Наваждение

Ты птицей спустился

С небесных чертог.

С косицей явился,

Меж белых глазок.

      Был солнечный день, а может быть и туманное утро, возможно, алый закат или дождливая ночь. Ныне Тэтте все равно на настроение странного природного явления, именуемого погодой. Он и раньше не изъявлял желания обращать внимания на подобные глупости. Тогда причиной его постоянной осведомленности был чуткий до звуков, вибраций и запахов напарник. Помимо вечных жалоб на все, включая дыхание и сердцебиение Тэтте Дзёно изредка просил напарника рассказать ему, как выглядит то или иное место. А тут уж волей не волей придётся внимательно следить за окружающим пространством. Но теперь рядом нет этого белокурого парня с замашками избалованного халифа. Душа Сайгику, если вообще придерживается подобной трактовке человеческих составляющих, как и выше упомянутый халиф, давно в ином мире. Недоступном, живым или хоть капельку схожим с живыми. Ибо сам Тэтте, без присутствия или хотя бы теоретического знания, что с напарником всё хорошо, не ощущал себя сколько-нибудь живым, его сердце раздирали изнутри отчаяние и тоска. Из их отряда остались только сам Суэхиро и Оокура. Вне рабочее время они мало пересекались и плохо понимали друг друга, а общее горе плохо справлялось с обязанностями сводника. По всем канонам они должны были вцепиться друг в друга, как в спасение. Но дура судьба, прикинувшись их собственными мыслями, развела бывших коллег. Куда подалась Теруко, смогли она принять факт предательства её любимого командира, да жива ли вообще Тэтте не знал. И боялся узнать. Пока он будет думать, что девушка существует в том же мире, что и он, мысли о самоубийстве будут отступать на второй план. Суицидников Суэхиро презирал, считая слабыми духом. Однако, потеряв в один момент весь свой мир в лице одного слепого парня, он осознал: боль порой намного сильнее здравого смысла. Она застилает глаза, разрушает предоставления о мире и людях. Затрагивает те струны души, о которых он ранее даже не подозревал. Затаскивает в вечную безысходность и пустоту. В этой пустоте простые действия становятся или настоящей пыткой, или происходят сами собой. Погрязнувший в своих же мыслях, чаще всего сводящихся к одной и той же теме, Тэтте стал жертвой второго варианта. Он не помнил, где и что он ел, умывался ли утром, находился на улице или дома. Хотя, как можно считать это мрачное тоскливое местечко домом? Правильно будет сказать – бездушное здание. Дом – это место, где тебя ждут, где ты нужен. Ранее этим местом был штаб Ищеек, а теперь... В темной, всеми богами забытой забегаловке закончился ещё один бесполезно прожитый день. Сидел здесь Суэхиро довольно долго. Во всяком случае, когда он пришёл, солнце ещё даже не задумывались над побегом за горизонт. Благо, избранное Тэтте заведение продолжало свою работу круглосуточно. Ну конечно, уж если выбираешь место для пустого созерцания пространства перед собой звенящей от той же пустоты головой, то наверняка попадешь именно в подобную скудную забегаловку. Вероятно, старому Тэтте она показалась бы вполне милой. Может, он даже оценил экзотические (то есть попросту несъедобные) сочетания еды. Однако теперь он не чувствовал вкуса.

***

      Проснулся, вернее, очнулся Тэтте за тем же самым столиком от нахального прикосновения к голове. Больше всего это было похоже на подзатыльник. На секунду им овладело чувство дежавю, и под натиском воспоминаний он застыл. — Я слышу, что у тебя дыхание сбилось. Вставай, идиот! Какого черта я ищу тебя по всему городу?! Этот раздраженный голос, манера вести диалог. Все выдавало в своеобразном будильнике Дзёно! Суэхиро за какую-то секунду оторвал чугунную голову от столешницы и взглянул на говорящего. — Ты чего уставился на меня, как на психа? Я, между прочим, ради сомнительной перспективы найти тебя пожертвовал двумя часами сна! Ты чего?! — практически вскрикнул парень. Его талию обвила пара сильных мужских рук, а в живот уткнулась голова шатена. Тэтте узнал его. Это был Дзёно. Живой, настоящий, без каких-либо признаков наваждения Дзёно. Человек, которого он уже отчаялся увидеть. Новоиспеченный пленник такого внимания не оценил и попытался оттолкнуть сидящего перед ним горе-напарника. Суэхиро не соизволил даже встать со стула, потому и оказался значительно ниже Сайгику, из-за чего его прикосновения мало походили на дружеские. Если бы сейчас Тэтте не утратил способность здраво мыслить, наверняка задался бы логичным вопросом: что этот фантастический тип вообще тут делает? Впрочем, какая к магистрам, разница! Даже если Тэтте сошёл с ума и видит галлюцинации, разве может быть исход лучше, чем встреча, пусть и не настоящая, с его, его милым Сайгику? Сейчас даже оскорбления из этих уст стали бальзамом на душу Суэхиро. — Опусти меня, придурок! — возмутился Дзёно, но, уловив явное изменение в настроении напарника, вздохнул и уже спокойнее спросил — И что на тебя нашло? — а потом, перейдя почти на шепот и положив руку на чужую голову, поглаживая её, забормотал — Идиот. Успокойся ты... Я же не всерьез на тебя ворчу. Мог бы и понять, кусок дегинирата...

Где правда, где ложь

Лишь тебе порешать.

Ты боль приумнож,

Чтоб мне пострадать.