Переработки

      Грязный цементный пол. Высоченные метровые стены из бетонных блоков. От земли до крыши тянулись железные несущие балки. Цех старого заброшенного давно завода не отличался чистотой. Пыль с пола оседала на его дорогой, кожаной, пошитой специально для него обуви. Оливер ненавидел здесь находиться. Брюки его костюма, сшитого, конечно, на заказ, всегда плохо отстирывались от этой грязи, пропитавшей местные стены, полы и даже воздух. Даже вздохнуть полной грудью здесь было тяжело. Но работа обязывала терпеть такие мелочи.       Это место было идеальным выбором по многим причинам: оно находилось в их рабочем районе, завод был заброшен сто лет, но главное, он был далеко от города. Тишина на мили вокруг была главным критерием. Сюда редко доезжали даже те, кому очень хотелось скрыться от навязчивых глаз полицейских. Сейчас эту могильную тишину нарушало только испуганное сопение в центре огромной комнаты. Черный мешок на голове был уже весь в пыли и грязи. Вуд еле заметно скривил рот, представив какой аромат шел от земли, а ведь парень с мешком на голове лежал на ней прямо лицом.       Полчаса назад его вытащили из багажника да так и оставили здесь. Флинт решал вопросы на улице, у машины, а Вуд остался «приглядеть», как это назвал Маркус. Хотя смотреть было не на что. Тело сначала долго прислушивалось, стараясь определить, есть ли кто-то рядом, потом, естественно, постаралось ползти в сторону выхода. Но Оливер мягко посоветовал не делать этого. С этого момента парень только дышал, всхлипывал разбитым носом, да иногда шевелился, чтобы тело совсем не занемело.       Вуд повел плечом для проверки, прислушался к ощущениям. Рана, кажется, больше не кровоточила. Левая рука онемела до самых кончиков пальцев, ладонь была холодная. Флинт хорошо перевязал ранение, он отлично умел это делать. Всё-таки не впервые: что в школе они отлично справлялись с ранениями, что после учебы.       Парни учились в одной академии. Вуда устроил туда папа, в надежде, что Оливер пойдет по его стопам и станет полицейским. Флинта в академию тоже отправил отец, правда, с абсолютно другой целью. У семьи Маркуса был свой бизнес. В первую очередь его можно было назвать теневым. А в такой ситуации цепной пес, который умел отлично справляться с охраной, был не лишним звеном.       На учёбе Оливер с Маркусом не ладили. Вуд даже пересчитать не мог, сколько ран они оставили друг другу во времена обучения. Например, когда-то Оливер сломал ему ногу, пнув в футбольном матче по его щиколотке вместо мяча. Маркус не остался в должниках и сломал ему ключицу при отработке рукопашного боя. Оба в больничном крыле яростно доказывали, что это случайность, хотя оба знали обратное. Так что хорошо бинтовать и оказывать первую помощь Флинт научился давно.       Но в итоге оказалось, что в команде они работают более продуктивно. Так они очутились сегодня здесь.       Маркус вошел в темное помещение. Невысокий каблук дорогих ботинок звонко отщелкивал его приближение. Звук пугающе отдавался эхом в пустой комнате. Вуд ухмыльнулся. Эффект получался, что надо. Парень в центре комнаты задышал чаще, заёрзал по полу. Его движения напоминали змею, старающуюся уползти в укрытие. Руки его были связаны на спиной, а ноги скрепили той же веревкой.       — Мы догадались, это змея. Можешь больше не стараться, — спокойно сказал Маркус, проходя мимо тела, прямиком к Оливеру.       Ему не нужно было повышать голос, в такой тишине его было достаточно хорошо слышно. Флинт остановился напротив, аккуратно положил ладонь на его плечо. Им не нужно было говорить. Вуд одними глазами спросил, все ли было в порядке, и дождался утвердительно кивка. За долгие годы отношений они научились общаться без слов. Иногда без этого умения было просто опасно, иногда так просто было проще.       Флинт не сказал ни слова, но его теплые нежные пальцы скользнули под пальто, на испачканную кровью рубашку. Кровь уже высохла, рубашка стала твердой. Несмотря на этот жест, полный нежности, Вуд увидел, как в глазах мужчины вспыхнула холодная злоба, ярость. Оливер безошибочно определил её причину.       — Что думаешь? — спросил он сам.       Не для себя. Вуд и так все знал. Вопрос был исключительно для и так напуганного до чертиков парня: если выбить человека на сильные эмоции, будет проще с ним работать. Оливер хотел поскорее закончить.       — Думаю, что надо кончать с ним. От него никакого толку, — раскусил игру Флинт.       — А если будут искать?       — У него в Лондоне жена. О ней тоже позаботятся, чтоб вопросов не возникало.       Они оба неспешно двинулись в центр, продолжая разговор и давая время на раздумья. Маркус лениво опустился на корточки рядом с его головой, подтянул черный мешок с лица на лоб. На них сразу вскинулись два мокрых испуганных глаза.       — Ну что, шестёрка? — начал спокойно Маркус. — Есть смысл спрашивать хоть о чем-то? Малфои вообще в лицо-то тебя знают?       Оливер только наклонился и аккуратно, двумя пальцами, вынул изо рта промокший насквозь, затвердевший платок. «Челюсть у парня, наверное, болит адски», — подумал он по привычке. И эта мысль не вызвала никаких эмоций — просто факт. Лицо было мокрое от слез и слюны, от соплей и пота. Оливер не любил такие картины. Но по большей части ему было все равно.       — Да! Знают! О боже, я скажу про них все, что знаю, только не трогайте! — сразу залепетал парень.       — Заткнись. Я буду спрашивать, а ты отвечать, — проговорил Вуд также устало и спокойно.       Он очень хотел домой. В его планы не входило торчать здесь до утра. Они с Маркусом ехали на футбольный матч на Сент-Энтрюс. Оба любили футбол еще с детства. Машина этого идиота Креба вылетела рядом внезапно. Стрелять он начал еще внезапнее. Так что в итоге все их планы на вечер пришлось свернуть.       Вуд продолжал спрашивать. На какие-то вопросы Креб даже не знал ответа, но на остальные отвечал так подробно, что можно было составлять методичку. Например, «Как обойти защиту в корпорации Малфоев». Что задумал босс, Креб конечно не знал. Только подтвердил, что это он приказал проследить за Флинтом и Вудом. Стрелять тот начал «не подумав».       Вуд выпрямился, кивнул «пошли» и, не издав ни звука, отошел к выходу. Флинт остался в центре зала с парнем. Тот до сих пор был связан, дышал рвано и нервно переводил взгляд от Оливера к Маркусу и обратно.       — Знаешь, Креб, — спокойно заговорил Флинт через десяток секунд тишины. Он лениво разглядывал его лицо, вывернутые за спину плечи. Вуд видел, что он очень сильно держал себя в руках. Марк продолжил:       — Ты никогда не вызывал во мне ничего, кроме легкого беспокойства. Так было до сегодняшнего дня. Сегодня ты вызвал во мне такие эмоции, которым еще название не придумали. За это придется заплатить. Я тут поузнавал кое-что. Твоя жена, будущая дочь, твой дом, твои сбережения.       Вуд щелкнул зажигалкой, запалил огонёк сигареты. Никто не обратил на это внимание. Лицо Креба остекленело. Он хотел кричать, плакать, но не мог взять себя в руки. Его парализовал страх. Он даже не дышал.       Оливер знал, что Креб был мелкой пешкой. Ответы нужно было искать в другом месте. Конкретно, скоро они возьмут самого Драко Малфоя и привезут сюда, Флинт об этом распорядится, значит так и будет.       — За то, что ты так много рассказал, мы её не тронем, — снова послышались прерывистые вздохи и всхлипывания, — Обычно я сам не мараю руки. Но, видит бог, Креб. Никто еще не злил меня так сильно!       Маркус снова сделал паузу, вынул из-под ремня на спине пистолет. Он глубоко втянул густой, ставший влажным в ночи воздух. А потом по-простому почесал свой лоб дулом пистолета.       — Знаешь, по какой причине, Креб, ты заслужил смерти именно от моей руки?       Парень на полу, ожидаемо, ничего не ответил. Он старался дышать так редко как мог.       — Ты решил стрелять. В него, — Флинт указал долгим взглядом в сторону Оливера.       Его темная фигура была такой высокой и узкой в этом темном пальто. Он стоял у двери как солдат, не прикасаясь хоть к чему-то, чтобы не испачкать одежду. Флинт сидел на корточках прямо возле грязного неприятного лица. Он держал пистолет легко, как игрушку.       — Ты сделал неправильный выбор, — максимально спокойно проговорил Маркус.       Он вернул себе своё ледяное спокойствие и встал.       Ногой Марк перевернул тело Креба на спину, несмотря на его неудобное положение. Подставил под его подбородок мысок своего кожаного и ставшего грязным в такой пыли ботинка, чтобы парень смотрел точно вверх, поймал его испуганный взгляд своим — совершенно безэмоциональным, только чуть приподнятые крылья носа выдавали его отношение к ситуации. Прогремел выстрел. Только один. Прицельно точный. Пыль взметнулась в воздух и долго оседала в еле заметном свете луны. По полу начала растекаться лужа крови.       Когда все стихло, Оливер услышал вдалеке машину. Парни ехали за трупом.