Но ничего не изменилось.

N. G. Темное небо. Иду по сырому бульвару, а этот топает за мной. Видимо, не соврал, насчёт дома. Никакие мысли не лезут в голову, и в этом есть что-то приятное. Но вряд ли это продлится долго. Ветер дует, но волосы мокрые и прилипли к лицу, поэтому их не сдувает.

***

Со скрипом открываю дверь, удивительно, но за эти несколько дней дома я не лишился. Включаю свет, и кому-нибудь другому стало бы сейчас стыдно, за картину, которую лицезрел мой спутник, но я только разозлился на него. Потому что с чего бы эта тряпка имела право заставлять меня стыдиться. Он стоит в проходе, а я сажусь на кровать. Достаю блестящую карту, что выпала из моего рта не так давно. Только заработал, а уже пришлось потратить немного, на метро. Сомневаюсь, что этого хватит для всех моих нужд. Не могу уже игнорировать этого ублюдка, хотел крикнуть ему что-нибудь, но изо рта не выходит ни звука. К счастью, одного моего взгляда хватило, чтобы он понял, что раздражает меня своей нерешительностью. Прошел внутрь пару шагов. Ну нет, это уже просто смешно. «Поживёшь здесь пока что» - хрипло вывалилось из меня. Он вроде услышал, скосил взгляд ещё дальше, чем до этого, а затем вышел за дверь. Зато теперь есть время нормально подумать, и никто над душой не стоит. Так вот, насчёт стыда за вид моего жилища. По его виду невозможно не предположить, что его владелец что-то употребляет. Здоровые люди так не живут, полагаю. Да, мне самому за это стыдно. Весь пол в признаках наркомана. Всякие упаковки, грязные салфетки, вон, даже шприц в углу вижу. Рассматриваю так, словно не я тут жил. Мысли кончились, а этот так и не вернулся. Может, действительно ушёл? А хорошо ли это, если так? Открываю дверь: он стоит на лестничной клетке, прислонился к перилам, смотрит в город. А нет, я ошибся, он рассматривает карту. Какой дурак её будет так держать? А если она упадёт вниз, какой-нибудь пьяница её заберёт, и он в жизни его не догонит. Подхожу и выхватываю у него карту. Он пугается и оборачивается на меня. «У тебя есть долги?» - спрашиваю я. «Нет». Вижу его смятение. «Тогда иди, купи чего-нибудь поесть», - вернул ему карту с этими словами.

***

Шарюсь по ящикам в поисках ложки, а натыкаюсь на… ┈▏▏▏▏ ┈▏▏▏▏ ┈▏▏▏▏ ┈╲▂╱ ┈▕▔▏ ┈▕┊▏ ┈▕┊▏ ┈▕▂▏

***

M.S. Нам Гю застыл возле ящика с приборами. Вдруг, вижу в его руках блестящий предмет. Не успеваю никуда метнуться, как он уже приближается ко мне с ним. Я оказываюсь прижат к кровати. Мысли лишь о том, как выбраться, а ещё о том, что возможно, мне стоило остаться жить на улице. Он сидит на мне и смотрит в моё лицо. Чувствую, как трясусь от страха. Не могу смотреть на него. Лицо сыреет. Я не знаю сколько времени прошло, когда он наконец освободил меня. Но даже когда я уже не в ловушке, мне так же страшно, поскольку он сел рядом со мной на кровати, и может в любой момент воткнуть в меня это. Я замечаю, как его руки трясутся. Вилка железным звуком ударяется о кольцо. Неожиданно, она стукается о пол, а в его руках скачет знакомый крест. Мне вспомнился тот, последний момент. Он тогда явно был не в себе. Нет сомнений, что он принял перед той ночью. За секунду стало ужасно страшно, я замер. «Пожалуйста, не надо». «Я не знаю в каком состоянии я с большей вероятностью убью тебя». Ещё несколько секунд он пытается мокрыми руками открыть кулон, но в итоге сдается, и убирает его обратно.

***

Нам Гю спустя полчаса вернулся из ванной в другой майке. Мне не хочется больше смотреть на него. Я всё так же сижу, забившись в углу, как и в тот момент, когда он напал на меня. Пытаюсь спрятать глаза. N.G. «Фраер» не удосужился даже куртку снять, впрочем, бог с ним. Смотрю в чёрный потолок. Завтра утром придётся звонить в клуб. Я не могу найти другие варианты. Может, от цветных колёс отказаться и получится, но от всего остального вряд ли. Да и со словами про колёса я погорячился, возможно, скоро я начну искать, где их достать. Я закрываю глаза, и в них начинают мельтешить чьи-то окровавленные трупы. Открываю. Ладно, может быть, сон мне не так уж нужен. Или…

***

Я лежу на теплом чужом теле и слушаю чужое дыхание. Не понимаю, где это. Своей рукой нахожу чью-то окольцованную руку и сжимаю её. Другую руку тяну к чужой голове и запускаю её в… фиолетовые волосы.

***

Содрогался как при приступе, когда пытался прокашляться. Сон всё-таки оказался лишним. Совершенно не хочу думать об этом. А этот щенок всё сидит в углу, на краю кровати, может умер? Как можно так долго находиться в одной позе? Не оправившись от шокирующего сна, подползаю к нему проверить. Хватаю за плечо, он вскидывает на меня голову. «Спать сидя – ненормально. В следующий раз спи на полу». А может сон не так уж плохо на меня повлиял, потому что вчера я почти что дар речи потерял, а сегодня уже такой прогресс. На мои слова он лишь молча кивает. Неудивительно, он и тогда был малословен. «Иди, зайди в ванную, приведи себя в порядок. Скоро пойдём по делам, надо выглядеть хорошо.» Я поправляю волосы, первый раз за эти пару дней, хотя до возвращения на волю делал это очень часто, машинально. Значит, в норму прихожу.

***

M.S. Ючусь позади Нам Гю в каком-то кабинете. Сначала он слёзно извиняется, после пытается что-то доказать, показывает на меня пару раз, протягивает человеку пачку купюр, обещает что-то. Я не хочу вслушиваться. Этой ночью я оказался в общежитии игры, даже подумать не мог что это сон. Настолько всё реалистично. Видел её. Мои глаза округляются, когда помимо кровавых воспоминаний всплывает её совет не связываться с ребятами после игры. Я не хотел предавать её ещё один раз, но что мне делать? Помимо отсутствия других возможностей, я не вижу ничего настолько плохого в Нам Гю. То, что наркотики — это плохо -- очевидно, и наркоманы – пугающие и непредсказуемые, но… «Возможно, он даже сам закупаться начнет! Считайте, что я вам помимо работника ещё и клиента привожу». Все мои «но» полетели куда-то в пропасть. Он говорит про вещества? Планирует, что я начну употреблять их? Все мысли перемешались, я в смятении, не знаю куда деваться.

***

«Кратко говоря, я согласился на просто рабские условия; пообещал, что буду работать в два раза более эффективно с помощью тебя; вернул деньги за всё что брал в долг и не в долг, и поклялся жизнью что не сворую у них ни одного грамма» -- говорит он мне, пока стоим за дверью. «Почему вам так нужно было снова сюда устроиться, разве не проще в любое другое место?» - неожиданно для самого себя я спрашиваю. «Если я подамся куда-то ещё, и они узнают – угробят полностью мою репутацию, меня выпрут, и никуда больше не возьмут. Это ещё самый легкий вариант, когда полиция не замешана». «Вы говорите про другие клубы, но может стоит попытаться в другой работе?» «Получать то, что мне нужно, гораздо проще, когда находишься непосредственно посреди них». Я сглупил, не подумав про его зависимость. Снова сидим на кровати. Он раньше отправил меня домой, сам вернулся спустя пару часов. Странный. «Скажи, почему ты такая тряпка?»

***

Молча с непониманием заглядываю ему в глаза, и тут вспоминаю с кем я говорю. С чего я решил, что на воле он будет другим? «Я не знаю, что вам ответить, господин». «Су Бонг говорил тебе, что мы одного возраста; почему ты обращаешься ко мне на вы?» ... «Ты боишься, что я, за обращение ко мне на равных, и тут смогу "оставить тебя за дверью"?» «Я боюсь... тебя.» «Сейчас от этого нет никакого толку.» Что-то до меня дошло. Что запугивания и унижения меня нужны были только тогда, когда был Танос. «Знаешь, а я ведь давно его знаю.» - говорит мне он. «Вживую мы увиделись впервые лет 5 назад, когда я только устроился. Ближе к концу моей смены разговорились, и я узнал, что слухи о его употреблении — это не слухи. После этого я стал следить за ним, как за личностью, и меня всё больше привлекал такой образ жизни. Мне нравилось то, какой он свободный, развязный под кайфом. Я захотел жить с таким же восприятием.»

... «В наркозависимую жизнь меня приняли с распростёртыми объятиями. Легко войти, тяжело выйти, так много проблем она приносит. Игра – это ещё не самая жестокая вещь на свете, страшнее то убийство, что происходит медленнее. Там нас убивали за секунду, а в этом случае…» … «Все проблемы от этой наркоты. Из-за неё я потерял любовь, потом работу, все свои деньги… и его тоже. А вдруг, он не стал бы душить MG Coin’а, если бы был трезв? А вдруг, я бы предотвратил его смерть, если бы сам был трезв?» … «А не убил бы ты её, если бы был трезв?» Развязность его монолога подсознательно заставила меня говорить более смело, но есть ощущение, что зря. Он рассеянно смотрит на меня. Похоже, что на работе он принял. «Она – совершенно другой разговор. Который случится, но как-нибудь потом.» Нам Гю уходит в ванную, оставляя меня гадать, что он имел в виду.

***

«И ведь в итоге…». Открываю свои слипшиеся глаза в черноту, где блестят его глаза. Видимо, ещё не отпустило. Уже глубокая ночь. «И ведь в итоге, это не он оказался виноват. Это я виноват, что увидел только хорошую сторону, в то время как он чуть ли не умирать собирался, ты помнишь. Не думаю, что его на это сподвигли лишь долги.» … «Он был словно с другой планеты. Всегда такой ветренный, такой простой. Мне уже всё равно, что он не помнил моё имя. Я был счастлив даже если бы он убил меня собственными руками, что уж там говорить про бытие его шестеркой. Может, мне стоило пожертвовать своей жизнью ради него, тогда, в туалете?» Я вижу, как он искривляется, издаёт сдавленные звуки, царапает своё лицо ногтями. Боюсь, он убьёт меня, если я что-то ему отвечу. N.G. Открываю глаза, на часах 4 утра. Не помню, что было вчера после того, как я обкололся в клубе. Шоколадный мальчик снова забился в угол кровати, ладно, пусть спит как хочет. Мысли подозрительно пустые, хочу пить…

***

Замечаю на полу ту же вилку. Появилось желание прибраться. Вижу, что он кладёт свои вещи в угол рядом со шкафом, а не в сам шкаф. Я настолько сильно его пугаю? Выношу пакет с «признаками наркомана» и «признаками бомжа» из квартиры. И всё-таки, как тяжело жить с таким забитышем, он ведь одним своим видом давит на чувство вины; смотрит на меня так, словно я его мать убил. О, точно.

***

«Сколько ты планируешь у меня жить?» – спрашиваю я. «С помощью выигрыша, я могу снять себе квартиру, могу переехать дня через три.» «Может, останешься жить у меня?» Странно смотрит на меня. Я и сам не знаю, почему это сказал. Потом в нём что-то переменилось, и он глядит испуганно. «Поживи у меня этот месяц.»

***

Втыкаю иглу себе в вену, и вспоминаю тот разговор. Господи, как же этот утырок раздражает меня. Чем я заслужил такой боязливый взгляд в свою сторону?! Я никакой не маньяк, я просто человек, а он меня демонизирует. Мразь какая, ещё и сбежать от меня вздумал в ближайшие дни. Да без меня он и дня не сможет, он даже до клуба сам не дойдёт. Ему повезло, что на игре над ним сжалилась Се Ми. Если бы не она, он бы там умер ещё на «шестиногом пентатлоне». Слышу от коллеги, что моя «собачка» уже убежала домой, меня не дожидаясь. А вдруг, он решил от меня втихую смотаться? M.S. Нам Гю залетает в дом, и распахивает дверь ванной, где я стою у зеркала. Испуганно смотрю на него, а он бьёт меня кулаком по голове. Падаю на холодный пол. Он пинает меня своими ногами, я пытаюсь защитить голову руками. Быстро сдаюсь и не двигаюсь, пока он продолжает меня пинать. Кричит мне что-то несвязное, я не понимаю ни одного слова, кроме «шипящих» матов.

***

Открываю глаза и всё ещё смотрю во тьму. «Мне ещё тогда понравилось, как ты выглядишь, когда связан.» Я в ужасе. Бешено дрожу и барахтаюсь, кажется, на кровати. «Пожалуйста, пощадите меня.» «Да что я тебе сделал такого, что ты меня за демона считаешь?! Все мы были жестокими в игре. Если бы я её не убил, она бы убила меня. Ты не имеешь права ко мне так относиться. Ты должен понять, что я не виноват.» «Я всё понял, пожалуйста, не убивайте меня.»

***

Не знаю сколько времени прошло. Долго он копался в моих волосах, сейчас перестал. Наверное, уснул. Стягиваю маску с глаз, свет включен. Вижу, что оказывается я в одном белье. За моей спиной лежит сумасшедший наркоман. Страшно представить, что он ещё собирается делать со мной. N.G. В совершенном непонимании я смотрю на голую спину «фраера». Приподнимаюсь, и вижу, что он связан. Слов нет, это сделал я? Почему? Пока снимаю с него верёвки, он очухивается, и ничего мне не говорит. Стало очень неловко. «Я наверное был под кайфом.» - пытаюсь я себя оправдать. В это утро мы не разговаривали, вплоть до вечера в клубе. Я отхожу в помещение для персонала, чтобы немного «возвыситься», но тут, неожиданно для меня, он забегает за мной вслед. «Я прошу тебя, не употребляй сегодня.» - говорит он мне расстроенным голосом. «Я с тобой что-то сделал вчера?» Не дай бог. «Избил, и связал. Больше ничего. Но пожалуйста…» «Знаешь, будь я на твоём месте, я бы умотал, как только мы утром с тобой вышли из дома. Но ты видимо думаешь, что я вездесущий; найду тебя, где бы ты ни скрылся.» Он молчит некоторое время. «Я не знаю, почему не сделал этого. Просто, тебя недолюбливают даже твои коллеги, и судя по всему, близких у тебя нет, как и у меня.» Мне становится смешно. Я хватаю его за плечи и говорю: «Так тебе меня жалко, что ли?» Матерюсь вперемешку со смехом. «Я выгляжу так жалко?» Начинаю поправлять волосы и рубашку, чтобы перестать выглядеть «так жалко». Он ничего не отвечает; боится, что я ему по роже дам, если скажет, что жалеет меня. Сегодня я иду с работы трезвым, что за последние годы достаточно удивительно. Разумеется, это неприятно, мне очень хочется принять, но к счастью, ломки пока никакой нет, только руки немного дрожат