Something is wrong inside me. || Что-то не так внутри меня.

Следовать за своим другом-самоубийцей через подземный туннель было не тем, что Ньют предполагал заниматься сегодня, но на самом деле ничего нельзя предсказать в эти дни, особенно после того, как он покинул Глэйд. Вся нормальность была стерта, как только прибыл Томас, и, возможно, он должен был расстроиться, но Ньюту, честно говоря, было все равно: парень околдовал его и спас их от вечной тюрьмы. Его нога болела с тех пор, как они убежали с городской окраины и были спасены Галли и его командой. Видимо, бежать за своей жизнью каждый день нелегко для плохо заживших конечностей. Кто бы мог подумать? Ньют почти смеется над этой мыслью, пока острая боль вновь не пронзает всю ногу. Он заставляет себя идти вперед, не желая, чтобы другие два парня впереди него беспокоились о том, что он отстает. Пока они тихо пробираются под землей, мысли Ньюта невольно возвращаются к Минхо. Боже, парня нет с ними уже месяц. Целый месяц друг страдает от рук ПОРОКА. Ньют хотел бы, чтобы это был он. Это должен был быть он! Его мысли внезапно прерываются утешительной, но крепкой хваткой между плечом и шеей. Он оглядывается, встречая взгляд темно-карих оленьих глаз, принадлежащих человеку, за которым он пойдет куда угодно. — Эй, ты в порядке? Томас смотрит на него, нахмурив брови, его большой палец успокаивающе касается его шеи. Ньют не может не отвлекаться на его взгляд; столько заботы наполняет эти прекрасные карие глаза, владелец которых вечно беспокоится обо всех, кроме себя (и Галли, как он считает). Взгляд Томаса опускается, и Ньют прослеживает его взгляд, понимая, что мальчик смотрит на его руку — его чертову руку — которую Ньют крепко сжимает другой. — Тебе больно? Ньют быстро опускает руку и натягивает фальшивую улыбку, надеясь, что сможет убедить друга, что все в порядке. — Я в порядке, Томми. Я, эм, — Ньют снова смотрит на свою руку. — Она просто затекла, вот и все. Томас смотрит на него, не убежденный, и его морщины беспокойства становятся глубже. Поезд полностью проходит мимо маленького вентиляционного отверстия, и Галли резко поворачивает голову в их сторону, уже выходя в длинный коридор метро. — Что за задержка? Пошли, — командует он. Ньют начинает двигаться, стряхивая руку товарища со своего плеча и следуя за ним, но тот снова нежно хватает его за запястье. — Ты уверен, что все в порядке?» — шепчет Томас. — Да, я не беспомощный, приятель. Теперь пошли, нам нужно сосредоточиться, — Ньют тихо огрызается; он не знает почему, он не хотел этого. Томас тут же отшатывается, глаза затуманены болью. Блондин почувствовал резкую боль в животе. — Извини, я не знаю, почему… — Ньют делает глубокий вдох, отводя взгляд. — Эй, — он хватает Ньюта за руку. — Что происходит? Ньют открывает рот, чтобы что-то сказать, но Галли кричит, приказывая им обоим поторопиться. Когда они следуют за Галли по длинной, бесконечной железной дороге, вокруг витает сырой запах. Холодный ветер от поезда пронизывает уставшие кости Ньюта, заставляя его вздрагивать. Галли закрывает вентиляционное отверстие, из которого они вышли, скрывая доказательства того, что они когда-либо там были. Ньют все еще чувствует, как Томас машет ему рукой, выражая свою глубокую обеспокоенность; они собирались поговорить позже, Ньют это чувствовал. Отчаянно пытаясь разрядить обстановку, Ньют с ухмылкой смотрит на мальчика: — Томми любит поезда, не так ли, приятель? Он понятия не имеет, почему он это сказал. Томас ни разу не упомянул о любви к поездам за все время их отношений, но, к облегчению Ньюта, брюнет издает легкий смешок, но беспокойство все еще присутствует в нем. Галли пробегает мимо них и бросает: — Отлично, потому что он скоро увидит еще один, — он оглядывается на них. —Давайте! Ньют оглядывается на Томаса, и его обеспокоенный взгляд возвращается; они обмениваются взглядами, Томас смотрит на него и кивает. Двое подростков быстро следуют его примеру. Когда Ньют бежит по рельсам, то чувствует, как его нога неприятно хрустит каждый раз, когда она касается земли. Боль непрерывно пульсирует во всей его ноге, он скрежещет зубами от жжения. Галли продолжает идти с постоянной скоростью впереди. Он оглядывается назад, Томас находится прямо позади . Они встречаются взглядами, и Томас понимающе смотрит на ногу Ньюта. — Галли, какого черта мы делаем!? — кричит Томас. — Меньше разговоров, больше бега! — раздается баритон спереди. Земля начинает вибрировать под ногами Ньюта, грохот вызывает резкую дрожь в его уже ноющей ноге. Он смотрит вниз на железную дорогу, его зрение затуманивается от пульсирующей боли. Его грудь словно горит. Мальчик пытается украдкой вдохнуть влажный воздух, но это бесполезно. Грохот становится сильнее, и звук эхом разносится из дальнего конца зала перед ними. Ньют поднимает взгляд и его встречает ослепительный свет поезда. — Блядь, — бормочет он, чувствуя, что теряет импульс, разрыв между ним и Томасом с каждой секундой становится все меньше. Он теряет выносливость и знает это. Томас теперь практически бежит рядом с Ньютом, он громко кричит между тяжелыми вдохами: «Галли!» Галли пристально оглядывается назад, утверждая, что они почти достигли цели. Грудь Ньюта горит, нога горит, рука горит, глаза горят; трудно сказать, что именно не горит, если это происходит с такой скоростью. Томас успокаивающе похлопал себя по локтю, набирая скорость, и оглянулся на блондина: — Ньют, пошли, нам пора двигаться! Адреналин теперь проносится сквозь него, Ньют набирает скорость, отчаянно желая оставаться рядом с двумя другими, но его зрение, как и туннель, стало узким. Он не уверен, является ли это порывистым ветром или онемевшим биением в его теле, но слезы текут из его глаз. Поезд приближается с каждой секундой, свет бьет в глаза блондина. Он измотан. Ньют вспоминает Глэйд, когда они с Минхо вместе бегали по лабиринту, когда все было просто, ну, настолько просто, насколько это вообще возможно. Его мысли прерывает внезапная боль, которая пронзает его грудь, и Ньют обнаруживает себя врезающимся в холодный металл, покрывающий землю. Металлический привкус возникает во рту, кашель покидает его тело без разрешения, а на его руке остаётся что-то красное. Он устало поднимает голову и замечает, как два глэйдера становятся меньше, а этот ослепительный свет перед ним становится больше с каждой секундой. Он не должен был идти. Он был эгоистом, который пошел. Он должен был сказать Фрайпану или Бренде пойти, или кому-то еще, если уж на то пошло, теперь его раздавит поезд из-за его чертовой упертости. Он задается вопросом: может быть, это лучше, чем заставлять их смотреть, как он меняется; по крайней мере, так он никого не подвергает риску. Им не придется наблюдать, как он превращается в кровавого монстра, но, боже, было бы здорово увидеть Минхо в последний раз, просто чтобы знать, что с ним все в порядке. Ньют переводит взгляд на двух мальчиков, теперь они находятся на расстоянии более пятнадцати футов, блондин подумывает лечь и принять свою судьбу, пока не слышит гортанный крик: — НЬЮТ! Упавший мальчик поднимает глаза и видит испуганное лицо Томаса. Его ноги двигаются раньше, чем его разум. Ему нужно встать, если не ради себя, то ради них. Ради Томаса, ради Минхо. Он не может позволить своим друзьям смотреть, как он умирает таким образом, он не может сдаться, пока Минхо отсутствует. Ему нужно снова увидеть саркастичного бегуна, прежде чем этот чертов вирус овладеет его разумом. Галли бежит к нему на полной скорости, а поезд приближается еще ближе; это оглушительно. Ньют наконец находит опору, и он оказывается лицом к лицу с локомотивом, пока Галли не толкает его обратно на землю. Он закрывает глаза и слышит еще один мучительный крик своего имени под громким жужжанием вагона. Ньют не может не извиняться перед Томасом в своей голове снова и снова. Извиняться, потому что он не заслуживает этого, потому что мальчик видел достаточно людей, которые ему дороги, умирающих у него на глазах. Блондин думал, что он мертв, пока в уши не проникло грубое и прерывистое дыхание Галли. Ньют открывает глаза и видит две вещи: движение света, пробивающегося сквозь сцепки поезда, и напряженное, сморщенное лицо Галли. Ньют дышит, действительно дышит, потому что он еще жив, это ещё не конец. Поезд пролетает над ними так же быстро, как и появился, и исчезает вдалеке. Галли слезает с Ньюта и прижимает руку к сердцу, пытаясь выровнять дыхание. — Мы никогда не были великими бегунами, не так ли, Ньют? — провозгласил глэйдер, глотая воздух. Томас уже подбежал, чтобы проверить их. — Ага, ну, у меня только одна здоровая нога, — слегка поддразнивает мальчик на земле, позволяя Галли поднять его на ноги. Он опирается большей частью своего веса на здоровую ногу и тяжело дышит, пока не впадает в грубый приступ кашля. Галли смотрит на него, обеспокоенный, но Ньют не обращает на это внимания, потому что Томас уже осматривает его. Его кашель прекращается, и Томас хватает мальчика за руки и пытается привлечь внимание старшего, наклоняя его голову так, чтобы он мог найти отвлеченный взгляд Ньюта. Галли с этого момента оставил их двоих, переключив свое внимание на выход. — Эй, — пробует Томас, но Ньют едва слышит; боль в груди переполняет его. Томас гладит парня по щеке, взгляд блондина все еще отрешен. — Ньют, эй, эй, ты в порядке? Ньют, все еще тяжело дыша, сосредотачивается на Томасе и обнаруживает, что кивает. Томас слегка сжимает его плечо, пытаясь полностью вернуть Ньюта к себе. Ньют смотрит на руку Томаса и замечает ее легкую дрожь, боже, он напугал своего мальчика до смерти. Старший берет руку младшего и нежно проводит пальцами по костяшкам. — Я в порядке, Томми. Все в порядке, — выдыхает он. Томас глубоко вздыхает и обнимает старшего мальчика, обхватив руками талию Ньюта и зарывшись лицом в изгиб его шеи. — Ты не можешь... Мне жаль, я должен был остаться позади тебя, я... черт, мне жаль, — пробормотал он, голос слегка надломился в конце. Все еще колотящееся сердце Ньюта разбилось от этого звука. — Не вини себя, я здесь, все в порядке, — прошептал Ньют, обнимая шею невысокого мальчика. — Эй, голубки! Давайте уйдем, пока не пришел другой поезд и не убил нас окончательно, а? Как вам это? — прогремел Галли. Парни разделились и быстро направились к Галли. — Да, да, Гал, — говорит Томас, закатывая глаза с легкой ухмылкой. Рука брюнета незаметно крадет прикосновения у руки Ньюта, пока они идут бок о бок. Они добираются до лестницы, и Томас подает знак Ньюту, чтобы тот первым поднялся по лестнице. Прежде чем Ньют поднимается, он смотрит на Галли. — Спасибо, что спас меня от превращения в чертов блин, — смеется он. — Ну, я не могу позволить тебе умереть и упустить возможность надрать задницу ПОРОКУ, не так ли? — Галли усмехается. Ньют игриво похлопывает его по плечу и взбирается наверх. Томас колеблется, наблюдая, как светловолосый парень поднимается по лестнице. Что-то не так, и он это знает. Решимость проносится по его лицу, когда он начинает подниматься по лестнице. Галли следует за ним по пятам.