Потусторонним вход что-то там

Вино должно быть сладким, чтобы жизнь была сладкой. А чтобы жизнь была ещё слаще, нужно, как минимум, две бутылки на человека. Стей хайдрейтед, гайз. Минхо знает, о чём говорит. Он в этом деле профессионал, когда-то подававший надежды, а теперь подающий штопор. Его бы не взяли в бейсбольную команду, но точно взяли бы в любую менее душную. Он в приподнятом настроении почти порхает по дому, каждый раз со сладостным замиранием сердца открывая холодильник, в котором постукивают четырнадцать бутылок сладкого разных цветов. Чонин — скучный трезвенник. Скучный, пока не сядет за один стол с алкоголиками. Пока не сядет за один стол с кем угодно. На самом деле, он не скучный, просто Минхо надо оправдывать себя перед всеми заботливо предлагающими консультацию нарколога. На самом деле, Чонин трезвый хуже пьяных. А пока что он приходит раньше всех, небрежно пихает в хозяйские руки шикарный, дорогущий на вид красно-бархатный торт и телепортируется на кухню собирать бутерброды. Если честно, самый любимый гость. Сынмин — действительно скучный трезвенник, но не по своей воле, а по воле случая. Просто на дворе полнолуние, и его начинает тошнить от всякого говна. Природа очищается. Вне полнолуний Сынмин перестаёт быть скучным трезвенником и становится скучным бухариком. Скучный бухарик — понятие субъективное, но Минхо считает, что человек, который пьяным не лезет к другим танцевать и лобызаться (и доставлять дискомфорт другими способами) — скучный. Он приходит с небольшим отрывом и приносит здоровый пакет фруктов, лапает кошек и тоже шмыгает на кухню — надкусывать бутерброды. Хёнджин считает, что для сладкой жизни надо не вино пить, а водку. Не налегает, только других активно мотивирует, а потом включает камеру. Не уточнял же, кому надо пить водку для его сладкой жизни. Настоящий чёрт и настоящий юрист. Сам-то чаще свои авторские настойки пьёт, не плебей какой, а Минхо — пожалуйте, отведайте спирта. Он в проходе звякает рюкзаком с бутылками (три водки для всех и одно вишнёвое пиво для него), сразу же чихает шерстью и открывает все окна, а потом тащится на кухню, чтобы начать съёмки любимой документалки (компромата). Сан… Никто толком не знает, что это за шкет, но все очень любят с ним бухать. В его сторону достаточно перегаром выдохнуть, чтобы свалить с ног. Хёнджин очень любит с ним фоткаться. Минхо очень любит ему наливать. Чонин очень любит подкидывать ему нефильтрованные идеи для сообщений в чужую личку. Сынмин не любит никого, потому что Луна полная, а он даже нажраться в хламину не может, но Саня всё равно миленький. Саня проходит застенчиво, вытряхивает из рюкзака несколько видов салями да баночку лососёвой икры и припахивается накрывать на стол. Подношения у него что надо, Минхо одобряет. Феликс не выглядит, как кто-то, кто поджигает самбуку, но волос на руках у него нет вовсе не из-за эпиляции. И он, кажется, твердо намерен лишиться и бровей сегодня. Бровей, чувства собственного достоинства, социального статуса — ненужных вещей, в общем. Если бы не хотел, не пришёл бы «со своим». Он соблазнительно улыбается, нежно обняв две самых страшных бутылки в радиусе километра, чинно ставит шлёпки парой к стеночке и благородно следует сразу в гостиную к самому удобному креслу. Минги всегда сначала ведёт себя, как бедный родственник, а после изрядного количества шотов — как шумный ребёнок этих бедных родственников. Изрядное количество шотов — это не более трёх, но сегодня тут есть незнакомые люди, от нервов унесёт ещё быстрее. Его завтра будет ломать сильнее всех, но сиюминутные удовольствия, конечно, дороже последствий. Он появляется на пороге в леопардовой рубашке, потому что — самая яркая звезда вечера. Как только пригубит три штрафных. Настоящий алкоголик, которым можно гордиться, ведь он каждый раз преодолевает себя. Минхо своей профдеформацией замечает, что вокруг чётное количество людей, которое очень удобно любовными стрелами делить на пары, но его отвлекают. Минги, уже под шумок отхлебнуший у Феликса огненной воды, лезет в холодильник и тянет самое дорогое. — А ну стоят, не двигаться! Да не вам, а ему! Тебе, падла! Ещё семь минут должно охлаждаться! Захлопни агрегат! Минги убирает бутылку обратно и поднимает руки вверх. — Феликс, он под твоей ответственностью. — Набухать его в щи? — Чонин, под твоей. — Набухать в щи. — Да что ж вы за… Минги, иди в комнатку, сядь на диванчик, посмотри в окошко. Через десять минут всё будет готово.