Мо Вэйюй замер. Медленно повернулся к разбросанным бумагам. Что-то... что-то было не так с этим голосом. Что-то смутно... "А, похуй!" – рявкнул он, хватая пиджак. – "Всё равно эта компания – дурдом! Пусть хоть все номера в сортире распишут!" _______ Прошла неделя. Потом ещё одна. Мо Вэйюй, вопреки своим ожиданиям, не уволился. Может, дело было в зарплате – платили действительно хорошо. Может, в том, что работы внезапно стало меньше – видимо, все выжали из него что могли и потеряли интерес. А может... может, в том грёбаном номере за бачком и голосе, который никак не шёл из головы. Он тихо закрыл крышку своего ноутбука, облокотился на кресло и уставился в потолок. Впервые за эту адскую неделю он позволил себе остановиться хотя бы на минуту. Работы стало меньше. Намного меньше. "Директор вернулся из отпуска", – сказал кто-то из сотрудников. "И что?" – подумал юноша, устало растягивая губы в усмешке. Этот мифический старик, как его называли в офисе, так и не удостоил его своим присутствием. А он? Он уже почти смирился со своей судьбой корпоративного раба. – Иди, заполни форму. Вэйюй, перезвони клиенту. Подними коробки. – передразнил коллег в тишине своего кабинета, больше для себя, чем для кого-то ещё. Сначала он сопротивлялся. Рычал, огрызался, но потом понял: всё бесполезно. Эти люди – как бронированные танки, через которых его ярость не пробивается. – А ещё этот чёртов звонок… – пробормотал он, вспоминая голос того загадочного мужчины. Он силой прошелся ладонями по лицу, пытаясь смыть накатившуюся усталость и наваждение. Голос преследовал его. Он мог забыть слова, но не этот холодный, уверенный тон. И тем более то, как собеседник оборвал его. Это было хуже всего. Он каждый день проходил мимо той кабинки. Иногда заходил. Смотрел на надпись. Думал позвонить снова, но... Гордость не позволяла. Да и номер всё равно был недоступен. "Телефонный секс. Мужчина. Недорого." – Ну конечно, "недорого". Да ты мне должен платить за то, что я с тобой вообще говорил! – буркнул он, пнув дверь в кабинку. Но его злость уже не имела прежнего накала. Он устал злиться. Устал бороться. Каждый день был как в тумане: однообразие, звонки, задачи, документы. К концу недели он выглядел так, будто прошёл через ад. Его галстук был завязан кое-как, рубашка мялась от того, что он засыпал прямо в кресле, а глаза стали красными от недосыпа. – Я сдаюсь, – тихо прошептал он, падая лицом на стол. ______ "В кои-то веки директор выходит на работу" – пробурчал он себе под нос, лениво перебирая документы. На этаже царило непривычное оживление – все носились как ужаленные, перешёптывались. – "И чё все трясутся? Подумаешь..." Внезапно в кабинет влетела запыхавшаяся Мэй из соседнего отдела: "Мо Вэйюй! Тебя босс вызывает! Прямо сейчас!" "Да ну?" – он потянулся, демонстративно медленно поправляя волосы. – "Наконец-то познакомлюсь с этим старпёром..." "Вэйюй!" – в голосе Мэй звучал неприкрытый ужас. – "Быстрее!" "Да иду я, иду..." Он шёл по коридору, насвистывая какой-то попсовый мотивчик. Толкнул дверь кабинета директора... И захлебнулся воздухом. За столом сидел мужик. Не старпёр. Мужик, от одного взгляда на которого у Мо Жаня резко отключились все мозги. Длинющие ноги под столом – просто грех такие не раздвинуть. Талия – закачаешься, особенно в этом охренительном костюме. И лицо... бля. БЛЯЯЯ. "Присаживайтесь, Мо Вэйюй," – произнёс босс. От этого голоса у него в башке что-то щёлкнуло. Знакомого. Но не сразу. "Я... я..." – Мо Жань плюхнулся в кресло, не отрывая взгляда от мужчины. – "Охренеть можно... То есть, простите, я хотел сказать..." "Я просмотрел ваши отчёты," – холодно продолжил босс. "А вы... вы всегда такой горячий или это для меня специально?" – выпалил он прежде, чем успел прикусить язык. Босс замер. А потом... "ГОЛОС!" – заорал Мо Жань, вскакивая. – "Это ваш голос! В трубке! Когда я... когда вы... ОХРЕНЕТЬ! То есть, вы реально проститут... и правда... недорого?" Повисла мёртвая тишина. Босс медленно поднялся из-за стола. Очень медленно. Мо Жань, наконец, заметил, как потемнело его лицо, но было уже поздно. "Знаете," – продолжал он, пятясь к двери, – "я вообще-то свободен сегодня вечером, и..." Он не успел договорить. В следующий момент его схватили за воротник, рывком подняли... А потом кулак впечатался ему в челюсть с такой силой, что в глазах потемнело. Когда зрение прояснилось, он уже лежал в коридоре. Босс стоял над ним, поправляя безупречные манжеты. "Вон," – процедил он тихо. – "С вещами. Сегодня же." Развернулся и хлопнул дверью так, что задрожали стёкла. Юноша потрогал челюсть. И глупо, абсолютно счастливо улыбался, несмотря на боль. "Вау..." – прошептал он. – "Ещё и драться умеет..." _______ "Господин Чу!" – раздался до боли знакомый голос в холле бизнес-центра. Чу Ваньнин прикрыл глаза и досчитал до десяти. Этот голос преследовал его уже третий месяц. В офисе. На парковке. В кафе неподалёку. Даже в чёртовом супермаркете, куда он заскочил в воскресенье за продуктами. "Господин Чу! Подождите!" Мо Вэйюй, теперь в форменном костюме курьерской службы (уже пятая работа за последние месяцы), нёсся через холл, лавируя между людьми. В одной руке – огромный букет лилий, в другой – коробка с логотипом любимой кондитерской Чу Ваньнина. "Я уже говорил вам," – процедил Чу Ваньнин, не оборачиваясь и ускоряя шаг к лифтам, – "Прекратите это." "Но господин Чу!" – Мо Вэюй каким-то чудом оказался перед ним, загораживая путь. Раскрасневшийся, взъерошенный, с сияющими глазами. – "Я узнал, что сегодня у вас важная встреча! А перед важными встречами нужен сахар! Это научно доказано! И цветы! Цветы улучшают настроение, я гуглил!" Мужчина смерил его ледяным взглядом. Тем самым, от которого обычно его подчинённые начинали писать заявление об увольнении. "Вы меня уволили," – радостно продолжал Мо Жань, ничуть не смущаясь. – "Но это хорошо! Я всё равно там уставал! И вы не запретили ухаживать! И вообще, тот удар... это было так горячо! Никто никогда не ставил меня на место так..." – он мечтательно вздохнул. "Если вы продолжите, я буду вынужден вызвать охрану," – устало произнёс Чу Ваньнин, на шаг, даже робко, отходя от пылкого и воодушевленного юноши. "А вы знаете," – юноша придвинулся ближе, понижая голос до интимного шёпота, – "я ведь выяснил, кто оставил тот номер. Ваш бывший ассистент, Ван Цзи. Говорит, достал его ваш характер... Но у меня-то характер не лучше! Мы идеально подходим друг другу!" Чу Ваньнин на мгновение прикрыл глаза. Досчитал до десяти. Потом до двадцати. "И знаете что?" – Мо Жань сиял, как начищенный чайник. – "В этой кондитерской делают потрясающий кофе! Может, сходим туда вместе? Я угощаю! А если вы снова меня ударите – я не против! Честное слово! Только не по лицу, ладно? Мне ещё клиентам улыбаться на новой работе..." "Мо. Вэйюй." "Да, господин Чу?" – он захлопал глазами с самым невинным видом, который только мог изобразить. "Вы..." "ГОСПОДИН ЧУ!" – из лифта выскочила запыхавшаяся секретарша. – "Партнёры уже ждут! Встреча!" Чу Ваньнин коротко выдохнул. Окинул взглядом сияющего Мо Вэйюя, букет, коробку со сладостями... "В семь," – процедил он сквозь зубы. – "И только кофе." "И пироженку!" – тут же влез волчонок. – "Одну! Малюсенькую! Я специально заказал ваши любимые! Которые с..." "Мо Вэйюй" "Молчу-молчу! В семь так в семь! Я буду ждать у входа! И..." – он понизил голос до шёпота, – "если захотите меня ударить – я весь ваш!" Чу Ваньнин развернулся и зашёл в лифт, изо всех сил стараясь не замечать, как дёрнулись уголки его губ. А Мо Жань остался стоять в холле, прижимая к груди многострадальный букет и улыбаясь во все тридцать два. "В семь," – повторил он счастливо. — "В семь!"